Солнце над пропастью

Не успел Серго даже оглянуться – на кухню ворвался вихрь. – Дзма! – быстро подлетев, Каха практически врезался в него, стискивая в крепких объятиях. – Ты приехал! От неожиданности Серго чуть качнулся назад, но потом поднялся со стула и тоже сжал спину младшего ладонями. Родное тепло вперемешку с облегчением накрыло его мелкой дрожью. – Ты как? В порядке? Как дорога? – сразу посыпалась целая куча вопросов, на которые Серго ответил коротко, хлопая младшего брата по плечу: – Всё хорошо. – но когда они отстранились, он уловил тонкий, цветочный запах. Чуть сладковатый. Явно не мужской. Серго моргнул, но не стал ничего уточнять. Не сейчас. Он уже устал от собственных догадок и подозрений. Мало ли... Может, у Кахи просто вкусы изменились. Или... Серго резко оборвал мысль – сегодня он пережил достаточно. А Каха между тем продолжал суетиться, словно пытаясь загладить свою оплошность. – Я... короче... бодищи, что не встретил. Просто... – он бросил короткий взгляд на Пашу, тот незаметно покачал головой. Но Серго всё равно уловил этот жест. – Меня в универе задержали. Серго ничего не ответил. Не потому что сказать было нечего, он просто не хотел задавать какие-то личные вопросы перед посторонним человеком. Вдруг Кахе станет неловко. Он сам поделится, если у него что-то серьёзное стряслось. По крайней мере, Серго хотелось в это верить. Он предпочёл не лезть в душу. – Ничего страшного. – Серго лишь кивнул. – Как там мама с папой? – поинтересовался Каха с блеском в глазах, направляясь в прихожую. – Небось, на целую армию еды прислали. – Да как обычно – трудятся без конца, – Серго отпил немного чая, ощущая, как тёплая жидкость приятно согревает нутро. – Там вещи зимние, кстати. Каха начал перебирать посылки, а потом вернулся в кухню, держа в руках пакет с одеждой. – Ну брат, – протянул он капризно, усаживаясь на стул и вытаскивая шерстяные кофты одну за другой. – Здесь такое не носят. Не модно. Серго не успел ничего выговорить, как Паша сказал всё за него: – Кто думает о моде в такие холода? – парень взглянул на недовольного Каху с усмешкой, следом дополняя: – Если тебе не надо, я заберу себе. Каха фыркнул, прижав вещи в груди так, словно кто-то посягается на его сокровенное: – Не трожь. Я ещё подумаю. Это же моя бебиа вязала. – Вот и не... болтай тогда. – Паша явно сдержал себя от слов похуже – перед старшими материться как-то неудобно. Махнув рукой, он продолжил наслаждаться привезёнными лакомствами. Серго тепло посмотрел на него, затем обратился к брату: – Рассказывай, как тебе на новом месте. Каха отложил вещи в сторону и начал болтать без умолку. Атмосфера постепенно становилась мягче, теплее. Чайник вновь щёлкнул, и Паша долил всем кипятка. Пар поднялся в воздух, смешался с ароматом варенья и едва уловимым цветочным запахом, который всё ещё витал вокруг Кахи. Однако, задавать ему какие-либо щепетильные вопросы не входило в планы Серго. Тем более в такой момент. Единственное, что волновало больше всего – не возникает ли проблем с хозяйкой квартиры? Ведь, как известно, многие не хотят впускать жильцов кавказской национальности. Каха быстро успокоил брата, рассказав, что с ними живёт ещё один кавказец, и всё в норме с этим. Асланбек – так звали их соседа, был родом из Чечни, но вырос здесь, в Москве. Да и Каха среди москвичей не особо и выделялся внешностью: глаза, насыщенно изумрудного цвета, аккуратный прямой нос, светлая кожа. Он унаследовал гены бабушки по маминой линии, что сильно выделяло его на фоне остальных членов семьи. Если сравнивать с темноглазым и смуглым Серго, они были как небо и земля. Прошло около часа, как Серго оказался в этой квартире. Они успели перекочевать в просторную гостиную, где по словам парней, они собирались все вместе в свободное от учёбы время и рубились в сетевые игры. В углу стоял диван, рядом два кресла. На стене висела большая плазма и какие-то картины с пейзажами. Каха и Паша делились интересными историями из совместного проживания, а Серго слушал их внимательно, чувствуя, как напряжение отступило. Каха был счастлив, что переехал из общежития, а Серго грел сердце тот факт, что младший доволен. Ведь главное, чтобы ему жилось комфортно, тем более вдали от дома. – Дзма, общага – это ад. Не понимаю, как я протянул там два года. – выдохнул Каха, проводя рукой по короткому тёмно-русому ёжику на голове. Паша, пользуясь моментом, подтвердил его слова. Серго кивнул, принимая сказанное братом, но внутри всё равно отзывалось странным чувством. Он действительно не знал, каково это – жить в общежитии, делить кухню и ванную с десятками чужих людей, ругаться из-за грязной посуды и ночных посиделок, скидываться на еду и туалетную бумагу, спешить на пары, опаздывать, жаловаться на преподавателей. Эта жизнь прошла мимо него. У него не было университетов. Не было шумных коридоров, студенческих компаний, первых самостоятельных ошибок. Был дом, хозяйство, обязательства. Местный колледж, короткий и прагматичный путь – диплом автомеханика, заработанный без всяких иллюзий. По которому он никогда не работал, но при этом был мастером на все руки. Всё просто и понятно. По-земному. Он слушал Каху и Пашу и ловил себя на том, что ему одновременно интересно и... тоскливо. Интересно – потому что это был чужой, неизведанный мир, в котором брат чувствовал себя живым, смеялся, достигал целей. Тоскливо – потому что для него самого эта дверь давно была закрыта. Не захлопнута, нет. Он сам аккуратно прикрыл её, чтобы в доме не сквозило. Серго не завидовал, ни в коем случае. Он прекрасно осознавал, что у каждого свой путь в жизни. Его путь был трудным, прямым, без лишних ответвлений. А у Кахи этот путь только начинался. И Серго был готов сделать всё, чтобы у брата был выбор. Голос Паши вырвал из раздумий – он вдруг начал жаловаться на своих соседей в шуточной манере. Видимо, ощутив поддержку в лице Серго. – Они вообще не убираются! – Паша развёл руки с напускным возмущением. – Я, клянусь, если я не помою посуду, она просто зарастает новой жизнью. Каха рассмеялся, лениво растягиваясь на диване. – Ты просто у нас самый чистоплотный, поэтому мы тебе доверяем. – Вот теперь зубы не заговаривай, да, – хоть Паша и фыркнул, было видно, что он сдерживает улыбку от подобной лести. Он посмотрел на Серго, ища подмоги. – Вот скажи, это же ненормально. Все здоровые люди в квартире, а тряпка всегда у меня в руках. Ну, или в руках Елисея. Это в основном. Потому что он тут самый главный чистюля. Асланбека вообще сложно поймать – он то в универе пропадает, то в мечети. Серго невольно усмехнулся, но запомнил новое незнакомое имя. Елисей. – В горах за такое быстро приучают к порядку, – сказал он спокойно, строго глядя на брата. – Если не убрал за собой, потом сам же и споткнёшься. – Слышал? – Паша тут же ткнул пальцем в сторону Кахи. – Авторитетное мнение. – Всё-всё, – Каха поднял руки в знак капитуляции. – Завтра уберусь. Или послезавтра. Когда вдохновение снизойдёт. Паша закатил глаза, но рассмеялся. Каха вдруг предложил Серго показать его комнату и заодно устроить небольшой рум-тур по их "логову", как он с улыбкой выразился. Квартира была трёхкомнатная, и в каждой из комнат жили по двое – Паша с Асланбеком вместе, а Каха с упомянутым ранее четвёртым соседом – в другой. Проходя мимо комнаты Паши и Асланбека, Серго невольно задержал взгляд. На стенах красовались игровые постеры – огромные, яркие, с героями из компьютерных игр. На столе стоял ноутбук, рядом аккуратно сложены на полке книги и тетради. На другой стороне комнаты располагалась небольшая полка с религиозной литературой, а на полу аккуратно сложенный молитвенный коврик. Всё здесь отражало интересы каждого из ребят, и, несмотря на разность вкусов, царила удивительная гармония. – Вот тут живу я, – улыбнувшись, сказал Каха, открывая дверь своей комнаты. – А тут, – он указал на другую сторону комнаты. – Елисей. Он должен скоро подойти, у него дополнительные кружки, занятия и всё такое. Вообще он классный парень, тебе точно понравится. Серго вошёл и сразу уловил атмосферу: светло, тепло, без лишнего хлама. Уголок Кахи был сдержан и с небольшим хаосом, как и должно быть у шустрого человека с неуёмной энергией. Кровать была неопрятно заправлена, на столике лежали тетради и книги в то время, как на стороне соседа царил абсолютный порядок. Стопки книг были аккуратно выстроены, всё лежало на своих местах, кровать была застелена так, что вызывало сомнения, можно ли туда вообще садиться. Взгляд Серго невольно зацепился за маленький, почти неприметный флажок, прикреплённый резиновой присоской к столу. На флажке гласила цитата: Никому не дано пускать по ветру ваши мечты. ©️Мартин Лютер Кинг Серго грустно вздохнул. А у него когда-нибудь была мечта? Даже если и была, сейчас казалось, что о ней бессмысленно думать – слишком много обязанностей, слишком много ответственности. Серго перевёл взгляд на другой небольшой предмет на столе – сувенир в виде миниатюрных гор. Он словно напоминал о доме, о долге. Окунул в реальность, не давая раствориться в размышлениях. Всё это одновременно успокаивало и тревожило, вызывало лёгкую ностальгию и чувство чуждой гармонии, в которую он не вписывался. Серго машинально посмотрел на часы. Цифры неприятно кольнули – прошло уже больше двух часов. Время пролетело незаметно, будто он просто выпал из своей жизни и на короткий миг оказался в чужой. – Слушай, а оставайся с ночёвкой, – вдруг предложил Паша, словно между делом, но в голосе прозвучала искренняя надежда. – Места хватит, как-нибудь уместимся. А вечером погуляем все вместе. Серго уже открыл рот, чтобы ответить, но краем глаза заметил Каху. Тот замер – улыбка на лице осталась, но стала натянутой, взгляд метнулся в сторону, будто он боялся услышать "да". Серго всё понял без слов. – Я бы рад остаться, но я уже купил обратный билет, – спокойно сказал он, качнув головой. – Рейс на семь часов. Паша заметно расстроился, нахмурился, но кивнул, принимая ответ. – Жаль, – выдохнул он. – Тогда приезжай ещё. Мы тебе всегда рады. – Спасибо. – чуть улыбнулся Серго. Каха тут же оживился, словно с него сняли невидимый груз. – Я провожу. – быстро сказал он, убегая, чтобы одеться. Серго собрался без суеты. Бросил напоследок короткий взгляд на комнату, на аккуратный угол, на флажок с цитатой, на горы, будто смотрящие прямо на него. Внутри что-то тихо сжалось. С Пашей они попрощались у двери. Тот крепко пожал Серго руку. – Рад был познакомиться, правда, – сказал он. – Береги себя. Счастливо добраться. – Ты тоже, спасибо. – коротко ответил Серго. В подъезде было прохладно и гулко. Дверь за спиной закрылась с мягким хлопком. Серго решил не ждать, пока Каха выйдет, и начал спускаться по лестнице. Параллельно он зашёл на сайт, на всякий случай проверяя бронь. Ему не хотелось обременять брата ни на секунду, поэтому и оставаться здесь более не виделось смысла. – Здрасьте... Погружённый в круговорот собственных мыслей, Серго не сразу обратил внимания на то, что кто-то шёл навстречу и поздоровался с ним. Он убрал телефон и поздоровался в ответ, но расфокусированный взгляд уловил лишь чей-то поднимающийся наверх силуэт. * * * – Я дома! – Елисей закрыл за собой дверь, и негромкий звук разнёсся по пустому коридору. Он снял куртку, смахнув с плеч холод улицы, и скинул шапку. Сегодня он задержался из-за двух кружков и вернулся только сейчас, когда за окнами уже начали расползаться первые сумерки. А ещё поднимался по лестнице, потому что лифт так и не починили со вчерашнего дня. – Блин, там так холодно... – пробормотал он, потирая красные от мороза руки в попытке согреться. Голос Паши послышался из самых недр кухни: – Я как раз чайник поставил. Гоу сюды. Елисей сразу прислушался к совету, наслаждаясь долгожданным ощущением тепла. Паша поприветствовал его, не отвлекаясь от своих дел. У него сегодня было только две пары, поэтому пол дня было в его распоряжении. Неожиданно из коридора донёсся шорох и знакомый голос: – Я скоро буду! – и следом тихо захлопнулась дверь. Елисей остановился, слегка нахмурившись. – Погоди... Каха тоже был дома? – удивлённо произнёс он, принимаясь мыть руки. – В подъезде был какой-то незнакомый тип. Паша, доставая посуду, ответил с привычной ему безмятежностью: – Ах! Наверное, ты столкнулся с братом Кахи. Он приезжал, чтобы посмотреть, как Каха устроился. Вышел минут пять от силы. Каха пошёл его провожать. Елисей моргнул, мысленно возвращаясь к образу незнакомца из подъезда: высокий, широкие плечи, спокойный взгляд. – А, понятно... – слегка рассеянно выдал он, вытирая руки полотенцем. – Почему он не остался с ночёвкой? Вы хоть предложили ему остаться? Далеко же ехать. – добавил он с ноткой сожаления, будто переживал, что не успел с ним познакомиться. Паша тут же воскликнул: – Да конечно предложили! Но он уже забронировал обратный билет. Хороший мужик вообще. Спокойный такой, сдержанный. Они с Кахой очень разные, – а потом добавил, уже с довольной улыбкой на лице. – Ещё привёз столько всего. Прям как дедушка мороз с подарками. Елисей на секунду задумался, наблюдая, как Паша накрывает на стол. Доставал банки, параллельно грел что-то в микроволновке. Тёплый аромат чая и свежего хлеба постепенно вытеснил холод улицы. В этот момент Елисей почувствовал лёгкое спокойствие. Словно стало чуточку уютнее. В мыслях всё ещё маячил образ незнакомца. А потом, будто отмерев, Елисей подбежал к окну. Наверное, он просто хотел утолить собственное любопытство. Прислонившись к оконной раме, он слегка затаил дыхание. Прохладный воздух коснулся его розовых щёк, от чего мелкая дрожь пробежала по спине. Елисей снова глубоко вдохнул, пытаясь унять смятение. Внизу, по растоптанной снежной тропинке неспешно удалялись две фигуры – Каха со старшим братом покидали двор. Сердце Елисея почему-то сжалось. – Трудяга он, по нему видно, – голос Паши отвлёк от наблюдений. Елисей посмотрел на друга, а потом обвёл коротким взглядом пустой зимний двор за окном, и сел за стол, который ломился от изобилия всего. – Повезёт же его жене. – заметил Паша, беззаботно улыбаясь. Он вовсе не подозревал о том, что по душе его друга скользнула лёгкая грусть.