Белые лотосы, фиолетовые облака

      — Ты что-то хотел, А-Сянь? — шизце отвлеклась от вышивки, обернувшись к Вэй Ину.       — Нет, — бодро отозвался тот. — Просто хотел увидеть тебя, шизце.       Он нагло сел около стула, на котором сидела Лань Янли, положив голову к ней на колени. Девушка отложила своё рукоделие.       — Нельзя сидеть без дела, А-Сянь.       — Почему без дела! Шицзе, я хотел с тобой увидеться! — Усянь знал, что его не прогонят, но всё равно состроил жалостливые глазки.       — Правда? — Лань Янли погладила брата по макушке.       — Шицзе, я тебе никогда не вру! Это же запрещено, — улыбнулся он. — Расскажи, что у тебя нового. Как жаль, что мы живём в разных частях Облачных Глубин! Тогда бы могли видеться каждый день. О, как там сестрицы? У них же совсем скоро закончится занятие. Мы сможем поговорить?       — Да, А-Сянь — терпеливо внимающая в его трёп Лань Янли слегка задумалась. — Но, думаю, у А-Мин не будет сегодня свободного времени. А-Инь сможет прийти?       — Конечно, куда он денется! — усмехнулся Вэй Ин. — Передай тогда сестрице А-Мин, что я с радостью встречусь с ней позже.       — Конечно, А-Сянь.       Вэй Усянь специально болтал, вёл себя как ребёнок и напрашивался на ласку от своей любимой шицзе, отвлекая их обоих. В последнее время произошло так много, чаще плохого. Лань Янли до сих пор не до конца оправился от смерти отца и от войны, да и Усяня изменили эти месяцы.       Так можно было сделать видимость того, что ничего не изменилось, что с ними всё ещё ничего не случилось, почувствовать себя в знакомой обстановке. Это было отдушиной для них троих, включая Лань Чэна.       Да и с другими девушками, что жили отдельно, можно было увидеться. Усянь любил своих шиди, но заклинательницы были не менее интересными. Наверное, только ему и Ваньиню можно было видеться с девушками, поэтому и те с радостью шли на контакт. Так всем было удобно и хорошо.

***

      — Орден Гусу Лань! — Вэй Усянь подхватил пион, брошенный со стороны трибун. Единственный цветок, который он поймал. Лань Чэн перед ним сделал тоже самое. Конечно, цветок от шицзе ценнее всех этих букетов, что сыпались на господ клана Лань.       Они чинно проехали вперёд, осыпаемые приветственными возгласами.       — Орден Юньмэн Цзян! — объявил глашатай. Конная процессия вышеназванного ордена породила очередную волну криков.       Вэй Ин пребывал в том самом хорошем настроении, когда так и тянет нашкодничать. Обычно в Облачных Глубинах в такие дни он, не собираясь нарывается на что-то большее, совершенно по-детски доставал Лань Чэна (и не испытывал по этому поводу ни малейших угрызений совести). Но сейчас он поймал один из цветков, что так и продолжали лететь с трибун и кинул его в сторону второго молодого господина Цзян. А тот так удивился, что даже поймал. Когда Цзян Чжань ожидаемо обернулся в сторону, откуда прилетел «подарок», Вэй Усянь лишь очаровательной улыбнулся.       — Это не я!       — Неправда, — тут же сдала его какая-то девушка. Усянь и вправду до этого мило общался с заклинательницами. — Это был он! — девушки вокруг захихикали.       Вэй Усянь сделал вид, что пропустил их слова мимо ушей, с достоинством, присущим Первому Нефриту, направил своего коня в сторону. Он, крайне довольный своей выходкой, радовался, что Лань Ваньинь этого не видел.       — И что ты опять себе позволяешь? — а, нет, видел. — Кидать цветы положено девушкам.       — Ну, молодой господин Цзян показался мне симпатичным, так почему бы и нет? — тактика «Сянь-Сяню три годика и он искренне ничего не понимает» если и не работала, то отбивала всякое желание читать нотации.       — Если тебе всё равно на твою репутацию, то не позорь хотя бы меня, — иногда у Вэй Ина складывалось ощущение, что он ходит по тонкой грани и терпение шиди имеет свойство заканчиваться.       Но Нефриты клана Лань отвлеклись на конную процессию клана Цзинь. Точнее на Цзинь Цзысюаня, который решил повыпендриваться, непонятно правда для кого. Наследник Цзинь на полном ходу выстрелил в мишень, попадая ровно в центр.       — Кто сможет показать такое же мастерство, как и молодой господин Цзинь?! Попробуйте кто смелый! — это был Цзинь Цзысюнь, двоюродный брат Цзысюаня. Кто бы сомневался. Хоть и предложение крайне заманчиво.       — Даже не смей, — прошипел Лань Чэн, слишком хорошо зная шисюна. Но если Вэй Усянь решил утереть кому-то нос, то его уже не остановить. Он тоже умел выпендриваться.       Абсолютно не торопясь, с идеальной осанкой, которую с таким великим трудом выработала у Вэй Ина мадам Юй, Усянь сделал широкий полукруг, приковывая тысячи взглядов. Он сделал остановку возле адептов Цзян.       — Цзян Чжань, а, Цзян Чжань, можно ли позаимствовать твою ленту? — Вэй Ин, кивнул на широкую полосу ткани, которой были затянуты рукава Ванцзи вместо наручней. Он говорил негромко, так, чтобы только близко стоящие могли услышать. Если честно, Усянь не ожидал получить ответ, или же получить возмущённый отказ, и уже собирался поехать дальше. Конечно у него самого было то, чем можно завязать глаза. Просто он не был бы собой, если бы не поддел Ванцзи.       Но кто бы мог подумать, что Цзян Чжань, тот самый Цзян Чжань, который определённо понял, что с ним просто шутят, не мог он не заметить чертят в глазах напротив, с непробиваемой невозмутимостью возьмёт и размотает ленту с рукава и протянет её Вэй Усяню. Последний сам едва смог сдержать невинно-доброжелательное выражение лица. Цзян Чжань чем-то отравился? Слишком часто дышал одним воздухом с Вэй Усянем?       Что же, в любом случае, дают — бери. Вэй Ин многозначительно хмыкнул, принимая ленту и завязывая себе глаза. Пресвятые небожители, Лань Чэн его убьёт. Но какая разница, если живому незачем волноваться о загробной жизни?       Вэй Усянь пустил коня галопом в сторону мишеней, не глядя накладывая сразу несколько стрел. Даже при добровольной временной слепоте он прекрасно понял, что попал. Восторженные крики просто оглушили. Покрасовавшись ещё немного, Усянь вернулся в ряды своего клана. При должной подготовке и уровня самосовершенствования духовная энергия вполне могла какой-то степени заменять зрение.       — Ну раз так одарён, то оставайся так на всё время охоты! На горе Байфэн и определим, кто на самом деле достоин победы! — и здесь Цзинь Цзысюнь нашёл, что сказать.       — Без проблем, — изящно пожал плечами Вэй Ин. Он прекрасно отдавал себе отчёт в том, что это будет очень и очень тяжело, даже для него. Но это того стоит.       Громкое «Выдвигаемся!» положило начало ночной охоте. Правда, сегодня ночной она была лишь условно. Солнце стояло в зените, а закат будет только через несколько часов.       Заклинатели рассеялись по всей горе Байфэн. Вэй Усянь выполнил условие, не снимая ленту ни на секунду. Он как раз, совсем не свойственно адепту Лань, прислонился спиной к дереву. По его расчётам, сейчас охота перевалила за середину. Он напряг свои чувства, пытаясь уловить след нечисти, заодно давая телу слегка расслабиться. Ему ещё пригодятся силы.       Чьи-то шаги отвлекли. Усянь всё же отлепился от дерева. Он как раз хотел уходить, но прежде надлежало поприветствовать другого заклинателя, кем бы он ни был. Всё равно узнать не представлялось возможным.       — Господин пришёл поучаствовать в облаве? — вежливо осведомился он, когда шаги остановились неподалёку. Вэй Ин отвесил лёгкий поклон, больше похожий на приветственный кивок, в ту сторону.       Ответа не последовало. Зато заклинатель приблизился. Усянь совсем растерялся. Если этому странному человеку что-то надо, то почему нельзя просто сказать? Тем временем неизвестный приблизился вплотную. Вэй Усяню на мгновение показалось, что он чувствует на себе чужое дыхание.       Так, что это за фокусы! Вэй Ин потянулся к повязке. Пусть он нарушит обещание, но узнает, кому хватило наглости…       — М-м-м! — вместо вопроса, что этот уважаемый себе позволяет, вырвалось лишь мычание. Вэй Усяня заткнули требовательным поцелуем, а руки зафиксировали над голой, чтобы и не подумал развязать глаза. Что вообще здесь происходит?!

***

      Цзян Чжань был чертовски слаб, особенно когда дело казалось этого человека.       Он честно участвовал в облаве на горе Байфэн, пока случайно не наткнулся на Вэй Ина.       Ванцзи не мог точно сказать, почему поддержал шутку Вэй Ина, а тот видимо даже не ожидал такого. Просто почему-то хотелось, чтобы на Вэй Ине была его лента. Он осознавал, насколько это странно, но не спешил отказывать себе в удовольствии.       И вот сейчас снова Вэй Ин. Учтиво здоровается с ним, всё ещё с его лентой. И крайне удобно стоит спиной к дереву.       Всё равно об этом никто не узнает. В том числе и Вэй Ин.       Цзян Чжань не ответил на приветствие, подойдя к Вэй Ину. Тот, кажется, удивился, совершенно неосознанно сделав шаг назад. Не то чтобы Цзян Ванцзи это остановило. Когда Усянь упёрся спиной в дерево, а Цзян Чжань стоял настолько неприлично, что даже будоражаще, близко, Вэй Ин наконец потянулся рукой к повязке.       Не давая адреналину от его совершенно глупого поступка раствориться, Цзян Чжань с лёгкостью впечатал руки Вэй Ина в ствол над головой последнего, а сам запечатал чужие губы поцелуем.       Цзян Чжань, конечно, всегда предполагал, что целовать Вэй Ина приятно, но что бы настолько… Ванцзи забыл обо всём на свете, упиваясь моментом. Усянь, судя по всему, совсем обалдел от такого поворота, но испытывать по этому поводу стыд Цзян Ванцзи будет куда позже. Он до смешного легко поддавался соблазну, бесстыдно пользуясь чужой беспомощностью. Кажется, у Вэй Ина аж ноги подогнулись от этого сумасшествия.       Но как же хорошо! Цзян Чжань потерял счёт времени и смог оторваться только когда воздуха стало совсем не хватать. Вид такого Вэй Ина: раскрасневшегося, тяжело дышащего, с всё ещё завязанными глазами и припухшими губами, чуть ли не прямым текстом предпологал продолжение. Но также Ванцзи понял: если он продолжит, то уже не сможет остановиться. Цзян Чжань целомудренно поцеловал уголок губ Вэй Ина, как будто извиняясь за эту неожиданность, отпустил чужие руки, мимоходом забрал цветок, что Вэй Ин закрепил на одежде, и исчез прежде, чем Усянь успеет сорвать повязку. Его повязку.

***

      Когда Вэй Ин открыл глаза, от неизвестного (неизвестной?) остался лишь шлейф из запаха сандала. Да и цветок, подаренный шизце, пропал.       Что. Это. Было. Чёрт. Подери?!       Нет, несомненно, вопрос глупый, точнее, неправильно поставленный. Стоило поинтересоваться кто и зачем это было. И мало того, что какая-то сильная, но судя по всему, крайне стеснительная заклинательница вот так вот поцеловала Первого Нефрита, так ему ещё и понравилось! Никчёмное он создание. От одного поцелуя колени дрожат. Вэй Усяня никогда не считал себя легкодоступным, поэтому оставалось только молча дивиться собственной реакции.       Из оцепенения вывели голоса неподалёку. Точно… Охота же продолжается.       Вэй Усянь нашёл в себе силы пойти дальше, хоть и повязку он больше не надевал. Надо будет отдать её владельцу при первой же возможности.       А вот и Цзян Чжань. Вспомнишь солнышко, вот и лучик. Только выглядел он нервозно. И странно дёрнулся, когда Вэй Ин подошёл. Вэй Усянь, всё ещё слишком обескураженный недавно произошедшим, молча протянул другу его ленту. Тот так же молча её принял, наматывая на прежнее место. Вроде совсем недавно всё было нормально, а сейчас оба были какими-то пришибленными (но интересно, что такого произошло с Цзян Чжанем), поэтому никто даже не пытался завести разговор. Вэй Ину показалось, что Ванцзы так и ищет повод уйти. Это лёгкой обидой отозвалось в душе.       Внимание обоих привлекло совсем другое. Цзинь Цзысюань и Лань Янли бок о бок шли прямо перед ними. Вэй Ин всё же почувствовал на себе взгляд Цзян Чжаня, да такой, что будто током прошило. После чего Ванцзи тактично удалился. Хорошо хоть не заметил Усяневых опухших губ.       — Дева Лань, вам нравится эта охота? — несмотря на видимую даже со стороны неловкость, витающую между ними, Цзинь Цзысюань умудрялся упорно не замечать понурость своей спутницы. Он прошёл чуть вперёд девушки, выглядя слишком напряжённо для человека, который «всего лишь» общается с нелюбимой невестой. Неужто мадам Цзинь заставила его остаться наедине с шицзе? Почему он так странно себя ведёт?       — Да. Благодарю молодого господина Цзиня за приглашение, — самая формальная фраза, которую только могла произнести Лань Янли. Это свидетельствовало только о том, что ей совершенно не комфортно с её собеседником.       — Если вы отправитесь в охотничьи угодья Ланьлина, то сможете увидеть уникальную в своём роде нечисть в качестве добычи, — совсем уж дёрганно происнёс Цзысюань.       «Да кому охота смотреть на твои охотничьи угодья?» — по привычке мысленно съязвил Вэй Усянь.       — Как раз в следующем месяце я смогу выкроить время и отвести вас туда, — немного воодушевился Цзинь Цзысюань.       — Нет нужды, молодой господин Цзинь. Не стоит себя утруждать, — Вэй Усянь всерьёз подумывал уже под хоть каким предлогом забрать шизце оттуда.       — Почему? Вам не нравится наблюдать за охотой?       Лань Янли опустила голову ещё ниже прежнего.       — Но почему тогда вы пришли сюда?       Молчание в ответ.       — Так вам не нравится наблюдать за охотой? Или же вы не в восторге от моего присутствия? — В голосе Цзинь Цзысюаня проскользнула… Обида? Усянь готов бы был рассмеяться, если бы всё не было так грустно.       — Нет… — Лань Янли старательно смотрела себе под ноги.       — Впрочем, не важно, — Цзысюань снова резко стал собой. Он сложил руки на груди, вздёрнув нос.       — Простите, — выдохнула Янли.       — За что вы извиняетесь? Всё равно пригласить вас — не моя затея.       — Простите, — повторила Лань Янли. Девушка готова была расплакаться, а павлину хоть бы хны. — Я вынуждена покинуть вас.       — Постойте! — неожиданно Цзысюань протянул руку. Вэй Усянь не выдержал. Он вышел на свет и встал между шизце и Цзинь Цзысюанем.       — Опять ты! — возмутился тот.       — Да, к твоему несчастью, — Вэй Усянь в лучших традициях клана Лань вместо разведения скандала прожёг человека напротив взглядом. — Так какое право ты имеешь так обращаться с моей шизце? Хотел схватить её?       — Нечего деве Лань бродить одной по горам! Поэтому я хотел её остановить! — Цзысюань инстинктивно потянулся к мечу.       — Спасибо, твоих услуг сейчас не понадобится, — если не уйти сейчас, то точно разгорится драка. А за это может и от госпожи Юй прилететь. Причём нехило так.       — Что здесь происходит? — как раз вовремя. Появившаяся на шум Мадам Цзинь спрыгнула с меча тут же бросившись к дочери подруги. — А-Ли! Что с твоим лицом? Этот негодник опять тебя расстроил?!       — Нет-нет, госпожа… — отвернулась Лань Янли. Миссия Вэй Усяня на этом закончена. Мадам Цзинь прекрасно справится с Цзысюанем. Он собрался увести шицзе под аккомпанемент укоризненно «ты что, совсем забыл, что я тебе говорила перед выходом?!»       — Простите за беспокойство, госпожа, — Лань Янли развернулась.       — Да какое беспокойство, А-Ли, не волнуйся, — оторвалась от ругани мадам Цзинь.       — Подождите, — снова активизировался Цзинь Цзысюань. Разве он уже не всё сказал? — Дева Лань! Меня никто не заставлял с вами видится! Я сам захотел сопроводить вас!       Сказал, покраснел и сбежал.       — Позорище! — Вэй Ин был полностью согласен с мадам Цзинь. — Дурень, куда рванул?! — и побежала, насколько позволял ей статус, следом.       Вся эта кутерьма из господ, слуг и адептов клана Цзинь затихла лишь через несколько долгих минут. Ошарашенную таким откровением Лань Янли пришлось уводить под руку. Да и сам Вэй Усянь был ошарашен не меньше. Не мог же павлин вдруг проникнуться чувствами шицзе?! Нет, конечно, Лань Янли прекрасная, самая лучшая, но Цзысюань… Да нет, ерунда какая-то.

***

      — Приглашение на пиршество в честь совершеннолетия наследника клана Чан, — прокомментировал очередное письмо Цзян Сичэнь.       — Что ты думаешь на этот счёт? — рассеянно отозвался Цзян Чжань. Сейчас младший удобно устроил голову на плече Цзян Хуаня, пока последний методично перебирал бумаги. Одна рука Ванцзы была закинута на свободное плечо, будто приобнимая со спины. Сичэнь знал, что брата иногда мучает тёмная ци, но ничего не спрашивал, когда А-Чжань приходил и буквально заваливался на Цзян Сичэня. И почему он именно так справляется со своим дисбалансом тоже не спрашивал. Глава клана не отвлекался, а Цзян Чжань иногда озвучивал дельные мысли. К тому же в такой уютной молчаливой обстановке и работать было приятней.       — Думаю, что глава Юньмэн Цзян слишком занят восстановлением после войны и не сможет почтить их своим присутствием, — Цзян Сичэнь обмакнул кисть в тушь и на чистом листе написал вежливый отказ.       — Мгм, — Цзян Чжань не тратил лишние силы на слова. И так прекрасно знал, что старший его поймёт. Цзян Хуань взял очередное прошение, мельком глядя на А-Чжаня. Тот отсутствующим взглядом смотрел куда-то в ворох бумаг, вероятно, о чём-то глубоко задумавшись. Сичэнь бесшумно вздохнул, отворачиваясь. Он иногда совершенно не понимал младшего, что не могло огорчать. Раньше Цзян Хуань мог читать своего братишку как открытую книгу. А сейчас, из-за перемнчевого настроения, Сичень не мог с точностью сказать, как Цзян Чжань отреагирует на что бы то ни было.       Оставалось надеяться, что он сможет заново начать понимать и видеть Ванцзи насквозь. Для этого у них было время. Сейчас, когда наконец настал мир, когда в ближайшие года не предвещается никаких происшествий, они могли исправить ошибки, что сделали на войне. Снова стать двумя героями Юньмэна.       Цзян Сичэнь был твёрдо уверен, что так и будет. Он ни при каких обстоятельствах, ни за что не откажется от своего младшего брата.

***

      Вэй Ин понял, что засмотрелся, когда его кто-то неаккуратно толкнул плечом. Он тряхнул головой, уходя в совершенно противоположном изначальному направлении. Вряд-ли Цзян Чжаню будет приятно его присутствие. Конечно, их вроде как можно было назвать, с натяжкой, но тем не менее, товарищами. Но Усяню было крайне трудно держать язык за зубами, когда дело касалось тёмного пути. Он крайне беспокоился о друге, и не проявлять это было просто на грани невозможного. Вэй Усянь знал, что лезет не в своё дело, и его волнение лишь раздражает, но раз за разом, когда их с Цзян Чжанем разговоры затягивались, Вэй Ин предлагал вернуться в Гусу. Само собой так получалось, ведь очень часто жизнь его ничему не учила. И каждый раз получал крайне острую реакцию.       Сейчас он случайно заметил Цзян Чжаня на открытом втором этаже какого-то трактира. На самом деле Вэй Усянь был здесь проездом, не собираясь специально застать в городе Цзян Чжаня. Но судя по всему, сегодня боги решили над ним посмеяться.       Вэй Ин глубоко вздохнул, уйдя в свои мысли. Он так и не выполнил своё обещание помочь Цзян Чжаню исцелиться от тьмы. Каждый раз, когда его посылали со своими предложениями, Усянь просто не мог найти в себе силы убеждать и заставлять Цзян Чжаня пойти против своей воли. Так они и будут жить? Близко и при этом невозможно далеко.       Но если… Если Цзян Чжаню так будет лучше, если он и вправду справляется с тьмой, то пусть будет так? Главное, чтобы Ванцзы был счастлив. Это ведь его жизнь и он вправе ей распоряжаться. Наверное, сейчас Вэй Ин самым что ни на есть постыдным образом сдаёт позиции. Хоть и пора бы признать, что он не будет услышан и смириться с чужими желаниями.

***

      Цзян Ванцзи, едва уловимо улыбаясь, шагал по центральному рынку Юньмэна. Он не искал что-то конкретное, просто решил проветрить голову и не отказал себе в удовольствии посмотреть на вновь процветающий город. Они с братом долго и упорно работали над восстановлением Пристани Лотоса, разбирая накопившееся жалобы и дела на территории своего ордена. Конечно же, Ванцзы помогал брату не только при дисбалансе, но и брал на себя часть проблем ордена.       Цзян Чжаню приносило искреннее удовольствие быть полезным родному дому. Он всегда любил Юньмэн, но, едва не потеряв, начал ценить ещё сильнее. Хотя даже если он объяснял своё пристрастие прогуливаться по улочкам города в свободное время исключительно привязанностью к родным местам, пусть это и было немаловажной причиной, но не единственной. Где-то в глубине души он был тронут отношению к себе. Отступника, который на войне в одночасье вырезал многотысячную армию, везде встречали с радушием, будто и не знали всей правды. Все продавцы то и дело старались отдать ему что-то бесплатно, сияя улыбками, Ванцзи за всё время не поймал на себе ни одного осуждающего взгляда. Наверное, куда глава туда и народ. Ведь Цзян Сичэнь… Несмотря на всё, что ему говорил Цзян Чжань, несмотря на то, что младший закрылся от всего мира, он без раздумий сделал его своей правой рукой, принял его выбор, его Тёмный путь и, памятуя о его новом вкусе в одежде, заказал чёрное ханьфу с вышитыми на подоле красными лотосами, даже защищал перед остальными главами кланов на советах. Цзян Ванцзи нет-нет, да становилось невероятно стыдно за то, что он отвечает искренней заботе брата своей отстранённостью, за то, как он говорил со старшим под влиянием тьмы. Он думал, что таким поведением защищает близких людей. Но невольно проскальзывала мысль, что всё может наладиться и без его «жертв», без боли других людей. Что его бдительность была лишь паранойей. Безумно хотелось в это верить. Что он так будет жить — в Пристани со старшим братом, постигать новые грани Тёмного пути, ни заботясь об осуждении и ненависти. Тьма его практически не беспокоила, только из-за отсутствия золотого ядра постоянно приходилось восстанавливать баланс Инь и Ян. Для этого, путём проб и ошибок, Цзян Ванцзи вывел специальную медитацию, высвобождая избыток Инь из организма. А боли из-за тёмной ци он лечил поиском душевного равновесия рядом с Сичэнем. Стигийская Тигриная Печать находилась под многоуровневой защитой блокирующих заклинаний, для снятия которых даже самому Цзян Чжаню придётся потратить время и силы. Он думал, что это хоть как-то убережёт его от использования Печати необдуманно. И отгородит её от всяких чересчур амбициозных личностей, не будем показывать пальцем.       Ванцзи остановился в каком-то трактире, поднявшись на второй открытый этаж. Он заказал только вина, не испытывая особого голода. Взгляд бездумно бегал по оживлённой дороге, подмечая что-то маловажное, что Цзян Чжань скорее всего забудет, как только зацепиться за нечто другое. Взгляд невольно запнулся об людей в белых одеждах. Сердце на мгновение сделало кульбит. Только вот Цзян Ванцзи быстро разочаровался — люди оказались всего лишь даосами из местного храма. Да и с чего бы заклинателям из Гусу появляться здесь? Ванцзи мысленно обругал себя за наивность. Наверное, Вэй Ин по доброй воле без особой необходимости не приблизиться к землям Юньмэна ни на сотню ли. А вот Цзян Чжань скучал. Давно признался себе, что невероятно скучал, невольно останавливал взор на людях в белом, потом почему-то чувствуя горечь, когда это оказывались незнакомцы. Он знал, что легко может поговорить, но слабохарактерно предпочитал при любых встречах держаться неприступным особняком. Ну и как бы он объяснил, что всё это время грубил, а тут вдруг сам пошёл на встречу. Даже если Вэй Ин бы простил его, даже не так — особенно если бы Вэй Ин простил его, это выглядело бы, будто Ванцзи в своё удовольствие вертит любимым человеком, сближаясь когда ему самому выгодно. Было так стыдно показывать истинные эмоции, после всего, что с ними случилось. Даже с Сичэнем было куда проще. А вот Вэй Ин… Он всё больше отступал, разочаровывался, всё равно делал шажки на встречу, но всегда, когда ему говорили, уходил прочь. Ну почему нельзя просто понять, что творится в голове у другого человека, чтобы решиться на разговор по душам?       — Молодой господин чем-то обеспокоен? — участливо поинтересовался молодой энергичный слуга, что принёс кувшин вина и пиалу. — Может, вам предложить место специально для достопочтенных господ? — Похоже, опять Ванцзи не проконтролировал выражение своего лица. Он раздражённо, но незаметно поморщился. Как же вымораживает, что некоторые постоянно лезут не в своё дело. Хотя этот вроде просто побоялся, что знатной персоне не угодило заведение. Несмотря на это, первый вопрос практически вызвал ядовитую усмешку. Конечно, он же станет изливать душу человеку, внешность которого забудет через несколько жалких секунд! Делать ему больше нечего.       — Благодарю за вино, — Цзян Ванцзи намеренно не стал отвечать на вопрос, более чем понятно выражая свою позицию. У парнишки вообще ничего не дрогнуло, но намёк был понят и посторонний капитулировался. Ванцзи вымученно вздохнул. Сам себя накрутил, а теперь настроение безбожно угроблено.       Цзян Ванцзи сидел в трактире порядком нескольких часов. Стоически не обратил внимания на юных чаровниц, что изо всех сил строили ему глазки, хотя для этого пришлось подавить желание закричать, чтобы его оставили в покое. Подмечая, что он задержался, Цзян Чжань прогулочным шагом направился в резиденцию. Он со сдержанным интересом рассматривал диковинки на прилавках, веселящихся детей и в общем этот праздник жизни. Пока не наткнулся на фигуру, завёрнутую в грязный, грубый плащ. Но тем не менее подбородок приподнят, а взгляд твёрд, что так несвойственно беднякам, которые в принципе возникать лишний раз не смеют. Но если бы Цзян Чжань не узнал лицо человека, а точнее девушки, то просто прошёл бы мимо, не предавая значение мелочам.       Девушка была испачкана, но Цзян Ванцзи не мог не узнать её. Ту, знакомство с которой было не из приятных, ту которая спасла жизнь его брату, загубив при этом жизнь Ванцзы. Вэнь Цин, почувствовав на себе пристальный взгляд, повернулась. Она тоже узнала Цзян Ванцзи. Тот коротко осмотрелся, жестом поманив Вэнь Цин за собой. Он всё ещё бесконечно должен и ей и её брату, к тому же обострённое чувство справедливости грозилось устроить концерт, если Ванцзы оставит это без внимания.       — Цзян Ванцзи, — голос Вэнь Цин звучал непривычно тихо и сипло, но тем не менее узнаваемо.       — Вэнь Цин. Что с тобой произошло?       Девушка ответила не сразу, будто пыталась понять, с какой целью ей задают вопрос.       — Цзян Ванцзы, ты и вправду не понимаешь? — она попыталась усмехнуться. — Тебя слишком ослепила месть. Настолько, что ты не подумал, что будет с теми невиновными, кому не повезло носить фамилию Вэнь. Скажи, Цзян Ванцзи, ты подумал о моей семье?       — Что… Ты имеешь ввиду? — живот скручивает нехорошее предчувствие. Вряд-ли он услышит что-то приятное.       — В моих словах нет скрытого смысла. Адепты клана Цзинь нашли остатки нашего клана, мою семью, и забрали их в тюрьму для грязной работы. Фактически рабство. Ты этого не знал? Серьёзно? — её голос звучал надломленно. Цзян Чжань мог бы сказать, что это не его вина, но понимал, что Вэнь Цин сейчас никого не обвиняла, что плевала на своё собственное бедственное положение. Он по себе знал, что лучше отдать себя на растерзание, чем позволить тронуть свою семью. В этом они были слишком похожи.       — Они забрали А-Нина, — практически прошептала Вэнь Цин.       — Вэнь Цин, — девушка подняла на него взгляд. — Я должен тебе не только своей жизнью, но жизнью брата. Ни ты, ни твоя семья не заслужили такого исхода… Я и вправду не знал об этом, — мысль о том, что Цзини сделали такое без всеобщего ведома выводила из себя. — Я помогу тебе. Мы сейчас же отправляемся в Ланьлин.       Вэнь Цин подняла недоверчивый взгляд на Цзян Ванцзи, но, закусив губу, кивнула.