Белые лотосы, фиолетовые облака

      Цзян Чжаню с братом почти удалось расслабиться после того инцидента в пещере. Они это не обсуждали, раны Ванцзы уже зажили, а клан Вэнь больше не подавал признаков жизни. Но где-то на подкорке сознания Цзян Ванцзы знал, что это затишье перед бурей, что нельзя слепо верить в то, что всё обошлось. Чутьё ещё никогда не подводило Цзян Чжаня. Не прошло и месяца, как во время тренировки по стрельбе из лука к братьям Цзян нёсся нездорово бледный шиди, выкрикивая на ходу:       — Помогите! Шестого шиди схватили! Никто не знает что делать! — юноша был не на шутку перепуган, глаза бегали, с проблеском надежды останавливаясь на лицах братьев.       — Погоди, погоди, — пару раз моргнув Сичень. — Говори по существу. С чего бы кому-то хватать шестого шиди? Кто это был и где он сейчас?       — Это… Это была какая-то женщина, она была с адептами, одетыми в клановые одежды Вэнь… Она говорила, что шиди надо наказать за вынашивание злых умыслов… — юноша сделал длинную паузу, прежде чем всё-таки произнёс:       — Они направились в главный зал… Я так думаю…       — Как выглядела эта женщина? — напряжённо уточнил Цзян Чжань. На периферии сознание билось только: Опасность! Опасность! Опасность! Кем бы не были эти таинственные гости, они пришли не просто так. Цзян Ванцзы замутило от одной мысли о том, что Пристань Лотоса может повторить судьбу Облачных Глубин.       — С родинкой над губой… Ярко накрашенная, вся в каких-то побрякушках… — шиди сморщил лоб, припоминая детали. Или просто образ Ван Линцзяо, а уже не осталось никаких сомнений, что это она, вызывал у него отнюдь не положительные эмоции.       Сичень схватил брата за запястье, хоть в этом и не было нужды, Ванцзы сам бы припустился следом, и потащил в сторону главного павильона Пристани.       Это и вправду была Ван Линцзяо. Прохаживались тут как хозяйка. Цзян Цижень тоже был тут, прожигал девицу уничтожительным взглядом, пусть она это игнорировала. Ван Линцзяо, завидев братьев Цзян, неприятно улыбнулась.       Дядя подозвал их к себе, и они небольшой делегацией двинулись в главный зал. Там, на резном лотосовом троне сидел никто иной как Цинхен-цзюнь. Отец выглядел как и всегда отстранённым, абсолютно незаинтересованным происходящим. От его безразличия сводило челюсть. Цзян Чжань никогда не понимал брата, который… Не был зол на отца. Сичень всегда был ближе к главе ордена. И сейчас на его лице промелькнула лишь острое огорчение, которое скорее было вызвано безжизненностью Цинхен-цзюня. Тот никак не отреагировал ни на гостей, ни на сыновей. Ван Линцзяо восприняла это как знак того, что здесь ей никто не указ, поэтому по-хозяйски уселась по левую руку от главы Цзян. На место хозяйки Пристани Лотоса, которое пустовало уже много лет. Цзян Чжань был почти благодарен невоспитанной служанке, потому что отец наконец пошевелился.       — Это не место для гостей. Вы можете сесть там, — процедил он сквозь зубы, небрежно махнув рукой на стол неподалёку. Да, наверное злость — единственная эмоция, которую можно ожидать от Цинхен-цзюня, и только при упоминании его погибшей жены. Ван Линцзяо открыла было рот, намереваясь заспорить, но, увидев выражение лица главы Цзян, вздёрнула нос и послушно пересела.       На протяжении последующих нескольких минут никто не решался первым нарушить тишину, пока Цзян Цижень, устав ждать от брата ещё какого-нибудь действия, подчёркнуто вежливо сказал:       — В любом случае, госпожа… Ван. Я бы хотел услышать объяснения тому, что вы схватили нашего адепта, — ближе к дверям, затравленно скрючившись, и вправду стоял шестой шиди. Ван Линцзяо повелительно взмахнула рукой. Один из её сопровождающих кинул перед «преступником» воздушного змея с красным кругом-мишенью посередине. Цзян Цижень недоумённо приподнял брови.       — Ваш адепт стрелял в этого воздушного змея, — пояснила Ван Линцзяо таким тоном, будто делала невероятное одолжение глупцам, которые не могут додуматься сами. — Не выглядит совпадением то, что на этом змее изображен красный круг. И оно слишком напоминает солнце! Этот паршивец стрелял в солнце, то есть шёл против славного ордена Цишань Вэнь!       Цзян Ванцзы хотелось рассмеяться. Он ещё никто не слышал настолько притянутого за уши объяснения. Насколько сильно должно быть желание в чём-то кого-то обвинить, увидеть заговор, чтобы докатиться до такого? Судя по лицам брата и дяди, они были похожего мнения. Неловко кашлянув, Цзян Цижень всё же произнёс:       — Что же. Мы с этим разберёмся. Но не могли бы вы озвучить изначальную цель своего приезда?       — Конечно, — Ван Линцзяо, кажется, только этого и ждала. Игнорируя тот факт, что Цинхен-цзюнь ей совершенно не интересовался, она повернулась к нему. — Глава Цзян, должно быть, знает, что произошло в перевоспитательном лагере ордена Вэнь! Ваш младший сын пошёл против молодого господина Вэня, устроил бунт и посеял смуту среди прочих… Эээ… Приглашённых учеников, — вобрав воздуха в грудь, девица продолжила. — Конечно, оба хороши, но этот! Проявил вопиющее неповиновение и…       — Я понял, — холодно обрубил Цинхен-цзюнь. — Ванцзы.       Тот сцепил зубы, но послушно встал и подошёл к отцу. Он знал, что выволочки ему не избежать, но если такова цена того, чтобы эта истеричка оставила их в покое, то они ещё легко отделались. В руке главы Цзян материализовался сверкающий молниями кнут. Цзыдянь. Смертельное оружие, которое передавалось в их семье по наследству. Без капли сомнения или жалости к сыну, Цинхен-цзюнь замахнулся. Цзян Чжань был уже готов к удару, он знал, что меньшее из зол не отлететь к противоположной стенке, а сгруппироваться так, чтобы просто осесть на колени, упираясь руками в пол. Краем глаза Ванцзы видел, как подорвался брат, но был пришпилен к месту одним только взглядом дяди, который и сам нервно крутил пиалу в руках. Тем временем с десяток ударов сыпались на спину Цзян Ванцзы. Он чувствовал на себе удовлетворённый взгляд Ван Линцзяо. Вся показательная порка прошла в гнетущей тишине, только звуки ударов и тяжёлое дыхание наказуемого разбавляло её. Даже когда Цзыдянь снова принял форму кольца, Цзян Чжань не двигался, пытаясь привести дыхание в норму. Сичень всё же не выдержал и подошёл к младшему, даруя молчаливый костыль. За это Цзян Чжань был ему более чем благодарен.       — Это всё зачем вы пришли? — кажется, Цинхен-цзюнь ещё ни разу с момента смерти жены не говорил с кем-то, кроме Цзян Циженя, так много. Но было ясно, что в нём говорит глухое раздражение, и желание поскорее выпроводить нежданных гостей, дабы вернуться к своему уединению. Ван Линцзяо окинула их оценивающим взглядом прежде чем медленно, растягивая слова, проговорить:       — Конечно, приятно, что глава Цзян оказался разумнее своего отпрыска, но вам не кажется, что этого мало? — она сделала вид, что задумалась. — Ведь раны заживут, и мальчишка опять пойдёт творить беспредел. Как насчёт того чтобы… Отрубить ему правую руку? О, этот урок запомниться на всю оставшуюся жизнь.       Ну и пусть. Я и левой смогу фехтовать. Как только эта тварь наиграется, можно будет выдохнуть спокойнее. Можно будет…       — Нет!       Звонкий голос Цзян Сиченя удивил всех присутствующих, включая, кажется, самого Сиченя. Зрачки Цинхен-цзюня сузились. Цзян Хуань встал, загораживая собой брата. Он уже не был ребёнком, он мог уже занять место отца, поэтому мог идти против.       — Отец, ты не можешь…!       — Замолчи.       Коротко и холодно. Как всегда. Цинхен-цзюнь встал, направляясь к сыновьям. Цзян Сичень ни за что не подал бы виду, что он испугался. Казалось, что этот человек и вовсе не был с ними в родстве, как какой-то чужой. Ван Линцзяо ликовала.       — О, глава Цзян! Как хорошо, что мы нашли общий язык, — девица давно уже стояла, и сейчас сделала шаг к лотосовому трону. — Думаю, раз вы так хорошо определяете границы между низшими и высшими, то мы сможем договориться насчёт надзирательного пункта в Пристани Лотоса. И название сменим, и интерьер. Здесь всё как-то старо и безвкусно, не находите? Я думаю…       Она бы болтала долго, рассуждая о том, какие нововведения внесёт клан Вэнь в Пристань. Но договорить не успела, потому что Цинхен-цзюнь, шедший к Цзян Хуаню и Ванцзы, резко сменил траекторию, оказавшись лицом к лицу с Ван Линцзяо. Та тут же затихла. А потом глава Цзян, достопочтимый заклинатель, просто влепил служанке пощёчину. Такую, что она свалилась ему под ноги.       — Прежде чем бить собаку, посмотри кто её хозяин, — тихо и чётко процедил Цинхен-цзюнь. — При мне рассуждать о низших и высших? Приходить сюда и наказывать моих людей? Кем ты себя возомнила? Так вот, чтобы ты поняла. Я — сверху, ты — снизу.       Ван Линцзяо взвыла. Вэнь Чжулю, что стоял неподалёку, но до этого момента не шевелился, всё же подошёл, чтобы бесцеремонно вздёрнуть её наверх.       — Ты видел?! — не переставала выть Ван Линцзяо. — Он посмел ударить меня! Убей его!       — Мне жаль, — сказал Вэнь Чжулю. — Но вы сами подписали себе приговор.       — Чжао Чжулю, — выплюнул Цинхен-цзюнь. — Хватит изображать святоство, на это отвратно смотреть.       С этими словами глава Цзян бросился в бой. Ван Линцзяо тем временем выползла на воздух, перебирая что-то в руках.       — Не дай ей запустить сигнальные огни! — Сичень не нуждался в напоминании от брата, ведь уже бросился к Ван Линцзяо. Он бы успел, если бы не Вэнь Чжулю, выросший из ниоткуда и затормозивший Цзян Хуаня. Разве он только что не сражался с отцом? Этого времени хватило, чтобы Ван Линцзяо успела запустить сигнал. Фейверк с грохотом взорвался где-то в небе. Здесь сейчас будет всё бесчисленное войско ордена Цишань Вэнь.       Когда Вэнь Чжулю снова переключился на Цинхен-цзюня, Цзян Цижень подхватил племянников и потащил к пристани, где ровными рядами стояли джонки и лодки. Цзян Ванцзы уже хотел было упереться, он видел, что Сичень разделяет его желание, но оба понимали, что сейчас упёрство и капризы лишь усугубят положение. Цижень остановился возле одной неприметной лодчонки.       — Дядя. Нам нужно вернуться, — аккуратно начал Цзян Сичень. — Мы с Ванцзы тоже можем помочь.       Цзян Цижень не ответил. Он вдруг порывисто прижал к себе племянников, тяжело выдыхая. Братья замерли. Проявление таких ярких эмоций не было свойственно дяде, это ощущалось донельзя неправильно. Цзян Цижень отпустил их и повернулся к Цзян Хуаню.       — Нет, — твёрдо сказал он. — Мне не хочется этого говорить, но вряд-ли мы сможем противостоять им. Ты — наследник. А вы — будущее нашего ордена. Вы должны спастись. Вы… В прочем, думаю, вы понимаете, какая ответственность на вас возложена.       — Дядя… — сдавленно прошептал Цзян Сичень. Цзян Цижень поймал его руку, надевая кольцо. Цзыдянь. Они не видели, когда Цинхен-цзюнь успел передать брату кольцо. Это могло значить лишь одно — отец и дядя уже приняли то, что они не выживут, что теперь Сичень с Ванцзы должны будут заботиться о клане. Но несмотря на происходящее, в Цзян Чжане почему-то стала подниматься глухая ярость. Почему отец не мог сам? Их силы с дядей равны, почему он не мог хоть раз…? Конечно, лучше отправить Цзян Циженя, ведь они не достойны внимания родного отца. Ванцзы упорно сморгнул злые слёзы.       На лице Цзян Хуаня большими буквами была написана растерянность. Что бы кто не говорил, он не был готов перенять власть в клане… таким образом. Не когда павильон Пристани полыхают. Не когда адептов их ордена убивают. Не когда они больше не увидят дорогих им людей.       — Я знаю, вы не хотели, чтобы это произошло таким… Образом, — будто прочитав их мысли, сказал Цзян Цижень. — Я вас обоих люблю. Пожалуйста, уходите и не возвращайтесь. По крайней мере в ближайшее время.       Он толкнул племянников в лодку. Цзыдянь обвил их, крепко связывая. Сичень наконец отмер, с неприкрытым ужасом смотря на Цзян Циженя. Цзян Чжань не мог точно слышать, но брат бормотал что-то вроде: «нет… Нет, ты не можешь… Нет, нет, нет…» Ванцзы болезненно, как от удара, поморщился, стараясь контролировать себя. Получалось с трудом. Снова пришлось сдерживать жидкость из глаз.       — Цзыдянь отпустит вас, когда вы окажитесь в безопасности. Вы… Справитесь. Я верю в это.       С этими словами он перерубил верёвку, которой лодка была привязана к помосту и, резко развернувшись, ушёл вглубь, в пламя. На верную смерть.

***

      Они причалили к другому берегу в гробовой молчании. Цзян Сичень не мог, очень хотел, но просто не смог оторвать взгляд от горящей Пристани, которая сейчас виделась лишь ярким огоньком в ночной тьме. Цзыдянь принял форму кольца, но только теперь на руке Цзян Хуаня. Серебро непривычно холодило палец. В памяти всё ещё слишком отчётливо виделось это гуево кольцо на руке отца.       Надо вставать. Надо делать хоть что-то. Мне доверили клан. Я обязан… Но что я могу? Я настолько беспомощен, что дяде пришлось отсылать меня вместе с Ванцзы. Он ранен. Мне нужно…       Он не мог. В его силах сейчас было лишь закрыть лицо руками, чтобы не видеть размытый огонёк далеко впереди. Чтобы не видеть опустошение младшего брата, который молча приобнял Сиченя, уткнувшись в его плечо. Цзян Хуань не мог сказать, сколько они так просидели, слушая лишь стрекотание в траве и шелест листвы. Пока Цзян Чжань, даже не поднимая головы, на грани слышимости произнёс:       — Сичень. Мы должны идти.       Да, должны. Цзян Сичень собрал последние силы, всю волю, которая только у него осталась. Брат поднялся следом. И они и вправду пошли. Обратно. Но вернулись уже на пепелище.

***

      Они видели тела. Тела в фиолетовых обрывках одежды, сваленные друг на друга. Цзян Чжаня затошнило. Он смог разобрать некоторые лица. Ещё несколько часов назад он разговаривал с этими людьми, а теперь они… Ванцзы перевёл взгляд на другую часть поля. Это было ошибкой, потому что там лежали тела отца и дяди. Кажется, на них живого места не осталось. Вэнь Чао тоже был здесь. К сожалению живой. Он приказывал сжечь тела «Или просто выбросите! Избавитесь если короче!» Как же хотелось спуститься, вмазать этому подонку хорошенько, но тогда их тоже убьют. Сичень пустым взглядом обводил взглядом бывшее тренировочное поле. Цзян Ванцзы догадывался о чём он думал. О том, что ему передали главенство в клане, но от него ничего не осталось. Резко захотелось оттащить брата, чтобы он не мог этого видеть.       Ван Линцзяо тем временем подошла к телу Цинхен-цзюня и замахнулась, явно чтобы вернуть ту пощёчину. Ванцзы бы с радостью сам её ударил. Но девицу остановил Вэнь Чжулю, выставив вперёд руку.       — Он же уже мёртвый! Какая разница! — возмутилась она и оглянулась на Вэнь Чао в поисках поддержки. Тот не собирался ссориться со своим телохранителем, поэтому попросту проигнорировал девицу.       — Цинхен-цзюнь был уважаемым заклинателем и ты не имеешь права надругаться над телом, — похоже, Вэнь Чжулю не питал тёплых чувств к пассии хозяина. Она попыхтела в гневе, но всё же не стала предпринимать что-то ещё. Вместо этого она начала льнуть к Вэнь Чао. Цзян Ванцзы скривился и всё же утащил брата оттуда.       Они остановились в Юньпине, чтобы собраться и решить, что им придётся делать дальше. Цзян Чжань оставил Сиченя около какой-то лавки и ушёл за едой. Брат всё ещё пребывал в некой прострации, поэтому даже не сопротивлялся. Ванцзы купил несколько маньтоу, на ходу поедая свою долю. Но на месте Сиченя не оказалось. Первой мыслью было, что его всё-таки нашли и забрали. Возможно, так и было.       Увидев его метания хозяин лавки сказал, что «молодой господин, который был здесь, ушёл практически сразу после вас».       Я же сказал ему сидеть здесь. Я же сказал, что скоро вернусь. Зачем…? Зачем, Сичень?!

***

      Цзян Ванцзы честно старался не смотреть на кровавые пятна, возникающие то тут то там. Надо было найти Цзян Хуаня и бежать, бежать со всех ног. Он рыскал на развалинах Пристани Лотоса уже на протяжении практически часа. Пока его не окликнули:       — М-молодой господин Ц-цзян, — тихо сказал до боли знакомый заикающийся голос. Но у Цзян Чжаня не было времени думать откуда он знал этот голос, не было права на ошибку. Он мгновенно развернулся и скрутил парнишку в клановых одеждах Вэнь. Тот только сдавленно вскрикнул.       — Молчи, — прошипел ему на ухо Ванцзы. — Молчи или попрощаешься с жизнью.       — М-молодой г-господ-дин! — парнишка начал заикаться ещё больше. — Эт-то же я! Вэнь Нин!       — Вэнь… Нин? — Цзян Ванцзы ни на секунду не ослаблял хватку, но невольно задумался. Ему определенно было знакомо это имя.       — Состязание лучников в Цишане, около двух лет назад, — бегло и скомкано пояснил юноша. Ванцзы всё же его отпустил. Да, теперь он его узнал. Вэнь Нин улыбнулся уголком губ. Но Цзян Чжань не собирался так просто кому-то доверять. Цюнлинь явно быстро это понял, поэтому сказал:       — Я м-могу помочь вам выкрасть тела г-главы Цзян и господ-дина Цзян Циженя. Ещё… Я знаю где д-держат вашего брата!       Ванцзы напряжённо раздумывал. Меч у него имелся, не Бичень, но сойдёт. Если появится хоть намёк на ловушку, он просто убьёт Вэнь Нина. После того, что клан Цюнлиня сотворил с его домом, эти мысли не казались чем-то неправильным. Но… Вэнь Нин из семьи целителей, которые не принимают участия в военных действиях. И в глубине души Цзян Чжань не верил, что этот юноша сможет кого-то подставить. Внешность, несомненно, бывает обманчива, но сейчас следует рискнуть.       И Ванцзы об этом не пожалел. Вэнь Нин и вправду выполнил обещания. К тому же, когда они забрали бессознательного Цзян Хуаня, у которого обнаружились глубокие кровавые борозды на груди, оставленные, судя по виду, дисциплинарным кнутом, Вэнь Нин отвёл их в Илин. Он сказал, что здесь куда безопаснее. И всё и вправду было хорошо, пока в небольшой павильон не ворвалась девушка.       — А-Нин! Наконец ты…       Она осеклась, удивлённо посмотрев на братьев Цзян, один из которых сейчас лежал на единственной кровати.       — Какого чёрта, Вэнь Нин! — взвилась она. — ты хоть понимаешь, что ждёт нас обоих, если этих двоих кто-то заметит! Ты чем вообще думал?!       Цзян Чжань метнул злобный взгляд в Вэнь Цюнлиня, и шагнул так, чтобы закрывать собой брата. Вэнь Нин впал в секундный ступор, но успел сказать прежде девушки:       — С-сестра! Пож-жалуйста, н-не над-до! Они не п-плохие, прост-то им нужна п-помощь!       Бедняга опять начал запинаться на каждом слове из-за стресса.       — Вэнь Цин! — донеслось снаружи. — У вас что-то происходит?       — Нет, — всё же произнесла Вэнь Цин после длинной напряжённой паузы. — Мой брат вернулся и ему не здороваться. Не беспокойте нас.       Цзян Чжань позволил себе слегка расслабиться.       — Спасибо, сестра, — выдохнул Вэнь Нин.       — Не обольщайся, — фыркнула Вэнь Цин. — Если из-за вас у нас будут проблемы, то больше я не стану вас покрывать.       — Я понимаю, — кивнул Цзян Чжань. Уже более хватало того, что эти люди вообще согласились им подсобить.       — Сестра — лекарь, — вставил Вэнь Нин. — Цзе, ты можешь осмотреть их?       Вэнь Цин конечно нахмурилась, но к брату прислушалась.       — Странно, — сказала она, обрабатывая раны на спине Цзян Чжаня. — Обычно удары Цзыдяня более мощные. От этих даже шрамов скорее всего не останется.       Цзян Ванцзы ничего не ответил. Сейчас любые упоминания отца отдавались болезненными уколами в сердце. Сейчас хотелось разговаривать о чём угодно, но только не о Цинхен-цзюне. Вэнь Цин не стала развивать эту тему, молча закончив работу. За это Ванцзы ей был вполне благодарен.

***

      Сичень очнулся лишь через пару дней. Цзян Ванцзы, постоянно находившийся рядом, тут же на это отреагировал.       — Брат, — позвал Цзян Чжань. Тот повернулся к нему, смотря мутным безжизненным взглядом. Ванцзы сглотнул тугой ком в горле.       — А-Чжань, — едва слышно произнёс Цзян Хуань. Голос Сиченя нещадно хрипел, и это было хуже удара под дых. Он совсем небольно толкнул младшего в плечо и потом горько усмехнулся.       — Что с тобой происходит? — Цзян Чжань пытался найти на лице Цзян Сиченя хоть каплю его прежнего, хоть что-то… Но нет, можно было разглядеть только боль.       — Ты почувствовал её? — с каждой секундой поведение Цзян Хуаня становилось всё более странным. Не без ужаса Ванцзы подумал, что брат может сходить с ума. Но объяснение всё же последовало:       — Мою духовную силу. Ты почувствовал…?       — Но… — в замешательстве пробормотал Цзян Ванцзы. — Ты же её не использовал?       Это прозвучало как вопрос, хоть и не был таковым. Но Сичень ответил:       — Использовал. Всю, что у меня была.       Осознание болезненно упало на голову, да так, что перед глазами потемнело, а воздух выбило из лёгких.       — Нет! — в голосе сквозило предательское отчаяние. Брат же новый глава ордена, не может быть такого, что… — Это не может быть правдой! Пожалуйста, скажи что это неправда!       — Прости… — тихо-тихо выдавил из себя Цзян Сичень. — Они сожгли… Сожгли моё… Золотое ядро.       Глава клана не сможет больше им быть без золотого ядра. Это верная смерть для любого заклинателя, или жизнь среди смертных, постепенно учась существовать без подпитки духовными силами и не рассыпаться на глазах.       Цзян Чжаню придётся стать главой, если Цзян Сичень останется калекой.       Цзян Чжань прислонился виском к холодной стене, пытаясь выравнять дыхание. Ужасное чувство тошноты, которое то и дело возникало у него за последние несколько дней снова поднялось с новой силой. Если ему настолько паршиво, то что чувствует Сичень?       Нет. Так нельзя. Цзян Чжань сделает… Сделает что угодно, чтобы вытащить брата. Чего бы ему это не стоило.