The Rawest Desire (In It's Friendliest Form)

Уилл собирался разобрать Майка по частям. Он знал это с того момента, как Майк опустился на колени напротив него на кровати; когда их колени соприкоснулись, а дыхание смешалось в воздухе. Облако над ними, сотканное из долгих взглядов и случайных касаний рук, теперь искрилось напряжением, и каждая частичка сердца, разума и души Уилла полностью погрузилась и оказалась запертой во всём, что составляло Майка. Пока Уилл смотрел, как его имя слетает с губ Майка, когда тот перевалил через грань, он почувствовал в своих костях, что они с Майком уже никогда не будут прежними после этой ночи. Плотина рухнула, стены обвалились, а стекло между невинностью и развратом разлетелось вдребезги. Теперь, зная мягкие звуки, которые издавал Майк во время оргазма, его затуманенные похотью глаза, запах пота и желания, сочащийся из пор и с кончика члена, или ощущение ногтей Майка, скользящих вниз по центру его спины и пальцев, успокаивающих вздыбленную кожу на обратном пути, Уилл знал, что сам уже никогда не будет прежним. Это осознание потрясло его чем-то яростным, неутолимым. С каждым вдохом Уиллу нужно было больше. Больше Майка, больше этих звуков, шёпота в ушах и взгляда в его глазах. Как ему теперь вообще отвести взгляд? Он посмотрел вниз между их телами, и впитал взглядом дрожащий, покрытый спермой живот Майка и розовый, сочащийся член. Взглянул на свою руку между трясущимися ногами Майка, широко раздвинутыми, чтобы вместить бёдра Уилла между ними. Он провёл пальцем вокруг дырочки Майка, которая сжималась и разжималась в предвкушении. Словно она манила Уилла войти внутрь, и как, чёрт возьми, он мог игнорировать этот зов? Как мог игнорировать тело Майка, взывающее к нему? С мольбами Майка, тихо и дрожаще сказанными в его ухо, он толкнул палец внутрь. Рука Майка крепче сжала затылок Уилла, и мягкий вздох вырвался из глубин его горла. Палец Уилла оказался в ловушке тугого, влажного жара тела Майка, такого всепоглощающего, что Уилл подумал, будто сам вот-вот вспыхнет пламенем. Он почувствовал, как в горле закипает что-то мощное, эмоциональное — быть допущенным в такое интимное место. Такое сокрытое, такое священное. Уилл хотел большего. Хотел всего, что Майк мог ему дать. А взамен отдал бы Майку всё, чего тот когда-либо желал. — Уилл, — умолял Майк, прижимаясь к его уху, и боже, его голос был прекрасен. Словно свет, пробивающийся из сумеречного облака, голос Майка озарял тьму сердца Уилла. Сердца, которое он знал, что уже никогда не будет прежним. — Знаю, — прошептал Уилл. — Знаю. Он двигал пальцем внутрь и наружу, медленно и тщательно, заставляя Майка сжать ноги вокруг бёдер Уилла. Он чувствовал, как Майк двигается и трется о него, пока порывы воздуха и короткие всхлипы срывались с его губ и оседали в прядях волос Уилла. Руки Майка крепко обвили его плечи. Их щёки прижались друг к другу, они наслаждались теплом, исходящим от тел друг друга, и Уилл ощущал себя обнятым солнцем. Одинокий грешник, удостоенный божественного света, и каждая его молитва встречалась покачиванием бёдер Майка и выдохом с его губ. Уилл вытащил палец и успокоил всхлип Майка мягким поцелуем. Охватывая губы Майка своими, он собрал больше спермы с его живота. Размазал её между пальцами и поднёс обратно между ними. Майк ещё шире раздвинул ноги, колени почти вдавились в матрас, освобождая место для руки Уилла, отчаянно желая почувствовать часть Уилла внутри себя. Два пальца проникли в дырочку Майка, прежде чем он наконец ввёл их полностью. Грудь Майка вздымалась с тихим криком, глаза зажмурены, он напрягся, принимая растяжение. Уилл внимательно следил за его лицом, готовый удовлетворить любое желание Майка. Его единственная цель в этот момент — довести Майка до грани, окунуть в медовое наслаждение и утолить самые глубокие желания внутри него. — Ты такой хороший для меня, Майк, — прошептал Уилл, прижимая лоб к лбу Майка. Он смотрел, как глаза Майка снова распахнулись, привыкнув к ощущению пальцев Уилла внутри. Уилл улыбнулся. — Привет. Майк счастливо промычал, и тихий смех сорвался с его губ. — Привет. Не отрывая глаз от Майка, он снова начал двигать пальцами и наблюдал, как веки Майка трепещут, а язык касается края нижней губы. Не подозревая об этом, Майк был объектом поисков Уилла. Уилл искал то самое место глубоко внутри, которое разожжёт их обоих. Он видел, как дыхание Майка углубляется, рот приоткрывается в предвкушении. — Хотел бы я, чтобы ты видел себя, Майк, — сказал Уилл, его дыхание сбилось, пока Майк вздымался. — Ты выглядишь так охрененно на моих пальцах. Майк зажмурился. Грудь вздымалась и опадала в быстрой последовательности, он казался полностью поглощённым удовольствием, желанием. Уилл хотел лишь сделать это ещё лучше, ему нужно было только найти— Он согнул пальцы вверх и толкнул глубже. Майк сжал пальцы Уилла, бёдра дёрнулись так резко, что, будь Уилл слабее, его бы сбросило с кровати. Рот Майка распахнулся в громком стоне, руки вцепились в простыни так сильно, что Уилл подумал, будто пальцы прорвут ткань. — Блядь! — крикнул Майк. — Уи-… Ох. Уилл не отступал, опустился на колени, его собственные бёдра так близко к Майку, что держали их в воздухе. Он крепко держал левую сторону бедра Майка и копал глубже двумя пальцами правой руки. Искал то самое чертово место внутри и указательный с средним пальцами поддерживали ровный, массирующий ритм, от которого рот Майка снова распахивался. — Вот оно, чёрт возьми, — пробормотал Уилл. — Такой хороший мальчик, такой красивый для меня. Бёдра Майка дёргались с каждым толчком, его когда-то полутвёрдый член снова встал и сочился. Вид живота Майка, пропитанного спермой и предэякулятом, поджёг нутро Уилла. Он хотел лишь заставить Майка кончить снова, покрыть кожу собственным желанием, чтобы Майк был так пропитан им, что не усомнился бы: он принадлежит Уиллу и только ему. Сейчас и навсегда. Уилл поддался инстинкту глубоко в животе — инстинкту завладеть и присвоить. Позволил ему затмить зрение, наклонился над открытым ртом Майка и плюнул в него. Это было густо и чертовски грязно, и внутри Уилла всё задрожало от желания, пока он смотрел, как рот Майка закрылся и он проглотил с раздирающим, гортанным стоном. — Унгх, да. — простонал Майк, бёдра дёрнулись назад, на пальцы Уилла. — Ещё, Уилл, пожалуйста. Уилл нанёс ещё один жёсткий толчок по простате Майка, снова наклоняясь над его ртом. На этот раз глаза Майка были открыты, а сам он медленно раскрыл рот и высунул язык. Глаза потемнили от возбуждения, и Уилл чувствовал, как ноги Майка дрожат по обе стороны от его бёдер. Уилл снова плюнул в ждущий рот Майка и в тот же миг ввёл третий влажный палец. Спина Майка выгнулась так сильно, что в контакте с кроватью остались только задница и плечи. Майк не проглотил на этот раз, позволил слюне Уилла пропитать рот и губы, лицо теперь мокрое от слёз и слюны, и если Уилл когда-то думал, что может кончить без прикосновений, то это был бы тот момент. Уилл не отступал и позволил Майку насаживаться вперёд-назад на пальцы, каждый толчок целил точно в то место, что сводило Майка с ума от желания. — Блядь, посмотри на себя, — прорычал Уилл, глядя вниз, туда, где его рука встречалась с дырочкой Майка, полностью скрытой до костяшек, исчезая в припухлой розовой дырочке. — Ты как настоящая шлюха для меня, Майк. Майк всхлипнул от этого слова, член дёрнулся дико. — Уилл, я близко, — завыл Майк. — Не могу… Хочу… — Я знаю, чего ты хочешь, Майк, — прошептал Уилл. — Кончай. — Хочу… хочу кончить с тобой внутри, Уилл, пожалуйста. — Я же сказал, что заставлю тебя кончить снова, разве нет? — прошептал Уилл, похоть придала голосу хриплый оттенок. Глаза Майка снова распахнулись, брови сдвинулись в удивлении. — Я не сказал, сколько раз. Глаза Майка расширились, и как раз когда он собрался заговорить, Уилл нанёс ещё один ушибный толчок в чувствительную точку. Глаза Майка закатились, спина выгнулась, бёдра дёрнулись, и он кончил во второй раз. — Унгх, о, Уилл, Уилл. — бёдра Майка сжали бёдра Уилла, удерживая на грани удовольствия. Руки Майка отпустили простыни и вцепились в запястье Уилла, пока бёдра дёргались от остатков оргазма. Руки на запястьях Уилла не сдерживали и не мешали лёгким поглаживаниям по простате Майка. Майк брал дрожащие вдохи, каждый короткий всхлип превращался в прерывистый стон. Движение бёдер Майка и зажмуренные глаза, голова откинута в сторону, делали его ещё более развратным. С таким количеством спермы на животе и груди казалось, будто Майк не дрочил месяцами. — Такой хороший мальчик, Майк, — похвалил Уилл, дал простате последний штрих, прежде чем медленно вытащить пальцы; бёдра Майка последовали за ними, розовая дырочка сжалась вокруг пустоты. — Такой мокрый для меня, малыш. Майк надломно простонал от ласкового прозвища, рука потянулась вниз, чтобы покружить по ноющей дырочке, покинутой Уиллом. Уилл смотрел заворожённо, как Майк трогает себя. После двух оргазмов Майк всё ещё жаждал ощущений, и Уилл ощутил непристойную гордость, полностью поражённый тем, как чертовски прекрасен Майк в тусклом свете лампы. Уилл на миг позволил себе подумать о будущем вроде этого. Майк и Уилл в уединении своего дома, который они купили вместе. Представил, как приносит Майка в постель после долгого дня, каждую ночь, чтобы дать именно это. Утолить ноющую пустоту в их сердцах, создать дом друг в друге. Уилл снова прополз вверх по телу Майка, целуя каждое доступное место, пока не достиг цветущей-розовой щеки. Он оглядел лицо Майка — ни тени напряжения, только чистое, неразбавленное удовольствие. Брови дёрнулись вверх от наслаждения, глаза трепетали, пока пальцы продолжали кружить вокруг дрожащей дырочки. Розовые губы разомкнуты, блестят от их слюны. — Майк, малыш, посмотри на меня, — прошептал Уилл, нависая близко над ним. Майк медленно повернул голову, глаза слегка приподнялись, чтобы взглянуть сквозь полуприкрытые веки. Этот взгляд Майка в этот миг поджёг сердце Уилла. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Уилл, внезапно ощутив укол страха. Страх, что он слишком много, что его желание и похоть слишком интенсивны для Майка. Губы Майка дрогнули в лёгкой ухмылке, когда он прошептал. — Так… так хорошо. Плечи Уилла расслабились от облегчения, улыбка расцвела на лице, и он осыпал щёки Майка поцелуями с зубами. Он почувствовал, как руки Майка сжали его бёдра, большие пальцы прошлись по V-образной линии, ведущей к ноющему твёрдому члену, капающему на беспорядок на животе Майка. — Хорошо, ты был таким хорошим для меня, Майк, — сказал Уилл, прижимая лоб к лбу Майка. Глаза Майка, затуманенные несброшенными слезами, смотрели на Уилла, словно он развешал звёзды на небе. — Ты был таким, таким красивым. — Я люблю тебя, — прошептал Майк. — Так сильно, Уилл. — Я тоже люблю тебя, малыш, — ответил Уилл, дыхание сбилось, когда Майк двинул бёдрами, их влажные члены скользнули друг по другу, пропитывая член Уилла беспорядком Майка. — Ты всё ещё… — Уилл, если думаешь, что я лягу спать сегодня без твоей спермы внутри, то ошибаешься, — перебил Майк, руки обвили затылок Уилла, поглаживая кожу так, что Уилл задрожал. Майк сразу понял эффект от своих рук на шее Уилла по лёгкой ухмылке на губах. — Я думал, ты вставишь свою любовь в меня? Ты так то обещал. — Не помню, чтобы я такое обещал, — поддел Уилл, живот слегка тряхнуло от смеха. Майк вскинул брови в притворном шоке. — Странно, мне казалось, что обещал. Уилл потёрся носом о нос Майка и поднял руку, чтобы убрать потные чёрные кудри с его лба. Даже покрытый собственным потом, слюной и спермой, Майк, наверное, был самым красивым человеком, которого он видел. Уилл почувствовал примитивную потребность обнять его и никогда не отпускать, прижать Майка к груди, носом тереться о выемку на шее, как в то утро, когда они проснулись вместе, — казалось, так давно. Все моменты, что они делили, все мимолётные взгляды, касания рук и сбивчивое дыхание, слились в облако невыраженной любви, которое теперь пролилось на них дождём. Капли любви и преданности очистили их кожу и смыли всю неуверенность, которую Уилл чувствовал к Майку все эти годы. Он на миг закрыл глаза и позволил всем кипящим внутри чувствам улечься. Факты стали болезненно ясны. Война окончена. Небо голубое. Уилл Байерс любит Майка Уилера, и Майк Уилер любит его тоже. Глаза Уилла снова распахнулись, когда пальцы Майка прошлись вниз по груди и погладили кожу живота чуть выше паха. Уилл не отводил глаз от Майка, чувствуя, как тот обхватывает его ноющий член рукой, и Уилл был так чувствителен к этому моменту, что мог взорваться. В безмолвном, интенсивном зрительном контакте Майк поднёс член Уилла между раздвинутых ног и потёр головку о влажную дырочку. Оба ахнули в рот друг друга, когда головка зацепилась за край на миг, прежде чем соскользнуть между ягодицами Майка. — Ты уже кончил дважды, а всё равно хочешь больше, да? — спросил Уилл тихим шёпотом, нос провёл по переносице Майка, подбородок приподнялся, чтобы поймать губы Уилла. — Хочу тебя больше всего на свете, Уилл, — прошептал в ответ Майк, глаза сощурены от любви и отчаяния, брови сдвинуты посередине. — Давай, я так готов, Уилл. Я такой мокрый и открытый для тебя, малыш, только для тебя. Давай же, возьми это. Возьми меня. Уилл заставил замолчать отчаянные бормотания Майка жгучим поцелуем в губы, пока Майк отпустил член Уилла, вместо этого крепко сжав его бёдра, словно пытаясь направить тело Уилла внутрь себя. — Я дам тебе это, Майк, — выдохнул Уилл, грубо провёл рукой по животу Майка и собрал всю сочащуюся сперму, накопившуюся там. Он поднялся на колени, пока в груди всё горело от желания и решимости. Решив дать своему любимому то, чего тот хотел, он взял руку, пропитанную спермой, и смазал ею свой член. Что-то глубоко внутри задрожало от ощущения спермы Майка на своей коже. Он почувствовал себя особенным и занятым. Тело наконец поддалось чувству полной принадлежности развратному парню перед ним. Сердце, душа и теперь тело — Уилл был неизбежно и полностью собственностью Майка. — Я дам тебе всё, чего захочешь, — сказал Уилл, плюнул в раскрытую ладонь, и Майк тихо простонал при виде этого. Уилл не мог представить, как выглядит в этот момент: кожа розовая от жара, глаза полуприкрыты и тёмные от похоти, член покрыт чужой спермой. Он приподнял одно бедро Майка, обнажив раскрасневшуюся и припухшую дырочку, всё ещё сжимающуюся вокруг пустоты. Взял руку с слюной и слегка шлёпнул по дырочке Майка. Майк снова простонал под ним, глаза полуприкрыты, рот открыт в прерывистых вздохах. Он пробормотал что-то под нос, чего Уилл едва расслышал, но когда приподнял вторую ногу Майка, поднимая бёдра и плюнув прямо на дырочку, голос Майка окреп. — Я твой, твой, — выдохнул Майк себе под нос тихо, глаза расфокусированы, бёдра пытаются покачиваться, несмотря на крепкую хватку Уилла за ноги. Уилл почувствовал, как живот сжимается от чего-то яростного и всепоглощающего, он ослеп полностью, став рабом плотского желания Майка. Он внимал волнам удовольствия, исходящим от тела Майка, мелким, почти незаметным жестам, говорившим, что Майк умоляет о нём. Уилл не знал, какому богу молиться за этот дар, это великолепное благословение, лежащее перед ним, готовое сорваться с края от одного ощущения слюны на коже. Может, сам Майк — бог, которого он ищет. Возможно, единственная обязанность Уилла в этой смертной жизни — согревать тело Майка своим. Ни один из них не любил холод, и будь Уилл проклят, если позволит Майку замёрзнуть снова. Нет, пока Уилл жив, Майк всегда будет пылающим жаром, звездой, сошедшей с неба, чтобы осветить простых смертных своим светом. Кому ещё молиться Уиллу, как не самому чуду? Уилл приподнял бёдра Майка ещё выше, теперь они полностью оторваны от кровати, дырочка открыта воздуху. Он плюнул на неё, пока по ней не стекло абсолютно всё, пока она не была уже полностью пропитанная, пока слюна не стекала с дырочки, как святые слёзы, и Уилл поднял взгляд на лицо Майка — пунцово-красное от желания, пока глаза пожирали его. — Да? Ты весь мой, Майк? — прошептал Уилл, медленно опуская ноги Майка, чтобы они удобно обвили его талию. Он взял член и прижал к пропитанному анусу Майка. Майк кивнул, уставившись между ног на ноющий член у входа. — Уилл, я люблю тебя. Пожалуйста. — Я люблю тебя, — эхом отозвался Уилл. Он навис над телом Майка и медленно вошёл. Тело Майка напряглось, голова резко запрокинулась, чтобы взглянуть на Уилла. — Я люблю тебя, — снова прошептал Уилл, мягко поцеловав влажный лоб. Головка члена Уилла прорвалась внутрь, и глаза Майка зажмурились. Уилл замер на миг, руки слегка дрожали от предвкушения. Жар Майка обвил головку его члена, и этого хватило, чтобы кости задрожали. Он хотел вонзиться полностью и утонуть в этом жаре навсегда. Но он остался неподвижным, готовый так и стоять вечно, если Майк этого захочет. Глаза Майка открылись, чтобы посмотреть вверх, а в них плескалась любовь. Голос, вырвавшийся из его губ, заставил сердце Уилла содрогнуться от эмоций. — Я люблю тебя. Уилл вошёл глубже, слушая сбивчивое дыхание Майка. Ногти Майка впились в плечи Уилла, и его сердце запело. — Я люблю тебя, — прошептал в ответ Уилл. Их губы тёрлись друг о друга с каждым слогом, Уилл внимал каждому выдоху Майка, продолжая входить в него. Рот Майка распахнулся, голова вдавилась в подушки, шея медленно обнажалась по мере продвижения. — Унгх, я… Я люблю тебя. — простонал Майк, глаза зажмурены, бёдра сжали талию Уилла, втягивая глубже. Наконец анус Майка пропустил вторую половину члена Уилла, слюна и сперма вытекали вокруг, пока он входил глубже. Это было чертовски непристойно, грязно и прекрасно, и Уилл никогда не чувствовал себя более благословленным. — Я люблю тебя, — прозвучало как молитва, как обещание и клятва пожизненной преданности да служения. В миг, когда Уилл вошёл полностью, глаза Майка распахнулись. Руки зашарили, ища опору, наконец вцепившись в шею и волосы Уилла. Уилл простонал от тяги на коже головы, но наслаждался дрожью бёдер Майка. — Вот так, Уилл, именно там. — простонал Майк. — Да? Я уже касаюсь твоей сладкой точки, малыш? — Уилл не вышел для толчка, вместо этого медленно сделал полуоборот, и он почувствовал. Почувствовал набухшую простату Майка, чувствительную от оргазмов и грубых толчков пальцев. Снова протёрся о неё и насладился криком красавца под ним. — Мне даже не придётся трахать тебя членом, — поддразнил Уилл, зная, как Майку это нравится. — Просто потрусь, и тебе хватит, правда, малыш? Грудь Майка задрожала, прежде чем он тихо всхлипнул, бёдра дёрнулись навстречу Уиллу, и он кивнул. — Но я хочу, чтобы ты… Чтобы ты трахнул меня. Сердце Уилла сжалось от отчаяния в голосе Майка — он больше не будет дразнить. Майк был таким хорошим, таким терпеливым. — Ты такой хороший мальчик, Майк, — сказал Уилл, целуя мокрую от слёз щёку. Уилл простонал, ощутив солёный вкус на языке. — Я трахну тебя нежно, медленно и глубоко. — Хочу чувствовать тебя завтра, — пробормотал Майк ему в ухо, и бёдра Уилла дёрнулись от звука. Уилл мог казаться в контроле, но он был во власти желания Майка. — Хочу, чтобы болело, быть возбужденным, открытым и твоим. Член Уилла дёрнулся внутри Майка, и словно Майк почувствовал эффект, он обвил руками плечи Уилла и рванул вниз, прижимаясь грудью к груди. Член Майка оказался зажат между их животами. — Из-за тебя моя дырочка стала такой мокрой и открытой, Уилл, из-за тебя, — прошептал Майк, голос лился медовой похотью по костям Уилла. Как змей, искушавший Еву укусить яблоко. — И я хочу тебя, хочу, чтобы ты трахнул её, словно она твоя собственность. Потому что она твоя, и я твой, Уилл. Первый резкий толчок бёдрами Уилла был совершенно нечаянным. Но огонь, тлевший глубоко в груди, вырвался наружу, и живот Уилла затрясся от дикой похоти и желания. Стена рухнула, плотина прорвалась, стекло между невинностью и развратом разлетелось, и Уилл собирался разобрать Майка по частям. Толчок за толчком, звук шлепков их кожи эхом разносился по комнате. Уилл чувствовал влагу между бёдрами, пока они двигались в унисон. Они завладевали и метили кожу похотью и любовью. Майк вонзил пятки в матрас и выгнул бёдра навстречу Уиллу. Уилл смотрел сверху, руки в клетке вокруг тела Майка. Видел, как глаза Майка закатываются, мышцы напрягаются на плоском животе, пока он поднимает бёдра навстречу Уиллу. Он выглядел ненасытным, охваченным удовольствием и желанием. Он был прекрасен. — Да, да, Уилл. О, боже…! — Майк сделал заикающийся вдох, руки вцепились в простыни над головой, и Уилл впитывал его с чистым восхищением. Длинные тёмные кудри разметались по подушке, влажные пряди прилипли ко лбу, губы покусаны до розового и блестят от слюны их грубых поцелуев. Трепет век открывал расфокусированный взгляд; разум парил где-то за облаками, среди звёзд, где Майку и место. Уилл почувствовал жжение слёз в глазах, пока всё снова накатывало. Кипение в груди вылилось в тихий всхлип во время толчка. Звук заставил глаза Майка распахнуться, руки поднялись, чтобы обхватить щёки Уилла и стереть слёзы. — Я люблю тебя, — прошептал Майк, и Уилл опустился на локти, полностью заперев Майка. Их толчки сменились мягкими покачиваниями бёдер. Интенсивность ушла, осталась только нежность и любовь. — Я… я любил тебя всю жизнь. Слёзы Уилла продолжали течь, и Майк стирал каждую так же мягко, как предыдущую. — Я любил тебя, ещё не зная, что это такое, — сказал Майк у его губ, взгляд такой искренний, что слова вонзились в сердце Уилла. — Ты показал мне, что такое любовь, Уилл. Уилл уткнулся лицом в шею Майка, и надломный всхлип вырвался из губ, прежде чем он успел остановить. Дёргающиеся бёдра Уилла встретили движение Майка, руки крепко обвили спину и плечи. Губы Майка легко коснулись уха Уилла, его сбивчивое дыхание звучало как музыка, и когда он заговорил, Уилл не мог не внять. — Ты такой красивый, Уилл, — сказал Майк, целуя нежную кожу. — Такой красивый, смелый, сильный. И я так… Уилл почувствовал слёзы Майка, увлажняющие пряди его волос. Он прижал Майка крепче, запустил руки под его тело, сжал спину и талию. Пальцы впились в плоть, бёдра Майка прекратили движение, а голос треснул, когда он произнёс. — Я так счастлив, Уилл, и прости… Прости, что заставил тебя думать, будто я тебя не люблю. Будто не люблю всем сердцем и душой, потому что любил-… И люблю. Уилл сделал ещё один точный толчок по простате Майка, отправивший того в блаженство. Майк запрокинул голову, руки скользнули по спине к бёдрам, и Уилл вошёл ещё глубже, чем раньше. — Ух, Уилл, пожалуйста, я люблю тебя. — тараторил Майк. — Я люблю тебя, я—! — Я люблю тебя, — отозвался Уилл, слёзы высохли, губы прижались к раковине уха Майка. — Я люблю тебя, — повторил Уилл, дыхание дрожало от эмоций. — Я люблю тебя. Стоны Майка не смолкали, бёдра дёргались, ноги тряслись, пока он терялся в ощущении члена Уилла, касающегося самых глубоких частей. — Знаю, малыш, — успокоил Уилл, пока Майк кричал для него. Имя Уилла слетало с губ Майка как молитва. — Знаю, ты близко, малыш. Я с тобой. Я позабочусь. Я твой. Я твой. — О—! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. — всхлипнул Майк, бёдра полностью обвили талию Уилла, удерживая плотно, пока толчки Уилла сменились медленными терками по чувствительной точке. — Я так-… Я близко. Охх, о, я люблю тебя. Уилл почувствовал приближение оргазма, член пульсировал и дёргался в мокром жаре Майка. Он хотел лишь заполнить его, оставить капающим и ноющим, как знал, что хочет Майк. — Ты всё, чего я хочу, Майк. Блядь, блядь. Ты всё, что мне нужно, малыш. Уилл прижался губами к уху Майка, и из него вырвалось что-то животное, первобытное, когда он простонал. — Кончи для меня, Майк. Покажи, что ты мой, малыш. Всхлип, пронзивший тело, был небесным, дырочка сжала Уилла так туго, что стало почти больно. Ногти впились в бёдра Уилла, и он молился, чтобы утром остались следы. Знак преданности, знак готовности делать всё, чего Майк захочет всю жизнь. Он бы носил их открыто да с гордостью. — Унгх, Уилл! — закричал Майк, бёдра тряслись от послевкусия оргазма, Уилл почувствовал обжигающую сперму, выстрелившую между животами. Он посмотрел вниз и простонал от её количества. — Уилл, не прекращай, не прекращай. Ноги Майка наконец разжались, и Уилл взялся за дело. Уилл оттянул бёдра назад, пока головка не вышла за край дырочки Майка, и вонзился резко. Спина Майка выгнулась, рот распахнулся. — Да! Да! Блядь! Лицо Майка было мокрым от слёз, руки безвольно лежали над головой. — Бери, бери. Пожалуйста, Уилл. Пока толчки Уилла ускорялись и становились яростнее, Майк продолжал тараторить и стонать. — Так хорошо, о блядь, я хо-… Кончи в меня, Уилл. — Хочу тебя внутри навсегда. — Кончи в меня, это твоё, твоё. — Угх, я люблю тебя! Бёдра Уилла дёрнулись вперёд в последний раз, когда он кончил. Это был самый сильный оргазм в жизни — бёдра и руки тряслись, пока он лежал на груди Майка. Он чувствовал, как член подпрыгивает внутри, выкачивая последние капли обжигающе горячей спермы в дырочку Майка. Почувствовал, как Майк сжимается вокруг, отчаянно стараясь удержать всё внутри. — Блядь, я весь полный, — выдохнул Майк себе под нос, слегка покачнув бёдрами, прежде чем поморщиться. Уилл поднял голову с плеча Майка, чтобы хорошенько разглядеть его лицо. И Майк улыбался, чёрт возьми, улыбался ему. Как кот, объевшийся сметаны. И он объелся, правда? — Привет, — прошептал Майк. Это было так самодовольно и так в стиле Майка, что Уилл не удержался от смеха. Глаза Майка пробежались по его лицу, взгляд такой нежный, что в груди Уилла расцвёл румянец, несмотря на всё, что они только что сделали. Одно знание, что Майк смотрит на него, хватило для невинного тепла на щеках. — Привет, — тихо ответил Уилл, голос внезапно застенчивый. — Это было… — Майк замолчал, его руки потянулись к щекам Уилла, чтобы погладить кожу. — Вау. — Вау, и правда, — рассмеялся Уилл. Он на миг остановился. — Но всё было в порядке на самом деле? Я ничего не сделал, чего ты не хотел? Не было ли слишком много в какой-то момент или—… Смех Майка был полным и звонким, он прищурил глаза и сморщил нос, и все бурные мысли Уилла мгновенно умолкли перед этим зрелищем. — Уилл, — начал Майк, фыркая. — Ты заставил меня кончить три раза и всё равно спрашиваешь, всё ли в порядке. Уилл фыркнул и опустил голову в отчаянии. Майк рассмеялся, и Уилл почувствовал это, поскольку всё ещё был внутри него. — Так это да—… — Было хорошо, Уилл, — Майк мягко поцеловал его в губы. — Было идеально, больше, чем я мог ожидать или просить. Ты дал мне всё, чего я хотел, — закончил Майк. — А теперь мне нужно, чтобы ты отнёс меня в душ, потому что ты выебал из моих ног все функции. Смех Уилла почти напугал его своей силой. Он осыпал поцелуями лицо Майка, прежде чем отстраниться. — Ты можешь быть немного чувствительным, когда я выйду, — сказал Уилл, демонстративно игнорируя слово «хорошо», которое услышал с губ Майка, чтобы не встать снова. Уилл поднялся на руки, упёр колени в матрас и медленно потянул бёдра назад. И Майк, и Уилл издали дрожащий выдох. Член Уилла освободился из глубин Майка, и то, что последовало, послало мурашки вверх по позвоночнику Уилла. Белая сперма — его и Майка — смешанная со скользкой слюной капали из красной, припухшей дырочки Майка. — Блядь, — пробормотал Уилл, раздвигая ноги Майка вверх и в стороны. — Если бы ты видел—… — Я чувствую, Уилл, — прошептал Майк, голос тихий и почти благоговейный от ощущения. — Засунь обратно, пожалуйста. — Оно будет течь, ты проснёшься мокрым утром, Майк—… — Угх, не угрожай мне хорошим временем, Байерс. Давай, пожалуйста! Без слов Уилл взял два пальца, зачерпнул сперму и слюну и затолкнул обратно в дырочку Майка. Они простонали в унисон, и Уиллу пришлось вонзить ногти в ладонь, чтобы не встать снова. Закончив, он слез с кровати, игнорируя дрожь в ногах, пока Майк поднял руки, чтобы его понесли. Майк был на пару дюймов выше, но по весу они были не близки. Он подхватил Майка под ноги и поднял на руки. Майк наградил его благодарным поцелуем в выемку шеи. Когда они переступили порог ванной, он прислонил Майка к раковине, пока отодвигал штору и включал кран. Сделал воду такой тёплой, что она граничила с горячей, и держал руку под струёй, проверяя температуру. — Я люблю тебя, — услышал он сзади. Уилл повернулся, и Майк улыбнулся ему, опираясь на столешницу. Он подошёл к Майку, обнял за талию и слегка приподнялся, чтобы поцеловать. — Я тоже люблю тебя, — ответил Уилл. — Больше, чем могу описать словами. Майк крепко обнял его, и Уилл повёл их под струи душа. Он нежно мыл Майка и, несмотря на протесты, смыл следы их ночи между ног, будучи осторожным вокруг чувствительной кожи края, отчего Майк морщился. Он целовал его снова и снова с извинениями и успокаивающими словами. Пока Уилл проводил мыльными пальцами по мягким кудрям Майка, аккуратно распутывая слипшиеся пряди, он подумал о начале той ночи, о мягком смехе Майка над книгой и о том, как Уилл смотрел в потолок, размышляя о следующем произведении искусства. Наблюдая, как капли воды стекают по бледной коже Майка, целуя распускающиеся розовые, красные и фиолетовые следы, которые Уилл нанёс, он точно знал ответ, который всегда будет его ответом. Холста может не хватить, чтобы запечатлеть всего Майка, всего, что он значит для Уилла, но он точно попробует. Попробует всю жизнь, пока Майк позволит Уиллу звать его своим. Когда той ночью они наконец улеглись на подушки Майка, нежно обнявшись в свежих простынях, Уилл прошептал. — Ты мой лучший друг, знаешь? Майк приподнял голову с между шеи и плеча Уилла, улыбка на лице такая мягкая и нежная, что Уилл хотел уменьшить её и сохранить в сердце навсегда. — Ну, теперь я ещё и твой парень. Не приму ничего меньшего. — Конечно, — ласково прошептал Уилл. — Мой лучший-парень. И в грядущие годы, пока шрамы когда-то разбитой земли наконец заживали, и Уилл, и Майк полностью осознали, что самые нежные, самые долговечные любви вырастают из дружбы.