ГЛАВА 3.
6 декабря 2025 г., 07:43
Нил замер у двери архива, услышав за ней приглушённые голоса. Один принадлежал Эндрю — холодный и резкий. Второй — незнакомый, хриплый.
— ...не ваше дело, Миньярд. Оставьте эти бумаги в покое.
— Этот архив — моя зона ответственности. И я решаю, что здесь делать.
Дверь внезапно распахнулась. На пороге стоял парень. Будто бы ровесник Нила, в рабочей форме, с татуировкой в виде римской цифры один на скуле. Увидев рыжего, он скривил губы в подобии улыбки.
— Новый помощник? Смотри не перетрудись и работайте тише, чтобы вашу «работу» не было слышно, устроили тут бордель, блять, — он грубо толкнул Нила плечом, проходя мимо.
Эндрю вышел в коридор, отводя Нила в сторону.
— Изменились планы.
— Что происходит? — прошептал Нил, хватая свой рюкзак.
— Позже. Идём.
Они почти бежали по бесконечным коридорам. Эндрю вёл его через какие-то служебные выходы, его движения были отточенными и уверенными.
— Куда мы? — пытался выяснить Нил, едва поспевая.
— Тише, — резко оборвал его Эндрю, затаскивая в лифт. Он нажал кнопку подвального этажа. — Тот тип обыскал мой стол, пока я отлучился. Искал папку по делу Малкома.
Лифт остановился, открываясь в тёмном подвале. Эндрю достал фонарик.
— Так кто он?
— Бывший коп. Рико. Уволен за превышение полномочий. Теперь работает здесь «смотрителем». И очень интересуется делами.
Они пробирались между стеллажами с университетским хламом. Миньярд остановился у неприметной металлической двери.
— Только не говорите, что у вас есть ключ, — выдохнул Абрам.
— Не скажу. Я знаю, где спрятан дубликат, — блондин запустил руку за вентиляционную решётку и извлёк оттуда ключ. Дверь со скрипом открылась.
За ней оказалась крошечная комната с одним столом и ноутбуком. На столе лежала папка.
— Вчера я сделал копии. Оригиналы в сейфе, — он указал в сторону папки, лежащей на столе. — Смотри.
Нил открыл её. Среди стандартных документов лежала потрёпанная записная книжка.
— Это...
— Дневник бухгалтера. Того самого, которого осудили. Он вёл двойную бухгалтерию. Одна, по которой её осудили, вторая — настоящая.
Внезапно снаружи послышались шаги. Эндрю мгновенно выключил свет, прижав Нила к стене.
— Они знают про эту комнату? — прошептал Нил в самые губы профессора.
— Должны были не знать, — сквозь зубы ответил он и посмотрел на студента. Лицо его было с лёгким румянцем. Губы были персикого цвета. Они манили. Манили, но...
Шаги замерли у двери. Ручка дрогнула. Затем послышалось ворчание и шаги стали удаляться.
— Всё, мы уходим, — Эндрю схватил папку. — Есть запасной выход.
Они пролезли через тоннель, который, неудивительно, оказался в стене. Выскочив на улицу, Нил обернулся — у главного входа стоял тот самый парень, что-то говоря в рацию.
— Бежим, — коротко бросил Эндрю, увлекая его за собой.
Через двадцать минут, в тихой кофейне в трёх кварталах от университета, Нил наконец перевёл дух. Его руки всё ещё дрожали.
— Так что в том дневнике? И где вы его нашли? — спросил он, делая глоток какао.
Эндрю откинулся на спинку кресла.
— Имена. Даты. Схемы откатов. И главное — доказательства, что осудили невиновного. Настоящий преступник всё ещё при власти. Нашёл среди папок.
— И этот коп...
— Работает на него.
Нил покачал головой:
— Простите, но это уже попахивает паранойей.
Эндрю резко приблизился к нему:
— Вчера вечером, когда я уходил, у меня сработала сигнализация в машине. Кто-то пытался вскрыть багажник. Сегодня утром Рико в архиве. Это не паранойя, Нил. Либо это правда, либо это очень удачное совпадение. — Он отодвинул пустую чашку. — Теперь у тебя есть выбор. Отступить — и я пойму. Или... — он посмотрел Абраму прямо в глаза, — или продолжить со мной. Но это будет опасно.
Нил задумался всего на секунду. Страх был, да. Но любопытство и странная тяга к этому человеку и делу оказались сильнее.
— Я уже в деле, профессор. Так что рассказывайте, что делать дальше.
Эндрю по-настоящему улыбнулся.
Он достал телефон и быстрым движением вызвал такси.
— Нам нужно сменить локацию. Рико не дурак — он сто процентов уже обходит кофейни в районе.
Через пять минут они уже ехали в старенькой Toyota по направлению к спальным районам. Водитель, судя по всему, был знакомым Эндрю — они обменялись кивками, но ни слова не проронили за всю дорогу.
— Куда мы? — тихо спросил Нил.
— В безопасное место, — коротко ответил Эндрю, не отрывая взгляда от окна. — Есть квартира, которая оформлена не на моё имя.
Через двадцать минут они въехали во двор девятиэтажки на окраине. Квартира на пятом этаже оказалась пустоватой, но тем не менее обжитой: минималистичная мебель, пара стульев и стол, заваленный папками.
— Садись, — Эндрю бросил ему бутылку воды. — Теперь главное. В дневнике бухгалтера есть упоминания о «счёте в Швейцарии» и «ключах у птицы». Что это значит?
Нил открыл потрёпанный блокнот. Страницы были испещрены цифрами и странными пометками.
— Смотри, — он ткнул пальцем в запись. — Здесь дата, сумма, и рядом — «СОВА». И ещё — «ФЕНИКС 12».
— Это похоже на коды, — Эндрю взял блокнот. — «Сова» может быть названием банка. А «Феникс»...
Внезапно в коридоре раздался шум. Эндрю мгновенно вскочил, приглушил свет и подошёл к двери. За дверью послышались шаги, затем — скрип ключа в соседней квартире.
— Параноик, — выдохнул Нил.
— Осторожность, — поправил его Эндрю.
Они вернулись к столу. Эндрю разложил перед ними карту города.
— «Феникс»... Есть такое кафе в центре. Раньше оно называлось «Феникс-12». Владелец — друг того самого Малкома.
— Значит, там может быть что-то спрятано?
— Или кто-то, — мрачно добавил Эндрю. — Но идти туда днём — самоубийство.
Нил внезапно заметил одну деталь.
— Подожди. В дневнике есть ещё одна странная запись. «Ключ у старого друга. Там, где мы пили кофе в последний раз».
Эндрю замер.
— Эванс и бухгалтер... Они встречались незадолго до всех событий. В кафе «Sweet Heaven». Оно закрылось пять лет назад.
— Но что-то же осталось? — не сдавался Нил.
— Здание снесли, — Эндрю провёл рукой по лицу. — Но... стой. Рядом была старая телефонная будка. Она стоит до сих пор.
Парни переглянулись. Идея была безумной:
— Проверим, — решительно сказал Нил. — Сегодня ночью.
Эндрю долго смотрел на Джостена.
— Ты уверен? Если нас поймают...
— Тогда скажем, что мы искали место для поцелуев, — ухмыльнулся рыжий.
Джозеф рассмеялся — коротко, но искренне.
— Ладно. Но если что — бежим. И запомни: никаких глупостей.
Нил кивнул, но внутри всё замирало от странного возбуждения. Страх смешивался с адреналином, а взгляд Эндрю, тёплый и оценивающий, грел сильнее любого солнца.
Ночь обещала быть долгой. И опасной. Но впервые за долгое время Нил чувствовал себя по-настоящему живым.
ᝰ.ᐟᝰ.ᐟᝰ.ᐟ
Дождь заливал лобовое стекло, превращая огни города в размытые пятна. Эндрю молча крутил руль, а Нил всматривался в потёки на стекле, будто пытался разглядеть в них ответ на все свои вопросы. Спустя пару минут Эндрю первый нарушил тишину: — Значит, план такой: подходим к будке, быстро осматриваем и уходим. Никакого света, если не уверены на тысячу процентов, что там никого нет. — А если ключ не там? — Спросил Нил, всё ещё не отрывая взгляда от окна. — Тогда мы просто два идиота, промокших под дождём посреди ночи. Не самый худший вариант из всех возможных. Машина свернула на пустынную улицу, рядом с которой находился новенький жилой комплекс. Парни припарковались в переулке в двух кварталах и пошли пешком. Дождь заглушал их шаги. Город спал. Рядом с некогда бывавшим кафе «Sweet Heaven» стояла та самая телефонная будка. Подойдя к ней, они замерли на мгновение, прислушиваясь. Тишина. Эндрю кивком указал Нилу стоять на шухере, а сам скользнул внутрь. Стёкла были мутными, внутри на стенах нарисованы граффити, бутылки от алкоголя, пачки от сигарет. Внутри воняло мочой, табаком и чем-то ещё. Неважно. Там просто ужасно воняло. Эндрю включил фонарик телефона, приглушив свет ладонью. Луч скользнул по исписанным граффити стенам, разбитому стеклу под ногами, пустому аппарату с болтающейся трубкой. — Ничего, — сказал он, громко выдохнув.— Ни единого намёка. Нил, стоя снаружи и нервно озираясь, не верил. Их что-то привело сюда. Это «что-то» должно быть здесь. Его взгляд упал на сам аппарат. На металлической панели для набора номера, среди цифр, были выцарапаны инициалы и сердца. И тут он заметил кое-что ещё. — Профессор! Корпус. Он не плотно прилегает к стене. Эндрю присмотрелся. Металлический корпус телефона действительно отошёл от стены на пару сантиметров. Он просунул пальцы в щель и нащупал что-то маленькое, холодное. Он медленно, стараясь не производить шума, вытащил небольшой ключ, ржавый и неприметный. В этот момент с неподалёку резко зашипела кошка. Оба вздрогнули, как на курке. Эндрю сунул ключ в карман и выскочил из будки. — Всё, пошли. Они быстрым шагом, почти бегом, двинулись к машине. Адреналин заставлял кровь стучать в висках. Они уже почти были у переулка, когда Нил резко остановился, схватив Эндрю за рукав. Из тени здания вышла высокая фигура в тёмном плаще. Его путь явно пересекался с их маршрутом. Миньярд взял студента под логоть, приблизился к его лицу и прошептал: — Не смотри на него. Идём спокойно. Они сделали вид, что просто идут по своим делам, свернув в переулок. Шаги за их спинами участились. Их догнали. — Простите, не подскажете, как пройти к кафе «Sweet Heaven»? Нил и Эндрю замерли. Вопрос прозвучал как выстрел. Эндрю медленно повернулся, заслоняя Нила. — Не слышали о таком, — соврал блондин. Незнакомец коротко усмехнулся. В свете фонаря было видно татуировку на его скуле, как у Рико, только на этот раз на ней виднелась римская тройка. — Жаль. А мне казалось, вы только оттуда. Он сделал шаг вперёд. Его рука была в кармане плаща, и очертания там были слишком уж знакомыми. В кармане... револьвер? И тут Нил, не меняя выражения лица, вздохнул с преувеличенным раздражением и откашлялся. Он посмотрел на незнакомца с видом человека, чьё свидание безнадёжно испорчено. — «Sweet Heaven»? Нет, не слышали. Но вы только что разрушили наш сладкий рай. Мы просто... — он нервно потёр шею и кивнул в сторону тёмного переулка. — Искали хоть какое-то уединённое место. Чтобы, ну... никто не мешал. Он многозначительно посмотрел на Эндрю, а затем обратно на незнакомца, поднимая брови, словно говоря: «Ну ты же понимаешь». Незнакомец замер. Его пронзительный взгляд заставлял стоять смирно, сканируя их: Нил с его виноватым видом и Эндрю, который, прочувствовав момент, сумел изобразить на лице смесь досады и смущения. — Уединённое место? — Мужчина косо посмотрел на них и поднял брови. — Среди мусорных баков? — Город большой, а свободных парковок — нет, — пожав плечами, ответил Джозеф. — Или вы предлагаете нам целоваться под вашим пристальным взглядом? Он бросил эту фразу с таким вызовом, что незнакомец на секунду смутился. Его рука в кармане слегка расслабилась. Он снова окинул их взглядом — два парня, промокшие под дождём, явно нервничающие от того, что их интимный момент прервали. Незнакомец фыркнул, и в этом звуке было больше презрения, чем чего-то ещё. — Ваши проблемы меня не волнуют. Он не ушёл, просто отступил на пару шагов, всё ещё наблюдая, но его поза потеряла ту угрожающую готовность к действию. Это был их шанс. Нил, не говоря ни слова, взял Эндрю за руку, сплетя их пальцы, и потянул за собой, походкой человека, который злится на весь мир. Они зашагали прочь, готовые получить выстрел в спину, но сзади раздался ещё один презрительный смешок. Они свернули за угол, и только тогда, оказавшись в безопасности, позволили себе выдохнуть. Но руки друг друга не отпустили. Профессор и студент прислонились к холодной кирпичной стене, посмеиваясь от этой ситуации. Эндрю поворачивает к нему голову, в его глазах читается уважение, а голос выражает восторг. — Чёрт возьми, — выдохнул преподаватель. — Ты это придумал прям на месте? — Нет, — рыжий усмехнулся. — Я же говорил — план был. Просто не думал, что придётся его использовать. Эндрю вытащил из кармана ключ. Металл блеснул в тусклом свете. — Ладно, герой. Держи свой трофей. Теперь осталось понять, к чему он подходит. Они посмотрели друг на друга, ощущая полное удовлетворение и гордость друг за друга. Миньярд посмотрел на их руки и тогда Нил вздрогнул, отдёргивая её. — Простите, я просто... — Нил, не оправдывайся.ᝰ.ᐟᝰ.ᐟᝰ.ᐟ
Дождь стучал по стеклу монотонным барабанной дробью. Нил и Эндрю сидели на краю кровати, перед ними на простыне лежал ключ. — Итак, — блондин взял в руки найденный ключ, — стандартный ключ от замка. Не от машины, не от квартиры. Скорее всего, от ящика или небольшого сейфа. Нил встаёт и бродит по комнате. — «Ключ у старого друга. Там, где мы пили кофе в последний раз». Может ли это значить, что этот «старый друг» — либо владелец кафе, либо тот, кто знал об их месте? — Владелец «Sweet Heaven» давно покинул город... — Он замолкает, его взгляд становится пристальным. — Но у Малкома была некая особенность. Он не доверял банкам и хранил самые ценные вещи в ящиках с замками, которые находятся в «надёжных» местах. Нил резко останавливается. — Камеры хранения. На вокзале. — Слишком очевидно, — Эндрю качает головой. — И слишком много камер. Нет. Что-то более частное. — Он внезапно подносит ключ к свету лампы, разглядывая бороздки. — Подожди. Здесь, у основания, есть гравировка. Смотри. Нил наклоняется. Почти стёртая, но разобрать, под определённым освещением можно: крошечное перо и цифра 24. — Перо? Это же логотип сети магазинов «Echoes of Elegance». У них есть услуга — аренда индивидуальных сейфовых ящиков для клиентов. Двадцать четвертый сейф. — На Центральной? Он в пяти минутах езды. Эндрю смотрит на часы. Полночь: — Они закрыты. Но персонал работает до двух. Мы можем попробовать договориться. Десять минут спустя они стояли у служебного входа «Echoes of Elegance». Через стеклянную дверь был виден охранник, смотрящий матчи экси на планшете. Эндрю глубоко вздохнул. — План Б. Подыграй мне. Он распахивает дверь. Охранник вздрагивает и вскакивает. — Мы закрыты! — Кричит он. Эндрю вытаскивает из сумки внушительно выглядящий бейдж: — Инспекция по антикварной торговле. Внеплановая проверка систем безопасности. У нас есть информация о попытке взлома. Охранник бледнеет. — Я ничего не знаю! Всё спокойно было! — Нам нужно проверить целостность сейфовых ячеек, — говорит Нил, открывая блокнот и делая вид, что что-то записывает. — Немедленно откройте хранилище. Охранник, бормоча что-то о нарушении инструкций, всё же повёл их вглубь залов, к металлической решётке, за которой стояли ряды сейфов. Он дрожащей рукой открыл замок. — Мы справимся сами. Вернитесь на пост. Когда шаги охранника затихли, они остались одни в тихом зале, полном металлических ящиков, хранящих чужие секреты. Джостен рассматривал ящики, когда нашёл нужный, перешёл на шёпот: — Двадцать четвертый... Вот он. Ящик под номером двадцать четыре выглядел так же, как и все остальные, ничем не отличался. Профессор вставил ключ. Он вошёл туго, с сухим скрежетом. Блондин глубоко вздохнул и повернул ключ. Раздался глухой щелчок. Они переглянулись. Эндрю медленно потянул на себя тяжёлую металлическую дверцу. Внутри лежала толстая папка, забитая бумагами. Сверху — конверт. Нил вскрыл его. Первое, что он вытащил была фотография. Он не стал сразу рассматривать её. Под ней лежала распечатка с пометкой «ФЕНИКС. ФИНАЛЬНЫЙ ОТЧЁТ». Эндрю пролистал первые страницы папки. Это были не бухгалтерские отчёты. Это было досье. Подробное, с фотографиями, адресами. Досье на сестру Бертона, на владельца «Phoenix Transport Company». И в самом низу лежала флешка. — Эванс вёл своё собственное расследование. Он собирал это, чтобы их уничтожить. — Но они уничтожили его первым, — прошептал рыжий. Они стояли в тишине, держа не просто папку, а причину смерти человека. Ключ привёл их к правде. И теперь эта правда была в их руках, становясь такой же опасной, как и для того, кто собирал её до них.ᝰ.ᐟᝰ.ᐟᝰ.ᐟ
Из ванной комнаты клубами повалил пар, а следом за ним вышел Нил. Волосы его были мокрыми, он взял с собой полотенце и вытирал их по пути, кожа распаренной и розовой. Пробирающий до костей озноб, мучивший его под дождём, наконец отступил, сменившись приятной истомой. Он остановился на пороге. Эндрю сидел у стола, склонившись над фотографией. Нил перевёл взгляд на стол и почувствовал, как по телу разливается согревающее чувство. Рядом с книгой Эндрю стояли две кружки. От них поднимался лёгкий пар, первая кружка с черным кофе, без единой слабинки, точь-в-точь как его характер. Вторая же была с щедрой порцией взбитых сливок, которые блондин добавил Нилу. Ещё и присыпал тёртым шоколадом. Приятно. Прежде чем Нил успел сделать шаг, Эндрю поднял на него взгляд. — Ты же только переболел, — произнёс Эндрю. — Орви — тоже болезнь. В следующий раз не смей перечить и собираться ходить в мокрой одежде. — Я знаю, — так же тихо ответил Нил, подходя и беря в руки свою кружку. Сливки смешались с кофе, создавая идеальный, знакомый вкус. Он сделал небольшой глоток и посмотрел на Эндрю. — Но мне нужно в общагу. Уголок губ Эндрю дрогнул в едва уловимой усмешке. Он кивнул на кружку: — Пей, пока не остыло, — мягко, но настойчиво повторил Эндрю, наблюдая, как Нил отпивает из своей кружки. — А что касается общежития... Сегодня останешься здесь. Нил, сделавший как раз глоток горячего кофе, подавился. На мгновение его глаза широко распахнулись от удивления, прежде чем он, сдерживая лёгкий кашель, поставил кружку на стол с глухим стуком. — То есть, как «останусь»? — голос его прозвучал сбито. — Всё очень просто. Ты спишь на моей кровати, я — на диване, — Эндрю пожал плечами и говорил с такой интонацией, будто объяснял ребёнку почему нельзя совать пальцы в розетку. — Это не страшно. — Но это же неправильно. Вам... Эндрю внимательно посмотрел на него. — Говори со мной на «ты», Нил. Мы ведь друзья. Или нет? Слово «друзья» повисло в воздухе, показавшись Нилу одновременно и сладким, и горьким. Он почувствовал, как по щекам разливается тепло, и опустил взгляд, чтобы скрыть его. — Друзья... — он повторил это слово тихо, будто пробовал его на вкус. Потом его глаза снова встретились со взглядом блондина. — Только друзья? Вопрос прозвучал тише шёпота, почти неслышно, но Эндрю его уловил. Он не ответил, лишь его взгляд стал пристальнее. Внезапно осознав всю смелость заданного вопроса, Нил поспешно отвёл глаза и кивнул в сторону фотографии на столе, пытаясь сменить тему, пока тишина не стала невыносимой. — Что там у тебя? — выдохнул он, и голос его дрогнул. Миньярд посмотрел на Джостена, коснулся его плеча. — Смотри, — Эндрю без предисловий указал на снимок. — Джеймс Эванс и Малком Бертон. Бухгалтер из того дела. Мужчины стояли на берегу моря, они обнимались. Нил присвистнул. — Они действительно были очень близки. — Именно. И вот посмотри на это, — Эндрю перевернул фотографию. На обороте было написано предложение: «Where the eagle's gaze meets the lion's rest, truth lies in the seventh». — «Где взор орла встречает покой льва, истина покоится на седьмой»? — Это что, какая-то загадка? «На седьмой»...чего? — Малком любил головоломки, — Эндрю отпил кофе. — Эванс, судя по всему, тоже. Я уверен, это какая-то подсказка. Они провели следующие два часа в спокойном поиске. Никакой спешки, они внимательно изучали каждую деталь. Нил листал справочники, а Эндрю изучал архитектурные планы кампуса. — Орёл и лев... — размышлял вслух Нил. — В главном зале библиотеки есть витраж с орлом. А в старом читальном зале — камин с резным львом. — Но как их «встретить»? — Эндрю подошёл к окну. — Взгляд орла... Он обращён на запад. — К корпусу общежитий! — воскликнул Нил. — Там же на фасаде есть эти каменные львы над входом. Эндрю повернулся к нему, и в его глазах вспыхнула та самая искра, которую Нил видел лишь несколько раз. — Идиотски просто. И гениально. «Покой льва» — лев над входом, место, где студенты «покоят». А «седьмая»? — Седьмое общежитие? — предположил Нил. — Но оно новое, его достроили в прошлом году. Малком уже был в тюрьме. — Нет... — Эндрю уже листал старый путеводитель по кампусу. — Смотри. Раньше перед старым корпусом стояла статуя. Её убрали в восемнадцатом году, но постамент остался. Ровно в семи шагах от того места, куда падает свет от витража с орлом. Но мы отправимся туда днём. Сейчас нам там нечего делать. Отправляйся спать. — Эндрю, я… — Я настаиваю, Нил, — сказал профессор, смотря в его глаза. Джостен сделал шаг вперёд. Сердце колотилось где-то в горле, заглушая шум дождя. Он чувствовал головокружение от собственной смелости. — Тогда… — он сглотнул, заставляя себя выдержать взгляд Эндрю и закончить начатое предложение. — Тогда мы могли бы поделить её. Кровать. Тишина, наступившая после этих слов, была оглушительной. Эндрю замер, его лицо стало абсолютно непроницаемым. Нил был уверен, что сейчас последует вежливый, не оставляющий сомнений отказ. Возможно, даже гнев. — Нил, — наконец произнёс Эндрю, и его голос был тихим и осторожным, будто он подбирал каждое слово. — Ты понимаешь, что предлагаешь? Или ты снова бредишь? — Я всё прекрасно понимаю, — прошептал Нил, больше не в силах скрывать дрожь в голосе. — Я полностью в здравом уме. И предлагаю это не как студент. Я предлагаю это как человек, которому не всё равно, что ты будешь всю ночь ворочаться на неудобном диване. Эндрю медленно прошёлся взглядом по его лицу, по глазам, по слегка дрожащим губам. Он видел не просто студента. Он видел человека, переступающего через свой страх. — Это очень-очень плохая идея, — ответил Джозеф, качая головой, но в его голосе не звучало отказа. Или ему так показалось. — Я знаю, — кивнул Нил. — Но я всё равно её предлагаю. Ещё один вздох. Потом блондин медленно кивнул: — Хорошо. — Он отодвинул стул и жестом указал на дверь в спальню. — Но только спать. Договорились? — Договорились, — выдохнул голубоглазый, чувствуя, как по телу разливается волна облегчения и головокружительной радости. Он прошёл в спальню первым, ощущая на спине взгляд Эндрю — тяжёлый, задумчивый и, возможно, такой же испуганный, как и его собственный. Спальня оказалась такой же, как и сам Эндрю — сдержанной и строгой. Никаких лишних деталей, только необходимая мебель и аккуратные стопки книг на полках в шкафу. Сердце Нила отчаянно колотилось, пока он стоял посреди комнаты, не решаясь сделать лишний шаг. Эндрю вошёл следом, закрыв дверь с тихим щелчком. — Я возьму левую сторону, — сказал Эндрю, его голос был ровным. Он подошёл к шкафу, достал вторую подушку и лишнее одеяло. Они готовились ко сну в гробовой тишине, нарушаемой лишь шелестом ткани и приглушённым дыханием. Каждое движение казалось Нилу невероятно громким. Миньярд погасил свет, и комната погрузилась в густые сумеречные тени, прорезаемые лишь серебристыми полосами дождя на окне. Нил лёг на самый край матраса, стараясь занять как можно меньше места. Он лежал на спине, уставившись в потолок, все его мышцы были скованы напряжением. Он чувствовал тепло, исходящее от тела Эндрю, всего в нескольких сантиметрах от него. Это тепло было почти осязаемым. — Ты не дышишь? — тихо спросил он. Его голос звучал тихо. Абрам с шумом выпустил воздух из лёгких, он не осознавал, что задержал дыхание: — Просто… стараюсь не мешать. — Ты не мешаешь, — сказал Миньярд. — Расслабься. Я не укушу. Нил медленно, мучительно повернулся на бок, спиной к Эндрю. Это было легче, чем лежать и при открытии глаз иметь возможность встретиться с ним взглядом. Он сжал веки, пытаясь заснуть. И тогда он почувствовал это. Легкое, едва заметное движение. Одеяло стало тяжелее и тепло ближе. Он замер. Миньярд накрыл его своим одеялом. Это могло быть случайностью. Простой сменой позы во сне. Но через мгновение он почувствовал прикосновение к своей талии. Профессор придвинул его ближе к себе. — Я же сказал: ты не мешаешь. Не ютись на краю кровати, а то упадёшь во сне. Нил мог бы принять это за плод своего воображения. Но нет. Это всё было настоящим. Его тело наконец расслабилось, мышцы одна за другой отпустили своё напряжение. Дыхание выровнялось, слившись с ритмичным шумом дождя.ᝰ.ᐟᝰ.ᐟᝰ.ᐟ
Они выглядели парой сумасшедших учёных — двое взрослых людей, отсчитывающих шаги на лужайке перед университетом. На седьмом шаге Эндрю остановился у неприметного каменного блока, вросшего в землю. — Здесь, — он провёл пальцем по едва заметной трещине. — Помоги. Вместе они смогли сдвинуть верхнюю плиту. В небольшом углублении лежал водонепроницаемый тубус. Внутри, прилипнув к потёртому бархату футляра, лежали два предмета: сложенный в несколько раз лист бумаги и холодный, увесистый ключ. Нил развернул записку. Бумага была качественной, но пожелтевшей. Почерк, хотя и выводил буквы с каллиграфической чёткостью, местами дрожал и сбивался, будто автор писал в спешке, под влиянием сильного стресса. «Сейф 196. Старый банк на Авеню. Код – год выпуска, умноженный на два. Всегда прикрывали спину друг другу, удваивая силы. Джеймс прав. За нами следят. Это не паранойя. Настоящие документы там. Все доказательства. Мне давно нужно было понять, что все эти взгляды и слова в мой адрес от <...> не просто слова. Это были угрозы. Он следил за мной. Если это читает кто-то другой... значит, до нас добрались. Значит, правда всё-таки должна выйти наружу. На кого-то нужно положиться. На того, кто это найдёт. М.Б.» Эндрю молча передал письмо Нилу. — Он оставил это нам? — тихо спросил Нил. — Не совсем. «Кому-то», а вот «кто-то» — мы. Они медленно шли обратно к архиву, неся свою находку. — Что будем делать? — спросил Нил. — Пока ничего, — ответил Эндрю. — Сначала нужно узнать код. В квартире Эндрю положил ключ в свой сейф, где хранится всё, связанное с этим делом. — Спасибо, — сказал он, закрывая дверцу. — Ты просто незаменим. Нил улыбнулся: — Всегда рад помочь с головоломками, профессор. — Эндрю, — поправил он. — Я же говорил.ᝰ.ᐟᝰ.ᐟᝰ.ᐟ
Воздух в архиве был густым от напряжения. Эндрю и Нил сидели за столом, заваленным бумагами, их лица освещала лишь настольная лампа. Они были так близки к разгадке, что почти физически чувствовали её. — Смотри, — Эндрю положил перед Нилом два документа. — Официальное обвинение против Малкома и настоящие финансовые отчёты, которые мы нашли. Расхождение в цифрах колоссальное. Нил провёл пальцем по столбцам цифр, его глаза расширились. — Они не просто подставили его. Они украли сумму, равную пяти миллионам долларов. Но куда... — Именно, — Эндрю перебил его, доставая ещё одну папку. Его руки заметно дрожали. — Я просидел всю ночь, сопоставляя даты переводов. Посмотри на это. Он разложил на столе два документа: — Первый перевод — за неделю до увольнения Бертона. Второй... — Через месяц после смерти Джеймса, — прошептал Нил, смотря на дату. — Но он же умер от сердечного приступа, насколько я помню? Эндрю медленно покачал головой, его лицо было бледным. — Официально — да. И знаешь, что самое интересное? Финансовый аудит, проведенный после скандала, не обнаружил никаких других несоответствий. Как будто эти пять миллионов долларов просто испарились, оставив после себя одного козла отпущения и один труп. Никто не стал разбираться кто виноват во втором переводе. Ведь тогда Бертон уже сидел в тюрьме. В этих документах написано, что вскрытие тела Эванса было проведено. И оно показало наличие в крови следов препаратов от гипертонии, которые он, якобы, принимал. Стресс, переутомление. Дело закрыли. Никакого расследования. — А что говорит интуиция? И, что более важно, факты? — На интуицую в нашем деле не полагаются, Нил. А вот факты говорят, что Джеймс Эванс был абсолютно здоров. Он бегал марафоны, понимаешь? За месяц до смерти прошёл полное медицинское обследование. Сердце — как у космонавта. А те самые «препараты от гипертонии» ему никто не выписывал и он никогда их не принимал. В его истории болезни нет ничего об этом. Его жена это подтверждает. — Он достал маленький чёрный дневник — личные записи Малкома. — Он вёл шифрованный учёт. Я потратил несколько часов, но расшифровал всё. — И? — Деньги шли на счета подставных компаний, — Эндрю говорил быстро. — Но есть загвоздка. «Stonewall Enterprises». Все эти фирмы-однодневки в скором времени переуступали свои контракты именно им. И ещё кое-что: «Kensington & Crown» в скором времени стала дочерней компанией, принадлежавшей директору «Stonewall Enterprises» Они смотрели друг на друга. — А кто глава «Stonewall Enterprises»? — тихо спросил Нил. Эндрю достал последний листок — распечатку из современной базы данных. — Генеральный директор — Ичиро Морияма. Внук того самого учредителя, который подписал приказ об увольнении Бертона. Теперь ты видишь связь между ними? Воздух сгустился. Они сидели в тишине, понимая, что только что нашли недостающий фрагмент головоломки, который связывал прошлое с настоящим. — Боже, — выдохнул Нил. Это не дело. Это какая-то чёрная дыра. Это... — Преступление, продолжающееся до сих пор, — закончил Эндрю. Он, наверное, уже подумал, что Нил решил выйти из игры. — Ичиро сейчас подался в совет попечителей университета. Он один из самых влиятельных людей в стране. Нил откинулся на спинку стула, пытаясь осмыслить масштаб открытия. — Что будем делать? У нас есть доказательства? Эндрю медленно провёл рукой по стопке документов. — У нас есть достаточно, чтобы задать вопросы. Но недостаточно, чтобы предъявить обвинение. И, — он посмотрел на Нила, — недостаточно, чтобы иметь защиту на чрезвычайный случай. Они сидели в молчании, глядя на документы, которые внезапно стали казаться одновременно сокровищем и смертным приговором. — Мы не можем просто остановиться, — наконец сказал Нил. — Не сейчас. Эндрю изучал его лицо, и в его глазах читалось уважение. — Тогда нам нужно быть умнее их. Осторожнее. И готовыми к тому, что будет, когда правда выйдет наружу. Он аккуратно сложил документы, его движения снова стали точными и выверенными. — Завтра я начну искать связи между «Стоунвейл» и текущими контрактами университета. А ты... — он посмотрел на Нила, — проверь архивы городского совета за последние пять лет. Ищем любые упоминания. Нил кивнул, чувствуя странное спокойствие. Страх никуда не делся, но его перекрывало нечто большее — понимание, что они на правильном пути.ᝰ.ᐟᝰ.ᐟᝰ.ᐟ
Следующие несколько дней слились в единый поток, отмеряемый чашками остывшего кофе, грудами распечатанных фактов и нарастающим, липким, как густой туман, осознанием опасности. Их миром стала безопасная квартира. За считанные часы гостинная преобразилась в комнату для совещаний, стены которой, словно шрамами, покрылись хаотичными схемами связей, распечатками финансовых отчётов и фотографиями, соединёнными разноцветными нитями. — Смотри, — голос Эндрю был хриплым от недосыпа. Он ткнул карандашом в центр диаграммы, где паутина линий сходилась к логотипу «Stonewall Enterprises». — Каждый университетский тендер, будь то поставка оборудования или строительство нового корпуса, выигрывали компании-однодневки. А те, через пару недель, благополучно переуступали контракты «Стоунвейлу». Та же схема, что и было раньше. Ни одной новой детали. Нил, сидя на краю стола, ворошил кипу документов. Его взгляд, отточенный целыми днями кропотливой работы в архиве, теперь работал как сканер, выхватывая малейшие несоответствия, кривые цифры, поддельные подписи. — Всё это — ничто... — тихо произнёс он. — Здесь нет самого главного — прямого, железобетонного доказательства причастности Ичиро Мориямы. Ни одного упоминания его имени. Всё, что у нас есть, — это косвенные улики, которые любой хороший адвокат разнесёт в клочья за пять минут. — Знаю, — Эндрю устало провёл ладонью по лицу. Он выглядел измождённым: тёмные круги под глазами отливали синевой, а рубашка была смята. — Но понимаешь, я не могу просто остановиться, когда вижу такую вопиющую несправедливость. Дело Бертона... Это символ того, что сгнило в нашей системе. Талантливый, блестящий человек — уничтожен. А те, кто всё это провернул, до сих пор у власти. Они не просто украли деньги, они украли как минимум две жизни, отправив одного за решётку, а второго убили. Нил смотрел на него и видел уже не просто профессора, зарывшегося в свои книги, а человека с оголёнными нервами и стальным стержнем внутри. Человека, для которого принципы были не абстракцией, а единственным способом выйти на истинный путь. — Мы найдём правду, — прозвучало твёрдо и без тени сомнения. — Мы найдём её для Бертона. И для всех, кого они посмели считать своими марионетками. Работа захлестнула их с новой силой, выжав до последней капли. За окном давно погасли огни, город погрузился в сон. Именно в четвертом часу ночи, когда сознание начинало плыть, Нил, пробираясь сквозь пелену усталости, наткнулся переписку. Сначала он почти не обратил на неё внимания, но что-то зацепило взгляд. — Эндрю, смотри, — он повернул ноутбук, его палец почти упирался в экран, указывая на строку, отправленную с личной почты Бертона на зашифрованный анонимный ящик за неделю до его ареста. — Здесь Бертон пишет: «Птица улетела, но перья остались в гнезде». И дата... Смотри, какая дата. Эндрю, морщась от нахлынувшей боли в затекшей шее, наклонился ближе. Его глаза сузились. — «Птица»... Это же... В его личном дневнике, в тех обрывочных записях, тоже было упоминание птицы. Мы думали, это метафора. — А что, если всё проще? — голос Нила звучал на полтона выше. Он уже лихорадочно листал файлы на своём ноутбуке, открывая базы данных и телефонные справочники. — Что если буквально? У Бертона есть сестра — Кларисса Бертон. Я проверял её недавно. Она владеет антикварным магазином... — Он замолчал, найдя нужную строку, и посмотрел на Эндрю с расширенными от изумления глазами. — «Сова». Она владеет магазином «Сова». Та самая «Сова» из его записей! Это не метафора, это подсказка! В этот самый момент, когда до них стало доходить значение находки, реальность грубо напомнила о себе. Резкий, визгливый треск мобильного телефона Эндрю разорвал тишину, заставив обоих вздрогнуть, как от выстрела. Эндрю посмотрел на экран, и его лицо преобрело тот самый безразличный вид. — Дежурный по факультету, — коротко бросил он Нилу, поднося трубку к уху. Голос его стал неестественно ровным, профессорским: «Да, я слушаю...» Нил наблюдал, как по мере разговора черты лица Эндрю заострялись, становясь всё более каменными и непроницаемыми. Словно невидимая рука смывала с него всю усталость, оставляя лишь холодную озабоченность. — Понятно, — наконец произнёс Эндрю, его голос был спокойным. — Благодарю вас за информацию. Я буду. Джозеф не положил, а почти что кинул телефон на стол, он прокатился немного по гладкой поверхности. Эндрю выдохнул и провёл ладонями по волосам. — Меня вызывают, — он медленно поднял взгляд на Нила, — на экстренное заседание педагогического состава. Завтра утром, в девять утра. Официальная причина — «срочное обсуждение вопросов финансирования и учебного плана на следующий семестр». — Но ты же понимаешь... — начал Нил. — Ичиро Морияма будет председательствовать, — Эндрю закончил его мысль. Его губы искривились в усмешке. — Он никогда не был на заседаниях. Думаю, наши раскопки не остались незамеченными. Он знает. Опасность, которая до этого была абстрактной тенью, внезапно материализовалась, заполнила комнату, сделала воздух густым и трудным для дыхания. — Что будем делать? — спросил Нил, и в его голосе впервые зазвучала неуверенность. Эндрю медленно разжал кулаки, которые сам не заметил, как сжал. В его глазах вспыхнул тот самый огонь, что горел в них, когда он говорил о деле Бертона — непоколебимый, яростный. — Мы подготовимся, — отчеканил он. — У нас есть одна ночь. И как минимум несколько часов. Нам обязательно нужно навестить его сестру и узнать что-то новое от нее. — Думаешь, она знает что-то? — Спрашивает Нил. — Я не думаю, я знаю.ᝰ.ᐟᝰ.ᐟᝰ.ᐟ
Эндрю и Нил успешно пробрались в магазин Клариссы через заднюю дверь. В полумраке антикварной лавки их встретила пожилая женщина с острым, изучающим взглядом. — Миссис Бертон? — Блондин первым нарушил тишину, доставая из внутреннего кармана пиджака удостоверение. — Эндрю Миньярд, адвокат. Это мой ассистент Нил Джостен. Мы ведём независимое расследование дела вашего брата. Кларисса медленно приняла удостоверение, тщательно изучая его при свете настольной лампы. Её руки слегка дрожали. — Я ждала, — наконец произнесла она, возвращая документ. — Но не адвокатов. Последнюю неделю кто-то постоянно следит за магазином. Вчера пытались вскрыть заднюю дверь. Я поняла — ищут то, что оставил Малком. Она повела их вглубь магазина. Они доходят до большой деревянной двери. Ручки железные, такую дверь не выломать так просто. Женщина протягивает к парням руку: — Ключ, — говорит она, сжимая и разжимая пальцы. Профессор и студент переглядываются, не понимая о каком ключе она говорит. Но Нил обратил внимание за скважину. — Тот ключ, что мы нашли, — говорит он. — Ты же его взял? Эндрю достаёт ключ из своей сумки и протягивает хозяйке лавки. Та открывает дверь без труда, несмотря на то, что дверь выглядит старой и заржавелой. Она прошла в комнату, там стояло несколько ящиков. — Брат называл это сейфами. — Мы найдем правду, миссис Бертон. Обещаю. — Будьте осторожны, — предупредила она. — Те, кто погубил жизнь Малкома, не остановятся ни перед чем. Нил кивает головой: — Я бы хотел просто посмотреть. У вас чудесная коллекция. Кларисса соглашается, слегка расслабляясь. Абрам делает вид, что изучает полку с часами, а Миньярд небрежно подходит к столику, заваленному старыми географическими картами. — А карты интересные. Австралия, как я погляжу. — Да, есть и такие. Из экспедиций. Если что-то приглянется — зовите. — В этот момент из задней комнаты раздается громкий стук, будто что-то упало. Кларисса вздрагивает. — Простите, там товар новый... — Её глаза забегали. Она врёт. — Мне нужно на минуту отлучиться. Не стесняйтесь, осматривайтесь. Я могу сделать вам скидку. — Она торопливо уходит вглубь лавки. Нил и Эндрю переглядываются. Рыжеволосый продолжает делать вид, что рассматривает товар, но его взгляд становится целенаправленным. Джозеф же, под предлогом изучения карт, подходит к массивному дубовому столу, заваленному бумагами, книгами и прочим канцелярским хламом. Он водит пальцем по пыльным переплетам, делая вид, что заинтересовался. И тут его взгляд падает на пачку бланков, лежащих под прессом в виде совы. Это не книги. Это инвойсы — счета на оплату. Эндрю наклоняется ближе. Его сердце замирает. В левом верхнем углу бланка — логотип: стилизованная птица, похожая на орла, в кольце огня, и под ней жирным шрифтом: «Phoenix Transport Company.» Он резко оборачивается, ловя взгляд Нила. Тот, прочитав напряжение на его лице, мгновенно подходит. — Смотри, — говорит блондин и указывает на бланки. Джостен наклоняется. Его глаза сужаются. Он видит название. В воздухе почти слышно, как в их головах поворачиваются шестеренки. Записи Бертона. «ФЕНИКС 12». Цифра. Отгрузка. Рейс. — «Феникс 12»... Нил, а что если это не название, а номер рейса? «Феникс, рейс номер двенадцать». Абрам медленно выпрямляется. Его лицо становится каменным. Он смотрит на инвойс, потом сквозь портьеру, туда, где скрылась женщина, а затем обратно на Эндрю. — Это не метафоры. «Phoenix Transport Company» привозит им... что? Контрабанду? Краденое? А «Сова»— это не просто лавка. Эндрю ещё раз внимательно осматривает бланки, понимающе кивает: — Оплата за «транспортные услуги». Идеальный способ переводить деньги. Легально, с документами. Всё чисто. Они замирают на секунду, осознавая масштаб открытия: сестра Бертона была не просто в курсе. Она была в центре этого. Это из-за неё Малком сидит в тюрьме. Послышались шаги, заставляя их вздрогнуть. Они делают вид, что увлеченно рассматривают вазу, как из-за портьеры появляется Кларисса, вытирая руки о тряпку. — Простите за задержку. Ну что, нашли что-нибудь интересное? — Да, миссис Бертон. Невероятно интересное. Спасибо. Нам нужно кое-что обсудить. Мы ещё вернемся. Он смотрит на нее чуть дольше, чем следовало бы. Сестра Малкома чувствует этот взгляд и ее уверенность на мгновение дает трещину. Нил легким кивком головы дает знак Эндрю, и они выходят на улицу, оставив за спиной лавку, полную теней и секретов.ᝰ.ᐟᝰ.ᐟᝰ.ᐟ
Заседание совета попечителей проходило в зале с панелями из красного дерева. Эндрю вошёл в комнату с безупречным спокойствием, но Нил, наблюдавший через систему видеонаблюдения с ноутбука в соседней комнате, видел едва заметное напряжение в его плечах. Ичиро Морияма — человек в безупречном костюме, чей пронзительный холодный взгляд противоречил его внешности. Его присутствие ощущалось во всём — в почтительном отдалении других попечителей, в тишине, что воцарилась, когда он заговорил. — Профессор Миньярд, — обратился он к Эндрю с вежливой улыбкой. — Мы слышали, вы проводите... весьма интенсивные изыскания в университетских архивах. Надеемся, наши студенты ценят такое рвение. — Совершенно верно, — ответил Джозеф, его голос был ровным и холодным, как сталь. — Университетская история полна... поучительных моментов. Память о прошлом помогает избежать ошибок в будущем. Их взгляды пересеклись, и в воздухе повисло невысказанные слова. В этот самый момент массивный экран позади председателя совета, до этого показывавший лишь герб университета, меркнул и снова вспыхнул. — Что это? — кто-то пробормотал. На экране одно за другим начали появляться доказательства, выстроенные в логическую цепь. Сначала — отсканированные страницы бухгалтерских отчётов с выделенными красным проводками. Затем — увеличившаяся подпись под ними: его размашистый, самоуверенный автограф. Фотография с камеры наблюдения, на которой Морияма получал чемодан от ныне пропавшего ректора — Кенго Морияма. И последнее, что заставило самого Ичиро побледнеть и впервые за вечер потерять дар речи — распечатка расшифровки телефонного разговора, где его голос отдавал приказ о «перераспределении фондов» и «устранении любых помех». Нил, наблюдавший за событиями с ноутбука, сглотнул, его пальцы замерли над клавиатурой. Это был их совместный с Эндрю план, но видеть, как он обрушивается на голову одного из самых влиятельных людей, было всё равно что наблюдать за падением гильотины. Долгая, мучительная подготовка, скрип механизма, и вот настал миг, когда отточенное лезвие правдивых доказательств уже сверкнуло в воздухе, направленное на нужного человека. И Нил, затаив дыхание, ждал момента, когда голова Морияма покатится по полу, зная, что с этого момента мир уже никогда не будет прежним. В зале воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь щелчком переключаемых слайдов. Эндрю не отводил взгляда от Мориямы. Его ледяное спокойствие теперь казалось не защитой, а оружием. — Как я и сказал, — произнёс Эндрю, и его голос прозвучал оглушительно громко в тишине, — история полна поучительных моментов. И, как видите, некоторые из них... имеют имена и фамилии. Паутина, которую годами плёл клан Морияма, была наконец разорвана. Прошли массовые аресты: взяли под стражу всех ключевых членов семьи, а также Клариссу, сестру Малкома Бертона. Теперь их ждали долгие и мучительные судебные разбирательства. Самого Малкома пообещали выпустить в ближайшие дни. Он был в ярости на Клариссу. Нил и Эндрю передали все собранные с риском для жизни доказательства в руки правоохранительных органов. Однако за свои методы Эндрю, как адвокат, получил строгий выговор от руководства: ему напомнили, что его работа — защищать по закону, а не вести нелегальные расследования.
