Белые лотосы, фиолетовые облака

      Последняя нота сяо растаяла в просторном зале. Лань Ваньинь опустил Лебин, но не спешил что-то говорить. Он неспешно наполнил свою и чашу человека напротив только-только заварившемся чаем.       — Благодарю, — Не Минцзюэ первым нарушил тишину. Лань Чэн не ответил, ожидая продолжения. — Техники клана Лань воистину сильны. Думаю, что с каждым разом проклятье отступает всё дальше.       — Могу высказать предположение, что так происходит потому что проклятье начало настигать тебя весьма рано, и оно ещё не слишком сильно, — Ваньинь отпил чая. — Мне в радость помогать тебе справляться с этим.       — Когда ты говоришь с таким непроницаемым лицом, тебя могут понять превратно, — рассмеялся Минцзюэ. — Но спасибо за заботу.       — Глава Не, ваш юмор всё ещё вводит меня в ступор, — проворчал Лань Чэн. Не Минцзюэ лишь беззлобно хмыкнул.       Лань Ваньинь смог разрешить с Не Минцзюэ недопонимание по поводу Мэн… Хотя сейчас правильней говорить Цзинь Гуанъяо. Неприязнь Минцзюэ никуда не делась, но он больше не обвинял Гуанъяо в чём бы то ни было. Общение Ваньиня с Чифэн-цзюнем вернулось в прежнее русло. К тому же, сейчас они виделись куда чаще, ввиду того, что родовое проклятье семьи Не, из-за которого все представители главенствующей ветви, как один, умирают от искажения ци, уже вносило отклонения в духовных потоках Не Минцзюэ. Возможно, вследствие войны, Минцзюэ пользовался саблей куда чаще, поэтому и умереть он мог раньше своих предшественников. Узнав об этом от переживающего за своего дагэ Не Хуайсана, Лань Ваньинь ненавязчиво предложил время от времени навещать Нечистую Юдоль, дабы играть песнь очищения для Не Минцзюэ. Возражений тогда не последовало. А вот Не Хуайсан был только рад, что Ваньинь занимает требовательного дагэ, и нагло этим пользуется, занимаясь расписыванием вееров или другим видом рукоделия. В общем, чем угодно, кроме тренировок с оружием.       — Слышал, что дева Лань скоро станет частью клана Цзинь, — тем временем Не Минцзюэ продолжал праздную беседу.       — Да, — кратко кивнул Лань Чэн. — Мне стоит ожидать, что ты придёшь?       — Конечно, — Минцзюэ расслабленно откинулся назад, опираясь на руку. — Может и мне задуматься о браке? — рассеяно произнёс он в пустоту.       Поскольку Ваньинь был в таких делах вовсе не сведущ, он предпочёл не отвечать.       Не Минцзюэ перевёл тему, как-то незаметно заменив у себя на столе чай на вино. Конечно, к алкоголю Ваньинь не притрагивался, но вот у Минцзюэ сразу подскочило настроение.       Пусть по Лань Чэну не скажешь, а может даже покажется совсем наоборот, ему нравились беседы с главой Не, ведь тот, даже когда пьян, оставался крайне интересным собеседником.       Поэтому в тот день Лань Ваньинь вернулся в Облачные Глубины ближе к времени отбоя.

***

      — Да пустите же вы! — Цзян Ванцзи вздрогнул, неаккуратно поставив кляксу на талисмане. Досадливо смял испорченную бумажку, встал и всё же решил поинтересоваться делами за пределами Фумо. В последнее время, когда он не помогал в обустраивании Вэней, Цзян Чжань занимался разработкой печатей и талисманов, которые могли бы вернуть Вэнь Нину разум. Он вроде бы и продвинулся с мёртвой точки, но всё ещё казалось, что ему чего-то не хватает. Он упускал нечто важное и даже смутно понимал, что это «нечто» может оказаться светлой ци. Только вот Цзян Ванцзи сам отрезал себя от всех, кто имеет хотя бы базовое знание в области заклинательства. Поэтому упорно продолжал полагаться лишь на себя.       — Да идите вы! Мне надо! — почему этот истошно вопящий голос кажется смутно знакомым? Кому там неймётся?       Но стоило Ванцзи выйти за пределы пещеры, как в него врезался маленький и крайне злобный вихрь. Цзян Чжань охнул, едва удержав равновесие. Какой-то то ли подросток, то ли ребёнок. Судя по виду нескольких Вэней, стоящих неподалёку, им от этого мелкого гуя тоже досталось. И по растерянным лицам стало понятно, что никто не понимает, что здесь вообще происходит.       — Вот! Сам вышел! — довольно хмыкнул гуй, заглянув на Цзян Чжаня с убийственной самоуверенностью. Если бы взгляд Ванцзи не зацепился бы случайно за повреждённую руку, с отсутствующим мизинцем, то вряд-ли бы узнал оборванца, что в крайне грубой манере пытался напроситься к нему в ученики. Нет, мальчишка не изменился, это Цзян Ванцзи настолько погряз в проблемах насущных, что и думать забыл про одержимого местью босяка.       — Я же говорил, что буду тебя до самой смерти преследовать! — тем временем упёр руки в бока беспризорник. — Не отстану! Никогда не отстану! Пока не научишь своим хитромудрым печатям и как нечистью управлять!       Цзян Ванцзи возвёл глаза к небу, беззвучно спрашивая небожителей, за что ему этот мальчишка, как весенний снег на голову, свалился. Нет, конечно карму никто со счётов не сбрасывает, но это как будто бы слишком. Он вздохнул, кивнув Вэням, что всё ещё сомневались, стоит ли уходить, и просто ухватил оборванца за шкирку, потащив в глубь пещеры. Конечно, мальчишке было около двенадцати, но физической силы Ванцзи более чем доставало, чтобы поднять рбёнка одной рукой.       — Эй! Что за херня?! Отпусти! — пока мальчуган не начал брыкаться, Цзян Чжань усадил его за чайный столик, садясь напротив.       — Как твоё имя? — нехорошо же обозначать его просто как босяка-недоростка, хоть и звание гуя за ним скорее всего закрепиться.       — Сюэ Ян, — кажется, паренёк не совсем улавливал суть.       — Цзян Ванцзи, — Цзян Чжань постучал пальцами по поверхности стола. Этот Сюэ Ян так просто не откажется от идеи стать тёмным заклинателем и переубеждать его будет только лишней тратой времени.       — Да знаю я как тебя зовут, — буркнул мальчик. — Мне вообще-то нужен ответ. Ты покажешь мне, как пользоваться тёмной энергией. Но учти, даже если не покажешь, то я сам научусь и тогда и тебе отомщу!       — Я тебя обучу, — наконец сдался Цзян Чжань. Он и без предупреждений Сюэ Яна понимал, что тот всё равно обратиться к тёмной ци, просто окольными путями. Но он не мог так просто…       — Только если ты откажешься от мести. Кому бы ты не хотел мстить, — Ванцзи поставит ультиматум. И если Сюэ Ян послушает, то можно будет наставить его на более… Правильный путь. Ведь Цзян Чжань не по наслышке знал, до чего может временами доводить тьма. А у этого ребёнка и так слишком много обид и злобы.       — Д-да что ты… — Сюэ Ян выглядел практически преданным. — Да ты даже не знаешь, что сделал этот ублюдок!       — Я всё сказал, — отрезал Цзян Ванцзи. А потом просто… Поднялся, пересел за другой стол и продолжил работать над печатями.       Сзади послышался грохот и злое пыхтение. Видимо, Сюэ Ян пнул стол.       — Ясно! Всем наплевать! Никто не понимает! Не понимает! Я постоянно один! Кому какое дело до какого-то сироты! Да кому нахуй надо думать обо мне! Никто никогда… Никогда…       Цзян Чжань хотел пропустить мимо ушей этот крик души. Но этот ребёнок… Как он умудрился, сам того не замечая, задеть Ванцзи за живое?       «Никто не понимает…»       Цзян Чжань прикусил язык, дабы не сболтнуть чего-то лишнего. Да, его тоже не поймут. Ведь он не может раскрыть свою тайну. Он унесёт её с собой в могилу, так и оставив вопросы окружающих без ответов. Ванцзи глубоко вдохнул и как можно медленнее выдохнул.       — Адепты клана Вэнь разрушили мой дом и убили дорогих мне людей, — негромко поделился он. Может, чтобы наставлять Сюэ Яна, надо сначала довериться первому? — Но месть… Она не вернёт мне их. Это лишь минутное удовольствие. И если делать месть смыслом жизни, то что будет потом? Что ты будешь делать дальше? — Цзян Чжань сделал паузу. Судя по молчанию за спиной, Сюэ Ян не думал в таком направлении. — Поразмышляй об этом на досуге.       Цзян Ванцзи всё же обернулся. Сюэ Ян стоял посреди зала, скрестив руки на груди. Он смотрел в пол. Похоже, он думал, что Цзян Чжань всё ещё сидит к нему спиной, поэтому не пытался скрыть крупные капли слёз, стекающие по щекам. Цзян Ванцзи пожевал губу. Имеет ли он право?..       А, впрочем, к чёрту. Раз уж Сюэ Ян решил, что Ванцзи будет его учителем, то последний должен, по идее, нести ответственность. Он поднялся.       Сюэ Ян резко вскинул голову, попытавшись одним движением вытереть лицо. Цзян Чжань слегка наклонился и сам по очереди провёл большим пальцем по обоим детским щекам. Если быть честным, то Ванцзи плохо понимал, как можно утешить. В мыслях против воли промелькнуло, что старший брат сейчас легко бы подобрал правильные слова.       Сюэ Ян застыл, но лишь на пару секунд. Он отшатнулся, со сложным выражением глядя на Цзян Ванцзи. Похоже, они оба не совсем понимали, зачем Цзян Чжань только что это сделал. Ванцзи первым нарушил неловкое молчание.       — Пойдём. Ты выглядишь ужасно. Ничем особенным похвастаться не смогу, но привести тебя в более ли менее приемлимый вид не помешало бы.       Сюэ Ян опять нахохлился, поборов мимолётное замешательство. Он буркнул что-то, похожее на согласие и пошёл за старшим.

***

      Какой бы талантливой целительницей Вэнь Цин не была, отращивать пальцы она пока не научилась. Но зато дала мальчишке укрепляющий отвар, обработала некоторые повреждения на коже, выдала из общих запасов простое серое с чёрным ханьфу и даже дала пару советов, как спасти волосы Сюэ Яна, а за одно и где можно полностью отмыть его. Также лекарь поколдовала над рукой паренька, буквально вправляя безымянный палец и накладывая повязку куда аккуратней прежней. В тот момент у Цзян Чжаня промелькнула интересная мысль сделать для своего спонтанного ученика кое-что, но пока мысль лишь осела на подкорке.       Цзян Ванцзи последовал советам Вэнь Цин, и, увлёкшись, самостоятельно повозился с патлами Сюэ Яна. Он выделил мальчику немного места для ночлега, разделив с ним трапезу. Но, не противореча своим словам, не стал даже заикаться о тёмном пути.       А Сюэ Ян и сам не напоминал. Всё это время он был каким-то уж очень тихим, отвечал, когда спрашивали, но не возникал. Это никак не вязалось с шумным и грубым оборванцем, коим показался Сюэ Ян в их первую встречу. Спрашивать о причинах перемены Цзян Чжань не стал.       Но позже подумал, что может лучше было бы спросить. Потому большую часть ночи он затылком чувствовал пристальный взгляд пары задумчивых карих глаз.

***

      Вэй Ин без особого интереса оглядывался вокруг, маневрируя между редкими прохожими. Безделушки, продукты, одежда. Всё как на самых обычных рынках в самых обычным городках. По оценочному мнению Усяня, если бы не близость к проклятой горе Луанцзан, то Илин смог бы стать приличным процветающим городом. Только нечисть и нежелание многих людей селиться здесь из-за слухов очень сильно подрубали шансы.       Вэй Усянь ещё раз осмотрелся, с лёгкостью переключившись с отвлечённых мыслей на более важное. А если точнее от нечего делать рассчитывал вероятность того, что именно сейчас Цзян Чжань может оказаться здесь. Очень хотелось бы. Всё равно важнее, чем думать о судьбе какого-то городка.       Не то чтобы Вэй Ин всерьёз на что-то надеялся, но в Илине он оказался именно из-за искушения встретиться с другом. Дело в том, что неподалёку разбушевалась нечисть, а Первый Нефрит по собственной инициативе решил помочь жителям того небольшого посёлка. Он мог сразу вернуться в Гусу, но рассудил, что если не воспользуется шансом, то обязательно будет об этом жалеть.       В последнее время Вэй Ина мучили кошмары. Одни были длиннее, другие — совсем короткие, но все они заканчивались одинаково. Цзян Чжань умирал. Очень по-разному, но каждый раз Вэй Усянь ничего не мог сделать. Только бессильно смотреть. Но как бы ему не хотелось плюнуть на всё и подняться на гору Луанцзан, чтобы хотя бы увидеть… Усяню было как никому известно, что ещё никому, кроме Цзян Сичэня, и тому лишь один раз, не удавалось пройти сквозь барьер, сотканный из тёмной ци, чтобы никто не добрался по воздуху и наземную охрану в виде лютых мертвецов. Вэй Ин ясно понимал, что он не станет исключением. Но просто попробовать и помечтать никто не запрещает, верно?       Вэй Усянь подумал остановиться в каком-нибудь заведении, чтобы потом продолжить своё по факту-то бессмысленное брожение по улочкам Илина. Он как раз заприметил уютную чайную около лавки с игрушками. Но хотел было Вэй Ин сделать шаг в ту сторону, как почувствовал тяжесть на своей ноге. Тяжесть после попытки движение зацепилась ещё сильнее, издав какой-то нечленораздельный звук. Детским голосом.       Вэй Ин изумлённо опустил взгляд на маленькое существо, что самым что ни на есть наглым образом уселся на стопу Усяня, обхватив чужую ногу ручками. Это был мальчик лет трёх, с большими грустными серыми глазами, которыми он хлопал, смотря прямо, казалось, в душу взрослому. Как бы Вэй Усянь не ломал голову, не мог вспомнить этого ребёнка. Почему он зацепился именно за него?       Но не успел Вэй Ин придумать, что делать с этим маленьким чудом, как мальчик, видимо не получив какую-то определённую реакцию, чего бы он там не ждал, вдруг начал всхлипывать, а потом и вовсе разрыдался, подёргав Усяня за ногу.       Тот на несколько секунд вовсе выпал из реальности. А когда на них стали обращать внимание люди, недовольные детским плачем, то совсем не уверенно взял мальчика на руки. Тот практически мгновенно прекратил истерику. Не дать не взять мелкий манипулятор. Вэй Усянь вздохнул, как-то инстинктивно покачивая дитятко на руках.       — Слушай, малыш, ты знаешь где твои родители? — он не надеялся на внятный ответ, но попробовать стоило.       Мелкий покачал головой, вдруг подёргав Усяня за рукав, промямлив что-то. Вэй Ин лишь со второго раза с трудом разобрал «бабочка».       Вэй Усянь посмотрел в направлении, в котором указывает мальчик. Лавка с игрушками. Это уже похоже на какой-то торг. Но если это сделает мальчика более сговорчивым, он готов потратить немного денег на игрушечную бабочку.       — А-Юань! — знакомый голос раздался рядом. Вэй Усянь тут же забыл о мальчике, резко развернувшись к источнику голоса. И поразился ещё больше, когда увидел Цзян Ванцзи, идущего прямо к нему. За ним со скучающим видом семенил подросток.       Ребёнок в руках Усяня подозрительно завозился. В голове что-то щёлкнуло. Вэй Усянь посмотрел на мальчика в своих руках и потом снова на Цзян Чжаня. Стоп, что?       Хорошо, предположим Вэй Ин совершенно случайно наткнулся на некоего А-Юаня, которого искал Цзян Чжань. Оставался правда вопрос, откуда у Цзян Чжаня вообще взялся этот А-Юань.

***

      — А почему ты сразу не мог сказать?! — Сюэ Ян на возмущение Ванцзи лишь пожал плечами. Вот же… Гуй. Цзян Чжань оставил спор с каким-то продавцом, в ходе которого пытался выторговать еду по более низкой цене, и быстрым шагом отправился вглубь рыночной площади.       — Я сам только что заметил, — всё же снизошёл до объяснений Сюэ Ян, поспевающий за старшим. Цзян Чжань не отреагировал. Потерять ребёнка! Хорош Старейшина Илина! И как он не почувствовал, что Вэнь Юань отцепился от его подола?       Больше никогда он не поддаться на уговоры взять детей в Илин! Ладно А-Юань, он постоянно хочет таскаться за своим Чжань-гэ, от него бы Ванцзи как-то отговорился, не желая подвергать А-Юаня какой бы то ни было опасности, но к младшему вдруг присоединился Сюэ Ян, а против них двоих аргументов у Цзян Чжаня всё же не нашлось. Хотя и промелькнуло облегчение. Разве это не значит, что Сюэ Ян уже немного освоился?       А сейчас А-Юань просто взял и… Ушёл куда-то! И Цзян Ванцзи бы даже не заметил, если бы не Сюэ Яново «Я конечно ничего не хочу сказать, мастер Цзян, но от тебя сбежал тот мелкий.» О небеса, даруйте терпения.       — Мастер Цзян, — вдруг дёрнул его за рукав Сюэ Ян. — Там кто-то ревёт.       И вправду, если хорошенько прислушаться, то можно различить детский плач. Цзян Ванцзи с лёгким удивлением глянул на Сюэ Яна, и быстрым шагом направился в сторону звука, который вдруг стал тише, а потом вовсе прервался. Цзян Чжань ускорился, завернув за угол. И застыл как вкопанный.       Сюэ Ян не вписался в поворот и с тихим ойканьем врезался в спину Ванцзи. А тот вообще не шевельнулся. Буквально в нескольких метрах от них стояла фигура в белых «траурных» одеяниях. Волосы были собраны в хвост белой лобной лентой с узором плывущих облаков.       Но даже когда человек стоял спиной, Цзян Чжань узнал его. Ещё бы он не узнал. Но его бы куда меньше удивило бы появление Вэй Ина, если бы у него на руках не сидел мальчик. Как Вэнь Юань там оказался?       — А-Юань! — Цзян Ванцзи всё же отмер, быстро направляясь к Вэй Ину. Тот обернулся. Цзян Чжань мог наблюдать, как лицо Вэй Ина из задумчивого становится удивлённым, а после на нём отразилось понимание. И снова удивление.       — Цзян Чжань? — Вэй Ин смотрел на него так, будто призрака увидел. — Это твой?..       — Нет, — быстро ответил Ванцзи, несколько бесцеремонно забирая Вэнь Юаня из рук Усяня. — Это ребёнок Вэней. — а на вопрошающий взгляд в сторону Сюэ Яна пояснил: — А это вроде как мой ученик, — Цзян Чжань предпочёл не вдаваться в объяснения. Но всё равно заметил, какое довольное лицо сделалось у Сюэ Яна.       — Шустро же ты, — Вэй Ин кашлянул в кулак, вероятно пряча смешок. — Но в любом случае я рад тебя видеть.       Вэй Ин улыбнулся одной из тех своих самых потрясающих улыбок, из-за которых у Ванцзи совсем пустеет голова. Привёл его в чувство Сюэ Ян своим очередным неординарным решением, а если точнее он, абсолютно не церемонясь, незаметно пнул Цзян Чжаня. Тот даже не разозлился.       Ванзци всё же кивнул Усяню, попытавшись улыбнуться в ответ.       — Что ты тут делаешь? — его и вправду волновал этот вопрос. Первому Нефриту что, заняться нечем, раз он шатается так далеко от Облачных Глубин?       — После ночной охоты решил заглянуть проездом, — пояснил Усянь, не переставая улыбаться. Он жестом пригласил пройтись. Дети, не имея другого выбора, пошли следом. На удивление, Вэй Ин направился в сторону продавца игрушек. Зачем?       — Предлагаю отобедать вместе, — продолжил Вэй Ин. — Я угощаю.       — Право, не стоит… — нечего Вэй Ину ещё и платить за них.       — Нет, нет, господин Вэй, не слушайте, очень даже стоит, — вдруг встрял Сюэ Ян. Вопрос, откуда он знал Вэй Ина, потонул в возмущение. Цзян Ванцзи кинул предупреждающий взгляд на своего «вроде бы ученика». Вэй Ин тем времен лишь рассмеялся и даже не стал напоминать о приличиях.       — Малыш А-Юань хотел бабочку, — наконец поведал о цели их нахождения в лавке с игрушками Вэй Ин. — Пусть выберет.       — Я думаю, что не надо… — начал было снова отнекиваться Ванцзи.       — Цзян Чжань, — перебил Вэй Ин. — Я заплачу. Это меня нисколько не обременит.       Цзян Чжань вздохнул, признавая поражение, и дал Вэй Ину оплатить игрушки, выбранные А-Юанем. Чтобы потом, под задушенное хихиканье Сюэ Яна, слушать, насколько Вэнь Юаню понравился «богатый гэгэ». Сам «богатый гэгэ» взял ребёнка на руки, широко и солнечно улыбаясь. Цзян Ванцзи уже тоже хотелось рассмеяться.       Когда они зашли в чайную, Вэй Ин заказал несколько разных блюд, перед этим поинтересовавшись о предпочтениях детей. Они практически в унисон заявили о сладком. На что Сюэ Ян осуждающе посмотрел на своего младшего товарища, явно собираясь бороться за свои сладости. А Вэй Ин снова рассмеялся.       За праздными разговорами время прошло незаметно. Иногда их прерывал А-Юань, когда чувствовал, что на него не обращают внимания. Сюэ Ян снова притих, методично поглощая пищу, будто не ел несколько дней. Наверное, привычка, решил Ванцзи.       А вот от Усяня удалось узнать много интересного. В первую очередь Цзян Чжань поинтересовался слухами о себе, на что Вэй Ин в шуточной манере напомнил о запрете на распространение слухов, но всё же смог поделиться некоторыми подробностями. Про то, что его за глаза называют Старейшиной Илина, Ванцзи знал, а вот про то, что его гуцинь прозвали Гуйсян, даже не догадывался. Точнее, совсем забыл про то, как его так называли адепты Цзинь. Как оказалось, никто просто не знал, как зовут инструмент Цзян Ванцзи, ведь тот не говорил, да и близко рассмотреть никому не удалось. Поэтому кто-то однажды назвал его Гуйсяном, это подхватили, и название как-то прижилось. Возможно, кто-то считает, что это настоящее имя гуциня. Больше интересного узнать ничего не удалось, но многообещающий смех Вэй Ина и его «к сожалению, остальное лишь слухи», натолкнул на мысль, что болтают ещё очень многое.       В заклинательском мире всё было стабильно, насколько это возможно, но сейчас политика Цзян Чжаня совершенно не интересовала. Поэтому он лишь вычленил из рассказов Вэй Ина упоминание о свадьбе Цзинь Цзысюаня и Лань Янли.       Иногда, когда Вэй Ин увлекался, Цзян Чжань мог бессовестно им любоваться. Всё такой же прекрасный и весёлый. Всё такой же улыбчивый. Всё такой же добрый. Его Вэй Ин всё такой же идеальный. Любой недостаток в глазах Ванцзи превращался в достоинство, в мелочь, что делала Вэй Ина уникальным. Таким замечательным. Иногда, забываясь, Цзян Ванцзи уходил в транс. Тогда его под столом пинал Сюэ Ян. Надо будет обязательно провести воспитательную беседу с этим ребёнком. Но когда-нибудь потом. Ведь так не хотелось, чтобы эта вообще-то случайная встреча заканчивалась.       В конце концов Вэй Ин расплатился за еду и, не навязываясь, спросил, желают ли Цзян Чжань и его «маленькие спутники» продолжить приятную прогулку. Ванцзи уже хотел согласиться, но слова застряли в горле, когда он почувствовал, как один из талисманов, что висели на его поясе, вспыхнул и сгорел. На обеспокоенно-вопросительный взгляд Вэй Ина он ответил коротким:       — На горе Луанцзан беда.       Вэй Ин не стал переспрашивает или уточнять. Просто молча поспешил за Цзян Ванцзи.