8. Ожидание
10 мая 2026 г., 20:03
Хоукинс был не тем местом, в котором можно было просто расслабиться и жить свою лучшую жизнь. Даже без военных, оккупировавших врата в Изнанку, этот городок был той ещё дырой. Нужно было изрядно постараться, чтобы найти своё место и достойно жить в столь маленьком городе. Но, как повелось, все нормальные люди просто сбегали из него при первой же подвернувшейся возможности. Правда сейчас это сделать было практически невозможно.
Эдди не нравилось находиться в изоляции. Всякий раз, когда он проезжал вдоль забора, окружавшего город, у него возникали ужасные ощущения загнанности и обречённости. Казалось, будто он не может вздохнуть, и возникало чувство, что вот здесь он и встретит свой конец. Однако, эти мысли быстро уступали другим - гораздо более жизнеутверждающим. На этот раз он был не один. Теперь у него был Стив и в придачу целая толпа людей, которые его не бросят, что бы ни произошло. И даже в тех обстоятельствах, в которых они сейчас оказались, он был больше счастлив, чем наоборот. Его чувства к Стиву грели сердце, а ответные чувства Стива возносили к небесам. Даже запертый в клетке с кучей военных и с открытым порталом в мир чудовищ он продолжал жить и любить. Ведь он знал какой короткой может оказаться эта жизнь.
С того вечера после игры, события закрутились с такой скоростью, что Эдди едва удавалось поиграть на гитаре. Так как он закончил школу, приятель Уэйна Джимбо взял его к себе в автомастерскую в помощники. Эдди же рассматривал это как возможность начать зарабатывать легально и избавился, наконец, от всех наркотиков, которые хранились у него в тайниках на всякий случай. Ему на самом деле никогда не нравилось быть драг дилером. После неудачной работы с отцом, обстоятельства вынудили его встать на этот путь, и он был рад, что в итоге, спустя несколько лет, смог избавиться от всех последствий той короткой встречи.
А ещё Эдди поручили картографировать подземные тоннели вместе с Уиллом и Хоппером. Они поняли, что имеют преимущество над военными и решили использовать его на максимум. По началу Эдди такое занятие показалось очень крутым и интересным, да он и сам вызвался этим заниматься, но вдруг появилась работа куда более приятная и весёлая.
Так как Джимми Быстрорукий успел оставить свою радиостанцию до карантина, команда решила использовать её для своих целей. Робин со Стивом оставили свою работу в видеопрокате и переместились на радиостанцию. Эдди тоже рвался туда, у него даже появилась идея специальной рубрики для металлистов, но Хоппер настоял на том, что это плохая идея и от него будет больше пользы в тоннелях, да и лучше не привлекать лишнего внимания.
Было трудно принять то, что он не может заниматься тем, что у него так хорошо получается - болтать и слушать музыку. Он считал это одновременно несправедливым и вполне логичным. После его «славы» в городе, конечно, лучше особо не светиться. Ну а после многочисленных разговоров со Стивом и объяснений того, что на радио обычно крутится попсовая музыка, Эдди, наконец, принял ситуацию и смирился.
Радовало то, что прослушивание радио WSQK в определённые часы было обязательным для всей команды, и Эдди с удовольствием слушал бодрый голос Робин, зная, что там, рядом с ней тот, кого он любит всей душой. А в один из дней, по окончании утренней передачи, Стив передал ему привет через Робин. В прямом эфире она сказала, что следующая песня для кое-кого особенного для её лучшего друга и включила «Material girl». Услышав это, Эдди чуть не потерял управление и съехал на обочину, чтобы осознать, что произошло. Он улыбался и смеялся, как самый счастливый человек на свете, слушая как из динамиков весело поёт Мадонна. Заведя мотор, Эдди еле сдержался, чтобы не рвануть на радиостанцию, для того, чтобы обнять этого глупого романтика Харрингтона.
Для двух влюблённых, открывшихся в своих чувствах, они крайне мало виделись, и Эдди это бесило. Он был занят в «полях» и в автомастерской, а Стив на радио. Удавалось пересечься только на общих собраниях и в короткие моменты между работами. Но, слава технологиям, они могли созваниваться по домашнему телефону. Это стало их каждодневным ритуалом. Даже если они до этого уже виделись, вернувшись домой и сделав все дела, либо Эдди набирал Стива - «звонок за счёт абонента», либо Стив звонил сам, и они болтали друг с другом до тех пор, пока оба не засыпали на трубке. А когда Уэйн был дома, Эдди снимал телефон со стены и, насколько позволял телефонный провод, протягивал его по коридору к своей комнате, бросал телефон где-то на полу по середине коридора и растягивал пружинку от трубки на максимум до двери своей комнаты, чтобы не мешать дяде своей болтовнёй.
Эдди нравилось слушать медовый голос Стива из трубки и засыпать под его разговоры, но, конечно, больше всего в эти моменты ему хотелось оказаться рядом с ним. Его злило, что обстоятельства их разлучают, но на кону стояло что-то большее, поэтому он успокаивал себя тем, что это временные затруднения, которые они вместе преодолеют.
Всё же впереди его концерт и тогда они точно смогут побыть вместе.
Кстати, о концерте. Полтора часа сцены, на которые расщедрилась Беверли, показались Эдди весьма щедрыми для неё и крайне ответственными для него. Поэтому, ради такого случая он нарисовал, как сам посчитал, одну из своих лучших афиш. Он разорился на несколько десяткой копий разных форматов и расклеил их по всему городу: на фонарных столбах, досках объявлений, засовывал в почтовые ящики, даже оставил несколько копий на столах одной популярной закусочной и в зале игровых автоматов. Он знал, что их тут же выбросят даже не взглянув, но в нём теплилась надежда, что хоть кто-то да заметит и может даже заинтересуется. Раньше он ещё никогда так не рекламировал свою группу и совершенно не знал, что из этого выйдет.
Условия, на которых Бев дала Эдди столько времени были с одной стороны довольно просты, но с другой - сложно выполнимы. Нужно было сделать так, чтобы была полная посадка, а это, без малого, тридцать человек. Десять человек своих точно придут, а вот откуда взять ещё двадцать? Эдди не представлял. Поэтому пытался при любой возможности зазвать на свой концерт всех подряд: случайных прохожих на улице или несчастных, попавшихся ему под руку, в очереди в супермаркете. Он уже был готов к любому развитию событий, потому что ехать в бар для рабочих на окраину города и слушать сатанинскую музыку мало кто соглашался. Поэтому, если никто и не придёт, даже пара минут на сцене для того, чтобы просто сыграть для Бев её любимый «Hotel California» будет для него хоть какой-то отдушиной.
Одной из основных радостей его жизни была музыка. Раньше он мечтал стать рок-звездой, собирать огромные залы, и чтобы его пластинки раскупали по всему земному шару. А сейчас был рад даже пятнадцати минутам на импровизированной сцене в вонючем баре, где посетители только и ждут, когда этот шум закончится и они смогут спокойно выпить несколько бутылок отвратного пива после работы. Однако, этот концерт Эдди ожидал как нечто совершенно особенное и готовился к нему как никогда раньше. Всё же в глубине души он мечтал, чтобы у него всё получилось.
***
Наконец, день икс настал! Эдди уже с самого утра был перевозбуждён. Энергия бурлила так, что он готов был вынести усилители и колонки на улицу и закатить концерт на весь день. Ему не сиделось на месте. Он проверил настройку своей, и так идеально звучащей, «малышки», перечитал сет-листы (их было несколько на разные настроения Беверли: критическая удача – полтора часа, как и договаривались; редкая удача – час; классика – тридцать минут; критическая неудача – десять минут), сложил в рюкзак сценический костюм и проехался по городу расклеить оставшиеся афиши на места сорванных. Эдди Мансон был воодушевлён. Он ещё никогда в осознанном возрасте не выступал перед публикой более пяти человек. Если придут хотя бы пара незнакомцев, это уже будет его победа. Когда он вернулся домой во второй половине дня Уэйн сказал, что звонила Беверли, была очень зла и требовала срочно перезвонить. С холодеющими конечностями он набрал свою работодательницу, ожидая услышать что угодно. Она сообщила, что вечером придёт шериф Хоппер (для Эдди это тоже была новость, но крайне приятная) и намекнула, что они давние приятели, так что в честь этого она закупила нормальной выпивки. И, конечно же, всё это добро нужно срочно выгрузить из её джипа, загрузить в холодильники и сменить все кеги на кранах. Эдди намекнул, что сегодня не его смена, но оказалось, что его сменщик Сэм снова запил и не выйдет, однако к вечеру работник всё же появится и Эдди не придётся отменять концерт. Ну а помощь ей была нужна уже сейчас. Эдди разочарованно вздохнул. Он знал, что Бев не оплатит ему часы благородной помощи, а его отказ означал бы большую угрозу концерту. Он принял то, что выбора у него всё равно нет, и, закинув гитару на плечо, выдвинулся в «Убежище». За работой время пролетело незаметно. Бев явно была уверена в рекламных способностях Мансона и ожидала полную посадку, судя по тому, сколько она закупила закусок, полуфабрикатов и нормального алкоголя. Кажется, даже всё немногочисленное меню кухни будет в наличии. Эдди уже морально подготовился к тому, что, если посадки не будет, ему придётся как минимум месяц работать бесплатно каждый день, окупая нереализованную партию товаров. Или заставить Стива купить всем детям как минимум по пять бургеров и по десять бутылок колы. Хотя даже это не сильно спасло бы ситуацию. Наконец, бар «Убежище» официально открылся. На работу приехал новый ухажёр Беверли. К слову, он оказался довольно приятным бойким коротышкой, которого она тут же погнала на кухню, а постоянные посетители уже начинали занимать свои излюбленные места и смаковали новые напитки, которые они в жизни здесь не пробовали. А у Эдди оставалось примерно два часа, чтобы передохнуть и настроиться на концерт. Освежившись под краном раковины в тесном, воняющем хлоркой, туалете, он быстро переоделся, подвёл глаза чёрным карандашом, небрежно размазав пальцами по векам, надел кольца и браслеты, и стал ожидать свою группу. Парни приехали взволнованными. Пока устанавливали барабаны и подключали инструменты, они то и дело начинали взбудоражено обсуждать кто где косячит и забывает на каком моменте вступать, а Эдди старался их успокаивать, хотя и сам уже начинал сомневаться в том, что он вообще умеет играть. То, на чём они устанавливали инструменты, язык не повернётся назвать сценой. Это скорее было сколоченное деревянное возвышение, высотой сантиметров в двадцать, на котором едва помещались они вчетвером, и которое при любом движении скрипело так громко, что их музыка наполнялась новым нежелательным звучанием. Это раздражало, конечно, но другой сцены у них не было. Когда всё было подключено и проверено на работоспособность, Corroded coffin пошли на улицу ждать долгожданных и, как они надеялись, многочисленных зрителей. Ради этого концерта все в группе сделали практически одинаковые футболки с логотипом группы. У Эдди это была старая чёрная футболка, от которой не осталось ни рукавов, ни нижней её половины, а горловина вообще была разорвана так, будто её драли собаки. Во всю грудь свежей белой краской через трафарет был отпечатан логотип группы Corroded coffin. Его живот был открыт, выставляя на обозрение его шрамы, полученные от демомышей, но Эдди их не стеснялся, наоборот, так он будто чувствовал силу. Он не знал, как описать это чувство, но ему не хотелось их скрывать. Гаррет и Даг были в обычных чёрных футболках, а поверх их любимые жилетки, а Джефф выбрал чёрную майку и, пожалуй, слишком короткие джинсовые шорты, обвешанные цепями. Он сказал, что собирается соблазнять дамочек. Правда, большая вероятность, что ни одной дамочки за сегодняшний вечер он так и не увидит, но Эдди прикусил язык чтобы не расстраивать своего приятеля. Начало концерта было назначено на семь часов вечера. Цифры на часах неумолимо сменялись, приближаясь к началу выступления, однако, в баре, не считая четверых уже полупьяных работяг, пока никого не было. На улицу перед баром, где Эдди с ребятами повторяли программу, громко хлопнув дверью, вырвалась разъярённая Беверли, на ходу закидывая в рот сигарету из пачки и агрессивно щёлкая зажигалкой. - Джуниор, твою мать! – громкий голос Беверли разнёсся по пустынной парковке. Грузная женщина надвигалась на Эдди и это её появление не сулило ничего хорошего. – Где народ?! А? Я тебя спрашиваю! - Ну… - Эдди вышел вперёд, немного загораживая собой парней, сверяясь с часами на руке. – Так время ещё есть. Сейчас быстро не доехать, центр же перекрыт. – Эдди придал голосу мягкости, насколько мог и продолжил. – Не переживай, Бев, я принял все возможные меры, чтобы люди пришли. Я тебя подводил когда-то? Беверли глубоко затянулась сигаретой, втянув щёки, злобно щурясь на Эдди. Она выпустила облако едкого горького дыма ему прямо в лицо, от чего тот подавился и закашлялся, отгоняя рукой дым от лица. - Договорённость отменяется, у тебя есть всего час и то, если тебе повезёт, - она сплюнула на землю под всколыхнувшуюся волну негодования парней за спиной Эдди. – Ты сам знаешь, что рабочие не любят шум, ты их утомишь и они свалят раньше времени, а я этого не хочу. Поэтому, молись богу, чтобы хоть кто-то сегодня пришёл, иначе… Она сжала кулак перед лицом Эдди, тот даже не шелохнулся, пристально глядя ей в глаза. Она первая отвела от него суровый взгляд, посмотрела на притихших парней за его спиной, снова глубоко затянулась, злобно выдохнув на несчастную группу облако дыма, затушила окурок пяткой поношенной кроссовки и, смачно ругнувшись, вернулась в бар. Эдди выдохнул. Не то, чтобы он боялся Беверли, просто, сейчас её бар был единственным местом в Хоукинсе, где он мог играть музыку, и он совершенно не хотел терять эту возможность. Поэтому приходилось идти на некоторые жертвы, даже в виде собственного достоинства. Вдруг, как божественное провидение, Эдди услышал за спиной звуки подъезжающего автомобиля. Это был большой седан Mercury, из-за руля ему махала Нэнси. Эдди будто стал на сотню килограмм легче, он снова ощутил уверенность и, подбодрив команду, пошёл встречать первых гостей. - Эдди! – из машины выбежал Дастин и чуть ли не с ногами запрыгнул на него с объятиями, тот еле удержался, чтобы не упасть. Пацан явно вырядился: футболка с надписью Heavy metal, а вместо привычной бейсболки его голову украшала чёрная бандана. Эдди впечатлился преображению. – Я послушал ту кассету, что ты мне записал! Это шикарно! Мне очень понравилось, я бы хотел с тобой её обсудить, пока здесь нет Стива. Постой, у тебя глаза накрашены?! Дастин отстранился от Эдди и внимательно осмотрел его образ. Эдди даже демонстративно перед ним покрутился и захохотал. - Да, накрашены! Я же настоящий металлист всё-таки! – Мансон обнял его за плечи и притянул к себе, приветствуя всех остальных. С Нэнси приехали ещё Майк, Лукас и Макс. – Планы изменились, Беверли решила не травить людей, так что сегодня можно заказывать пиво даже с кранов и брать закуски. Это я, если что, к старшей Уиллер обращался. – Заметив, как внезапно оживились Лукас и Майк, добавил Эдди. - Хорошо выглядишь, Мансон. - Нэнси вышла из машины, запихивая в крошечную блестящую сумочку ключи. Она была сногсшибательна. На ней были обтягивающие чёрные кожаные лосины и футболка с логотипом Queen. Эдди было очень приятно, что его друзья негласно тематически нарядились в честь его концерта. - Нэнс, а ты просто обворожительна! Кстати, не знал, что ты фанатка! - Восхитился Эдди, вызвав скромную улыбку Нэнси. - Теперь буду знать, что включать, если вдруг твоё сознание захватит Векна. - А про мою любимую песню ты не спрашивал, - Дастин поднял на Эдди взгляд из-под его подмышки, явно осуждая. - Мне и не надо спрашивать, я знаю наверняка, потому что теперь это любая песня из сборника, что я тебе дал. Они все шедевральны и в твоём вкусе, - самодовольно заявил Эдди, похлопав Хендерсона по щеке. - Хреново с тобой соглашаться, но, к сожалению, ты прав. Они все подойдут. Пока они шли до забронированного столика, Дастин рассказывал о своих впечатлениях от музыки и Эдди был невероятно горд собой. Всегда приятно подсадить ближнего своего на то, от чего сам в диком восторге. Когда все расположились и озвучили свои заказы, Эдди и Нэнси пошли на барную стойку. Приближаясь, Эдди заметил пристальный взгляд Беверли, направленный на новоприбывших подростков за столиком у сцены. Когда они оказались у стойки, Беверли посмотрела на Эдди скривив губы, закатила глаза и начала принимать заказ. Конечно, данное заведение не славилось добропорядочностью, и никто ни разу в жизни не проверил ни одного, случайно забредавшего сюда, подростка на факт совершеннолетия. Эдди понял, что она зла не на то, что его гости несовершеннолетние, а на то, что он не привёл публику, которая могла бы сделать ей бар, а не смести все её запасы картошки фри и колы. Но что поделать, народ есть народ, уточнений и критериев по возрасту не было. - А где наши неразлучники? – спросил Эдди у старшей Уиллер, пока они ожидали заказ. Он всё чаще поглядывал на часы и входную дверь. - Мы договорились подъехать пораньше, но видимо их что-то задержало. Не переживай, Стив ни за что не пропустит твой концерт, - Нэнси взяла поднос с едой, а Эдди подцепил в охапку холодные бутылки с напитками для ребят. Вдруг зазвенел колокольчик над входной дверью. В тишине бара, этот звон будто оглушил Эдди, он тут же повернулся к двери. В проходе появилась крупная фигура Хоппера, а за ним маячили ещё люди. Эдди свалил груду бутылок на стол, под возмущённые возгласы подростков, и быстро проскользнул между столами к новеньким. Среди новоприбывших Стива не было. Шериф привёз всю свою семью: Оди, Джойс, Уилла и Джонатана. Среди всех особо выделялась Оди, она была под прикрытием, поэтому выглядела иначе. На ней был парик с длинными чёрными волосами, ярко накрашенные чёрным глаза. Футболка сильно ей не по размеру, с полустёртым изображением, в котором угадывался логотип Led Zeppelin, джинсы и чёрные перчатки без пальцев. Она выглядела суперкрутой, правда немного растерянно осматривалась, держа под руку Уилла. Эдди обменялся рукопожатиями с Хоппером и парнями, отвесил высокопарный комплимент миссис Байерс и крепко обнял Оди, похвалив выбор наряда. Он не ожидал, что Хоппер разрешит Одиннадцать выйти в люди, и уж точно не думал, что они вообще все придут. Он был приятно удивлён и несказанно рад. Хоппер с распростёртыми руками подошёл к барной стойке. Заметив его, на лице хозяйки заведения появилось такое выражение, которого Эдди, за несколько лет работы здесь, никогда не видел. Улыбка. - Какие люди, Джим собственной персоной! - заговорила она ласковым голосом, которого Эдди тоже никогда не слышал и даже вышла из-за стойки чтобы обнять его. Эдди встретился с Джойс недоумённым взглядом. - Ну как дела, Бев? – Хоппер облокотился на стойку и пригубил виски из, внезапно, будто по волшебству, материализовавшегося перед ним стакана. Начался скучный разговор о былых деньках, проблемах с военными и погоде. Эдди ещё немного посмотрел на Беверли, не веря своим глазам, и тому, что эта женщина способна быть доброжелательной. Затем вернулся к расшумевшимся подросткам. К ним уже успели присоединиться и его парни, которые тут же оказались в центре внимания, и все пытались вытащить из них какие именно песни они будут играть. Их разноголосый гомон разносился по всему бару, заглушая и так еле шипящий магнитофон. Они сдвигали вместе столы, передвигали стулья, хохотали и в общем-то чувствовали себя в этом злачном местечке как дома. До концерта оставалось ровно тридцать минут. Тем временем в бар начали заходить люди, которых Эдди не знал и каждый раз, когда колокольчик возвещал о новоприбывшем он машинально оборачивался на звук. Он был несказанно рад новым лицам, которые заинтересованно заходили внутрь, осматриваясь. Это означало то, что его листовки всё же сработали и эти люди решили провести вечер пятницы здесь, на концерте Эдди. Вау. В голове не укладывалось. Но вместе с тем в каждом входящем он пытался узнать Стива, ведь надеялся провести с ним немного времени перед концертом и разделить с ним этот момент. В нём смешались самые разные чувства: гордость за себя, волнение, тоска по Стиву, ответственность теперь не только перед группой, а ещё и перед всеми, кого он пригласил, страх облажаться, радость от поддержки друзей… Боже, его просто рвало на части. В какой-то момент Эдди стало слишком душно и, казалось, звон колокольчика раздавался прямо у него в голове. Он выскочил на улицу, чтобы немного успокоиться. Отдышавшись, Эдди заметил, как на улице перед баром стало оживлённо. Парковка заполнилась ещё несколькими автомобилями, туда-сюда сновали самые разные люди, большинство из которых Эдди не узнавал, раздавался смех, разговоры и из нескольких машин тихо доносились знакомые риффы. Всё ещё сомневаясь, он огляделся по сторонам, может все эти люди приехали куда-то в другое место? Но он знал, что в радиусе примерно десяти километров нет ничего кроме промзоны, заброшенного кукурузного поля и этого, богом забытого места. Эдди как вкопанный рассматривал людей, которые собирались на парковке: кого-то он встречал в музыкальном магазине или в школе, были и молодые и уже в возрасте, что его сильно удивило. Он смотрел и не верил своим глазам. Они приехали ради него. На его концерт. У Эдди на душе потеплело. Гордость наполняла грудь. Кажется, он смог собрать заинтересованных в его музыке людей. Он надеялся, что, хотя бы малая часть из них такие же металлисты как он и что, хотя бы кто-то из них любит музыку так же сильно как любит её он. Но вдруг на него навалилось чувство страха, как тогда перед звукозаписывающей студией много лет назад. Парализующее чувство. Он вдруг начал жалеть, о том, что решился. Казалось, что проще играть «в пустоту» и не желать большего, потому что он не знал, чем всё обернётся. Внутренний голос настаивал, что проще остаться на том месте, где он сейчас, чтобы его ноги постепенно затянуло в трясину. Так он хотя бы знал, что просто утонет, а если сделать шаг – неизвестно что случится, может там ещё страшнее. Но Эдди усилием воли смог с собой совладать, потому что вспомнил, что уже сделал этот шаг и сейчас предстоит сделать второй и выйти на сцену перед всеми этими людьми. Он не трус, он справится. - Вот дерьмо! – Рядом появился Гаррет и крепко схватил Эдди за предплечье. Эдди вздрогнул и поморщился от того как сильно парень сжал его руку. Он взглянул на Гаррета и, возвратившись в реальность, заметил панику в его лице. – Они что все приехали на концерт?! Я в жизни не играл перед таким количеством людей! Пять человек – мой максимум! - Эй, спокойно, - Эдди развернул его от парковки и взял его лицо в ладони, смотря в его напуганные глаза. Он сам был взволнован, но придал голосу спокойствия и произнёс. – Всё будет хорошо. Я рядом. Мы все вместе команда и мы отыграем так, как никогда в жизни. Ты же знаешь, что ты идеально играешь? Ты никогда не лажаешь и знаешь все партии наизусть, верно? Гаррет покивал, пытаясь скосить глаза и посмотреть на парковку. Эдди удержал его голову и, всё ещё пристально глядя ему в глаза, продолжил. - Вот, правильно, а теперь вдохни поглубже, иди умойся холодной водой и веди сюда парней, надо кое-что обсудить. Гаррет вдохнул, как советовал Эдди и, не оборачиваясь, побежал в бар. Эдди прикинул, что на данный момент собралось порядка двадцати человек и это немыслимое количество людей, которое когда-либо видел этот бар. Он почувствовал, как похолодели руки и участилось сердцебиение. Он ещё никогда так не волновался перед выступлением в «Убежище»! Это было что-то новенькое. Пытаясь справиться с волнением и выровнять дыхание, он присел на кривую деревянную лавочку, откинулся на спинку и прикрыл глаза. - Здарова, Мансон! – спустя несколько мгновений тишины рядом раздался смутно знакомый голос. Эдди нехотя открыл глаза, перед ним стоял невысокий парень в поношенной джинсовке и в кепке какой-то бейсбольной команды. Он был его покупателем, звали его то ли Скотт, то ли Стэн, а вообще это кажется был «мидс три грамма». Эдди не особо запоминал их имён, знал только название товара, который они брали. – Есть чё на двадцатку? - Извини, чувак, я больше не торгую, - Эдди встал и пожал, протянутую ему руку. Он заметил, что глаза у парня уже покрасневшие. - Херня… Чё, копы прижали, да? – продолжал «мидс три грамма», неестественно растягивая слова. - Да не совсем. Завязал с этим, - просто ответил Эдди, поглядывая на дверь бара и желая поскорее закончить этот разговор. - Понятно… а не знаешь у кого здесь можно купить? – продолжал парень, явно не собираясь сегодня останавливаться. - Нет, чувак, не знаю, - Эдди хотел уже уйти от него, но вдруг ему стало его очень жалко. Он обернулся к нему, взял за плечо, посмотрел в полуприкрытые опухшие глаза и произнёс, - Слушай, дам тебе совет. Завязывай с этим по-хорошему, и как можно скорее, иначе долго не протянешь. Неизвестно ещё сколько мы проживём, может мир завтра схлопнется, а ты так и не сделал того, о чём мечтал. Серьёзно. - Пасиб, братан! – Скотт или Стэн расчувствовался, из его глаз вдруг потекли слёзы, он подался вперёд и крепко обнял Эдди. Тот, ошарашено замер, не решаясь шевельнуться, так и разведя руки в стороны от парня. - Блять, Стэн! Какого хуя ты творишь?! – к ним стремительно приблизился высокий парень в кожаной жилетке на голое тело и копной светлых кудрей на голове. Он оттащил своего приятеля от Эдди и извинился. Светловолосый пожелал Эдди удачи с выступлением и утащил уже смеющегося Стэна к машине, где их ждали ещё несколько парней в рокерских прикидах. Эдди знал о том, как влияет травка на поведение и понимал, что хоть парень и расчувствовался, то это только из-за курева и вряд он ли вспомнит его наставление, когда проспится. От этого стало тоскливо. Шорох резины о гравий привлёк его внимание, и он увидел, как на парковку заехал ещё один автомобиль, но снова не тот, кого он так отчаянно ждал. Эдди сверился с часами, до начала оставалось около десяти минут. - На нас будут смотреть цыпочки?! – выпалил Джефф, оказавшись рядом с Эдди, вытягивая шею и разглядывая девушек на парковке. Он и не заметил, что группа оказалась уже в сборе и ждала его напутствия. Эдди отвёл их за угол здания и глубоко вдохнул, прежде чем начать. Даг стоял как вкопанный и смотрел в сторону парковки, Гаррет с сумасшедшей скоростью крутил в руке барабанную палочку, не отрывая взгляда от Эдди и только Джефф улыбался во все зубы и явно был в приподнятом настроении. - У нас такое впервые, да? – начал Эдди. Он не знал, что сказать, в голове была пустота, но он знал, что настрой для них сейчас важен как никогда. – Итак. Народ. Мы с вами, собственно, этого и добивались, да? Наша цель была собрать много людей на наш концерт, верно? – Эдди посмотрел на каждого и от каждого дождался подтверждающего кивка. – У нас получилось! Они все пришли слушать нашу музыку! Они хотят нас слушать! Раньше мы играли максимум для пятерых и нам было плевать. Мы зажигали так, что на то короткое время, когда мы были на этой сцене мир был только наш, бар ходил ходуном от нашей энергии. И мы это делали для себя. Нам это нравилось. Мы кайфовали от процесса. – Лица Гаррета и Дага стали заинтересованными и просветлели, а Джефф кажется, уже сгорал от нетерпения вырваться на сцену. – Так что нам мешает играть так как раньше? Попробуйте не смотреть на них, погрузитесь в музыку. Нам никогда не важна была публика. Помните, как Сэм бросил в нас сосиску? – парни прыснули и засмеялись. – Кажется, она попала в Дага? – ребята покивали, посмеиваясь. – И что мы сделали? Продолжили играть! Потому что мы были в потоке! Мы ураган! И нас не сломить! Пусть все, кто пришёл сегодня нас послушать узнают, что такое настоящая музыка! Узнают, что такое настоящий отрыв и пусть их снесёт нашей энергией! Ясно? Мы Corroded coffin и такого мир ещё не видел! Надерём им задницы! - Да! Надерём им задницы! – нестройным, но уже более воодушевлённым хором отозвались парни. Они отбили друг другу пять и в приподнятом настроении пошли в бар. Эдди и сам настроился и был готов горы сворачивать, однако в его системе координат всё ещё не хватало одной детали. Стив, мать его, Харрингтон. Времени оставалось меньше пяти минут, люди с парковки разошлись, а из бара доносились звуки, которых он никогда не слышал. Оживлённый галдёж, звуки ударяющегося стекла, даже потянуло горелым, видимо на кухне инцидент. Эдди надеялся, что не будет отвечать за подгоревшие котлеты. Он не хотел начинать концерт без Стива, но, если концерт задержится хоть на пару секунд от назначенного времени, неизвестно какую меру наказания применит к нему Беверли. Он был в западне. Было душно, солнце висело ещё высоко и раскаляло кожу. Ветра практически не было, но толку от него всё равно никакого. Он был горячим и только поднимал пыль на дороге. От раскалённых машин пространство немного рябило и Эдди казалось, что у него галлюцинации. Он стоял на жаре у бара где-то за городом, колокольчик над дверью то и дело звенел, впуская и выпуская посетителей, вокруг сигаретный дым, по спине уже побежали ручейки пота, минуты стремительно сменяются, концерт вот-вот начнётся, а Стива всё ещё нет. Эдди потянулся в задний карман за сигаретами, но их там не оказалось. Он никогда не курил перед выступлением, ему казалось, что его голос звучал ужасно после сигареты. Но сейчас стресс так зашкаливал, что ему срочно нужно было закурить. Он заметил недалеко нескольких мужчин, стоящих рядом с открытыми дверями старенького пикапа, и двинулся в их сторону. Вдруг он услышал громкий визг шин. Мимо по дороге пронёсся автомобиль на какой-то запредельной скорости. Он, и рядом стоящие мужики, обернулись на звук. В тишине вечера было слышно, как шины взвизгнули ещё раз и звук ревущего мотора возвращался в их сторону. «Какой-то чокнутый лихач» - проворчал один из мужчин и остальные ему поддакнули. Но Эдди не сводил взгляда с дороги. И вдруг с громким рёвом и визгом покрышек со всей скорости на парковку влетел светло-коричневый минивэн Dodge и припарковался сразу на два места. Сдвижная дверь отъехала в сторону и из автомобиля начали выходить молодые парни и девушки. Эдди застыл на месте, наблюдая как они смеются, разминая конечности и закуривая. С виду минивэн выглядел небольшим, но людей из него вышло как будто бы гораздо больше, чем он мог вместить. Среди незнакомых лиц Эдди выцепил Робин, она выбралась из толпы и с лучезарной улыбкой побежала к нему. Он пробежался взглядом по толпе, но Стива не обнаружил. - Робин, какого... – непонимающе начал было Эдди, когда Бакли подскочила к нему и коротко приобняла. - Это всё Стив придумал! Он сам тебе расскажет! – Она похлопала его по груди и поспешила в бар. Эдди стоял в полном недоумении. Мимо, заинтересовано на него поглядывая и дружелюбно улыбаясь, проходили новоприбывшие. Он отметил, что эти ребята тоже были с отличительными атрибутами рокеров: футболки с группами, металлические аксессуары, нашивки и значки. Он насчитал десять человек. Это было немыслимо для минивэна. Они что, ехали сидя друг на друге? Эдди совершенно сбитый с толку смотрел вслед ребятам, направляющимся ко входу в «Убежище», и не мог понять, что только что произошло. Вдруг его со спины обхватили крепкие руки, а в нос ударил знакомый аромат спрея для укладки. Эдди сначала вздрогнул, а потом внутри него будто разжалась пружина. Он облегчённо выдохнул, вывернулся в объятиях и оказался лицом к лицу со Стивом. Как он скучал по нему. - Привет, рок-звезда! – Стив сиял, как миллион рассыпанных пайеток. – А я тебе зрителей привёз, извини, что задержались. Брови Эдди взметнулись вверх, а глаза готовы были выпасть из орбит. Он сделал что?! Эдди открыл рот, но не смог подобрать слов. Просто смотрел на Стива в полном замешательстве и с нарастающей волной благодарности и нежности. Чувства вдруг начали переполнять его. Для его психики за сегодняшний день было уже слишком много потрясений, а концерт ещё даже не начался! Глаза вдруг начало пощипывать, он моргнул и притянул Стива за талию плотнее к себе. - Ты невероятный, ты знал? – только и сказал Эдди, утыкаясь носом ему в плечо. Стив усмехнулся и мягко погладил его по голове. Эдди был тронут до глубины души, но не знал, как передать словами всё, что чувствовал и просто крепко стискивал Стива в объятиях, надеясь, что позже сможет всё это осознать и нормально отблагодарит его. - Семь часов, Мансон! Она убьёт нас! – пространство разрезал крик Гаррета, стоящего в дверях бара. Эдди мгновенно включился, схватил Стива за руку и дёрнул, потащив за собой в бар. Тот споткнулся о свои ноги и чуть не упал, но Эдди вовремя его подхватил. - После концерта я тебя украду, ясно? – на бегу сказал Эдди Стиву, игриво посмеиваясь. – Надеюсь, никто такого красавца не уведёт у меня из-под носа, пока я на сцене? - Обещаю, что ни у кого не будет и шанса, - дыхание Стива немного сбилось. – Я буду смотреть только на тебя. Они залетели в бар, чуть не столкнувшись с группой девушек у входа. Внутри уже стоял туман от сигарет, разносился гомон разных голосов, сквозь который слабо пробивалась музыка из магнитофона, и в слабом освещении не было видно, как лицо Эдди покраснело от смущения. Он напоследок посмотрел на Стива, его глаза были полны нежности, и, к своему величайшему сожалению, ему пришлось выпустить ладонь Стива из своей руки. Эдди пулей влетел на «сцену», где ребята уже занимали свои места, сквозь шум толпы скрипя половицами. Со стороны сдвинутых столиков их команды послышались громкие аплодисменты, свист и крики. За ними потянулись и остальные. Эдди был слегка ослеплён и плохо соображал. Он машинально накинул ремень гитары и включил на стойке микрофон. Тот взвизгнул и этот звук, наконец, вернул Эдди в реальность. Он сфокусировал взгляд на помещении. В баре собралось гораздо больше людей, чем он мог себе вообразить. Множество лиц были обращены на него со всех углов зала. Многие были знакомы, к ним присоединился Стив и улыбался ему, многие были незнакомы и их черты терялись в плохом освещении и сигаретном дыму. В толпе он различил старину Сэма, который озирался по сторонам и, видимо, не мог понять, что происходит. За барной стойкой суетилась Беверли. Она считала наличные, разливала напитки, выдавала закуски и, кажется, вообще его не замечала. Эдди прочистил горло, обернулся на ребят, они выглядели решительно. Он кивнул Гаррету. Тот ударил по барабанам и началась магия.
