Плачь, моя Королева

Разговор с Хорхе был тяжелым и весьма утомительным, в конечном итоге я потребовала, чтобы он принёс дневник Иоши и переводчик с японского на английский. Хорхе удивился, но тут же беспрекословно исполнил приказ. Я получала удовольствие от командования над тем, кто был выше меня по званию. Это было истинное наслаждение от власти. — Я могу взять это с собой? — поинтересовалась я. — Мне нужно еще посмотреть за тренировками моего отряда. — Простите, моя Королева, — сконфузился Рамос. — Но я бы не рекомендовал вам появляться на публике с этими книгами. Ни к чему привлекать лишнее внимание. — Хорошо, я поняла, — я положила дневник и словарь обратно на стол. — Однако у меня есть к вам еще один вопрос. Скажите, такое скорое решение в пользу меня со стороны Сонга было с вашей подачи? — Виконт на вашей стороне, моя Королева, хоть ему и не нравятся наши убеждения, — проговорил Ястреб. — Изгои действительно считают вас легендой и не приемлют режим правления Генерала, но у них свои принципы и желания. — Я знаю, — нетерпеливо перебила я мужчину, — они, как и вы, желают мира, но, полковник, вы ни разу не упомянули о равноправии, — я вопросительно уставилась на Хорхе. — Простите, — откашлявшись, произнёс немного растеряно Рамос, — я не хочу вас оскорбить или задеть, но в нынешних условиях нашей жизни равноправие просто невозможно. И мало что изменится после наступления мира… — он запнулся, смущенно отводя в сторону глаза. — К сожалению… — Вы хотите сказать, что равноправие — это лишь мечта, которая навсегда останется таковой? — вновь перебила я его. — Давайте же, полковник, вы буквально несколько мгновений клялись мне в чем только возможно! Я хочу услышать честный ответ! — История показала, что человечество нуждается в лидере, — тут же расправил плечи Рамос, впериваясь в меня уверенным взглядом. Вот такой полковник мне нравился куда больше. — Равноправие приведёт к анархии, моя Королева. Человеку всегда будет мало, даже если вы наделите его всем необходимым. Он станет желать большего. Наше прошлое тому яркий пример. Отмена рабства, утверждение прав женщин, затем темнокожих, признание сексуальных меньшинств и их прав на брак и создание семьи. Мы дошли практически до абсурда. Наши предки голосовали за поправки, которые разрешали людям связывать себя узами брака с животными и неодушевлёнными предметами. И неизвестно, до чего бы мы дошли в итоге, если бы этот мир не сокрушила эпидемия. — Так какой смысл менять один режим правления на другой, если всегда найдутся недовольные? — задумчиво спросила я. — Откуда вам знать, что мой приход к власти, или кого-либо ещё, принесёт на эту Землю то, ради чего многие из нас готовы пожертвовать собственной жизнью? Разве вам, полковник, плохо живётся при Генерале? Разве вы обделены правами, свободой, средствами? Почему вы ратуете за желания других, когда сами ни в чём не нуждаетесь? Что вами движет? Чем вы руководствуетесь? Насколько я знаю, ваш род довольно-таки известен и всегда был приближён к власти. — Что вы хотите сказать? — побледнел Хорхе. — Разве это не очевидно? — парировала я в ответ, криво усмехнувшись. — У вас больше шансов убить Генерала, чем у меня или у кого-либо другого. Однако вы предпочли не марать свои руки в крови и выбрали своим оружием других людей. Вы создали вокруг себя оплот, заручившись поддержкой изгоев и других военных. Вы готовы совершить переворот, во главе которого должна встать я. И что-то подсказывает мне, что если что-то пойдёт не по плану, то вы успешно подчистите за собой следы, а все последствия придётся разгребать мне. Во имя чего? Пресловутой власти? Мира? Денег? Чужих желаний и идей? — Такеши… — пробормотал Рамос. — Хватит! — рявкнула я, грозно насупив брови. Я уже начинала выходить из себя. Напряжение, скопившееся во мне за эти несколько дней, требовало незамедлительного освобождения. — Если бы я верила всему тому, что говорят, то давно бы уже кормила собой падальщиков в низине! — Простите, — в кабинет без стука ворвался взбудораженный Салливан, — Генерал Росс требует вас незамедлительно… — Я сейчас буду, — хмуро отозвался Хорхе, даже не повернувшись к нему. — Нет, полковник, — закачал головой майор. — Он желает видеть вас, моя Королева. — Слишком быстро… Слишком… — забормотал Рамос. Я видела, как он внезапно побледнел и посмотрел на меня испуганным взглядом. Мне было нетрудно сложить два плюс два, чтобы понять, что Мартин ускорился по одной простой причине. Что-то случилось с Фостер. Что-то такое, чего он не смог предвидеть. — Вы не готовы… Солдаты не обучены… Это верная смерть… — Достаточно, — со вздохом остановила я бормотание полковника. — Я хочу, чтобы мой отряд экипировали и снабдили всем самым лучшим. Майор, вы можете за этим проследить? — Да, моя Королева, — в глазах Джорджа плескалось неподдельное восхищение и уважение. Почему-то ему я доверяла больше, чем полковнику. — И еще… — я запнулась на мгновение, бросая взгляд на стол. — Выясните, владеет ли кто-то из моего отряда японским языком. Если нет, то упакуйте в мои личные вещи дневник Такеши и словарь. — Но… — тут же послышался возмущенный вскрик со стороны Рамоса. — Вы слишком рано взяли на себя роль моего советника, — я приблизилась к Хорхе вплотную, обдавая его презрительной усмешкой. — И это всё больше и больше заставляет меня сомневаться в вашей преданности… — Прошу… — Майор, — я посмотрела на замершего Салливана, — назначаю вас своим помощником на базе «Мэри Стюарт» и связующим звеном между мной и изгоями. Я намерена получать доклады лично от вас, а также приказываю поместить полковника под пристальное наблюдение. Докладывать мне обо всех его перемещениях и высказываниях. Я могу положиться на вас, майор Салливан? — Безусловно, моя Королева, — почтительно поклонился мне Джордж, мимолётно бросая неодобрительный взгляд на Рамоса. Хорхе вздрогнул и едва уловимо передёрнул плечами, как бы давая понять, что не считает для себя майора угрозой. Подошвы армейских сапог жёстко впечатывались в каменный настил пола, разнося приглушенное эхо по коридорам базы. Меня сопровождали. За спиной я слышала, как автоматы солдат ударялись об металлические застежки ножен, которые были прикреплены к задней части ремня. Царапающий звук закрываемых дверей вызывал усмешку и лёгкое раздражение. Я чувствовала страх людей, которые прятались по своим норам, словно крысы, заслышавшие приближение угрозы. Они бежали прочь, потому что понимали, что помешать неизбежному они не смогут, а если попробуют, то тут же получат пулю в лоб. Мартин прислал за мной свою личную охрану. Этих солдат я видела всего пару раз, и то — мимолётом. Им было запрещено контактировать с окружающими. Любое приближение они расценивали как потенциальную угрозу и имели полное право спустить курок автомата, если кто-то вставал на их пути. Адская преданность. Эти ребята не боялись ни Дьявола, ни Бога. Они подчинялись приказам лишь Генерала Росса. — Оставьте нас одних, — зарычал на свою охрану Мартин. Он выглядел слишком помятым, встревоженным и нервным, словно не спал уже несколько суток подряд. Его силы были уже на исходе, но он тратил их на бессмысленное хождение взад-вперёд перед столом в своём кабинете. — Через десять минут мой отряд будет готов выдвигаться, Генерал, — рапортовала я. Формальности тут ни к чему. Я уже точно знала, зачем меня вызвали. Фотографии разгромленной базы «Кровавый рассвет» лежали прямо на столе Росса. — Какова наша задача? — Нам удалось выяснить, что есть выжившие, — выступил из тени низкорослый, но крепкого телосложения мужчина в военной форме. — Саймон, — он протянул мне руку, на которую я уставилась с удивлением, не решаясь пожать. — Полковник Уорд, — его губы растянулись в лёгкой улыбке. — Я отвечаю за разведку. Подполковник Моррис, майор Уайт, полковник Фостер и несколько членов отряда «Красные тени». Кажется, со всеми ними вы отлично знакомы. К сожалению, наш оперативный отряд быстрого реагирования был полностью уничтожен при пересечении «Вертикального русла». Мы не можем выйти на связь ни с кем из выживших, но подозреваем, что они захвачены «Кочевниками». Жаль, что у нас нет времени, чтобы подготовить ваш отряд к миссии достаточно хорошо. Захватчики вместе с пленниками перемещаются слишком быстро, еще немного — и они окажутся у гор. Не мне пояснять вам, что это будет значить для всех нас, — одарил меня многозначительным взглядом Саймон. У нас с ним было шапочное знакомство. Мы слышали друг о друге, но никогда не встречались. Уорд ненавидел светские тусовки, а мне приходилось присутствовать на них из-за Андреа. По правилам, телохранителям запрещалось разговаривать между собой, с обслуживающим персоналом и гостями. Мы присутствовали и одновременно оставались в тени. Нас игнорировали. Андреа любила повеселиться, она не считала выпитые бокалы, и зачастую мне приходилось вытаскивать её пьяную из укромных уголков домов разных представителей власти. Алкоголь срывал стоп-кран Фостер и отправлял на поиски приключений. Андреа ненавидела, когда её прерывали во время прелюдии и жутко сквернословила после достигнутой кульминации. Я молча втискивала в дрожащие кулаки её жертв купюры с изображением Росса и выводила Фостер через задний двор, где нас уже ожидал автомобиль. Иногда алкоголь заставлял Андреа говорить непонятные вещи. — Почему они, а не ты? — хмыкала рвано Фостер. — А тебя никогда не будет. С ними проще. Их можно взять, а потом выкинуть, но я всё равно получу своё… Я всегда получаю желаемое. Всё можно разрушить, и ты не станешь исключением, — она опускала свою влажную ладонь на моё колено и крепко всаживала ногти через ткань в кожу. Это было болезненно, но я продолжала сидеть рядом с ней с каменным выражением лица. — Думаешь, что всё так просто? Вокруг куча мусора. Береги себя, девочка, береги себя для меня…