Встречая неизбежное

Станды, разумеется, годились не только для парной мастурбации и базовых действий с объектами физического мира. Новости о Дио пробудили что-то полузабытое внутри Нориаки, и он упорнее прежнего взялся за их с Джотаро совместные тренировки. Им приходилось забираться глубоко в кампусный парк, чтобы никто не видел, как снежки сами собой летают по воздуху, взявшиеся из ниоткуда изумрудные осколки крошат бетонные стены заброшек, а трухлявые деревья разлетаются в щепки без какой-либо явной причины. Дальше оставлять Мухаммада и Пьера в неведении было хуёвой затеей, поэтому однажды вечером они собрались в уютном баре недалеко от универа. — Добро пожаловать, уже готовы сделать заказ? Официант выудил из кармана фартука зажигалку и несколько раз щёлкнул ей над фитилём свечи в центре стола. Пока все молча следили за его попытками высечь искру, в воздухе между ним и Авдолом появилось огненное существо с красным клювом на птичьей голове. Перед тем, как исчезнуть, оно взмахнуло когтистой лапой, и свеча тут же занялась планенем. — Я буду мохито... Безалкогольный. Польнарефф, куда более бледный, чем обычно, уставился в пространство перед собой. Какёин в растерянности подбирал слова, пока Джотаро невозмутимо заказал по пиву для остальных. Официант записал всё в блокнотик и ушёл. Пьер вздохнул, неотрывно глядя на язычок пламени в красном подсвечнике. — Рад был с вами повидаться, ребята, но это, похоже, мой последний день вне стен психушки. В поездке мне пару раз привиделись фиолетовый великан и зелёный человечек с щупальцами, после мерещился серебряный рыцарь со шпагой, а только что — двухметровый накачанный тип с головой птицы, которого кто-то поджёг... Это была последняя капля. Авдол рассмеялся и хлопнул себя по лбу. — Ох, дьявол. Ты всё-таки видишь моего Маджишанс Рэд... Джотаро и Какёин переглянулись. — А то, что вы двое его видите, меня совсем не удивляет. Вам же принадлежат зеленый и фиолетовый станды? — Иерофанто Грин и Стар Платинум, да. Из-за них мы и собрались, — вставил Джотаро. — Мой Иерофанто у меня с детства. У Джотаро станд пробудился в день нашего знакомства. То, что Пьер их видел, говорило о том, что он следующий. — Какёин помолчал, раздумывая. — А как давно ты узнал? — Подозревал ещё с поездки. — Авдол не стал углубляться в подробности, за что Нориаки был ему благодарен. — Получается, серебряный рыцарь это новый станд. — Так, хватит говорить обо мне так, будто меня здесь нет! И блять, о чём вы вообще?! Это что, какая-то локальная шутка, в которую меня не посвятили? Польнарефф беспомощно переводил взгляд с одного края стола на другой. Авдол положил руку ему на плечо, посмотрел в глаза. — Если кратко, то ты не сумасшедший, и это — не галлюцинация, а манифестация духа, призванная стоять плечом к плечу со своим обладателем. Мой станд. В подтверждение своих слов он снова вызвал Маджишанс Рэд. Пьер безэмоционально уставился ему за спину. Джотаро опустил голову так, чтобы козырёк закрывал лицо, и тут же рядом с ним материализовался Стар Платинум. Какёин, внимательно наблюдая за реакцией Пьера, позволил своему Иерофанто проявить себя. Воцарилась тишина, только ничего не подозревающий официант с тихим стуком опустил на стол перед Пьером стакан коктейля и три запотевшие бутылки. Тот несколько раз обвёл взглядом друзей, серьёзно смотрящих на него исподлобья, и странных, причудливых существ за их спинами. Прежде чем заговорить, шумно отпил мохито через трубочку. — Хотите сказать, я просто так не пил почти целую неделю? Считал себя чокнутым просто потому, что мои так называемые друзья решили ничего мне не говорить? А ты, Авдол, всё это время скрывал, что у тебя есть этот... Этот... — Польнарефф тщетно пытался подобрать слово, чтобы описать птицеголового. — Станд?! — Прости, я всегда держал свои способности в тайне и, к тому же, не был до конца уверен в чужих. Я решил подождать их хода. — А, ну то есть это вина Джотаро... Putain. — Пьер всё не унимался. — Официант? Мне чего-нибудь покрепче! И подороже! Пусть этот молчун оплатит, у его семьи денег как говна. Он надулся и намеренно громко высосал остатки мохито. Джотаро не протестовал. — Ну хорошо, — Авдол терпеливо вернул разговор в прежнее русло. — Мой станд со мной всю жизнь, Нориаки получил свой в детстве, но почему Джотаро и Пьер сделали это одновременно, именно сейчас? Я слышал, что способности могут проявляться по-разному, но никогда такого не видел. Все взгляды устремились к Какёину. Он не ожидал, что Авдол тоже стандюзер, и потому был готов к расспросам. — Насколько мне известно, станд — врождённая черта, но ей требуется триггер. Она проявляется при активации определённых отделов мозга, либо от близости нескольких чужих стандов. Мне... Рассказывали что-то про взаимное влияние — даже небольшое скопление активных стандюзеров пробуждает спящих вокруг себя. — Давайте тогда караулить в парке случайных людей, распахивать перед ними плащи и демонстрировать свои станды? Охуительный будет эксперимент! Соберём статистику... Польнарефф уже успел нагрузиться чем покрепче, и все понимающе промолчали. Авдол, звякнув ожерельем, обеспокоенно потёр подбородок. — Что ж, такая гипотеза вполне правдоподобна, но... Я не думаю, что эти силы даются просто так. Сразу четверо стандюзеров в одном месте — тревожный знак. — Да, насчёт этого. Странно говорить это почти сразу после знакомства, и всё же... Мне нужна ваша помощь. Над столом повисла тишина. Даже Польнарефф, кажется, немного протрезвел. — Вы, наверное, слышали, что сейчас по всей стране ищут наркобарона Дио Брандо. Так вот, он тоже стандюзер, а я — единственный, кто смог сбежать из его плена. Думаю, вы сможете сложить два и два и сделать выводы насчёт того, кому он захочет отомстить за преследование. Джотаро, как и сам Нориаки, молча наблюдал за реакцией остальных. Авдол помрачнел, Польнарефф нахмурился, соображая. — Я предлагаю подготовиться к его визиту вместе. И пойму, если вы не захотите в это ввязываться. Первым заговорил Пьер. — Не, ну тут всё понятно, у нас есть злобный злодей и магия дружбы, чтобы его победить... Но почему у ваших чудиков есть крутые имена, а мой до сих пор безымянный? — Тяни. Авдол, доставший неизвестно откуда колоду таро, сунул Пьеру под нос целый веер карт рубашкой вперед. — Эта. — Он достал одну, развернул к себе. — Ой, Авдол, что тут написано? Я, кажется, перебрал... — Колесница. Триумф, движение, воля к победе, радикальные перемены... — Авдол улыбнулся. — Пусть будет Сильвер Чариот, потому что рыцарь серебряный. — Пркрасно! — Пьер отсалютовал своим стаканом чуть резче, чем хотелось бы, и плеснул в подсвечник. Пламя тут же перекинулось на стол, но Стар Платинум, мелькнув в воздухе всего на мгновение, опрокинул на огонь вазу из-под цветов. — За друзей-газлайтеров и Сильвер Чариот! Три бутылки и один стакан дружно заякнули друг об друга. ××× После бара пошли в кампус длинной дорогой, чтобы проветрить Польнареффа. Путь очень удобно пролегал вдоль железнодорожной насыпи, за которой тянулась лесополоса, так что пространства для пробных призывов было предостаточно. Стоило компании скрыться от посторонних глаз, как Авдол обеспокоенно покосился на новоявленного стандюзера, нетвёрдо шагающего рядом с Джотаро чуть впереди. — А ты уверен, что сейчас подходящее время для тренировок? — Для первого раза условия идеальные. — Нориаки кашлянул, уловив брошенный через плечо тёмно-синий насмешливый взгляд. — Сознание изменено, организм под градусом, самоконтроль ослаблен. Дио для усиления способностей подсаживал потенциальных стандюзеров на всякую дрянь, но то, чего он добивался непрерывной интоксикацией, мы попробуем достичь необычными условиями и тренировками. — Что ж, надеюсь, это сработает... В случае Пьера алкогольное опьянение сложно назвать таким уж необычным условием. Польнарефф обернулся с крайне оскорблённым видом, но не рассчитал траекторию, и Джотаро пришлось экстренно вынимать руки из карманов, чтобы помочь другу снова найти равновесие. — Между прочим, я всё слышу! Поверить не могу, что человек, который только что записал меня в алкоголики и годами скрывал свою истинную сучность, называется моим лучшим другом! — Наверное, ты имел в виду «сущность», — предположил Джотаро, на всякий случай придерживая его. — Я знаю, что я сказал. Да вы с ним из одной стаи... Вырвавшись из рук Джотаро, Польнарефф гордо вскинул подбородок и зашагал дальше. Вот только тропинка пошла вразрез с его ожиданиями: запнувшись о кустик, он полетел прямиком в заболоченную канаву. — Стой!!! Авдол рванулся было следом, но Стар Платинум мгновенно оказался рядом с Пьером и подхватил его на руки, а изумрудные ленты Иерофанта оплели их наподобие страховочной сетки. Опустив вяло брыкающегося Пьера на твёрдую землю, оба станда пропали. Нориаки решил прибегнуть к дипломатии. — Слушай, я понимаю, что ты всё ещё обижен, но... Попробуй призвать Сильвер Чариот. Очень важно научиться управлять им как можно раньше. Польнарефф стоял в кругу друзей и не мог найти путь к отступлению. Наконец он вздохнул. — Ладно. Только из благодарности за спасение моего чудного прикида!.. Тебя, Авдол, это не касается. — Ну, я пытался, — с улыбкой ответил тот. Подчиняясь инструкциям Нориаки, он закрыл глаза и попытался вспомнить, какие чувства испытал от первой встречи со своим стандом. У него уже было имя, так что помощь с визуализацией не понадобилась — из пустоты за его спиной очень скоро сформировался рыцарь со шпагой наголо. — Ну как? Получается? — Пьер приоткрыл один глаз, чтобы видеть лица друзей. — Да, всё отлично! — Опомнился Какёин. — Можешь обернуться. Польнарефф медленно, стараясь не провоцировать вертолёты, развернулся на сто восемьдесят. Не дожидаясь подсказок, приосанился и встал в вычурную позу — Чариот повторил все зеркально. — Mon Dieu, вот это красавчик! И что, он еще и драться умеет? — Пока нет, для настоящего боя вам нужно укрепить связь, понять ваши сильные и слабые стороны, разработать приёмы... Мы с Джотаро только-только начали. Пьер сменил ещё две-три позы, любуясь своим отражением в серебряных доспехах, а потом повернулся к остальным с улыбкой и полными слёз глазами. — Ребята, я вас так люблю! — Спугнув своим криком всех птиц в радиусе пяти километров, он бросился к друзьям и заключил их в объятия. Джотаро с улыбкой похлопал его по плечу. Нориаки рассмеялся, чувствуя, как гнутся рёбра. Авдол, оказавшийся посередине, смёл в охапку всех троих. — Что, даже меня, с моей-то мерзкой сучностью? — Даже тебя, Авдол. — От ненависти до любви один станд. На пороге общаги они попрощались, договорившись, что первая общая тренировка состоится за пару дней до нового года. Нориаки остался на крыльце вместе с Джотаро, который по старой привычке курильщика привалился спиной к стене и запустил руки в карманы. — Какие планы на каникулы? Жаркие страны, родительский дом или что-то нестандартное? По солнечному сплетению Какёина разливалось тепло — то ли от алкоголя, то ли из-за неожиданной поддержки от тех, кто повстречался совсем недавно. Он даже успел забыть о том, что расстроило его этим утром. — Я, вроде как, остаюсь здесь. — Почему? — Последний экзамен назначили на дату моего запланированного отъезда. Родители уже взяли билеты, я сказал им лететь без меня. «Лучше им побыть в другой стране, пока Дио в бегах.» — Тогда поехали к нам. — Джотаро достал зажигалку, откинул крышку, щёлкнул колёсиком. — Мать всё равно звала тебя в гости. Дед с бабкой прилетят из Нью-Йорка на праздники. Быть может, даже отец соизволит провести выходные с семьёй. — Погоди, ты... Рассказал им обо мне? — Ну да. О существовании Мухаммада и Пьера они уже знают. Почувствовав на себе пристальный взгляд, Джотаро развернулся, подпирая стену плечом. Зажигалка с щелчком захлопнулась. — Ясно... Нориаки просто пожирал его глазами. Блять, сейчас он был для него кем-то вроде супергероя, спасающего его задницу и в физическом, и в моральном плане. Будь он проклят, если не позволит своему спасителю её выебать. А может, и наоборот. — А ты... Всех друзей знакомишь с семьёй? — Нет. — Джотаро улыбнулся с неприкрытой нежностью во взгляде. — Ты будешь первым. ××× Вечером тридцать первого декабря на гостевой парковке кампуса их ожидал личный водитель семьи Куджо на каком-то дорогом автомобиле. Доехали быстро — даже слишком быстро, Нориаки не успел переслушать и половины свежих треков в своем плейлисте. Джотаро, которому он великодушно одолжил правый наушник, всю дорогу молча смотрел в окно. На крыльце дома за коваными воротами поместья их встретила крайне миловидная женщина средних лет в домашней одежде, переднике и тапочках. — Джотаро, привет, сынок! А это, наверное, твой друг... — Привет, мам. Это Какёин. Какёин, это миссис Холли Куджо. Нориаки вежливо поклонился. Не успели они снять обувь, как в дверях показался хорошо одетый седой широкоплечий мужчина. — Ой, Джотаро, давно не виделись! Что-то вы поздно, скоро полночь. — Отсыпались после посиделок с друзьями. Какёин, это... — Джозеф Джостар, отец Холли и дедушка Джотаро. Мистер Джостар с улыбкой протянул руку, и Нориаки без промедления её пожал. Ему и самому было неловко приезжать в самый последний момент, однако крайне важно было как можно скорее положить начало работе со стандами... Ну и бухнуть с друзьями в честь наступающего праздника, конечно же. — Пап, я же просила называть меня «Сейко». — Конечно, Холли. Добро пожаловать, Какёин! Миссис Куджо сердито вздохнула, но не стала спорить. — Мы с папой пока накрываем на стол в гостиной. Джотаро, будь добр, оставь вещи в своей комнате и проведи другу экскурсию. — Хорошо. Отец с бабушкой тоже приехали? — В этом году не получилось. У отца гастроли... А бабушка ждёт нас в Нью-Йорке. Блестящий взгляд миссис Холли потемнел всего на мгновение. Джозеф за её спиной раздражённо поджал губы. — Ясно. Ладно, мы пошли. — Через полчаса начнётся фейерверк, не пропустите! Холли мило улыбнулась. Дойдя вслед за Джотаро до его комнаты, Какёин задвинул за спиной перегородку и сбросил рюкзак на татами. Несмотря на очевидную дороговизну, обстановка была воистину спартанская: футон, стол со стулом, шкаф и полка с несколькими фотографиями. Последние и привлекли его внимание. — Боже мой, Джотаро, никогда бы не поверил, что это ты. С центрального снимка на него смотрела слегка помолодевшая Холли Куджо и щуплый, не по годам высокий подросток в школьной форме. Теперешний прикид до боли её напоминал — видимо, Джотаро не любил перемен. Даже выражение его лица осталось прежним. — Ты можешь выбрать себе любую гостевую спальню, у нас их три. — Но я... Не хочу в гостевую. — Нориаки оторвался от фотографий, принимая игнор как предложение сменить тему. — Зачем утруждать твоих домашних лишней работой, если мы можем устроить ночёвку? — А ты хитрый. Мне нравится. —Джотаро всё же улыбнулся, хотя в родительском доме более явно прослеживались остатки его подростковой колючести. — Но пока что будет безопаснее играть по местным правилам. Нориаки понимающе кивнул. Они выбрали спальню по соседству — от комнат миссис Куджо и мистера Джостара их как раз отделяли две оставшиеся — и отправились на улицу, смотреть салют. Огромная территория поместья была украшена праздничной подсветкой и огоньками, фонари вдоль дорожек освещали безупречный парк в традиционном японском стиле тёплым, уютным светом. Тонкий слой снега, выпавшего за ночь, ещё не успел растаять. Всё было похоже на красивый сон или декорации к доброй сказке. Нориаки вдруг вспомнил слова Пьера о том, что у семьи Джотаро много денег. — Знаешь, до меня только сейчас дошло. Твой отец — тот самый Куджо, джазовый музыкант? — Да, всё время в разъездах. — Ты расстроился, что он не приедет? — С чего бы? Он никогда не приезжает на праздники. Расстраивается только мама, просто виду не подаёт. Джотаро с чувством пнул попавшийся под ноги камушек. — А я впервые праздную отдельно от родителей. Если не считать того года, когда сбежал. — Боишься за них? — Да... Но сейчас они в безопасности, ведь Дио не рискнёт пересекать границу, пока его ищут. По крайней мере, я на это надеюсь... Они остановились на вершине мостика над живописным ручьём, откуда как раз открывался хороший вид на поле за садом. Нориаки слегка нахмурился и уставился в пустоту, в тысячный раз прогоняя по кругу одни и те же тревожные мысли. — Какёин. Тёплая ладонь опустилась на его неосознанно сжатые пальцы. Он очнулся. — Джотаро, пожалуйста. Называй меня по имени. — Как скажешь, Какёин. — Сука... Весь в деда. — Послушай, ты не один. Всё хорошо. — Тёплые пальцы слегка сжали ладонь, синие глаза перетянули на себя всё его внимание. — И перестань накручиваться, пока не пришлось отрезвлять тебя звонкой пощёчиной. — Думаю, трезвым я сегодня точно не лягу. И без тебя. Нориаки потянулся к лицу Джотаро медленно, ловя его тёплое дыхание губами, чувствуя, как на коже и в облачках пара между ними тают редкие снежинки. Они встретились нос к носу, потом скользнули дальше, слегка отклонив головы и удерживая зрительный контакт. Глаза Джотаро блестели, словно подёрнутые завесой из звёздной пыли. Соприкоснувшись губами, они улыбнулись. Нориаки уже поплыл в предвкушении страстного поцелуя с языком, когда в кармане пальто зазвонил телефон. Он досадливо зажмурился. — Стоит ответить. — Невозмутимо заключил Джотаро. — Ты так думаешь? Нориаки достал телефон, и его раздражение сразу же растаяло — это был видеозвонок от родителей. Он без колебаний нажал на зеленую кнопку. — Привет, сынок! Как ты там, не скучаешь? Мы с папой и Рёко переживаем, что ты с нами не поехал... — Привет, мам! Не переживайте, всё хорошо. Вот, это мой друг Джотаро, — Нориаки немного развернул смартфон, чтобы Джотаро попал в кадр фронталки. Тот кивнул. — Мы сейчас у него дома, ждём салюта. Едва он вернул телефон в прежнее положение, как проворные пальцы оказались у самой его шеи, отодвинув тёплый шарф и короткие розовые пряди. Затем к коже прижались горячие губы — Джотаро, заслонившись от камеры, воспользовался моментом. — Приятно познакомиться! Ох, мы так рады, что ты в хорошей компании... Как там погода, снег не растаял? — Н-нет, ещё лежит... Тут очень красиво... Я потом... Скину... Фотки... У Нориаки сбивалась речь и подкашивались ноги. Джотаро жарко дышал ему в ухо, мазал губами по шее, прикусывал мочку. Его руки сплелись на поясе, предупреждая любые попытки увеличить расстояние между ними. — Наверное, что-то со связью, ты пропадаешь. Ну ладно, не будем отвлекать. С наступающим, милый! — Спасибо, мам, пап... Вас тоже. И передавайте сестрёнке привет!.. Какёин ещё пару мгновений с улыбкой вглядывался в лица родных, а потом, сердито ткнув по красной кнопке, повернулся к Джотаро. Тот, не давая ему шанса высказаться, наклонился над его плечом и ненадолго соединил их губы. Где-то позади мигнула вспышка — это взлетел и взорвался яркими искрами первый залп полночного салюта. Прервавшись, Джотаро прислонился к Нориаки лбом. От взгляда из-под опущенных ресниц по коже прошли мурашки. — С новым годом, Нориаки, — прошептал он. — И тебя. — Так же шёпотом ответил Какёин. Небо над их головами вспыхивало снова и снова, закручивалось галактическими спиралями, осыпалось разноцветными сияющими песчинками. Они ни разу не просмотрели наверх. Какёин закрыл глаза, нахмурился от мучительной близости, от желания сдаться этому непробиваемому, раздражающему, потрясающему существу. Поцелуй затянулся, и между ними начало копиться нешуточное напряжение. — Э-э-э... Сынок? Ты что-то хотел? Нориаки замер. Осознав масштаб пиздеца, обернулся и почти сразу зажал влажный рот ладонью. На экране телефона, который он от неожиданности не убрал в карман, замерли лица родных. — Мы закончили вызов, но ты почему-то перезвонил, и... Тут Рёко пришла... — Чёрт, мам, я, наверное, случайно нажал повторный вызов вместо завершения... — Ничего, милый, всё в порядке. С новым годом! — И вас! Всем пока!!! По сдержанной маминой улыбке было понятно, что она всё видела. Двоюродная сестрёнка застыла на заднем плане, широко раскрыв рот, а покрасневший папа, притворившись, что кашляет, типа незаметно посмеивался в кулак. Нориаки саданул по кнопке завершения вызова, едва не проломив экран. Развернулся и с размаху вцепился в перила мостика рядом с Джотаро. Этот придурок смеялся. — Блять, Джотаро, какого хуя только что произошло... — Поздравляю, теперь вся семья в курсе, что ты гей, — он похлопал Какёина по плечу. — Вообще-то я би, исключительно по парням здесь ты. И я бы посмотрел на тебя в такой же ситуации! Фейерверк всё ещё грохотал в небе над поместьем, отражаясь в смеющихся синих глазах. ××× — А вот и мальчики! Ну что, как вам салют? — Кхм. Неплохо... — Джотаро многозначительно покосился на Нориаки под козырьком. — Да, было здорово! У вас очень э-э-э... Красивый дом, Холли-сан. Мама Джотаро просияла — возможно, больше от традиционного японского обращения, чем от комплимента — и пригласила их на праздничный ужин. Свет в просторной гостиной был приглушён, комната — украшена гирляндами и фонариками, на столе горели свечи, из колонок дорогущего музыкального центра играло что-то ненавязчиво новогоднее в джазовой аранжировке. Набрав целую тарелку вкуснейших домашних угощений, выслушав лаконичные поздравления и поздравив семью Джотаро, Нориаки вместе с остальными приступил к еде. Какое-то время звучала лишь музыка и позвякивание столовых приборов. Джозеф Джостар поднял бокал, заглянул внуку в лицо и подмигнул. — Ой, Джотаро, признавайся, ты ведь уже использовал небольшой запас, который мы с Холли упаковали с твоими вещами перед первым курсом? Джотаро раздражённо вздохнул, надвинул на лоб фуражку; только Нориаки смог увидеть румянец в тени под козырьком. Его посетила смутная догадка о предмете их разговора. Холли с неловкой улыбкой положила ладонь на плечо отца, привлекая его внимание. — Ох, что-то папа совсем забыл, что у нас гости. Мне кажется, такие вещи не стоит обсуждать при посторонних. — Ничего, Холли-сан, я всё равно не понял, о чём идёт речь. — Уверенно солгал Нориаки. — Прекрасный рис! — Спасибо, милый! Миссис Куджо улыбнулась, забавно сощурившись. Если у Нориаки и был типаж в женщинах, то, пожалуй, она была его эталонным представителем. У кого-то за столом зазвонил телефон; мистер Джостар спохватился и, похлопав по себя карманам, наконец отыскал источник звука. Холли торопливо приглушила проигрыватель. — Алло, Сьюзи? Привет, дорогая! Да, мы вчетвером ужинаем. Что? А, нет, он не приехал, зато Джотаро пригласил своего друга. Холли? Конечно здесь, хочешь с ней поговорить? Прикрыв трубку ладонью, он повернулся к дочери. — Мама говорит, что оставила тебе три пропущенных. — Ох, наверное, не услышали, пока готовили... — Скорее всего. Вот, держи, поболтайте. Взяв телефон, взволнованная Холли кивнула и вышла в коридор. Продолжать есть в её отсутствие было неловко. Джозеф, нашарив на диване пульт, включил телевизор и начал перебирать каналы. «Горящие туры по Египту, сафари по Аравийской пустыне и экскурсии на пирамиды Гизы...» «Для Ризотто Неро нам понадобятся следующие ингредиенты...» «Жвачка "Игги" — теперь и с кофейным вкусом!» «Это Бра-а-атья Оинго-Боинго!...» — Проклятье, сплошная реклама. «...К важным новостям: по всей стране продолжаются поиски Дио Брандо, обвиняемого в похищении несовершеннолетних, изготовлении и распространении наркотических средств в особо крупных размерах. Многие обеспокоены тем, что ему до сих пор удаётся скрываться от властей, несмотря на исключительный масштаб и чудовищность его преступлений...» Нориаки автоматически уставился в экран, но вдруг почувствовал, как Джотаро пинает его под столом. Не успел он повернуться и поинтересоваться, какого хера тот хочет, как увидел всё сам: из руки Джозефа к пульту протянулись фиолетовые ростки терния. В этот же момент огромный экран ненадолго покрылся рябью, а затем начал скакать по каналам. «Дио... Всё ещё... В Токио... В ближайшее время... Собирается... Залечь на дно...» Джозеф вырубил телевизор, и в чёрном зеркале экрана проявилось его встревоженное отражение. — Дед, что это было? Он помолчал. Потом, оглянувшись на дверь, из-за которой голос Холли был еле слышен, облокотился на стол и с крайне серьёзным видом посмотрел на внука. — Джотаро, боюсь, пришла пора тебе кое-что узнать. Это будет полезно вам обоим. Они с Нориаки переглянулись. — Хорошо. Нам тоже нужно кое-что рассказать. — Правда? Тогда я начну. Этот Дио... — Про себя Нориаки отметил, с какой неприязнью мистер Джостар произнёс его имя. — Он не просто наркодилер и похититель. Более того, он не совсем... Человек. Много лет назад, ещё до рождения моего отца, он убил моего деда, Джонатана Джостара. Ни убийцу, ни тела так и не нашли. Однако недавно, спустя столько лет, мне сообщили, что он жив — и, более того, использовал тело Джонатана для продления собственной жизни. Нориаки не верил своим ушам. Это было куда страннее, чем любые сверхъестественные способности, и вызывало больше вопросов, чем давало ответов, но... Для него было невероятно важно узнать больше о том, кто в недавнем прошлом разделил его жизнь на до и после, а в настоящем — вполне мог разыскивать его или его близких. — Мистер Джостар... Что значит «не совсем человек»? — Он бессмертен, Какёин. Потому что он — вампир. Не знаю, как в нашу семью попал этот странный артефакт — маска, обращающая людей в кровососущих чудовищ — но он воспользовался ей около века назад, и с тех пор посвятил себя накоплению власти и могущества. Учитывая то, что рассказывала мне бабушка Эрина, можно заключить, что он планирует стереть Джостаров с лица земли. Всё началось с того, что примерно в вашем возрасте он... Стал для Джонатана приёмным братом. Повисла тишина. Даже мелодичный смех Холли Куджо на противоположном конце коридора не мог сгладить напряжение, застывшее в воздухе. — Понимаю, звучит дико. Я бы сам не поверил, что это один и тот же Дио, если бы не рос на историях бабушки, но главное, что нужно уяснить — он необычайно силён и опасен. — Джозеф вздохнул. — Из-за него я убедил Сьюзи не приезжать в этом году, и планирую забрать Холли с собой в Америку, только... Он ведь может прийти и за тобой, Джотаро. Нориаки и сам не заметил, как сжались его кулаки. Джотаро молча ему кивнул. — Мистер Джостар... Я... Лично знаю Дио Брандо. Джозеф внимательно выслушал короткий, лишённый драматичных подробностей рассказ, и ни разу не перебил. Когда Нориаки замолчал, все трое, мрачные и сосредоточенные, опустили глаза. — Что ж... Теперь у нас есть ещё одна причина желать смерти этому монстру. И ещё одна семья, которую нужно защитить. — Кстати о защите, дед... Не хочешь рассказать про свою способность? Фиолетовое шипастое растение. — А, ты о Хермит Пёрпл... Он появился у меня совсем недавно. При помощи него я слежу за передвижениями Дио, хоть и не всегда понимаю, как именно это работает. Кстати, а почему вы его видите? Меня заверяли, что люди без способностей так не могут. — Будет проще показать. Переглянувшись, Джотаро и Какёин призвали свои станды. Джозеф с нескрываемым восторгом уставился им за спины, а потом вдруг схватился за голову и завопил: — БО-О-ОЖЕ МО-О-ОЙ! Неужели у нас всё же есть шанс на победу?! На крик прибежала испуганная Холи, но они, на ходу слепив какую-то нелепую отмазку, успокоили её и продолжили праздничный ужин. Снова заиграла новогодняя музыка, зазвенели бокалы, улыбки осветили лица собравшихся за столом. Нориаки ещё никогда в жизни так ярко не чувствовал надежду. ××× Обсуждать станды или стратегию против Дио после праздничного застолья было бессмысленно, поэтому все разошлись по комнатам. Приняв душ, Нориаки улёгся на свежую постель и прислушался. Шумная городская возня осталась далеко за пределами поместья, дом затих; кажется, храп мистера Джостара был едва слышен с другого конца коридора. Футон был в меру мягким и просторным. Вытянув руку, Нориаки подумал, что Джотаро мог бы без проблем поместиться рядом с ним. Или под ним... Стоило лишь припомнить сверкающие синие глаза, и внутри расцветал целый тропический сад с огромной красной раффлезией вместо сердца. А его выходка во время звонка родителей? А эти глубокие, нежные, страстные поцелуи под фейерверком? Нет, Нориаки твёрдо решил, что не уснёт трезвым и без Джотаро. А значит, надо действовать. Захватив кое-что из рюкзака и бесшумно отодвинув перегородку, он сделал несколько шагов по тускло освещённому напольными светильниками коридору, проник в соседнюю спальню. Едва задвинув за собой дверь, попал в захват горячих, сильных рук. — Я уже сам думал идти. Свежесть ментоловой пасты и аромат парфюмированного шампуня приятно ударили по обострившимся в темноте рецепторам. Пальцы затанцевали по груди, одну за другой расстёгивая пуговицы пижамы. Нориаки впустил в рот чужой несдержанный язык и тут же призвал Иерофанто; его шупальца обвили шею, руки и ноги увлечённого Джотаро, а сам Какёин мягко подтолкнул его к кровати. Стоило пленнику опуститься на колени, как ленты стянулись, скрутив предплечья у него за спиной, туго оплели бёдра и щиколотки. Он замер, понимая, что не сможет вырваться, даже если захочет, и с вызовом уставился снизу вверх. Нориаки облизнул губы, глядя на часто вздымающуюся грудь, приложил ладонь к свежевыбритой щеке. Скользнул взглядом ниже и ощутил одновременно восторг и распирающий лёгкие смех, рассмотрев стояк, набухавший под тканью трусов с дельфинчиками. — Надел специально для тебя. Джотаро улыбнулся одним уголком рта. Нориаки запустил пальцы ему в волосы и слегка их натянул. — Сегодня ты проебался, причём по-крупному. Взял и спалил нас перед всей моей семьёй. — Кто бы, блядь, говорил. — Ш-ш-ш... — Нориаки приложил палец к его рту, насладился хмурым взглядом. — Я не в обиде, Джотаро. Я всего лишь хочу тебя наказать. Действуя по наитию, он обвёл большим пальцем приоткрытые пухлые губы, потом, от напряжения закусив свои, мягко погрузил между ними указательный. Джотаро не отшатнулся, не дёрнулся, а послушно впустил его. Только тёмные глаза продолжили сверлить Нориаки череп. — Да, вот так... Хороший мальчик. Он раскрыл ладонь, и поводок из перекрученных бело-зелёных щупалец протянулся между ними. Рванув его на себя так, что его лицо Джотаро прижалось к бедру прямо под полой расстёгнутой рубашки, он с упоением почувствовал волну мурашек, прокатившуюся по низу живота от чужого жаркого дыхания. — Я знал, я с самого начала знал, что в глубине души ты мягкий и податливый. Что только стараешься казаться грубым и бесчувственным. Но на самом деле ты хочешь служить, угождать, ласкать... И ты хочешь меня. Бледный палец лёг на язык, и Джотаро, этот огромный хмурый парень с телом греческого бога, закрыл глаза, отдаваясь чужой воле. Подчиняясь. У Нориаки кружилась голова. — Смотри на меня. Освободив руку, которая не держала поводок, он сбросил с себя пижамную рубашку. Взгляд Джотаро буквально примагнитился к голому торсу. — Покажи мне свою нежность. Только не сдерживайся. Джотаро понял. Он всего на мгновение прижался губами к низу живота, затем повторил это же совсем рядом, и ещё, ещё; каждый раз он целовал всё дольше, дышал всё быстрее. Наконец, не выдержал и зажмурился. Нориаки через щупальца станда почувствовал, как налился его стояк. — Эй! Смотри на меня. Он дёрнул поводок — не слишком резко, но ощутимо. Джотаро послушался. Глядя прямо ему в глаза, он облизывал кожу над поясом штанов, обводил языком сведённые судорогой мышцы, соединял влажной линией две выступающие бедренные кости. — Хорошо. Теперь сними это. Нориаки еле справлялся с дрожью в голосе; резко втянув воздух, наблюдал за тем, как Джотаро зубами стаскивает с него сначала пижаму, а затем — бельё. Член встал прямо перед его лицом. — Покажи, как ты хочешь сделать мне приятно. Не торопись, я знаю, что ты никогда раньше этого не делал. Дыши глубже. Без рук это было довольно сложно. Джотаро, слегка покрасневший, облизал головку и обхватил её губами. Вобрал, разумеется, не всю длину, но глубже, чем Нориаки ожидал. Выпустил не до конца и мягко провёл языком по уздечке. Нориаки содрогнулся от яркости ощущений. — Да, да, всё верно, продолжай... Жаркое дыхание в районе лобка стало ровнее, и Какёин снова запустил пальцы в чёрные волосы, начал несдержанно двигать тазом. Щекочущее, влажное тепло почти добило его, когда он вспомнил, что не планировал отпустить Джотаро так легко. — Стой... Остановись. Джотаро не подчинился его команде. Пришлось во второй раз дёрнуть поводок. — Учти, ты сам напросился... Лежать. Щупальца Иерофанто сократились, и он упал на согнутые в локтях руки, светлые ленты замотали ему рот. Нориаки, борясь с головокружением, обошёл его и опустился на футон. — Я принёс кое-что... Как раз на такой случай. Дай знать, если не будет приятно. В кармане штанов, валяющихся на полу, был флакончик смазки и силиконовая пробка. Нориаки щедро смазал своё орудие и зажал его ножку между пальцев. Подтолкнув Джотаро своими бёдрами, он вставил пробку между его ягодиц и слегка надавил. С размером угадал — стоило нажать чуть сильнее, и она мягко скользнула внутрь. Джотаро издал очень тихий, низкий, измученный и, наверное, самый прекрасный звук в его жизни. — Если ты и дальше будешь хорошим мальчиком, я сделаю это сам. Пробка проникла практически до упора, и он тут же потянул её обратно. Двигал медленно, позволяя привыкнуть, но не давая остыть. Крупная дрожь и капли пота, выступившие на мускулистой спине, говорили о том, что Джотаро готов. Отпустив пробку, Нориаки надавил на неё несколько раз, на слух убедившись, что задеты наиболее чувствительные точки, ослабил кляп и постепенно вытащил. — Ты хочешь этого, Джотаро? Тебе нравится? — ...Да. Все внутренности скрутило в комок предвкушения от этого задыхающегося шёпота. — Назови меня по имени. — Блядь... Нориаки... Да... — Перевернись. Джотаро подчинился, хотя движения давались ему с трудом. Какёин оплёл его и себя зелёными лентами, зафиксировав его бёдра на своём поясе. Введя головку, погладил дрожащий от напряжения живот, но не коснулся члена. Прежде чем войти целиком, наклонился над самым лицом Джотаро. — Если бы ты дотерпел до конца моего разговора с родителями, я бы сказал тебе кое-что очень важное... Но ты не дотерпел. — Какёин... Сука... То есть, Нориаки. Нориаки поцеловал его, крепко зажмурившись. — Нориаки, блядь!.. — Разве я разрешал тебе говорить?.. Он поцеловал снова, слегка прижимаясь бёдрами, и тут же, не выдержав, додавил до конца. Джотаро низко простонал ему в губы, подливая масла в огонь, и он задвигался, сначала плавно и милосердно, но потом всё быстрее и размашистее, вбиваясь в Джотаро так, будто ебался в последний раз, и остервенело кусая ему рот. Прошла целая вечность, прежде чем ленты Иерофанта до предела натянулись, прижимая друг к другу два горячих тела, сплавляя их воедино, словно два снаряда, столкнувшиеся по прямой, совмещая их снова и снова, вырывая из лёгких один стон за другим, и Нориаки наконец выпустил всё накопленное за этот бесконечно долгий день. Он не сразу понял, что происходит, когда Джотаро под ним дёрнулся особенно резко, и вдруг почувствовал в районе живота горячую вязкую жидкость. Выжав обоих до последней капли, Нориаки наконец оторвался от его губ. Отдышавшись, зашли в душ, врубили воду и встали, прижавшись друг к другу лбами, под прохладный поток. — Нориаки... Ёбаный ты нахуй... — Ты что-то хотел... Сказать?... — И сказал бы, если бы ты меня не затыкал. — Ну? Посткоитальная сонливость уже наваливалась на Нориаки тяжёлой волной, но желание доползти до кровати пока что было сильнее. — Я люблю тебя. Это ты якобы не смог сказать во время фейерверка? — И я люблю тебя, долбоёба ты кусок. — Какёин улыбнулся в мокрое плечо, чувствуя, как всё-таки сползает на пол. — Как думаешь, твои нас услышали?.. — Даже если и да, тебе не поебать? — Философски спросил Джотаро, прижимая его к себе. ××× — Какёин. Вставай. — М-м-мф. — Поднимайся, пока мать или дед не пришли нас будить. — Ох... Ладно. Нориаки открыл глаза, сонно потянулся. Голос Джотаро звучал так, будто он и сам только что проснулся; одна его рука всё еще была под головой, вторая — обнимала за плечо, тепло его груди согревало спину, а дыхание — щекотало затылок, когда он говорил. С лёгким сожалением оба выбрались из-под одеяла. — Какие-то планы на сегодня? — Да. Скоро большая конференция, и... Мне нужен приличный костюм. Если хочешь, можешь остаться дома. — О нет, я ни за что не пропущу это событие! Твоё старьё давно пора чем-нибудь заменить. — Звучишь прямо как моя мать. — Сочту за комплимент. — Какёин спиной почувствовал, как на него уставился Джотаро, и обернулся. — Что? У тебя классная мама. — Спасибо, конечно, но лучше бы ты молчал. Прошмыгнув в соседнюю спальню через улицу — мороз бодрил в десятки раз сильнее кофе — Нориаки привёл себя в порядок и оделся. После завтрака вчетвером поехали в ближайший торговый центр. В дверях бутика мистера Джостара поджидал человек в приглушённо-лиловом костюме и белом шарфе. Под глазами у него красовались две фиолетовые метки, верхняя часть седых волос была убрана в небрежный пучок, а из-за ушей торчали два белых пёрышка, закреплённые лентой с фиолетово-оранжевым орнаментом. — Ой, Чезар-р-рино, да ты никак постарел? — На себя посмотри, Джоджо. Больше не охотишься на двадцатилеток? — Тише, я не один. Да и вообще, кто бы говорил... — Ты же знаешь, в моём сердце есть место только для тебя. — Ха, старый пиздабол! Узкая ладонь опустилась Нориаки на плечо. Миссис Куджо подмигнула ему и заговорила. — Какёин-кун, мы с дедушкой Джотаро договорились оплатить тебе всё, что приглянется. — Спасибо, миссис Куджо, только... У меня достаточно одежды. К тому же, я сомневаюсь, что в ближайшее время найдётся повод надеть что-то подобное. — Это будет подарок. — Неожиданно вмешался Джотаро. — От семьи. На новый год. — Но... — Поверь, мы тут надолго. Мой старик и хозяин магазина знакомы лет сорок, и они ещё не скоро друг от друга отлипнут. Этот Цеппели прилетает из Италии только ради их встречи. Нориаки кинул взгляд вглубь магазина, на дверь, закрывшуюся за спинами двух старых друзей. Миссис Куджо уже присматривала себе что-то в женском отделе; вздохнув, он приметил вешалку с белыми классическими рубашками и взял одну. — Бери ещё костюм, — Безапелляционно предложил Джотаро. — Вон тот, зелёный, должен неплохо на тебе смотреться. Изумрудная ткань с порога привлекала внимание — видимо, у хмурого третьекурсника, носившего тотал блэк, было чутьё. Нориаки подчинился. Джотаро тщательно ощупал все костюмы и в итоге остановился на одном — на удивление, белом — и помимо прочего тоже прихватил рубашку. Они прошли в смежное помещение. — Тут... Только одна примерочная? — Две. Вторая с другой стороны зала и занята матерью. Заходи, нам обоим хватит места. Нориаки вошёл в просторную комнату, задвинул за собой штору, повесил пару вешалок на крючок. На бирке, оказавшейся прямо перед носом, красовалась пятизначная сумма. — Слушай, всё это очень мило, но... Мне неловко. Мои родители не смогли бы такого себе позволить, что уж говорить обо мне. — Заткнись и примерь. Хороший костюм никогда не помешает. — Джотаро неспеша сбросил драную фуражку и старую потёртую куртку на сидение у стенки, захватил майку между лопаток и стянул через голову. — Ни Куджо, ни Джостары не сорят деньгами просто так... Видимо, ты очень понравился матери с дедом. Нориаки запоздало вникал в смысл сказанного, пока его взгляд перетягивала на себя широкая, просто неебически раскачанная спина. Было что-то завораживающее в том, как под кожей от мельчайшего движения перекатывались объёмные мышцы; изучая их игру, он мимолётно осознал, что впервые видит Джотаро обнажённым при таком хорошем освещении. Сделав пару шагов, Нориаки обнял его со спины. Пластичный корсет, разделённый линией позвоночника, на мгновение напрягся. — Нориаки. Что ты делаешь. По левую руку от них было зеркало. Нориаки поймал и удержал взгляд Джотаро в отражении, одновременно коснулся губами его плеча. По тому, как тот сверлил его глазами, было ясно, что без прикрытия в виде головного убора он чувствует себя даже более голым, чем без одежды. — Наказываю. Твоя грубость сегодня преступно обаятельна. Ладони скользнули по крепким плечам. Одновременно Нориаки отвёл взгляд от зеркала и мягко, почти невесомо поцеловал метку-звезду у основания шеи. Послышался вдох, Джотаро закрыл глаза и запрокинул голову. — Только не говори, что до меня никто этого не делал. Он развернулся, сел на скамью у стены, потянул за собой. Вариантов кроме залезть ему на колени не оставалось, и Нориаки оседлал его, отвечая требовательным губам. Перейдя на шею, несдержанно вбирал кожу, прислушиваясь к вдохновляющей симфонии сбитого дыхания. — Джотаро, Какёин-кун, вы готовы? — Кхм... Сейчас, мам. Резко оторвавшись друг от друга, переглянулись и поспешно вернулись к своим вешалкам. Нориаки, пытаясь успокоить ускоренный пульс, натянул белую рубашку и изумрудный костюм. Всё сидело превосходно, а ткань оказалась очень приятной к телу, хотя в этом магазине навряд ли могло быть иначе. Джотаро вышел из-за шторки первым. — Замечательно! Тебе очень идёт белый цвет. Но, по-моему, зимой лучше выбрать что-нибудь потеплее... Миссис Куджо, глядя на сына в зеркало, аккуратно поправила ему воротник рубашки. Проследив за её руками, Какёин побледнел. Из-за ткани на левой стороне шеи всё это время выглядывал свежий засос. Смуглая кожа немного скрадывала его очертания, так что издали было почти не видно. Джотаро, судя по окаменевшему лицу, тоже впервые его заметил. Нориаки заглянул на шторку. — Кхм... Тут, кажется, есть кашемировая водолазка... С высоким воротом. — Прекрасная идея! И посмотри, что я подобрала... Миссис Холли протянула фуражку — белую, но такую же драную, как старая. Видимо, это было очередное модное веяние. Джотаро не принял её из рук матери, но постоял, рассматривая. Потом отошёл за шторку, сменил рубашку на водолазку, вернулся и нахлобучил на голову. Он молчал, но прямо-таки лучился одобрением. — Какёин-кун, не стесняйся, покажись. Нориаки, стоявший у входа в примерочную, оторвался от бесстыжего разглядывания Джотаро — обтягивающая чёрная водолазка подчёркивала фигуру во всех нужных местах, то есть везде — и шагнул вперёд. Тут же почувствовал на себе пристальный синий взгляд. В зеркале отражались двое молодых людей, немного глуповато уставившихся друг на друга. — Ну как? — Как будто сшито специально для тебя! Миссис Куджо точно не отпустила бы Нориаки без этого костюма. А сосредоточенное лицо Джотаро говорило всё за него. ××× — Вы так быстро уезжаете... Даже не летите к бабушке Сьюзи вместе с нами. — Мам, ты же знаешь, у меня в общежитии свой аквариум. И его опасно надолго оставлять Польнареффу на попечение. Какёин опустил глаза. Можно было провести в Нью-Йорке хоть все каникулы, однако они с Джотаро пришли к единому мнению — не стоит рисковать жизнями его мамы и бабушки. Мистер Джостар будет одновременно отслеживать перемещения Дио и обеспечивать их безопасность вместе со своим другом, мистером Цеппели. — Да-да, конечно. Главное, что вы всё-таки приехали. — Миссис Куджо перевела блестящие от слёз глаза на Нориаки. — Я очень рада, что у моего сына появился такой замечательный друг! Джотаро, стоявший на крыльце родительского дома с нечитаемым выражением лица, первый шагнул к маме и обнял её. Судя по реакции, он делал так нечасто, возможно — вообще впервые. — Ох, сынок, это совсем на тебя не похоже... Но мне нравится. Холли поцеловала сына и снова обратилась к Нориаки. — Надеюсь, Какёин-кун, ты не будешь против, если я... — Конечно нет, Холли-сан, — с готовностью ответил он. Под потеплевшим взглядом Джотаро она обняла и его; перед тем, как отойти, так же коротко чмокнула в щёку. Нориаки смущённо улыбнулся. — Спасибо за гостеприимство! Было приятно познакомиться со всеми вами. — Взаимно. Приезжай ещё, — вставил Джозеф Джостар, протягивая ладонь. Едва Нориаки обхватил её для рукопожатия, как его притянули и обняли во второй раз. Колючие фиолетовые стебли осторожно оплели его всего на мгновение, а затем растаяли. Что ж. После начала отношений едва ли прошёл месяц, а родные с обеих сторон уже были в курсе. Они двигались семимильными шагами... С другой стороны — что еще ожидать от тех, кто переспал на первом же свидании?