Плачь, моя Королева

Было около полудня, когда я покинула заднее крыло «Мэри Стюарт». Конечно, ночь, проведенная в компании Сонга, была бессонной. Мы проговорили до самого утра, и только потом Вик обратил внимание на время, чтобы широко зевнуть. Мне было не до сна. Не после той лавины информации, которую вылил на меня безжалостно предводитель «изгоев». В моём мозгу произошла перезагрузка. Мартин небезосновательно боялся бунта и того, что я встану во главе сопротивления. Слишком многие желали избавиться от прессинга и наконец-то свободно вздохнуть, но им нужен был лидер, чтобы совершить свой первый шаг к освобождению. Почему их выбор пал на меня? Я всего лишь солдат, у которого не может быть собственного мнения, и без права на самовольность. Меня учили именно этому, так почему же другие этого не понимали? Любопытно было и то, что Рик Олсен, глава «Кочевников», даже решил отказаться от своего места, чтобы я могла примкнуть к ним и вести их за собой. Конечно, Мрачный не хотел рисковать. Согласиться на предложение «Дарта» было равно тому, что вручить обезьяне бомбу. Он боялся «Кочевников, но еще больше страшился того, что я использую свой потенциал на полную мощь, и тогда исход противостояния с «Пещерными» закончится поражением для «Провидцев». Я не клялась «Провидцам» в верности, и у меня было ровно десять причин, чтобы желать им мести. А еще Виконт предостерёг меня насчет Андреа, но я всё равно не могла избавиться от беспокойства о ней. В моей голове буквально мигала красная лампочка, что Фостер нуждается в помощи. Даже после услышанного от Сонга, этот сигнал не перестал ослеплять меня. И, конечно, Вик и сам это понял. — Глупая девчонка, — недовольно рыкнул он, глядя на моё задумчивое лицо. — Ты действительно не понимаешь, что Генерал специально компрометирует тебя? Они все заодно. И может, «Пиковая Дама» не в курсе его замысла, но, уж точно, — все в курсе, что ты размякла. Позволила себе слабость и привязалась к полковнику. Даже если ты и спасёшь её, то Росс ни за что не позволит тебе вернуться живой обратно! Мать твою, Аскела, включи мозги! Мёртвого солдата можно сделать примером для подражания, а живая ты, поверь, ему не нужна. — Я не могу это просто так оставить, — усмехнулась печально я. — У меня есть долг и честь… — И, ради этого, бесславно пожертвовать собой, — фыркнул насмешливо Сонг. — И принципы, — закончила я. — Знаю, как это звучит. Но я должна выключить лампочку в своей голове, чтобы наконец-то получить возможность снова объективно смотреть на всё вокруг. — Я не стану подписываться под твоим самоубийством, — проворчал Виконт. — Об этом тебя никто и не просит, — усмехнулась натянуто я. — Что еще я упустила, пока пребывала в отключке? — Ну, если ты свою слепоту именно так именуешь, — хмыкнул Вик. Мои нервы были натянуты подобно струнам. Казалось, что малейшее движение способно заставить их лопнуть. Мне нужна была точка нейтральности. Требовалась передышка. Я бродила около четырёх часов по заднему крылу «Мэри Стюарт», прежде чем подойти к выходу и с удивлением увидеть там толпу народа. Люди молчали, никто не произнёс ни единого слова. Тех, кого я выбрала для своего отряда, провожали молча, без слёз, без улыбок. Но вся боль отражалась в глазах. Это было прощание и прощение. — Мы уходим, чтобы вернуться, — прокашлявшись, произнесла громко я. — Слишком рано, чтобы хоронить живых. Почтите уходящих словами. Им нужно что-то, о чём они вспомнят, заглядывая в глаза Смерти. Им нужно то, что удержит их рядом с теми, кто им дорог и важен. Не плетите венки и не даруйте обереги, но не скупитесь на молитвы и благословения. Мы идём не просто воевать, мы уходим, чтобы вернуть мир на эту планету. Так будьте… — я запнулась, когда из толпы отделилось несколько женщин, чтобы прикоснуться ко мне. — Станьте их стимулом для жизни и победы. Я… — мой голос умолк, когда белокурая девушка обняла меня со спины и тихонько всхлипнула. Её слёзы обожгли мою кожу, но я не шелохнулась. — Просто проводите нас и верьте, что все вернутся назад живыми. Будьте смелыми и верьте, что мы вернёмся с победой, — чуть тише закончила я свою речь. Я говорила это не для себя, а для тех, кто пришёл с нами проститься. Да, многие боялись и переживали, но страх передаётся по умолчанию. Мне нужна была их вера, а не беспокойство. Виконт объяснил, что близкие люди оказывают влияние на человека, который уходит на войну. Он заражается их чувствами. Что ж, самое время встряхнуть эту толпу и получить в свой отряд заряженных верой бойцов, нежели сопляков, которые будут постоянно отвлекаться на беспокойные мысли о своей семье. Когда под моим предводительством двенадцать человек покинули стены заднего крыла «Мэри Стюарт», а после появились молчаливые и с грозным видом на плацу перед майором, то тут даже напускное равнодушие Салливана дало трещину. Я отчетливо уловила страх в его глазах. Он, безусловно, понимал, что я начну вербовать бойцов среди «изгоев», но отнюдь не ожидал, что я выберу самых маститых и безбашенных, а еще и того, что среди них будет бывший охранник тех самых «отступников». — Капрал Браун, на пару слов, — откашлявшись, произнес Джордж. — Простите, сэр, но теперь я подчиняюсь только приказам своего командира, — даже не удосужившись одарить старшего по званию взглядом, ответил Рой. Это вызвало бешенство у Салливана, а на моём лице короткую усмешку. — Что вы себе позволяете? — рявкнул гневно майор. — Неподчинение приказу… — Разрешите, сэр? — тут же встряла я. Глаза Джорджа буквально налились кровью. — Вы не имеете права отдавать приказа моим бойцам. С момента основания отряда «Трэвелс», эта команда находится только в моём подчинении, даже Генерал Росс… — Не зазнавайтесь, Акула, если не хотите попасть на стол совету Генерала в качестве закуски, — сквозь зубы процедил Салливан, но кто сказал, что он пугал меня, и его угрозы оказывали на меня воздействие? — А также хочу напомнить вам, что впредь я подчиняюсь только приказам Генерала, — холодно ответила я, тем самым вызывая на лице майора нескрываемый гнев. — Так что если у вас на этом всё, то предлагаю отдать приказ капитану Шевону распустить это импровизированное собрание, а после выдать моему отряду надлежащее обмундирование и оружие, сэр. — Что ж, — внезапно согласился Салливан, — капитан, отдайте приказ. Акула, следуйте за мной. Остальные члены вашей команды могут следовать сразу на склад, где их снабдят всем необходимым. Я была удивлена такой уступчивости со стороны майора, но лишних вопросов задавать не стала, послушно идя за ним, шаг в шаг. — Меня предупреждали, что вы не из робкого десятка, — осклабился Пчела, как только мы оказались наедине в его кабинете. — Я оставлю вас, наберитесь терпения и внимания. Вам это потребуется, — с этими словами он покинул меня. Мне не пришлось долго размышлять над его словами, так как буквально через минуту в поле моего зрения появился полковник Рамос. Вот тут меня постигло настоящее изумление. Я, конечно, подозревала, что Андреа не стала бы так заботиться обо мне, но не думала, что Хорхе выступит так открыто против режима правления Мрачного. — Здравствуй, — мягко произнёс полковник. Его позывной был «Ястреб». Скорее всего, его прозвали так за взгляд, он был колючим и безжалостным. Охотник, который никогда не позволит себе стать чьей-то добычей. — Присядь, нам нужно кое-что обсудить. — Что вам нужно, полковник Рамос? — напряжённо спросила я, откидывая в сторону формальности. Излишняя вежливость казалась мне неуместной в этой неожиданной встрече, которую я, к слову, не жаждала. Мне хватило того, что Фостер чуть живьём меня не сожрала после того, как Хорхе решил проявить ко мне повышенное внимание и буквально заболтал меня до смерти при нашей последней встрече. — Ты решила, что отправишься спасать «Даму», — насмешливо высказался полковник. Он не очень-то любил Андреа и позволял себе сокращать её позывной до безобразия. — Это глупо и предсказуемо. Что ты знаешь о «Кочевниках»? — Немного, — неохотно ответила я. — Их цель — найти тебя, — хмыкнул Ястреб, удобнее располагаясь в чужом кресле. Он сложил руки на груди и посмотрел на меня снисходительно. — И тебе крайне повезёт, если они это сделают первыми. Конечно же, ты в курсе, что Эйдан послал за тобой не только своих палачей… Сейчас ты под его прицелом. — Что бы вы ни сказали, это не изменит моего решения, — покачала я головой. — Знаю, — кивнул мне Ястреб. — Спаси «Пиковую Даму», а потом вернись и надери зад этому самодовольному ублюдку, который возомнил себя Богом. — Вы вполне способны и сами это сделать, зачем вам я? — я вскинула брови. — Совет не очень благоволит к тебе, но для всех остальных именно ты являешься красной тряпкой. И вот тут-то мнением совета и Генерала народ интересоваться не станет, — ухмыльнулся полковник. — Давай начистоту, Аскела, ты ведь понимаешь, что на тебя возложили ответственность, о которой ты никогда не просила? Да, — довольно улыбнулся Хорхе, когда я утвердительно качнула головой. — Если ты не спасёшь нас сейчас, то мы так и останемся умирать в этом болоте. Тебе не хочется никого спасать, это же очевидно, но, знаешь ли, никто из нас не мечтал однажды открыть глаза и оказаться на планете, где большая часть человечества уничтожена, а оставшаяся часть из года в год методично истребляет друг друга. Можешь бить кулаком себя в грудь и кричать всем, что ты всего лишь солдат, но ты и я знаем, что это ложь. Настоящий солдат руководствуется верой, патриотизмом, привязанностью, готов пожертвовать собой, но ты всё это «имеешь», — он приглушенно рассмеялся. — Ты — выживатель. Грубо, но это правда. И я не могу винить тебя за это или осуждать. Но, что самое главное, ты можешь этим гордиться. Именно выживатели сумели спастись от эпидемии и остаться в рядах 35%. Но теперь таковых осталось единицы, ладно, десятки, — взмахнул рукой Рамос, ловя на себе мой скептический взгляд. — Я — один из них, но моя жизнь почти подошла к концу. Мне нужно наследие, — он облизнул губы, целясь в меня звериным оскалом. — И я сделаю всё, чтобы оно выжило. Ты понимаешь меня? — Мои желания не играют здесь роли, — усмехнулась я, понимая к чему он клонит. — Имеешь значение лишь только ты, — кинул мне полковник. — Называй меня кем угодно и когда хочешь, но ты — часть моего плана, и это неизменно. — Не нужно считать меня безвольной марионеткой, — рыкнула я. — Я клянусь в верности и беспрекословном послушании вам, моя Королева, — Хорхе встал с кресла и внезапно опустился передо мной на колени. Это буквально вывело меня из равновесия. Я смотрел на него, открыв рот. Наверное, я была похожа на рыбу, выброшенную на берег волной. Я хватала ртом воздух, но не могла произнести ни слова. Не то, чтобы я ни разу не видела, стоящих передо мной, людей на коленях. Просто кто-то впервые в жизни клялся в верности и обращался, почти что как с небожителем. — Жизнь, данная мне при рождении, отныне и впредь принадлежит вам, — он склонил голову. — Я могу… — в кабинет зашёл Салливан. Его взгляд упал на склоненную фигуру Ястреба, а после он сделал то, чего я ожидала меньше всего. Джордж также преклонился, опустив голову. — Клянусь в верности и отдать за вас свою жизнь, наша Королева. Я посчитала это безумием. Я почти что решила, что эти двое просто слетели с катушек, но последующее… Знаю, как это звучит, это невозможно уложить в своей голове, но под моим ошарашенным взглядом в кабинет майора начали заходить другие солдаты и опускаться на колени, клянясь мне в верности. Они лишали меня выбора. Мои планы просто спускали в унитаз. Эти люди действительно верили, что я приму всё это и спасу их от Мрачного, но, Боже, кто же спасёт меня саму? — Полковник, встаньте, — сказала я. Мой голос звучал хрипло и растерянно. — Оставьте нас, немедленно, — мне не нужно было повторять это дважды, кабинет тут же опустел. — Что вы творите? — зашипела я, как только мы остались с мужчиной наедине в замкнутом пространстве. — Я — не герой, мать вашу. Что бы вы там ни вообразили себе, я… Чёрт возьми, — я шумно выдохнула, делая глубокий вдох, — вы хоть представляете масштаб последствий, если об этом станет известно Россу? Я уже отвечаю за жизни двенадцати бойцов из своего отряда, так что не нужно взваливать на мои плечи ответственность за судьбы ваших единомышленников! И встаньте наконец с колен! — Да, моя Королева, — с почтением ответил мне Ястреб, — простите, — он быстро пересёк кабинет и оказался ко мне лицом к лицу. — Я знаю, что нарушаю свою клятву, но заверяю вас, что делаю это для вашего же блага. Моя хвалёная реакция подвела меня. Он нанёс удар раньше, чем я успела среагировать. Я даже не успела проклясть его мысленно, как тут же погрузилась в пучину забытья.