По следу призрака

Половина моей души на моих

руках,

И рассыпались волосы снежной

волной в ладонях.

Лао Вэнь, я когда-то не знал, что

такое страх.

А теперь я склоняюсь в последнем

из трёх поклонов.

Morniel Anarion

Смерть была бы ему спасением. Лишиться боли, сожалений и невыносимого, сжигающего душу отчаяния. Если в жизни теряешь всё, то почему бы не избавиться и от неё самой? Зачем надо было сохранять её такою ценой? А главное, что Чжоу Цзышу теперь с нею делать, получив со спасением пустоту внутри? Мир будто заледенел вместе с его сердцем, наполнился стужей и покрылся морозной коркой, пока он баюкал на руках бездыханное тело своего единственного смысла продолжать существование. Чжоу Цзышу хотел жить ровно до того момента, когда, открыв глаза, увидел как умирает его чжицзи, когда безнадежно хватался за его безвольные руки. Свет и цвета померкли. Может, это погасли факелы, а может, его глазам больше не осталось причин видеть. Фарфорно-холодную кожу, выцветшие до белизны волосы, бескровные губы. Зачем ему видеть это снова? Он должен уснуть тут, укутанный снегами вместе с Вэнь Кэсином, и пусть их могила останется без надгробного камня, но одной на двоих. Пусть их имена забудут — они не те, кого следует помнить. Почему бы этим пустым горам не приютить две неприкаянные души? Но Цзышу знал, что больше никогда не посмеет легкомысленно отнестись к своей жизни после уплаченной за неё цены. И это было слишком жестоко со стороны Вэнь Кэсина — заставить его жить вот так. Ночь и пустота обрушились на плечи тяжестью в тысячу цзиней, и Чжоу Цзышу не мог разогнуть спину, разжать хватку на чужих плечах, не мог открыть глаза и даже кричать не мог сведённым горлом. Ему хотелось хотя бы уснуть, но и этого он не мог. Время застыло в этом липком моменте и не желало отпускать, а может, это Чжоу Цзышу больше не хотел замечать его течения, двигаться, принимать действительность. Больше ничего не имело значения. Где-то на самом краю сознания колыхалось безумие, словно полученное в наследство от Вэнь Кэсина вместе с его жертвой. Но больше не у кого было спросить: что же ты натворил? Чжоу Цзышу как одержимый вливал свою ци в безвольное тело, но не чувствовал никакого отклика. Словно безостановочно наполнял разбитый сосуд. "Насколько жестокий ты человек, Лао Вэнь, чтобы заставлять меня пережить это дважды?" Горы безмолвствовали, тихий вой раненого сердца не нарушал их вечный покой. А рассвет принёс новое дыхание жизни. Оцепеневшему в своём горе Чжоу Цзышу не сразу удалось заметить, что мертвое тело не коченеет, а по капле возвращает в меридианы израсходованную ци. Он даже на мерно вздымающуюся грудь не обратил внимания, и только слабое шевеление, почти принятое за галлюцинацию, заставило его очнуться. Вэнь Кэсин слабо застонал и попытался подняться, отчего Цзышу пошатнулся, неверяще на него уставившись. — Не может быть... Лао Вэнь? — голос был хриплый, как после долгого крика, но никто из них не обратил на это внимание, — Слышишь меня? Как ты? Вэнь Кэсин неуверенно осмотрелся, будто понять не мог, на каком свете пребывает. Пробежался взглядом по огромному пространству пещеры и остановился, наконец, на Чжоу Цзышу. Ничего не спросил, нахмурился только и осторожно высвободил свою кисть из чужой ладони. Цзышу не понимал, как это возможно, как его чжицзи обманул смерть, но вопросы можно было отложить на потом, а сейчас больше всего хотелось схватить его в охапку и крепко обнять, накричать, отругать, что угодно, лишь бы убедиться — Вэнь Кэсин действительно жив! Этот несносный плут опять всех переиграл. В груди щемило, горело огнём от облегчения и надежды. — Лао Вэнь, демоны тебя раздери, что ты опять устроил? — не сдерживая водоворота эмоций, выпалил Цзышу и потянулся вперед, но неожиданно схватил только воздух. Отчего-то Вэнь Кэсин, который сам всегда был изрядным прилипалой, вдруг не пожелал, чтобы к нему прикасались. В его подозрительном прищуре сквозили недоверие и недоумение, это заставило Цзышу напрячься еще сильнее. — Что-то не так? Тебе плохо? Лао Вэнь, скажи хоть что-нибудь. — Ты кто такой, господин, жаждущий меня облапать? Вопрос оказался совершенно неожиданным. Может, он головою ударился и повредил мозг? "Хотя чему там вредить?" — цинично добавил язвительный внутренний голос. Чжоу Цзышу выпрямился и серьезно попросил: — Лао Вэнь, если это очередная твоя шутка, то сейчас совсем не время. Даже если пытаешься заговорить мне зубы, это не поможет после всего, что ты сделал. Я... — Ты, господин, не разбрасывайся угрозами, если не знаешь, с кем говоришь, — губы Кэсина изогнулись в почти позабытой злой усмешке и до Цзышу начало потихоньку доходить, что, кажется, шутки не было. Похоже, Вэнь Кэсин действительно лишился рассудка. Или памяти. — Ты помнишь, кто ты? — осторожно попробовал он прощупать почву. — Моя фамилия Вэнь. Вэнь Кэсин, — кривая ухмылка стала шире, — призрак с горы Фэнъя. Но ты, полагаю, и так это знаешь, если притащил меня сюда. — Хорошо, — с облегчением выдохнул Цзышу, — ну, а меня помнишь? Слегка сбитый с толку такой реакцией на самого себя, Вэнь Кэсин раздраженно ответил: — Понятия не имею, кто ты такой, впервые вижу. И что это за место? Вся его фигура, только недавно бывшая хрупкой и уязвимой, излучала готовность броситься в бой. Не исполненный веселья и лёгкого флирта танец, которым они развлекались, испытывая терпение друг друга, а способный нести боль и смерть врагам. Чжоу Цзышу не понравилось это открытие. Его Лао Вэнь, его чжицзи, его душа, каким-то чудом свернувшая с дороги к Жёлтому Источнику — он не должен ждать от него подлого удара. И смотреть как на незнакомца не должен тем более. Цзышу поднял раскрытые ладони, всем своим видом демонстрируя, что не опасен. — Этой ночью ты едва не умер, Лао Вэнь. Возможно, это повредило твою память. Позволь мне все рассказать тебе по порядку... — Сказки на ночь — развлечение для детишек, — хмыкнул Вэнь Кэсин, — почем мне знать, может, ты опоил меня каким-то зельем, а теперь голову дуришь? Новая попытка подняться почти увенчалась успехом, он даже выпрямиться успел, прежде чем колени подломились, отправляя Вэнь Кэсина в заботливо подставленные объятия. Чжоу Цзышу благоразумно не стал его удерживать, позволив оттолкнуться и отскочить на три шага. — Просто выслушай меня, а потом решишь, правду я говорю или нет, — предложил он примирительно. И как он, такой недоверчивый, вообще решился приблизиться к Цзышу однажды? — Будь по-твоему, — смирился Вэнь Кэсин, — я тебя выслушаю, если покажешь, где тут выход. Чжоу Цзышу с готовностью указал направление, и его в тот же момент оставили за спиной. Паршивец восстанавливал силы поразительно быстро, а ещё совершенно не держал слово! — Эй, Лао Вэнь, куда ты? — возмутился Цзышу, — А как же разговор? — Если хочешь, говори вдогонку. Послушаю, пока будут долетать звуки, тут хорошее эхо. Возмущённый таким вероломством, Чжоу Цзышу бросился следом. Едва он догнал беглеца и попытался ухватить за рукав, Вэнь Кэсин ужом извернулся и с разворота нанёс удар. Только что устоять на ногах не мог, а уже руки распускает — мысленно сокрушался Цзышу, отбивая атаки. Они обменялись несколькими приёмами вполсилы и застыли друг напротив друга. — Эй, господин, — как ни в чем не бывало заговорил Вэнь Кэсин, пряча всё ещё предательски подрагивающие от слабости руки за спину, — хватать кого-то, даже не представившись — дурной тон. Приличный человек не станет давать волю рукам и низменным желаниям. Чжоу Цзышу едва не поперхнулся воздухом. Воистину, кожа этого наглеца толще городской стены. Кто, если не он сам, с первый встречи давал волю и первому, и второму? Изо всех сил сохраняя благожелательный настрой, Цзышу примирительно объяснил: — Я с радостью представлюсь, Лао Вэнь, если перестанешь убегать. Нам нужно многое обсудить без спешки и пререканий. — В таком случае... — Вэнь Кэсин тряхнул головой и тут заметил кое-что неладное — прядь волос белым шёлком скользнула по плечу, — Что за происки нечисти?! Схватив собственные волосы, как ядовитую гадюку, он уставился сперва на них, а потом поднял ошарашенный взгляд на Цзышу. — Ты... Ты! Ты не человек, ведь так? Точно, не бывает у людей такого красивого лица! Ты демон-искуситель, который заманил меня в свою ловушку, чтобы выпить мою жизнь. Теперь я седой старик, лишённый сил и способностей! От этого потока отборной чуши у Цзышу разболелась голова. Совсем недавно ему хотелось умереть от отчаяния, а теперь едва удавалось сдерживаться, чтобы не придушить паршивца, у которого язык длиннее злополучных волос. — А нечего было разбрасываться собственной жизнью как ненужным хламом! — вспылил Цзышу, но тут же, устыдившись, прикусил язык.— Ты не состарился, Лао Вэнь — только волосы побелели. Но что-то точно пошло не так, и нам надо во всем разобраться. Пойдем со мной, я знаю человека, который, вероятно, сможет прояснить ситуацию. Но нам лучше поторопиться. Вэнь Кэсин с подозрительным прищуром оглядел его с головы до ног и с сомнением прищелкнул языком: — Вот ведь незадача: люблю красавчиков, но будь я настолько беспечен, чтобы следовать за первым встречным, ни за что бы не дожил до своих лет. И это слова человека, который как привязанный таскался за незнакомым бродягой? — Разве ты не хочешь понять, что произошло? — попытался зайти с другой стороны Цзышу. — Не настолько, чтобы рисковать ещё больше. У меня есть свои дела. И где носит эту девчонку А-Сян? Просто взяла и оставила своего господина на растерзание демонам-искусителям. Чжоу Цзышу замер на мгновение и прикрыл глаза. В мыслях пронеслись звонкий смех и ядовитые издевки неуёмной Гу Сян, неловкость и смущенные улыбки Цао Вэйнина. Эти дети... — Лао Вэнь... — голос Цзышу сделался хриплым и тихим, — девы Гу больше нет. В глазах Вэнь Кэсина полыхнул огонь: — О чем ты говоришь? — Твоя месть завершилась и враги уничтожены, но Гу Сян... Она и человек, который хотел взять её в жены, погибли. Долина Призраков разрушена, а выжившие, скорее всего, растворились в цзянху как капли в море. — Откуда... — лицо Вэнь Кэсина сделалось совсем бледным. — Ты знаешь обо мне слишком много. Но с чего мне тебе верить? Если врешь, то, клянусь... — Это правда, Лао Вэнь, — печально покачал головой Чжоу Цзышу, — хотел бы я сказать что-нибудь другое, но всё именно так. Тебе больше не нужно возвращаться в Долину и скрываться тоже больше нет нужды. Прошу, поверь мне в этот раз и давай вместе попытаемся вернуть твои воспоминания. На всем белом свете меня тебе опасаться стоит меньше всего. — Я должен всё увидеть сам, — решил Вэнь Кэсин, не торопясь довериться чужим словам, — если это правда, то, так и быть, послушаю твои сладкие речи и дальше. Чжоу Цзышу не оставалось ничего другого, кроме как согласиться. Что натворит и во что ввяжется Вэнь Кэсин без присмотра, страшно было даже представить. Так, вдвоем, они стали выбираться наружу, пробивая толщу снега, завалившего вход в библиотеку, а потом в непривычном молчании направились в оставшийся за пределами ледяных гор мир людей. Настолько долго в тишине рядом с Вэнь Кэсином Чжоу Цзышу ещё не находился, но он прекрасно понимал, какие мысли сейчас бродят в его голове. Цзышу и самому было о чем поразмыслить. Например, во что их превратила техника Шести Гармоний, и как она повлияла на Вэнь Кэсина? Ответы на эти вопросы мог дать только Е Байи. Не было сомнений, что он поделился с Вэнь Кэсином каким-то секретом, в который его, Цзышу, решено было не посвящать. О чем только они оба думали? Но сил на злость не оставалось. Сердце его переполняли волнение и радость, беспокойство и предвкушение. Они оба выжили, и хотя жизням их предстояло измениться, это был тот самый шанс, что нельзя упускать. Прожить вместе много лет, деля радости и горести пополам... Разве это не стоило того, чтобы не пить вина и не есть горячую пищу? Может, старшему Е такое существование и опостылело, но Чжоу Цзышу готов был пожертвовать малыми удовольствиями ради большого счастья. Счастье тем временем исподтишка на него поглядывало. Сколько бы ни было в Вэнь Кэсине осторожности, а любопытства все равно оставалось больше. Как будто невзначай он спросил: — Так ты говоришь, мы были знакомы? Цзышу едва заметно усмехнулся: — Едва ли не всю жизнь, Лао Вэнь. Помнишь ли ты имя Чжоу Цзышу? На извилистой тропе Вэнь Кэсин запнулся и сбился с шагу. Чжоу Цзышу поддержал его под руку, и в этот раз его не оттолкнули. — Ты... — было заметно, как на лице Вэнь Кэсина эмоции сменяют друг друга, пока к нему не вернулось самообладание. — Если ты и правда Чжоу Цзышу, то должен знать мое настоящее имя. — Если угодно, буду называть тебя А-Янь, в конце концов ты мой шиди. Вэнь Кэсин спрятал взгляд и задумался. Ему не терпелось задать тысячу вопросов, но въевшиеся за годы осторожность и подозрительность не позволяли ослабить бдительность. Пусть человек перед ним и вызывал безотчетную симпатию, сколько тайн скрывалось за красивым лицом и тонким станом? От него почти осязаемо исходила огромная сила, а Хозяин Призрачной Долины привык полагаться на своё чутьё. У самого подножия гор располагался небольшой посёлок, и оба путника, изрядно измотанные днём блужданий, отправились на поиски постоялого двора. Чжоу Цзышу успел поведать о проведённом ритуале и ограничениях, которые тот налагает, так что они ограничились тем, что сняли две комнаты, отказавшись от ужина и вина. — В первую очередь нужно встретиться с моими товарищами. Они помогут нам отыскать мастера Е, а он, надеюсь, сможет разрешить вопрос с твоей памятью, Лао Вэнь. Как только все прояснится, мы решим, что делать дальше. А пока отдыхай, нам предстоит завтра долгий путь. В комнате Вэнь Кэсин долго изучал в мутном зеркале своё отражение. Белые волосы казались чужеродными и непривычными, но больше никаких изменений в себе он не обнаружил. Разве что только теплое помещение казалось излишне душным. В снежных горах он не испытывал дискомфорта и не страдал от холода, будто стужа стала ему милее очага. Не сумев уснуть на мягкой постели, Вэнь Кэсин вышел на улицу и устроился под открытым небом. Какое-то смутное чувство щекотало его изнутри, но никак не удавалось за него ухватиться. Что-то хрупкое, нежное, щекочущее. Как любимое имя на губах, как невысказанная печаль, как нежные объятия. Кому они принадлежали? Вэнь Кэсин смотрел на звездное небо и пытался вспомнить, но зыбкие образы ускользали из-под пальцев, стоило к ним потянуться. Человек, который привёл его сюда, знал слишком много, а значит, либо был исключительно коварен, либо говорил правду. Вэнь Кэсину одновременно хотелось, чтобы его слова были ложью и правдой. Если все так, как сказал Чжоу Цзышу, то он добился своего. Если все так, то он потерял последнего близкого человека — его пурпурную девочку. Если все так... Кем они с Чжоу Цзышу стали друг для друга? Когда подводит даже собственный разум, кому остается доверять? Ощущение ускользающей из-под ног почвы заставляло сопротивляться самому себе. Луна заливала землю холодным призрачным светом, и в его обманчивых тенях показалась неясная фигура, что опустилась рядом на крыше и поднесла пузатый кувшин с вином к губам. Вэнь Кэсин встрепенулся и огляделся. Постоялый двор накрывала сонная тишина, а он сидел на земле в одиночестве. Что за миражи рисует его сознание? Почему-то он не сомневался, кому принадлежал этот призрачный силуэт. На следующий день они раздобыли лошадей и отправились в путь. Цзышу не переставая обдумывал сложившуюся ситуацию. Если Вэнь Кэсин не вернет воспоминания, останется ли он с ним или отправится дальше собственной дорогой? Возможность расставания горечью отзывалась в сердце. Они вместе прошли так много дорог, разве можно теперь просто разойтись по разным концам света? Но как переубедить подозрительного упрямца? Чжоу Цзышу чувствовал странную иронию: они будто поменялись местами и теперь он сам вынужден искать способ следовать за Вэнь Кэсином. Что ж, для бывшего главы Тяньчуана не составит труда стать чужой тенью. А пока он обдумывал способы переубеждения, сам Вэнь Кэсин то и дело рассматривал так и эдак своего спутника. "Хорош собой, очевидно, талантлив в боевых искусствах, с тонкой талией и изящными лопатками — я и правда мог соблазниться такой красотой". — назойливо вертелось в его голове, — "Будь это так и мы действительно столь близки, нельзя упускать его из виду. Как бы кто другой не прельстился!" — Скажи-ка, Чжоу-сюн, ты мне и правда друг? Цзышу слегка удивился вопросу — до этого момента Вэнь Кэсин в основном ехал тихо, погруженный, казалось, в собственные мысли. Он с печальной нежностью вспомнил один давний разговор и усмехнулся: — Мы с тобою столько раз были на волоске от смерти, могу ли я считать тебя всего лишь другом? Ты моя родственная душа, Лао Вэнь. От этих слов глаза Вэнь Кэсина округлились, в какой-то момент появилось странное ощущение, что его соблазняют его же методами. "А он не так прост, потеряю бдительность и, чего доброго, уже не смогу отвести взгляд". Но эта идея Вэнь Кэсину неожиданно понравилась.

***

Седьмой Лорд и Великий Шаман встретили друзей со счастливым облегчением. Они были измотаны ожиданием едва ли не больше, чем Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин путешествием. Но сильнее всех встрече обрадовался Чжан Чэнлин. Мальчик с радостным криком бросился Цзышу в объятия: — Шифу! Я знал, что вы вернетесь! Дядя Вэнь обещал, что непременно вас излечит! Чжоу Цзышу с улыбкой потрепал его по макушке. — Надеюсь, ты потратил это время не только на ожидания, но и на тренировки? Чэнлин смущенно потупил взгляд: — Я... старался, шифу. — В таком случае, мы отдохнем с дороги и проверим твои старания. — Ваше путешествие было нелёгким, — заметил Бэйюань, изучая изменившийся облик Вэнь Кэсина, — но я рад, что всё закончилось благополучно. Тот так же пристально и слегка подозрительно смотрел в ответ, но не спешил ничего говорить. — У нас возникли кое-какие затруднения, — пояснил Цзышу, — Лао Вэнь утратил часть воспоминаний. Я рассчитываю на помощь мастера Е, если нам удастся его разыскать. — О, — Бэйюань переглянулся с У Си, — и... какую именно часть? — Ту, где присутствуем мы все. После недолгого ошеломлённого молчания Великий Шаман все же обратился к Вэнь Кэсину: — Если мастер Вэнь позволит себя осмотреть, возможно, я смогу быть чем-то полезен. — У Си сведущ в целительстве, — посчитал нужным уточнить Седьмой Лорд. — Мы условились сперва отправиться в Призрачную Долину, — напомнил Вэнь Кэсин Цзышу, но все же протянул запястье, разрешая измерить свой пульс. — Знаю, но сначала позволь показать тебе кое-что. У Си тем временем удивлённо выдохнул: — Мастер Вэнь, вы получили сильную травму, удивительно, что ваши меридианы выдержали подобное. Нет ничего странного в том, что ваш разум помутился от подобного удара, но раз тело исцеляется, то и память со временем восстановится. Только величайшим из мастеров выдержать подобное было бы под силу. — Полагаю, одного такого мастера мы знаем, — хмыкнул Бэйюань, — старший Е поделился своими секретами, а? — Дядя Вэнь, — забеспокоился Чэнлин, — с вами же все будет в порядке? Вы не бросите нас с шифу? "Я успел обзавестись не только родственной душой, но и ребёнком? Похоже я не терял время даром" — про себя недоумевал Вэнь Кэсин, но вслух сдержанно ответил: — У нас с твоим шифу есть кое-какие дела, мальчик, и сперва мы должны их уладить, а там видно будет. — Мое имя Чжан Чэнлин, если вы забыли меня — ничего страшного, но, пожалуйста, поскорее вспомните шифу, иначе он очень огорчится. — Вот негодник! — цыкнул на него Цзышу, — Кто научил тебя мести языком что ни попадя? — Дядя Вэнь, — с кристальной честностью признался Чэнлин. Что на это ответить, не нашелся даже Вэнь Кэсин, и только Седьмой Лорд бессовестно расхохотался.

***

Поминальное вино пролилось на землю у двух надгробий. — Они не будут одиноки на пути к Жёлтому Источнику, а в следующей жизни непременно встретятся снова, — тихо проговорил Бэйюань. Вэнь Кэсин безмолвно смотрел на серые плиты, и мысли его опустели, как и душа. В этой жизни он не ждал милости от судьбы, но за что она наказывала всех, кто находился рядом? А-Сян была его лучиком света в мрачных чертогах призраков. Смешливая, задиристая, яркая... Ещё одна смерть на его руках. Разве мало их было? Прах и забвение оставлял за собой Хозяин Призрачной Долины, а сердце его незаметно для чужих глаз омывалось кровавыми слезами о тех, кто ушёл навсегда из его жизни. "Матушка, отец, А-Сян, простите". — Лао Вэнь, — голос Чжоу Цзышу заставил Вэнь Кэсина вздрогнуть. Больно кольнуло под рёбрами: так знакомо, так тепло. Он обернулся и пелена, застилающая взгляд, пролилась солёной влагой. Глядя друг на друга, они словно вели никому не слышный диалог: "— Почему ты смотришь так, будто понимаешь все мои мысли? — Потому что я знаю твою душу. — Разве от неё что-то еще осталось? — Я сберёг её для тебя, неужели не чувствуешь? Подойди и забери, но только вместе с моей, они теперь связаны. — Тогда держи крепче за нас двоих, пока я наберусь достаточно сил, чтобы помочь тебе." Тишина оборвалась на звенящей ноте, когда Бэйюань осторожно коснулся плеча Цзышу: — Дадим господину Вэню немного времени. Чжоу Цзышу коротко кивнул, не отводя взгляд от угольно-черных глаз, в которых теперь читалась нежная благодарность, такая знакомая и родная. С воспоминаниями или без, Вэнь Кэсин оставался его шиди, его родственной душой, и он ощущал это тоже. Его боль отзывалась Цзышу, его печаль ранила сердце, его слезы обжигали до кости. Ни одна тайная техника не способна уберечь от страданий дорогих людей, но всякую ношу можно облегчить, разделяя на два. Пока Чжоу Цзышу способен дышать, он будет ему опорой. Оставшись в одиночестве, Вэнь Кэсин опустился на землю, с мрачным недоумением рассматривая надгробие, что было рядом с могилой его А-Сян. Это что же за сумасшедший решился рискнуть и взять её в жёны? Наверное, у него совсем мозгов не было. Наверное, он был чрезвычайно глупым и добросердечным юнцом, которого даже призраки не пугают на пути к любви. Вэнь Кэсину показалось, что он видит насмешливое личико Гу Сян: "— Хозяин, не ругай моего избранника, на своего сперва посмотри. Чем он лучше? Тоже не боится ни смерти, ни злых призраков с горы Фэнъя." — А-Сян, что ты такое говоришь? Какой ещё избранник? Да я его даже не помню! "— Правда? Совсем-совсем? Странно, ведь рядом с ним ты опять похож на живого человека, а не призрака." — Тебя здесь даже нет, откуда тебе знать, чтоб поучать меня? "— Как же нет? Я всегда с тобою, хозяин. Загляни в своё сердце, я с тобою..." Вэнь Кэсин вздрогнул и обернулся, но вокруг только ветер тихо шумел в траве. Голова гудела от навязчивых вопросов: "Что это? Что?" Злость на самого себя все больше раздражала Вэнь Кэсина. Почему он не может вспомнить? Чего-то не хватает. Как будто... какой-то маленькой детали, чтобы собрать головоломку воедино. Чжоу Цзышу — он помнит это имя из далёкого прошлого, но не может восстановить настоящее. Как будто даже призрак А-Сян подсказывает ему что-то. Даже она знает, а ведь сейчас она всего лишь плод его собственного воображения. Что он пытается сказать сам себе? Долина Призраков уничтожена. Все случилось там: его месть, его потери, вся его боль там. Подсказки не помогут — Вэнь Кэсин должен увидеть это, увидеть снова.

***

— Не стоит волноваться слишком сильно, — Бэйюань похлопал Цзышу по плечу, — какова бы не была причина, уверен, найдется и решение. — Кто волнуется? — не слишком уверенно отмахнулся Чжоу Цзышу. Ни спорить, ни держать бесстрастное лицо сил не осталось. Они ведь действительно через многое прошли. Все они — глупо это отрицать. — Мои люди уже занялись поисками мастера Е, это не должно занять много времени, — не обращая внимания на его слабые попытки отнекиваться, сообщил Седьмой Лорд, — мы с У Си будем держать тебя в курсе, если вы двое все же решитесь сейчас отправиться в Долину. — Я обещал. По крайней мере он мне хоть немного доверяет. — Мне кажется, совсем не немного, — усмехнулся Бэйюань, — не накручивай себя зря. Тревожное ожидание внезапно нарушил обеспокоенный крик Чжан Чэнлина: — Наставник! Наставник, дядя Вэнь пропал! Все трое переглянулись, а потом дружно уставились на подбежавшего запыхавшегося мальчика: — Что значит пропал? — Я дожидался его неподалёку, как вы и сказали, но его всё не было. Тогда я вернулся к могилам, а там никого. И нигде в округе не осталось даже следа. На глазах Чэнлина едва не выступали слезы от беспокойства и тревоги. — Наставник, он нас бросил? Чжоу Цзышу нахмурился, обдумывая ситуацию, но было непохоже, чтобы с Вэнь Кэсином что-то случилось. По всему выходило, что, отделавшись от них, он просто сбежал. — Доверяет, говоришь? — хмыкнул Цзышу на недавние увещевания Бэйюаня. — Вот же засранец! — Простите, наставник, — всхлипнул Чэнлин. — Да не тебе это я, — отмахнулся Цзышу, — нечего разводить сырость, не маленький уже. Думаю, я знаю, куда он отправился. — Цзышу, что ты собираешься делать? — спросил Седьмой Лорд. — Найду и задам трепку, что же ещё? Раз его память подводит, напомню, кто тут старший. Наполненный возмущением и праведным негодованием Цзышу не заметил, какими взглядами его провожали друзья, как и едва сдерживаемую улыбку Бэйюаня. Только Чэнлин, ещё плохо разбирающийся в человеческих душах, искренне волновался. — Наставник правда собирается побить дядю Вэня? — О, можешь не сомневаться, — потрепал его по волосам Седьмой Лорд, — непременно собирается. — Иногда мне кажется, что лорд Чжоу сильно изменился, — задумчиво проговорил У Си, — а иногда — что даже не повзрослел. — Не суди строго, у него было не так много близких людей, с которыми можно позволить искренние чувства. А таких, как этот Вэнь Кэсин, полагаю, не было и вовсе. В другой раз, когда Цзышу будет о нем говорить, принесу зеркало, пусть посмотрит, какое строит при этом лицо. У Си бросил взгляд на обеспокоенного Чжан Чэнлина и понизил голос: — Считаешь, что между ними есть что-то большее? Бэйюань округлил глаза: — А ты что, не заметил? Тогда принесу зеркало и тебе тоже, будешь смотреться и сравнивать. Сперва Великий Шаман удивился, а потом улыбнулся и покачал головой: — Поверю на слово. Тебе ли не знать, как выглядят искренние чувства. Надеюсь, у них тоже все будет в порядке. — Не сомневайся. Чжоу Цзышу, этот упрямец, никогда не сдавался трудностям. Пойдем, дитя, — обратился он к Чэнлину, — к возвращению твоего наставника нам предстоит уладить ещё кое-какие дела, а затем нам и самим настанет время собираться в обратный путь. — Вы уйдете? — забеспокоился Чжан Чэнлин. — Конечно, но не раньше, чем убедимся, что все друзья, наконец, в порядке. Только тогда наше путешествие можно будет считать успешно завершённым. Но не волнуйся напрасно, дороги цзянху всегда ведут друзей к новым встречам.