Плачь, моя Королева

Андреа наконец-то посмотрела на меня. Губы изогнулись, обнажая ровный ряд белоснежных зубов, всем своим видом давая понять, что это не «предложение», а приказ. Отличная новость! Только быть на побегушках у дивы мне для полного счастья недоставало. — Как понимаешь, это не обсуждается, — хмыкнула женщина. — Вот моё расписание, а также перечень людей, которые имеют полный доступ ко мне без проверки. — Это чистый лист, — раздражённо ответила я. — Безусловно, — коротко рассмеялась полковник, — в обязанности моего начальника охраны входит составление списка людей, которые не причинят мне вреда. О, и, пожалуйста, не будь столь опрометчива и поспешна в этом. Просто помни, что теперь ты защищаешь только меня, а не всех «Провидцев». Свободна. Я покачала головой и молча покинула её кабинет. Мне было понятно, что именно имела в виду Фостер. Вне зависимости от того, каким рангом обладал человек, он перво-наперво должен заслужить моё доверие, чтобы его имя было внесено в список приближённых к полковнику. Генерал мне не нравился, он вызывал во мне стойкое отторжение. Андреа и Шарлотта едва переносили друг друга на дух, хотя и не плели интриг. Джоди нравилась Фостер. Её имя я записала первым, ровным почерком на листок бумаги. У меня ушло около пятидесяти дней, прежде чем список увеличился до десяти человек. Я лично сопровождала Андреа во всех её поездках и присутствовала на встречах. Мрачный был не очень доволен решением полковника и просто взбешён, когда секретарь Фостер сообщила ему, что его имени нет в списке тех, кому разрешен допуск в кабинет полковника без предварительной записи. Он рвал и метал, даже в резкой форме высказал своё недовольство потом Андреа на совещании, которая в ответ лишь только усмехнулась. Но Росс и Фостер были ошеломлены, когда полковник Рамос подошёл ко мне после собрания и лично представился. Хорхе боялись, внешне проявляя напускное уважение к его персоне. Ходил слушок, что даже сам Мартин опасался «Ястреба», прекрасно понимая, что Рамос обладал бóльшим влиянием, чем сам генерал. Солдаты буквально боготворили Хорхе, который предпочитал принимать личное участие во всех важных миссиях, которые он планировал. Цепкий ум, красноречие, изуродованное шрамами лицо, крепкое телосложение и аура сильной личности являлись показателем настоящего воина. Рамос имел за плечами немало боевых сражений, он ценил жизни своих солдат и тщательно разрабатывал операции, где потери были бы минимальны. Но при всех этих плюсах, Хорхе считали коварным, безжалостным и аморальным человеком. — Хорхе Рамос, — мужчина протянул мне руку. — Аскела Нэррел, — я ответила ему крепким рукопожатием. Его ладонь была сухой, теплой и немного шершавой. — Я рад, что вы теперь на нашей стороне, — добавил он, а после сделал шаг назад. — Благодарю, — коротко произнесла я, стараясь скрыть своё недоумение. Это был наш первый и последний разговор, при дальнейших встречах мы с полковником обменивались лишь приветственными кивками головы, сохраняя значительную дистанцию между нами. Это раздражало Фостер, которая безустанно напоминала мне, что от Рамоса следует держаться подальше. В целом мы неплохо ладили с Андреа, она, конечно, порой была настоящей сукой, но чаще относилась ко мне с уважением, интересуясь моим мнением. Иногда она вызывала меня к себе в кабинет или на дом, чтобы обсудить какие-то незначительные мелочи. Я очень сомневаюсь, что её прежний начальник охраны вот так просто был приглашён в святая святых, чтобы выслушать от полковника впечатления от прочтённой книги или просмотренного вечером фильма. Андреа презрительно фыркала, когда узнавала, что я не читала этого автора и не смотрела снятого по мотивам книги фильма. Она великодушно разрешила мне посещать её библиотеку в любое время, пользоваться кинотеатром. — Как тебе? — спросила она, когда на экране появились финальные титры. Мы смотрели «Великий Гэтсби». Я небрежно пожала плечами. — Не удивлена, — хмыкнула Фостер, протягивая мне пустой бокал. Я взяла бутылку вина со стола и молча наполнила бокал практически до краёв. За полгода мы притёрлись к друг другу и начали понимать всё без лишних слов. Мои оценки были скупыми: кивок головы — замечательно, пожатие плечами — удовлетворительно, слабая усмешка — вполне сносно, нахмуренные брови — отвратительно. Чаще говорила Фостер, я только молчала и мимикой лица давала понять, что слушаю её. Не было разговоров о прошлом или будущем, нас интересовало только настоящее. Я думала, что, держа рот на замке, я не позволяю Андреа проникнуть под мою броню. Откровенно говоря, я и сейчас не могу понять, когда она стала для меня значить больше, чем охраняемый объект. «Мэри Стюарт» гудела, словно пчелиный рой. Последний отряд Теней, посланный на разведку, был полностью уничтожен «Пещерными». Это было объявлением о начале войны. На лицах «Провидцев» отчётливо виднелось замешательство и испуг. На протяжении долгого времени Эйдан избегал открытой конфронтации, а теперь прямолинейно объявлял войну. Было организовано экстренное заседание, на котором генерал полностью оправдал свой позывной «Мрачный». — От Вилмара есть какие-то новости? — Харрисон не выходил на связь уже больше месяца, — испуганно отчитался подполковник Гродин. — Где Моррисон? — взревел Мартин. — Полковник Фостер, незамедлительно отправляйтесь на базу «Кровавый рассвет». Я хочу знать, каким образом «Пещерным» удалось истребить целый отряд, профессионально-подготовленный отряд?! Полковник Рамос, вы лично займетесь подготовкой к новой операции в горы. Я желаю получить голову Гибсона, и мне плевать, как вы это сделаете! Все свободны. Я открыла дверь для Андреа, которая выглядела так, будто уже мысленно расчленяла тело Шарлотты. Но даже при таких неприятных обстоятельствах я была рада скорой встречи с Боди и Адамом. Я уже упаковала вещи и отдала распоряжения по транспортировке полковника на базу, когда Фостер с каменным лицом сообщила мне, что согласно личному распоряжению Генерала, я остаюсь на «Мэри Стюарт». — Нет, — сухо возразила я. — У меня нет времени подготовить себе замену. — Это не обсуждается, — коротко ответила Андреа. — Со мной поедет Эванс. Ступай в главное крыло, помощник Генерала уведомит тебя о новом задании. — «Пещерные» уничтожили Теней, слишком опасно передвигаться… — У Эйдена кишка тонка, чтобы атаковать нас на нашей же территории, — перебила меня полковник. — И даже не думай, что кто-то забыл о том, откуда ты родом. Через час Андреа покинула базу в сопровождении пятерых охранников, а я получила письменный приказ Мрачного о своём возвращении в отряд «Карателей», но уже в роли рядового бойца. — Меня зовут Джордж Салливан, майор и непосредственный куратор «Карателей», мой позывной «Пчела», — громыхнул зычный голос лысого мужчины в военной форме без опознавательных знаков. — Это капитан Шевон, мой заместитель, и сержанты Лопез и Канси, его помощники. Сержанты отберут себе по одному представителю из вас. Согласно воинскому уставу, в случае объявления войны у каждого солдата должен быть свой помощник, чтобы принять за себя обязанности старшего по положению. Если меня убьют, то капитан Шевон займёт моё место, далее следует Лопез, затем Канси и так далее, согласно распределению. Все новоприбывшие должны проследовать на медицинский осмотр, а после на тестирование на физическую и психологическую подготовку. Военное положение объявят в скором времени. Майор обвёл солдат мрачным взглядом, а после кивком головы передал слово своему заместителю. Нас разделили на три отряда. Первый поступал в распоряжение капитана Шевона, а два других — под командование сержантов. — Рядовой Нэррел, задержитесь, — остановил меня тяжелый голос капитана. — Следуйте за мной, майор желает с вами лично побеседовать, — сказал Шевон, как только плац опустел. Меня уже тошнило от дурного предчувствия, и мысль о том, что Фостер поехала на «Кровавый рассвет», пускай и в сопровождении охранников, доставляла мне дискомфорт. Я была весьма рассеяна и по пути к кабинету майора Салливана трижды успела споткнуться, тем самым вызывая на лице капитана недовольство вперемешку с презрением. — Присаживайтесь, — распорядился Джордж, когда я вошла в кабинет. На удивление, его голос звучал мягко и весьма доброжелательно. — Я сейчас освобожусь, минуту. Я послушно заняла свободный стул напротив его стола и терпеливо ожидала внимания майора. Стены кабинета были окрашены в серый цвет, минимум мебели: стол, кресло, два стула, диван, настольная лампа и один большой шкаф с папками, расставленными по цветовой палитре. Искусственно созданный полумрак заставлял замирать в напряжении. — Не имею привычки отступать от своих принципов, — произнёс Салливан, а я настороженно посмотрела на него. — Но, из уважения к полковнику, я позабочусь о том, чтобы вы не испытывали неудобств в отряде. Я нахмурилась, задаваясь вопросом, почему Фостер проявила беспокойство обо мне? — Я многим обязан полковнику, и хоть лично мне вы неприятны, я сдержу своё обещание, — добавил майор. — Ваш новый позывной — «Акула». Вряд ли мы вас привлечём к выполнению миссий, но согласно уставу… — Никаких нашивок, опознавательных знаков отличия по рангу, обращение исключительно по позывному, вне зависимости от воинского звания, — перебила его холодно я. — Я в курсе, два года назад я лично вносила поправки в воинский устав «Карателей». Также, согласно пункту 17.2а, каждый солдат, покинувший ряды Карателей, а после вернувшийся, имеет право претендовать на звание командира отряда, без соответствующего разрешения от куратора. В случае победы над выбранным соперником со стороны вышестоящего по званию, солдат имеет право отобрать двадцать бойцов для формирования независимого отряда, который будет подчиняться только его приказам. — Мне сообщили о том, что вы будете настаивать на этом пункте, — усмехнулся Джордж. — Повторюсь, я не питаю к вам доверительных чувств, но принижать ваши заслуги также не стану. Вряд ли среди «Карателей» найдется боец, способный вам противостоять, поэтому я даю вам карт-бланш. Можете формировать собственный отряд, но прежде ознакомьтесь вот с этим постановлением. Окажите мне небольшую любезность и зачитайте вслух. — Поправка к пункту 17.2а, утверждённая личной подписью генерала Росса и печатью, — неторопливо начала читать я. — В случае провала операции или миссии, утвержденных самолично командиром независимого отряда, все выжившие бойцы автоматически лишаются всех привилегий, выплат, званий и объявляются «отступниками» с присуждением меры наказания, выбранной согласно проведённому собранию среди первых чинов во главе Генерала Мартина Росса. — Поставьте свою подпись внизу, дабы зафиксировать ваше согласие и ознакомление с поправкой, — скалясь, как Чеширский кот, произнёс майор. — Уверен, что выстроится огромная очередь желающих попасть в ваш независимый отряд. Это был злобный сарказм и мне следовало пойти на попятную, но даже находясь столько времени на чужой стороне, я всё равно оставалась «Вороном». Нам было запрещено сдаваться или отступать. Движение только вперёд. Я поставила размашистую подпись на документе. — Я рад, что вы выбрали именно этот путь, — улыбнулся спокойно Салливан. — Капитан Шевон, — громко позвал он своего заместителя, который вошёл в кабинет спустя несколько секунд. — Соберите на плацу всех «Карателей» и объявите им, что Аскела Нэррел формирует свой независимый отряд, согласно пункту 17.2а, а после сообщите о поправке к этому пункту, утверждённой сегодня генералом Россом. Удачи вам, Акула, — добавил Джордж. — Благодарю вас, — ответила я, немного замявшись на пороге под выжидающим взглядом майора, а после добавила, — Пчела. Я знала, что Салливан прав, только самые безумные и оторвы согласились бы записаться добровольно в отряд «самоубийц», хотя у меня было полное право не интересоваться их мнением и отобрать солдат на своё усмотрение в принудительном порядке. Но теперь «Провидцам» противостояли не «Робинзоны», которые были слишком предсказуемы в своих стратегиях и очевидны в поступках. Долгое время Эйдан и Вилмар готовили отряды собственных убийц, и нам оставалось только уповать на то, что они были хотя бы мало-мальски похожи на «Воронов», чьи порядки, тактика ведения боя и направление мыслей были мне знакомы. Тогда бы у «Провидцев» был бы шанс победить. Фостер запретила мне упоминать о своём прошлом, настаивая на том, что Мрачный лично занимался формированием аналитического отдела и никому не позволяет вмешиваться в этот процесс. Но Генерал не был готов к такому грубому и дерзкому объявлению о войне со стороны Харрисона. Росс слишком зациклился на том, чтобы выявить слабые стороны противника и нанести ему сокрушительный удар, но пропустил тот момент, когда зверь уже оскалил свои клыки и вонзил их в плоть зазевавшегося охотника.