Любовь, Смерть и Провалы в памяти

Первое, что почувствовал Загрей — боль в горле. Как будто он проглотил наждачную бумагу и запил перцовкой. И заел гвоздями. Заг потянулся было ощупать шею, но обнаружил, что его руки зафиксированы ремнями. Примерно в этот момент до него начало доходить, что потолок над ним слишком белый для их с Таном квартиры, а странный звон в ушах — вовсе не звон, а пиканье аппаратуры. Он в больнице, и он привязан к койке, и... — Заг? Загрей обернулся на родной хрипловатый голос. Танатос сидел на стуле рядом с койкой, и, судя по красным глазам и помятому виду, только проснулся. Заг открыл рот, чтобы отругать его за сон в неподобающей позе, но из горла вырвался только сиплый хрип, тут же перешедший в надсадный кашель. Боль прострелила от гортани до самых легких, и на глаза навернулись слезы. — Тише, тише, — Танатос тут же оказался рядом и положил прохладную ладонь ему на лоб. — Не пытайся говорить. Врачи говорят, что серьезных повреждений нет, но твоим связкам нужно время на восстановление. Хотя бы несколько дней. Он что, хочет, чтобы Заг несколько дней молчал? Давно Тан начал верить в чудеса? — Я... в поряа... Танатос посмотрел на него так устало, что Загрею стало совестно, и он заткнулся прямо посреди слова. Да и судя по тому, как драло горло, он слегка переоценил свои силы. — Хотя бы сутки, Заг, — Загрей кивнул, а Танатос потянулся к тумбочке и взял планшет. — Будешь пользоваться этим, пока... Танатос осекся. Перевел взгляд на ремни на руках Зага. Опустил планшет. — Прости. Я немного устал, — пробормотал он и наклонился к фиксаторам. Заг следил за его подрагивающими пальцами и думал, что кое-кому необходима лекция о значении слова "немного". Кажется, он никогда не видел Танатоса таким измотанным. — Прости, — повторил Тан, расстегивая второй ремень. — Это для твоей безопасности... "Чтобы ты больше не пытался повеситься", — додумал за него Заг, и от этой мысли у него перехватило дыхание. Рывок. Удушье. Собственные пальцы, царапающие кожу петли. Хриплые попытки позвать на помощь. Темнота. По спине прокатились мурашки. Заг поднял взгляд на Танатоса и увидел в его глазах отражение собственного смятения. Негнущимися пальцами он принял из рук Тана планшет со стилусом и вывел кривыми буквами: "я пытался себя убить?" — Ты не помнишь? — голос Танатоса казался ровным. Заг покачал головой и, размяв пальцы, снова взялся за стилус: "уснул держа тебя за руку. проснулся в петле" "это ты меня спас?" Танатос кивнул. — Я чуть не опоздал. Еще немного, и ты бы... Он не договорил. Покачал головой, прикрыл рот рукой, сдвинул ее на глаза. Все эти суматошные движения пугали похлеще обвинений в убийстве. Заг отложил планшет и взял Танатоса за руку. Поднес к губам. Поцеловал костяшки и сжал его ладонь в своих. Видеть Тана в таком состоянии было больно. Еще больнее было от мысли, что это Заг — причина всего. Не выпуская ладони Танатоса, Заг вывел одной рукой: "мне повезло что ты любишь спать на полу в сизо" Танатос слабо усмехнулся и мягко отнял свою руку. У него было такое лицо, будто он вот-вот расплачется. Это разбило бы Загу сердце. "я не собираюсь убивать себя" — написал Заг и сунул планшет Танатосу под нос. Тан... кивнул. И Заг понял: он не поверил. Впервые за двадцать лет их знакомства! Тот же Танатос, который даже не сомневался, что Загрей не убивал человека, над трупом которого его застали с ножом — не верил, что Заг хочет жить! Загрей требовательно дернул Танатоса за рукав. "?" Танатос долго смотрел на одинокий вопросительный знак на экране. Потом поднял взгляд на Зага, и в его янтарных глазах мелькнула странная решимость. — Заг. Я знаю, что тебе нельзя говорить и что сам просил тебя молчать. И что тебе больно, поверь, я знаю. Но мне очень нужно... — он сглотнул. — Пожалуйста. Скажи это вслух. Скажи, что ты не собираешься себя убивать. Загрей нахмурился, не до конца понимая, зачем это Тану. Но тут же мотнул головой, отгоняя лишние мысли. Что угодно, если это поможет Танатосу почувствовать себя лучше. — Я... — голос Зага был похож на скрежет ржавого железа. — Не собираюсь... себя убивать. Танатос судорожно вздохнул, словно все это время вообще не дышал, и уронил голову на руки. — Спасибо, — тихо сказал он. Загрей положил ладонь ему на колено. Он плохо понимал, что сейчас творилось у Танатоса в голове, но он точно не хотел бы оказаться на его месте. Танатос выпрямился, и это снова был прежний, сильный и невозмутимый Танатос. — Скоро к тебе придет психиатр, — сказал он рабочим тоном. — Потом Тесей. Я хочу, чтобы ты просто говорил правду, хорошо? Ничего не выдумывай. Не шути. Не пытайся казаться умнее, чем ты есть. Заг отсалютовал обеими руками одновременно. Чем больше рук, тем комичнее. Но улыбка Танатоса была такой вымученной, что не обманула бы и слепого. "а ты поезжай домой и поспи", — написал Заг. — Не думаю, что смогу заснуть один. "тогда к гипносу. он заразительно храпит" Танатос фыркнул, и Заг мысленно поставил себе галочку. — Я подумаю об этом. Он поднялся со стула, но замер, глядя на Зага сверху вниз. — Ты будешь в порядке без меня? Заг кивнул. И только потом обдумал вопрос. Как он мог быть в этом уверен, когда его собственное тело вытворяло вещи, о которых он даже не подозревал? Судя по хмурому лицу Танатоса, он думал о том же. Заг снова взялся за стилус. В конце концов, кто-то должен был это сказать... "думаешь, я сошел с ума?" Танатос молчал целую вечность. — Я не знаю, — наконец сказал он. — Но я рядом, что бы ни случилось. Сердце защемило так сильно, что Заг понял: он сейчас либо разрыдается, либо засосет Танатоса по самые гланды. Он выбрал второе. Танатос ответил так осторожно, словно боялся его сломать. Заг мысленно застонал от того, что ему не доверяют даже поцелуй. Хотя с чего бы ему теперь доверять? Когда Танатос отстранился, Заг решительно вывел на планшете мужественное и неизбежное: "привяжи меня" А потом добавил: "и трахни" Танатос потер висок, что в переводе с его языка почти равнялось фейспалму. — Не делай так на допросе, хорошо? "конечно. я же не хочу, чтобы меня трахнул тесей" — Пожалуйста, Заг, — Танатос поцеловал его еще раз. Намного нежнее, чем он заслуживал. — Будь благоразумен. "очень постараюсь дожить до следующей встречи" Это уже была не шутка, и они оба это знали. *** Танатос удивил сам себя, когда и вправду поехал к Гипносу. Ему нужно было заземлиться. Поговорить с кем-то, кто не был вовлечен в этот кошмар, с кем-то, кто знал его достаточно хорошо, чтобы понять без лишних слов, но не носил погоны и табельное в кобуре. Танатос открыл дверь своими ключами и тихо прошел в квартиру. Разумеется, Гипнос спал. Он полулежал в кресле, свесив с него голову и конечности под немыслимыми углами, а с его коленей очень медленно сползал безнадежно разряженный ноутбук. Очевидно, в этот раз нарколепсия застала Гипноса за работой. Он вообще мог отрубиться в любой момент, хоть сидя, хоть стоя, хоть вообще на ходу. Потому и предпочитал по возможности на этом "ходу" не оказываться. Танатос убрал ноутбук на стол, накрыл брата пледом и направился на кухню. В холодильнике обнаружилась лазанья, которую он сам приготовил три дня назад. Она почти не уменьшилась в объемах, и Танатос собирался провести с Гипносом серьезную беседу по этому поводу. Этот парень хоть что-то ест? Танатос разогрел порцию и сел за стол. Он понимал, что нужно поесть, но от вида еды подташнивало. В голову все лезло, как Зага сейчас терзают врачи и следователи. Что ж, по крайней мере, пока рядом кто-то есть, ему не грозит опасность. Наверное. — Запах просто божественный... Из комнаты, протирая глаза, выплыл Гипнос. Его волосы торчали во все стороны, а на щеке отпечаталась обивка кресла. — Ты лучший брат на свете, — он плюхнулся на соседний стул, и Танатос протянул ему свою вилку. — А тарелку не подви... — Гипнос осекся. — Тан, ты выглядишь, как будто тебя переехал грузовик. Дважды. — Я в курсе. — Что-то с Загом? К горлу подкатила тошнота, и Танатос подвинул тарелку брату. — Зага арестовали по подозрению в убийстве. — Зага... что? — А потом он попытался повеситься в камере. Гипнос открыл рот. Закрыл. Снова открыл и, отковырнув от лазаньи огромный шматок, запихнул его в себя целиком. Танатос впервые видел, чтобы кто-то жевал с настолько обалдевшим видом. — Ты... не шутишь, да? — выдавил он, проглотив кусок. — Я не могу разглашать подробности, но если в общих чертах... Заг говорит, что ничего не помнит. Ни про убийство, ни про попытку суицида. Провалы в памяти. — И это правда? — Он не врал. Гипнос закинул в рот еще лазаньи, задумчиво размахивая вилкой в воздухе, словно дирижировал невидимым оркестром. — Не знаю, что сказать, Тан, — наконец, проговорил он. — Хочешь, приснюсь ему? Обещаю, на нас обоих будет одежда. — У вас что, один сборник шуток на двоих? — Танатос потер лицо руками. — Не знаю. Не надо. Какой в этом смысл? — Ну там, подсознание, подавленные воспоминания, все дела... — Не думаю, что дело в подавленных воспоминаниях. — Так а в чем тогда? Танатос помолчал, собирая мысли в слова. Возможно, это просто паранойя, и он просто накрутил себя на фоне стресса. Но он думал об этом еще с того момента, как завирусился дурацкий тикток из "Бургер Кинка". — Как ты думаешь, это может быть кто-то... из них? До Гипноса дошло не сразу. А когда дошло, на лицо сразу наползла самая дурацкая улыбка из всего его арсенала. Не хватало только сирены, вопящей на всю квартиру "защитный механизм активирован". — Что? Нет. С чего бы? — Гипнос нервно хохотнул. — С чего бы им интересоваться Загом? С чего бы именно сейчас? С чего бы... С чего бы? — Заг — моя слабость. Дурацкий тикток с предложением завирусился на всю страну. Кто-то мог увидеть его, и если этот кто-то, скажем, все еще злится... — То что? Этот кто-то решил сначала сделать из твоего жениха убийцу, а потом заставить его самоустраниться якобы из чувства вины? Танатос кивал в такт каждому слову. Именно так он себе это и представлял. — Знаешь, если бы я хотел разрушить жизнь кому-то, кто меня бросил... — Нет, Тан. Просто нет. Ты слишком зациклен на прошлом. К тому же, не припомню, чтобы кто-то из них умел вселяться в людей!.. — Он помолчал. — Тебе стоит рассмотреть более обыденные варианты. Для начала. Например, что его жених — психованный убийца. Вариант, который пугал Танатоса даже больше, чем привет из прошлого... Гипнос зевнул — широко и заразительно, как всегда. — Тебе надо поспать, Тан, — неразборчиво выдал он, прикрывая рот рукой и сбиваясь в еще один зевок. — Ты же знаешь, где одеяло, да? Танатос знал, где одеяло. Только он не мог просто лечь на диван и отрубиться, как Гипнос. Он честно закрыл глаза и честно пытался заснуть. Но каждый раз, когда он начинал проваливаться в сон, воображение услужливо подкидывало ему топ самых жутких кадров, которые он когда-либо наблюдал в своей жизни: Загрей в петле, Загрей с ножом, Загрей с планшетом и надписью "я сошел с ума?" Через час Танатос сдался и, тихонько закрыв дверь квартиры Гипноса, взял такси до больницы. *** Танатос не стал заходить к Загрею. Просто перекинулся парой слов с патрульным, дежурившим у двери и велел звать его, если тот заметит хоть что-то необычное. Парень начал было отнекиваться, но Танатос пустил в ход нашивки сержанта, и немедленно получил результат. Надо признать, быть хоть для кого-то старшим по званию было приятно. Вряд ли что-то неожиданное произойдет в больнице, все-таки Заг здесь под присмотром врачей и сотрудника полиции. Но если вдруг у него случится приступ "сумасшествия", Танатос хотел быть рядом. Хотел посмотреть Загу в глаза и понять, наконец, хоть что-то. На полную используя преимущества значка, Танатос расспросил медсестер на посту. Убедился, что Заг ничего не натворил. Узнал, что медработники ненавидят людей в форме, бюрократию и недостачу инсулина. Выпросил заключение психиатра, в котором с трудом разобрал слова "диссоциативная амнезия" и "подозрение на диссоциативное расстройство личности". Та же медсестра, что жаловалась на полицию, принялась расспрашивать Танатоса, какие героические подвиги он успел совершить на посту, ведь это такая опасная и романтичная работа... Он похлопал рукой с кольцом по стойке и ретировался обратно к палате Зага. У которой никого не было. Очевидно, патрульный отошел на две минуты в туалет, ничего такого, но у Танатоса в голове зазвенел тревожный колокольчик. Он осторожно нажал на дверную ручку, чтобы заглянуть к Загу и успокоить свою паранойю... ...Но ручка не поддалась. Дверь была заперта изнутри. Танатос не колебался ни секунды. Он с разбегу врезался плечом в дверь и, с первого раза выломав хлипкий больничный замок, ворвался внутрь. Патрульный стоял над постелью Зага — и одного этого было достаточно, чтобы Танатос отшвырнул его в сторону, сшиб с ног и прижал к полу, вывернув руку. — Какого хрена ты тут делаешь?! — заорал он офицеру над ухом. — Я... я тут просто... заглянул... Я просто... — бедный парень и двух слов связать не мог. — Ну а вдруг что случится! Его голос звучал так испуганно, что Танатос почти поверил в его панику. Но потом ему на глаза попался шприц, выпавший из руки дежурного, а рядом — пустая ампула. Танатос прищурился, пытаясь прочитать название препарата. Инсулин. Передозировка инсулина — гипогликемический шок, кома, смерть, и всегда можно списать на врачебную ошибку. — Отвечай нормально. Что ты здесь делаешь? — процедил Танатос. — Я... Я... Пожалуйста, отпустите меня!.. — Ты пытался убить Загрея? Да или нет? Танатос перевернул несчастного и швырнул его на спину, прижав локтем его шею к полу. — Да или нет?! Внезапно выражение лица патрульного изменилось. Наивные юношеские черты растянулись в зловещий оскал, больше похожий на маску опереточного злодея, чем на человеческую эмоцию. — Не узнаешь меня, Танатос? — прошипел мальчишка, глядя Тану прямо в душу. — А мы ведь были так близки. Огромным усилием воли Танатос заставил себя остаться на месте и не отшатнуться. Кажется, он попал в ночной кошмар. — Ты обещал дождаться нас, помнишь? Хватка Танатоса ослабла — всего на секунду. Но этого хватило. Патрульный вывернулся из его рук, вскочил на ноги и отвесил сам себе звонкую пощечину. Когда Танатос вновь схватил его за грудки, парень вскинул руки, и в его глазах Тан узнал ту же растерянность, с которой на него вчера смотрел Заг. — Что... Сержант? Я не... Что тут происходит? Он ничего не помнил. Разумеется. Танатос отпустил парнишку. Он даже не помнил его имени. Икар, возможно? Танатос машинально поднял стул, упавший во время драки, и сел. Его трясло. — Какого... черта? — просипел Загрей с койки. Танатос поднял голову и посмотрел на Зага так, словно только что вспомнил о его существовании. Да, его опасения подтвердились. Но сходить с ума от чувства вины он будет потом, а сейчас главное — забрать Зага в безопасное место. — Я звоню твоему отцу, — сказал он и набрал номер Аида.