Любовь, Смерть и Провалы в памяти

Дорогой дневник, Я в ахуе. Вообще-то, Тан просил меня поменьше ругаться матом, но тут уж одно из двух. Либо твой жених говорит как дворянин родом из 19 века, либо ты вываливаешь на него лютый пиздец. Честно, у меня такое ощущение, что реальность перевернулась. Знаешь, как будто я всю жизнь смотрел на мир через калейдоскоп, а потом пришел Тан, крутанул его, и все стеклышки перемешались. И пусть стеклышки те же, и смотрю я на ту же сраную жизнь — но выглядит она так, словно нихера не та же. В нормальной ситуации у меня есть способы справляться с ахуем: 1. Тупо шутить (лимит исчерпан) 2. Бухать (нарушение условий домашнего ареста) 3. Вываливать пиздец на Тана (но Тан буквально вывалил его на меня, зачем отдавать Тану пиздец обратно?) 4. Вываливать пиздец на Гермеса/Гипноса/Дузу/и т.д. (но это не мой пиздец, а Тана, я не могу вываливать на других пиздец Тана!!!) Поэтому, дорогой дневник, я вывалю пиздец на тебя. Ты ведь поможешь мне пройти все пять стадий ахуя в рекордно короткие сроки, правда? Пожааалуйста. Стадия нулевая: немножко контекста В общем, только я начал как-то примиряться с мыслью, что у меня что-то не в порядке с башкой (в медицинском смысле, не в переносном), как пришел Тан и сказал: — В тебя вселяется суперманьяк и делает с тобой непристойные вещи. (это прям дословная цитата) — Но я тебя защищу ведь на самом деле я — Правдамен! (так и было) — И кстати, я не хочу мотоцикл на др. :(((( Я швырнул в него обручальным кольцом, расторг помолвку и выпустил тикток-заявление, что разрушил жизнь Тана вполне самостоятельно и без чужой помощи, так что больше услуги суперублюдка не требуются. Думаешь, супергандон поверил бы? Да чего сразу “нет”??? Вообще-то, он про меня из тиктока и узнал! Во всяком случае, такая у Тана рабочая версия. Он считает, что его “друзья” из “интерната”, которых он “предал”, увидели видео с предложением и охренели. Ведь его “отец” предположительно сказал им, что Тан “умер”. Ты ничего не понял, дорогой дневник? Ну что же ты так, здесь ведь ни одного незнакомого слова! И слишком много незнакомых людей. Да, Тан, это камень в твой огород. Говорить ему это в лицо я, разумеется, не буду. Потому что я его люблю. И понимаю, почему он мне ничего не рассказывал. Но не стану врать, я бы хотел, чтобы он ввел меня в курс дела до того, как я зарезал человека. У нас в доме, знаешь ли, теперь не врут. Стадия первая: оказывается, мой отец — еще не худший вариант из возможных Представляешь, моему папочке есть с кем побороться за звание бати года! Я как-то думал, что ему гарантирован гран-при, но тут объявился новый кандидат. Айкью выше облаков, мораль ниже плинтуса, директор особого интерната для особых детей с особо ублюдочным подходом к концепции человеческих достоинств и свобод… — Мой настоящий отец. © Тан Нет, серьезно, кем надо быть, чтобы так издеваться над собственным сыном?! Извини, Тан, я уважаю твое мнение (и не уважаю твоего отца), но буду называть вещи своими именами. Нахер эти твои “сенсорные перегрузки”, “электромагнитные стимуляции”, “депривации сна” — нет, Тан, это называется пытки. И если ты мне вдруг не веришь, дорогой дневник, (хотя с чего бы, ты же знаешь, что я с тобой абсолютно честен), то сейчас поверишь. В общем, как все было. Как-то раз один мудила, обладающий двумя сыновьями и степенью в области нейробиологии, выдвинул теорию. Мол, в силу особенностей психики у каждого человека есть некая ярко выраженная черта. Которую при должном мудачестве можно развить. И мудила начал развивать своих сыновей. Увы, с младшеньким вышло не очень: вместо того, чтобы стать мутантом, он стал хроническим соней, и до сих пор в любой непонятной ситуации просто начинает храпеть. Зато старшенький показал класс. Старшенький до сих пор не умеет не показывать класс. Всего пара лет регулярных "процедур", и Тан стал безошибочно отличать ложь от правды. Мудила с ученой степенью был в восторге, ведь теперь можно было показывать своего суперсына большим дядям в костюмах и выпрашивать у них огромные деньги на целый инкубатор супердетей. Кстати, его единственный на тот момент инвестор (и университетский друг по совместительству) здорово разбогател на этой авантюре. Знаешь, как его звали? Вариант а) Аид Вариант б) Аид Вариант в) Аид Ну что, возвращаем ему “батю года”? Стадия вторая: по ходу, мой отец сделал для меня кое-что хорошее Знаешь, дневник, в детстве я мечтал, чтобы меня отправили в интернат. Во-первых, мне казалось, что это круто: жить одному, тусить с себе подобными спиногрызами, чувствовать себя взрослым. Во-вторых, любой интернат казался мне лучшим местом, чем дом отца. Ирония здесь в том, что мои мечты вполне могли стать реальностью. Но тогда я бы не напрягал пальцы, чтоб напечатать всю эту чушь, а жал бы на клавиши те-ле-ки-не-ти-че-ски. Или силой мысли заставил бы кого-нибудь другого печатать за меня. Или транслировал бы все это из своей башки прямо на ютюб. Но отец почему-то не захотел отдавать меня в учреждение, которое сам же и профинансировал, и выбрал экстренный побег на другой конец континента. Но я-то не знал, что у нас есть реальная причина собирать чемоданы и грузиться в самолет. Я-то готовился к соревам по хоккею — к первым и последним соревам, когда меня взяли в основной состав! Так что я закатил отцу истерику. А он взял меня за плечи и встряхнул так сильно, что я готов поклясться, у меня было сотрясение. Отвечаю, если бы отец отвез меня в больницу, врач бы это подтвердил! Но вместо этого меня отвезли в Массачусетс, и к конькам я больше не притрагивался. Типа, назло отцу. Потому что он пытался пристроить меня куда-то на новом месте, покупал защиту и клюшки, но я выбрал позицию “ты не дал мне участвовать в соревнованиях — хуй тебе теперь, а не сын-хоккеист” Никаких кубков Стэнли в папочкином кабинете, не заслужил. И вот, спустя восемнадцать лет, я наконец узнал, что на самом деле стало причиной краха моей блестящей спортивной карьеры. За несколько дней до побега в Массачусетс мой дорогой отец и мой будущий жених присутствовали на торжественной презентации программы Эреба под названием “Ѱоник” (Ѱ типа буква “пси”, ПСИоник, такое вот). Этот гений психологического насилия демонстрировал представителям правительства и военных новое поколение психо-супер-героев, абсолютно психо-этически выращенное в абсолютно психо-френдли среде при финансовой поддержке его близкого друга и единомышленника. Разумеется, большая часть его любимых воспитанников была представлена в виде цифр и видеозаписей использования их способностей. Единственным живым доказательством был, собственно, Тан. — Эреб мне доверял. = Мудила был уверен, что достаточно промыл Тану мозги. — Перед презентацией я выпил препарат, усиливающий психические способности. = Мудила накачивал Тана супердрянью. — Под его действием я не просто различал правду и ложь, но мог узнать правду за ложью. = Когда министр обороны заявил, что держит дома кошку, Тан сразу сказал, что не кошку, а игуану, и не держит, а взял на передержку у своей любовницы. А когда мой отец, раздувшись от гордости, вещал со сцены, мол, инновационное исследование, ноль вреда для неокрепшей психики, сто процентов попадания в этику, то Тан сразу понял… Что Аид реально в это верил. Поэтому, когда Эреб уединился с важными дядьками для подписания бумаг, Танатос зажал моего папочку в темном углу и — перегрузка, стимуляция, депривация — вывалил на него в деталях, что на самом деле он финансирует. А потом отец вывалил это на Эреба. А Эреб дал понять, что деньги отца ему уже не нужны (контракт с минобороны не даст соврать), огласки он не боится (см. пункт про контракт с минобороны), а если Аид не понял, то двери “Хуоника” всегда открыты для его сына (см. пункт “топ-3 самых мудацких угроз в истории человечества”). Интересно, если бы он отдал меня Эребу, я бы стал суперхоккеистом? Стадия третья: больше никаких шуток про мое “трудное детство” Как ты понял, мой дорогой дневник, знакомство Танатоса с будущим приемным отцом началось с предательства. Понимаешь, это ведь был не тот циничный рассудительный Тан, которого мы с тобой знаем, это был наивный ребенок с суперсилами, который увидел шанс на побег, и, услышав искреннее “я вам помогу, парень”, не обнаружил в нем ни грамма фальши. И он ждал. Дни, недели, месяц. Он ждал хоть какого-нибудь намека, что все изменится, но не дождался ничего. Тогда Танатос стащил в медблоке экспериментальных таблеток и впервые воспользовался способностями Гипноса в своих целях. Наглотавшись препарата и насмотревшись на университетское фото Аида с Эребом, он сумел присниться моему отцу. Как Тан после таблеток превращался из детектора лжи в телепата, так и Гипнос мог проникать не только в сны, но и в память. Так Танатос выяснил, что Аид бросил их ради своего сына. Не настолько его волновали жизни десятков неизвестных детей, если ради них нужно было рискнуть жизнью своего ребенка, — таким был первый урок, полученный Танатосом от моего отца. Думаю, все, что он из него вынес в тот момент — что где-то есть мелкий наивный будущий хоккеист, который только что украл его свободу. Должен сказать, это многое объясняет. Например, почему Тан так сильно ненавидел меня, когда отец взял их к нам: стоило мне только заикнуться, что меня бесит, когда Гипнос отрубается прямо в ванной, а Тан уже огрызался так, словно готов был мне в глотку вцепиться… Или почему Гипнос вечно просил Танатоса не лезть ко мне: вдруг Аид бы передумал и выгнал их? Но тут Гипнос был так же далек от правды, как я от НХЛ: эти двое могли делать со мной все, что им вздумается, хоть дразнить, хоть бить, хоть с лестницы сбросить — виноват все равно был бы я. Но в тот момент Тан сделал другой вывод. Его ожидания обманули, и он справедливо решил, что заслуживает компенсации, и что если когда-нибудь выберется из “Псионика”, то потребует ее у Аида. Первым делом Танатос собрал собственную команду мстителей. Это был полностью осознанный выбор: он досконально изучил способности других детей, отсеял бесполезные, вроде разговора с животными, отобрал ценные, вроде предвидения будущего, и начал методично завоевывать доверие избранных кандидатов. Знакомься, дорогой дневник, со списком главных подозреваемых: 1. Эрида — что-то вроде невидимки. На самом деле она не исчезает, и не сливается с обстановкой, и не преломляет световые лучи, а… *непереводимый поток научных терминов, вываленный на меня Танатосом*. Я так понял, что суть в том, что она просто становится незаметной. Типа, ты смотришь прямо на неё, а мозг такой: "неа, тут ничего интересного, пойду посмотрю в другую сторону". Короче, камеры ее видят, но люди — нет. 2. Харон — теле-гипно-контрол-фрик. Теперь, когда я знаю, что Тан знаком с ним, мне уже не кажется таким странным его внимание к версии с гипнотизером, который якобы заставил меня убить Сизифа… Этот парень вполне мог зайти в Бургер Кинк, зыркнуть на меня и вложить мне в голову “надо-убить-Сизифа”. И хер бы я что сделал — пошел бы убивать как миленький. (но нет, все было не так, не отнимаем лавры у нашего суперкиллера) 3. Кронос — но лично я зову его “Флэш”. Потому что его главная фишка — очень быстро бегать. Но не потому что он чемпион Вселенной по бегу на короткие дистанции, он-то движется с обычной скоростью. Но вот восприятие смотрящего он может замедлить. И вот, в реальном времени проходит 1 секунда, а в твоей голове всего половина. А Кронос в итоге движется в два раза быстрее. (интересный факт: мой мозг взорвался, пока я это писал) На самом деле, были и другие. Например, Немезида (4), вселяющая в собеседников чувство животного ужаса, или Прометей (5), предвидящий будущее. Но с Немезидой у Танатоса не сложилось, потому что он должен быть самым страшным человеком в комнате, а с Прометеем — потому что он “предсказал”, что все равно не сможет покинуть интернат, как бы хорош ни был план Танатоса. Тан обиделся и сделал план еще лучше: изучил персонал, докопался до каждого со своим даром и отыскал медработницу средних лет, для которой сделался личным ночным кошмаром. Никта, с одной стороны, сочувствовала подопытным детям, а с другой, была достаточно решительной, чтобы помочь. Тан промыл ей мозги в сто раз круче, чем Эреб ему самому. Например, заставил Гипноса показывать ей сны, в которых на месте псиоников на ее процедурах оказывалась ее дочь. Знаешь, дневник, я вообще-то восхищаюсь этим Танатовским “плевать-на-всех-кроме-вас-с-Гипносом”. Нет, серьезно, я обожаю, когда он нарушает правила ради меня, и когда выбивает из людей дурь парой точных слов, и когда испепеляет взглядом Тесея с этой его Удаленной Следящей Бандурой! Цербер. Но тот факт, что этот хладнокровный цинизм с ним с четырнадцати, а то и раньше… Пугает. Ничего удивительного, что Никта тоже испугалась. Под давлением Тана она достала одежду, деньги и поддельные документы на всех пятерых участников заговора. Все это она оставила в машине, припаркованной на укромной лесной дороге неподалеку, а ключи вручила Тану с просьбой больше никогда его не видеть. Тан говорил о ней с улыбкой. Интересно, что с ней стало после их побега? Стадия четвертая: я охренеть как люблю Танатоса. Тан всё спланировал. В пересменку Эрида должна была вырубить камеры, Харон — внушить охранникам, что неплохо бы выпить кофейку, Кронос — ввести коды доступа, которые Танатос методично выяснял у своего отца с помощью своего дара. На выходе они должны были разделиться: Тан пошел бы за машиной, а остальные запутали бы следы. Тан, разумеется, ни разу не садился за руль, но видел, как это делает Эреб, и надеялся, что сможет проехать хоть какое-то расстояние и выиграть хоть какое-то время, прежде чем перейти к финальному этапу плана. Гипнос должен был связаться с Аидом. План максимум заключался в том, чтобы Гипнос под действием таблеток, которыми Танатос кормил его последние месяцы, протащил его в сон Аида. Плюсы: Танатос был на сто процентов уверен, что, встреться он лицом к лицу с Аидом, то сумеет стрясти с него долг. Минусы: это безумие они с Гипносом сумели провернуть всего один раз, и Тан не особо верил в возможность успеха. План минимум включал в себя только Гипноса, зачитывающего Аиду подготовленный Танатосом текст. Плюсы: Гипнос точно мог присниться Аиду в одиночку, это они проверяли неоднократно. Минусы: чувство вины лучше пробуждать лицом к лицу. Танатос очень надеялся, что таблетки и адреналин помогут им осуществить план максимум. Тогда бы он посмотрел Аиду в глаза и сказал, что, если он не выполнит свое обещание о помощи, то Гипнос приснится его сыну и задушит его во сне. Тан смотрел мне в глаза, когда говорил это. Дневник, ты когда-нибудь пробовал говорить людям, что планировал шантажировать их смертью близких? Мне почему-то кажется, что нормальный человек в этот момент должен испугаться/ужаснуться/отшатнуться/блевануть (нужное подчеркнуть). Но я почему-то почувствовал мощнейший прилив любви. Просто… Выходит, Тан доверяет мне настолько, чтобы рассказать, как планировал мою смерть. Ну разве не милота? Тан, если ты это читаешь — ты не должен это читать, это мой дневник, какого хера — но если читаешь, то знай: я не злюсь. Я правда понимаю, почему ты это сделал.

Твой жених и его стокгольмский синдром

Стадия пятая: мой жених — страшный человек Если честно, я с самого начала подозревал, что Танатос отбитый. Шутки про "вцепится в глотку" — это вообще-то нихрена не шутки. Я всерьез боялся своего сводного братика, когда он появился в нашем доме. Однажды обнаружив что Танатос постоянно выходит из комнаты по ночам, я начал за ним следить. Ну, на случай если приемный сын решит убить Аида во сне и забрать все его состояние. Да и согласись, круто было бы спасти отца от вероломного убийцы! Наверняка тогда бы он извинился за хоккей. Но Танатос, к сожалению, не делал ничего криминального. Только проверял, закрыты ли все двери и окна на первом этаже. А потом подолгу сидел на подоконнике, прислонившись лбом к стеклу, и сверлил взглядом ворота. Вот ты сейчас думаешь: оууу, как это грустно, булочка Тан не мог почувствовать себя в безопасности, даже когда все закончилось… А я тогда думал: серьезно, бездомный оборванец считает, что система безопасности Аида недостаточно хороша для него? Примерно так я ему и сказал в одно из дежурств, когда особенно сильно выбесился, что его ночные бдения не дают мне спать. — Любую систему безопасности можно обойти, — сказал Тан, даже не посмотрев на меня. Я предложил ему раскрыть свою мысль, собираясь загнать его в угол, блеснув знаниями о новейших технологиях, но в угол загнали меня. Я сейчас ни за что не воспроизведу тираду, которую он мне тогда выдал, но это было охренеть как круто. Оказалось, что Танатос видел кучу просчетов в системе безопасности отца, но не хотел просить его о чем-то после того, как он взял — да и усыновил их с братом, не дожидаясь его тирады на тему “я-убью-твоего-сына”. В ту ночь мы с Таном начали совместный проект по улучшению системы безопасности Аида. А еще в ту ночь я понял, что этот брошенный котенок однажды вырастет как минимум в тигра. Но оказалось, что он был ебаным тигром уже тогда. За несколько месяцев до побега Тан начал потихоньку таскать таблетки из медблока. Способности остальных были развиты слабее, чем у них с Гипносом, но и они творили чудеса под препаратом. У Эриды заметно увеличивался период невидимости, внушения Харона превращались натурально в приказы, Кронос умудрялся не только замедлить восприятие окружающих, но и ускорить своё собственное. Тан планировал выдать всем по дозе прямо перед побегом, но так вышло, что ему пришлось принять препарат чуть раньше — на процедуре. И когда он собрал всех на последний прогон плана, то невольно узнал, какие приготовления проводили его доблестные супердрузья. Кронос собирался бросить всех, если что-то пойдёт не так. Эрида подумывала в случае чего приставить нож к горлу Танатоса в надежде, что это позволит ей диктовать военным свои условия. Харон прокручивал в голове формулировки типа “Танатос, отправляйся к Эребу и солги ему о нашем местоположении.” Ни один из них не верил, что пять подростков сумеют сбежать от военных без единой жертвы. И все они собирались первым делом сбросить балласт — Гипноса. Иными словами, дорогой дневник, они мыслили в точности как Танатос. И вот, мы оказались в ситуации, когда на одной ветке рельсов лежит родной брат Танатоса, его единственный действительно близкий человек, а на другой — Харон, Эрида и Кронос, три лично отобранных им инструмента для спасения собственной жизни, которые грозили в любой момент выйти из-под контроля. Да будь их хоть пять, хоть десять, хоть весь интернат — он не выбрал бы их. Они были правы: они не смогли бы выбраться без жертв. Но Танатос решил, что он сам будет тем, кто переключит рычаг вагонетки. Он оставил таблетки при себе, внес незначительные изменения в план, якобы чтобы Гипнос не мешался под ногами остальным, запихнул клюющего носом брата на заднее сидение автомобиля Никты… И уехал. Я думаю, будь я на месте одного из тех ребят, кто рискуя жизнью выбрался из интерната и не обнаружил, что товарищ бросил их на растерзание военным, я бы тоже захотел ему отомстить. Тем более, что, по версии Тана, их с Гипносом объявили погибшими в назидание остальным. А спустя добрых пятнадцать лет хождения по кабинетам эти травмированные дети обнаружили, что им солгали, и предатель все эти годы жил в богатом доме, служил в полиции, да еще и подцепил рокового красавчика в Бургер Кинге. Дорогой дневник, как думаешь, я бы влюбился в Тана, если бы знал всё это с самого начала? И если все равно да (а я на сто пятьсот процентов уверен, что ответ “да”), то что он должен натворить, чтобы я его разлюбил? Почему-то мне кажется, что когда человек становится твоей семьёй, этот вопрос теряет актуальность. В общем, я сказал Тану, что если бы его привязали к рельсам, я бы выбрал его, кто бы ни лежал на альтернативной ветке. А потом мы обнимались, целовались и трахались. Прости, дневник, я не буду пересказывать тебе порно, потому что это было самое обычное, абсолютно беспроблемное порно по любви и обоюдному согласию. На ночь Тан привязал мои руки к изголовью кровати. Мы заранее так договорились: на случай, если супермразь не понял намека и попытается снова в меня вселиться. Мы с Таном сошлись во мнении, что со связанными руками он ничего не сможет сделать, не разбудив Танатоса. Особенно если он будет всю ночь меня обнимать. Как же я люблю своего жениха. Но лежа в его объятиях, привязанный к кровати, с этим ебучим пластиковым браслетом на ноге, я вдруг понял кое-что. Это ведь я сейчас привязан к рельсам. И я понятия не имею, ни кто лежит на другой ветке, ни где сейчас вагонетка, которая должна перемолоть мне ребра до состояния супового набора. Знаю только, что за рычагом стоит Тан — и я всецело ему доверяю. Но я не хочу смотреть, что будет, когда ему придется дернуть за рычаг. Я должен найти способ защитить себя сам.