А зомби здесь тёплые

      Чимин доел последнюю булочку, чувствуя, как приятная тяжесть разливалась по телу. Он аккуратно собрал крошки со стола в ладонь и высыпал их в миску Бама. Пес тут же застучал хвостом по полу от радости и слизал подношение.       В доме было тихо, лишь потрескивание дров в камине его комнаты нарушало спокойствие. Чимин помыл за собой тарелку и кружку, стараясь не шуметь, и крадучись вернулся к себе. Там его ждал Бам, уже успевший свернуться калачиком прямо на небрежно брошенной на лежанку кофте Чонгука. При виде омеги пёс приподнял голову и приветливо тяфкнул.       — Ну что, Бамми, — прошептал Чимин, присев рядом и почесав собаку за ухом, — куда теперь? Наверное, Юнги скоро за мной зайдёт. Намджун вчера сказал, что я буду с ним работать…       Словно в ответ на его слова, за спиной в коридоре послышался глухой, ритмичный стук. Чимин вздрогнул, но тут же одёрнул себя. Это не опасность, это кое-кто просто не может постучать рукой. Так же зомби стучали в дом Юнги. Омега обернулся, поднимаясь, и увидел, что в дверном проёме в комнату, сгорбившись, стоял Чонгук. Он уже был в своём неизменном чёрном плаще с множеством карманов, но сейчас из-за спины виднелся внушительный рюкзак. Его белые глаза тут же встретились с удивлённым взглядом Чимина.       — Ух-ходим на целый день, — с усилием произнёс зомби, поясняя. — Юнги ж-ждёт у восточного поста. П-пойдём.       — Да, конечно, — закивал Чимин, хотя сердце и забилось быстрее. Опять на улицу, опять в лес, полный неизвестности.       Чонгук, казалось, угадал его страх. Он шагнул ближе, но порог комнаты не переступил, распрямившись, вытащил из запазухи сложенную ткань.       — Д-держи. Это тебе. Мой старый шарф. И в-варежки.       Чимин замер. Шарф был толстой, крупной вязки, тёмно-серый, пахнущий всё тем же едва уловимым ароматом леса и пыли. Варежки, оказались немного великоватыми, но очень мягкими и тёплыми.       — Я… — начал Чимин, чувствуя, как к горлу подступил ком. Он вспомнил, как Чонгук обрывал его «спасибо». — Я очень рад. Это очень кстати.       Чонгук лишь кивнул и, снова сгорбившись, зашаркал к выходу. Чимин быстро накинул кафтан, намотал шарф поверх, натянул варежки и, попрощавшись с Бамом, который лениво зевнул в ответ, поспешил за зомби.       Утро было ясным и морозным. Снег искрился под солнечными лучами так, что резало глаза. Поселение зомби жило своей странной, неторопливой жизнью: несколько фигур монотонно расчищали дорожки, сгребая снег в высокие кучи. И Чимин в который раз поразился их нечеловеческой выносливости. Другие зомби, сгорбившись, брели по своим делам. Странно, но теперь, в свете дня и после всего пережитого, они уже не казались такими пугающими. Просто другие. Просто не совсем живые.       Юнги ждал их у невысокого домика на окраине. Рядом с ним стояли трое саней, доверху нагруженных пустыми ящиками, туго перевязанными верёвками. Сам Юнги, укутанный в объёмный пуховик, нетерпеливо притоптывал.       — О, явились! — он широко улыбнулся Чимину. — Выспался? Кормили тебя? Выглядишь уже куда лучше. Ну что, готов к подвигам?       — К каким подвигам? — слегка испуганно переспросил Чимин.       — К трудовым! — хохотнул Юнги. — Мы с тобой идём на склад к южному озеру. Там хранятся удобрения для теплиц. Нам нужно перебрать партию свежих минеральных смесей, что доставили на прошлой неделе, и подписать накладные для людей. Бумажная работа, не пугайся. Но мешки таскать тоже придётся.       — Я помогу, — тихо, но твёрдо сказал Чимин. Он был полон решимости доказать, что не обуза.       — Вот и славно. Чонгук, ты с нами? — Юнги перевёл взгляд на высокого зомби.       Чонгук отрицательно мотнул головой, отчего его шея издала уже знакомый, леденящий душу хруст. Выпрямившись зомби скинул свой рюкзак на одни из саней.       — Ваш обед, — выдавил он. — у меня патруль с-сначала. Потом п-приду. Помогу.       Он бросил последний, затяжной взгляд на Чимина, словно убеждаясь, что тот в порядке, и, не говоря больше ни слова, зашагал прочь, тут же перейдя на свой обычный, шатающийся шаг.       Чимин проводил его взглядом. В памяти всплыл вчерашний вечер: его, упавшего в снег, закидывают на плечо и несут, сильные руки, бережно укутывающие в тёплое пальто у Юнги, тихое «он будет жить у меня», и горячий чай с булочками утром. От всех этих мыслей по телу разлилось странное, непривычное тепло.       — Эй, земля вызывает Чимина! — Юнги щёлкнул пальцами перед его носом. — Ау! О чём задумался? На Гука нашего пялишься, аж глаз оторвать не можешь. Боишься всё ещё или… — в его голосе прорезались уже знакомые ехидные нотки.       — Я не пялился! — вспыхнул Чимин до корней волос и тут же натянул шарф до самого носа.       — Ага, конечно, — хмыкнул Юнги, но, к счастью, не стал развивать тему. — Ладно, берись вон за те сани. Пойдём потихоньку. Дорога лёгкая, под горку.       Они шли по утоптанной, петляющей меж деревьев дороге. Лес был величественным и безмолвным, лишь редкий скрип ветвей нарушал тишину. Чимин тащил сани, и с каждым шагом ему казалось, что он сбрасывал с себя оковы прошлого. Вчерашние унижения и страх постепенно отступали, сменяясь осторожной, но крепнущей надеждой.       — А Чонгук… он всегда такой… немногословный? — рискнул спросить Чимин.       Юнги, шагавший впереди, бросил на него быстрый понимающий взгляд.       — Всегда. При жизни он, говорят, был из военных, и это многое объясняет. Его нашли лет триста назад в одном из старых бункеров. Вообще, чем моложе зомби, тем сложнее им даётся речь и воспоминания. Гук он… особенный. Он хорошо помнит дисциплину, ответственность и чувство долга. Даже, может быть, лучше, чем некоторые люди. Оттого и стал главой охраны. Но в быту он одиночка.       — Триста лет… — прошептал Чимин, поражённый до глубины души. Он не мог представить себе такую жизнь. Или, скорее, такое существование. — А почему он согласился взять меня к себе? — осмелился он ещё на один вопрос.       Юнги остановился и повернулся к Чимину, поправляя очки.       — Знаешь, — сказал он уже без тени насмешки, задумчиво, — я его давно знаю. За эти пять лет, что я здесь, он никого и никогда не звал в свой дом. Даже из зомби. Тебе невероятно повезло, Чимин. Или… — он загадочно улыбнулся, — может, ты настолько хорошенький, что суровое сердце вояки растаяло?       — Ну да, конечно, — фыркнул Чимин пряча взгляд.       — Ну а что? — продолжал веселиться Юнги, — магия твоих глазок…       Чимин ахнул и чуть не выпустил верёвку. Слова про магию натолкнули на воспоминание о той ночи, о полной луне и его отчаянном желании. «Сильного, обеспеченного, с блестящей карьерой. Бледнокожего, молчаливого и безгранично терпеливого. Луна, подари мне вечную, всепоглощающую любовь!» — пронеслось у него в голове.       Он посмотрел на свои варежки, на тёплый шарф, пахнущий лесом и пылью. Глава охраны… Это ведь почти как блестящая карьера? Он замотал головой, отгоняя безумную мысль. Нет. Это простое совпадение. Просто доброта.       Вдалеке показался низкий бетонный бункер, склад у озера. Когда они подошли ближе, Чимин увидел застывшее, словно стекло, покрытое снегом ледяное поле озера, и его сердце пропустило удар от суровой, холодной красоты этого мира.       До обеда они проработали не покладая рук. Юнги диктовал цифры и названия веществ, а Чимин, как и когда-то в офисе отца, ловко заносил всё в старенький, но надёжный планшет. Следом они сытно подкрепились вкусным обедом аж из пяти различных блюд. Потом вместе оттаскивали увесистые мешки в сторону, помечая их для дальнейшей отправки.       — А ты не так уж и безнадёжен, как рассказывал, — заметил Юнги, когда они устроились на перерыв, сидя прямо на мешках с торфом. Он разломил пополам краюху тёмного хлеба с вяленым мясом и протянул половину Чимину. — Пальцы у тебя ловкие, и в цифрах не путаешься.       — Спасибо, — прошептал Чимин, грея руки о кружку с горячим травяным чаем из термоса. Похвала была приятна. Она словно зарубцовывала раны, нанесённые унижениями в человеческом поселении.       Ближе к вечеру к ним присоединился Чонгук. Он возник у входа на склад неслышно, словно тень, заставив Чимина вздрогнуть. Не говоря ни слова, он принялся за самую тяжёлую работу. Переносил и укладывал промёрзшие ящики, на перемещение которых у Юнги и Чимина уходило много времени и сил. Чонгук делал это всё так же медленно и неуклюже, но с чудовищной, нечеловеческой силой, и работа заспорилась втрое быстрее.       Чимин, сверяясь со списком, смотрел, как Чонгук легко поднимал то, что они тащили вдвоём и ловко складывал башенкой. И в который раз Чимин поразился тому, что больше не видел перед собой монстра. Он видел просто… Чонгука. Надёжного, спокойного, сильного. Омега так увлёкся своими мыслями, засмотревшись на широкую спину зомби, что не заметил, как тот оказался совсем рядом.       — Чимин, — раздался хрипловатый голос у него над ухом.       Чимин от неожиданности вздрогнул и выронил планшет. Чонгук стоял прямо перед ним. В его руке был зажат небольшой бумажный свёрток.       — Это… т-тебе. Хлеб. Тэхён просил передать. Т-ты ведь любишь с-сладкое.       Чимин аккуратно принял свёрток. Под бумагой оказалась свежая, ещё тёплая плюшка с сахарной посыпкой.       — Ого, — присвистнул из-за мешков Юнги, — да для тебя завёлся личный пекарь. Смотри, Чимин, с таким питанием из дома не выйдешь, в двери не пройдёшь.       Чимин прижал тёплую выпечку к себе. Запах корицы и ванили ударил в нос, и у него защипало в глазах. Никто и никогда не пёк для него лично. Ни один из его бывших альф, избалованных и жадных до него, не сделал бы такой простой, бескорыстной вещи.       — Обязательно сам поблагодарю Тэхёна, — сказал он, улыбаясь. Впервые за долгое время его голос звучал почти уверенно.       Чонгук, глядя на его улыбку, замер. Его белые глаза, казалось, потеплели, в них мелькнуло что-то глубокое и незнакомое, но он тут же сморгнул наваждение и, развернувшись, пошёл за очередным ящиком.       Юнги, качая головой, улыбнулся в шарф и продолжил писать в накладной. Он был прав. Чимин определённо был под какой-то особенной магией этого мира. Или этот мир под магией Чимина.       День клонился к закату, когда они, уставшие, но довольные, возвращались в поселение. Чимин сидел на пустых санях, которые волок за собой Чонгук, как заправский ездовой пёс, и жевал свою плюшку, запивая уже остывшим чаем. Лес вокруг потемнел, и в небе снова зажглась та самая полная, яркая луна.       Чимин смотрел на неё и думал о том, что впервые не боится смотреть в завтрашний день. Завтра снова будут дела, работа, Юнги с его шутками, Чонгук с его молчаливой заботой и, возможно, тёплые булочки от Тэхёна.       Зомби здесь были тёплыми. И это было самым большим чудом из всех, что с ним случались. И, может быть, его глупое, отчаянное желание, загаданное той ночью, наконец-то начало исполняться.