В тепле ваших рук. Серия вместо 16-ти часов сна.

      Их прикосновения не были поспешными или грубыми. Каждое движение рук Ли Су Хёка и Чхве Чон Су по коже Рок Су было исследованием, молитвой, обещанием.       Они ласкали его медленно, стремясь не к страсти, а к чистейшему удовольствию, к тому, чтобы каждая его клеточка вздохнула от блаженства.       Легко, почти невесомо, они усадили его на край кухонного стола.       Поверхность была прохладной, но жар их тел быстро согревал её.       Они осыпали его поцелуями — в плечи, ключицы, грудь — и каждый поцелуй был мягким, но настойчивым, словно ставил печать: "Тут. И тут. Всё моё".              Их руки нежно зажимали его бёдра, удерживая, но не сковывая.       Чон Су, не отрывая влюблённого взгляда от картины перед ним, бережно убрал со стола миски и палочки, отодвинул всё, что могло помешать их близости.       Пока он наводил порядок, Ли Су Хёк не прекращал целовать Рок Су — долгими, глубокими поцелуями, в которых чувствовалась вся глубина его преданности.       Рок Су, захваченный водоворотом ощущений, обвил талию Су Хёка ногами, а руками вцепился в его шею, притягивая к себе, стирая и без того несуществующую дистанцию.       Когда их губы наконец разъединились, они остались лоб в лоб, дыша одним воздухом, их взгляды были мутными от любви.       Не говоря ни слова, Рок Су притянул Су Хёка и прильнул губами к его шее.       Он начал с нежных поцелуев, затем язык ласково провёл по коже, почувствовал пульсацию вены, а губы принялись оставлять тёмно-розовые, заявляющие о себе отметины.       Он делал это медленно, внимательно прислушиваясь к реакции старшего. Каждый стон, каждый сдавленный вздох Су Хёка были для него музыкой.       — Да, вот так, — выдохнул Ли Су Хёк, его голос был низким и разбитым от наслаждения. Он прижимал тело Рок Су к себе ещё сильнее, а рука мягко, но властно прижимала его голову к своей шее. — Пометь меня везде, где захочешь. Я хочу с гордостью носить твои старания каждый день, мой котёночек. Пусть все видят, кому я принадлежу.       Его слова, такие нежные и полные обожания, заставили Рок Су едва заметно вздрогнуть.       Он прошелся губами по особенно чувствительному месту у основания шеи, а затем, совсем уж разнузданно, медленно потёрся о явственный бугорок в штанах Су Хёка своим.       Громкий, глубокий стон вырвался из груди Су Хёка. Но в его глазах не было ничего, кроме бездонной нежности.       — Ах, ты маленький шалунишка, — прошептал он, задыхаясь, и его пальцы нежно вплелись в волосы Рок Су, не держа, а просто лаская. — Так любишь доводить меня, да?       В этот момент Чон Су, закончив с уборкой, вернулся к ним. Он присел на стол и обнял Рок Су сзади, прижавшись щекой к его спине, и заглянул через плечо в покрасневшее лицо Су Хёка.       — Смотри-ка, наш Су Хёк-хён уже весь в твоих отметинках, — тихо, с восхищением сказал Чон Су, целуя Рок Су в плечо. — Красивый. Прямо как новогодний подарочек, который только для нас. Ты умеешь его украшать, Рок Су-я.       — Только не переставай, — добавил Су Хёк, глядя на Рок Су влажными от удовольствия глазами. — Мы же только начали заботиться о тебе по-настоящему. Сегодня всё внимание — тебе, наше солнышко. Всё, что ты захочешь.       Ким Рок Су выдохнул, и этот выдох превратился в долгую, расслабленную струйку воздуха, когда он почувствовал губы Чон Су на своей шее.       Они мягко ложились на кожу, покрытую бледными следами прошлых «брачных игр» — не стирая их, а словно обновляя, подновляя свои владения.       Его прикосновения были невероятно нежными: поцелуи, похожие на падение лепестков, влажные, ласковые пробеги языком, едва заметное посасывание, от которого всё тело Рок Су пронзали волны сладкой истомы.       Он плавился, как воск под лучами двух солнц, полностью отдаваясь этому чувству.       Су Хёк и Чон Су всегда были с ним так невероятно, почти болезненно нежны.       С ними было не просто приятно спать — это было погружение в абсолютный покой и безопасность. И если ему вдруг хотелось больше — ещё тех же ласк, ещё этих прикосновений — он только делал едва заметное движение или издавал тихий звук, и они понимали.       Понимали с полувзгляда, с полувздоха, и давали ему всё, что он просил, без слов. Эта безоговорочная понятливость была для него одним из самых ценных подарков.       Ли Су Хёк, наблюдавший за тем, как Чон Су ласкает его шею, наклонился и легко, почти воздушно поцеловал Рок Су в губы, отвлекая его внимание на себя.       — О чём думаешь, макнэ? — мягко спросил он, заглядывая ему в глаза своим тёплым, проницательным взглядом.       В этот момент сзади на него всей тяжестью обрушился Чон Су, уютно уложив подбородок на его обнажённое плечо, которое выглянуло из-под сползшей рубашки.       Рок Су почувствовал себя зажатым, но не скованным — скорее, надёжно зафиксированным между двумя источниками тепла.       — О вас, — выдохнул Ким Рок Су, не задумываясь ни на секунду, абсолютно искренне.       Эти два простых слова заставили Ли Су Хёка и Чхве Чон Су замереть.       Воздух на мгновение сгустился от переполнивших их чувств. Потом, будто по одному незримому сигналу, они одновременно приблизились к нему ещё ближе, прижимая с двух сторон так плотно, что, казалось, хотят вобрать его в себя.       Рок Су почувствовал, как стол под ним чуть скрипнул, когда Чон Су подвинулся, стараясь соприкасаться с ним каждым сантиметром своего тела.       Рок Су инстинктивно поудобнее уселся на твёрдой поверхности, полностью отдаваясь этому двойному объятию.       — Ох, Рок Су-я.. — прошептал Чон Су прямо в его ухо, его голос дрожал от умиления. — Такие слова.. Ты же знаешь, что от них у нас сердце просто останавливается.       Ли Су Хёк не сказал ничего. Он просто прижался лбом к его виску и закрыл глаза, вдыхая его запах, а его рука легла поверх руки Чон Су, лежавшей на животе Рок Су, сплетая их пальцы в троичный узел.       — Мы тоже только о тебе и думаем, — наконец тихо проговорил Су Хёк, целуя его в висок. — Всегда. Даже когда ты спишь и видишь десятые сны, мы смотрим на тебя и думаем: "Вот он, наш. Самый лучший".       — Правда-правда, — тут же подтвердил Чон Су, нежно покусывая мочку его уха. — Ты наше самое большое счастье, понимаешь?       Их слова, такие простые и такие искренние, окутывали Рок Су плотнее, чем любое физическое прикосновение.

      Ким Рок Су томно выдохнул, и этот звук стал для них тихим разрешением продолжить.       Рок Су прижал голову Ли Су Хёка ближе к своей груди, его пальцы бессознательно вплелись в темные пряди, не держа, а просто лаская.       Су Хёк, понимая это без слов, продолжил свой медленный путь вниз.       Его поцелуи были нежными, как прикосновение перышка — сначала на грудной клетке, затем на рёбрах. Он добрался до одного из сосков и, не торопясь, накрыл его теплотой своего рта, мягко всасывая.       Тихий, сдавленный стон сорвался с губ Рок Су. Это было слишком и недостаточно одновременно.       Сзади Чхве Чон Су, всё ещё пристроившись на его плече, ласкал шею уже более настойчиво, но с той же бесконечной нежностью.       Из-за постоянного внимания, которое уделяли этой части его тела, кожа здесь стала невероятно чувствительной. Каждое прикосновение губ, каждый пробег языка отзывался острым, сладким током по всему телу.       — Не надо.. так сильно.. Мхх..! — громко, почти всхлипнув, простонал Рок Су, когда Чон Су целенаправленно коснулся особенно чувствительного места у основания шеи, оставленного ещё вчера.       Чон Су лишь улыбнулся в его кожу, а его улыбка была слышна в голосе, когда он зашептал:              — Прости, прости, наш котёнок. Не могу удержаться. Ты тут такой вкусный и отзывчивый. Каждый раз, когда ты так вздрагиваешь, мне хочется сделать так ещё раз.       Его руки, тёплые и уверенные, скользнули под сползшую футболку Рок Су.       Они не хватали, не щипали, а просто поглаживали его тело — медленные, успокаивающие движения по бокам, по животу, по рёбрам.       Ли Су Хёк в этот момент оторвался от его груди, чтобы посмотреть ему в лицо. Его губы были влажными, а глаза — тёмными от любви и желания, но в них не было ничего, кроме обожания.       — Он прав, знаешь ли, — тихо сказал Су Хёк, его большой палец нежно провёл по покрасневшему соску, который только что ласкал.       Он наклонился и поцеловал его в уголок губ, такой же нежный и влажный поцелуй.       Ким Рок Су, захваченный волной нежности, поднял руку и медленно провел пальцами по голове Ли Су Хёка, поглаживая его волосы так же ласково, как гладят любимого кота.       Су Хёк в ответ прижался к его ладони, как цветок к солнцу, его глаза прикрылись, а на губах застыла едва заметная, блаженная улыбка.       Он мягко потёрся щекой о его кожу, желая продлить это простое, но такое пронзительное прикосновение.       — Ммм, вот так хорошо, — прошептал Су Хёк, его голос звучал низко и сонно от удовольствия. — У тебя волшебные руки, малыш. Они меня просто гипнотизируют.       Тем временем Чон Су, стоя сзади, занялся пуговицами на рубашке. Он не торопился, растёгивая их одну за другой с почти ритуальной нежностью.       Каждое его движение сопровождалось беглыми, лёгкими поцелуями, которые он рассыпал по шее и плечам Рок Су, как росинки.       Он не задерживался подолгу на одном месте, постоянно переключаясь, будто боясь упустить хоть крошечный участок кожи, который ещё не был отмечен его вниманием.       — Такая мягкая кожа, — бормотал Чон Су себе под нос, а потом громче, обращаясь уже к Рок Су: — Прямо как у котёнка, который только что проснулся. Ты у нас и есть наш котёнок, самый ценный.       Ли Су Хёк, наслаждавшийся лаской, наконец поймал обе руки Рок Су в свои.       Он притянул их к своим губам и начал целовать — сначала тыльные стороны ладоней, где кожа особенно тонкая, затем каждый пальчик, от основания до кончика. Его поцелуи были медленными, вдумчивыми, полными благоговения.       — Каждый твой палец я узнаю с закрытыми глазами, — сказал Су Хёк, и в его голосе звучала не шутка, а простая, чистая правда. — Вот этот — чуть шершавый от рукояти твоих ножей. А этот — всегда чуть прохладнее других.       Затем он осторожно раздвинул его пальцы и просунул язык в промежуток между ними. Движение было медленным, тёплым, интимным до мурашек.       — Ммм, ты такой милый, когда я так делаю, — прошептал Ли Су Хёк, его губы скользнули по влажной коже пальцев Ким Рок Су, прежде чем он мягко отпустил его руку.       Его поцелуи, тёплые и целеустремлённые, поползли вниз — по запястью, внутренней стороне предплечья, оставляя невидимые следы обожания, пока он не опустился ниже, к плоскому животу Рок Су.       Каждое прикосновение его тут было медленным, вдумчивым, будто он читал по коже тайную карту удовольствий.       В этот момент Чон Су наконец справился с футболкой.       Он не стащил её, а лишь стянул с плеч, оставив висеть на предплечьях, как небрежный, но интимный аксессуар.       Обнажённый торс Рок Су, частично прикрытый тканью, которая пахла стиральным порошком, мылом и чем-то неуловимо "их", открылся взглядам.       Ли Су Хёк приподнял голову, чтобы взглянуть на него снизу вверх. Его глаза, тёмные и полные бездонной нежности, медленно скользнули по линиям его тела.       — Чёрт, — выдохнул он, но в этом слове не было ничего грубого, только сокрушённое обожание. — Это так невероятно, так.. сексуально выглядишь в нашей одежде. Особенно когда она вот так, почти свалилась. — Он снова наклонился, чтобы оставить лёгкий поцелуй на внутренней стороне бедра Рок Су, прямо у края одежды. — Ты должен носить её чаще. Что думаешь, хм?       — Да.. — тут же, низким, бархатным голосом, отозвался Чон Су прямо у его уха. Он обнял Рок Су крепче, его ладони лежали плашмя на рёбрах, большие пальцы нежно водили по коже. — Мне тоже это безумно нравится. Ты так хорошо пахнешь нами.. Знаешь, когда ты спишь, а мы просто лежим и дышим рядом, и все наши запахи смешиваются в один общий       Он прижался губами к его плечу и сделал глубокий вдох.       — Пахнешь домом, — прошептал Чон Су ещё тише, словко делясь величайшей тайной.       Ли Су Хёк, слушая его, улыбнулся уголком рта, не отрываясь от своей «работы» по целованию внутренней поверхности его бёдер.       Чон Су мягко, но настойчиво повернул голову Ким Рок Су к себе и вовлёк его в долгий, глубокий поцелуй.       В этом поцелуе не было жадности — только медленное, сладкое растворение, попытка передать через прикосновение губ всю ту нежность, что переполняла его сердце.       Он ласкал его язык своим, а пальцы нежно водили по его щеке и виску.       — Такие сладкие губы, — прошептал Чон Су, едва оторвавшись, чтобы перевести дыхание, и тут же снова коснулся его рта. — Сладкие, как и всё в тебе. Мне никогда не надоест это пробовать.       Тем временем Ли Су Хёк, не теряя ни секунды, осторожно оттянул резинку его боксёров. К его лицу, уже пылающему от близости, выпрыгнул возбуждённый член Рок Су.       Рок Су вздрогнул и выдохнул стон в рот Чон Су, когда горячую, чувствительную плоть обдул прохладный воздух комнаты.       Су Хёк замер на мгновение, заворожённо наблюдая. Его взгляд притянула крошечная, прозрачная капелька предэякулята, выступившая на кончике головки.       Она блестела, как драгоценная роса на прекрасном цветке.       — Ох, малыш, — выдохнул Су Хёк, и в его голосе смешались благоговение и бесконечная нежность. — Смотри, как ты для нас готовишься. Такой красивый.. такой честный.       Он медленно, не отрывая восхищённого взгляда, наклонился и лизнул капельку. Вкус был едва уловимым, но для него — самым сладким на свете.       Он лизнул ещё раз, аккуратно, почти робко, словно боялся спугнуть.       — Вкуснее любого десерта, — прошептал он, его губы коснулись горячей кожи.       Затем он без предупреждения, но с поразительной нежностью, взял его в рот, медленно поглощая всю длину.       Он не делал резких движений, а скорее ласкал теплотой и влагой, его язык плавно скользил по напряжённому стволу, а губы плотно, но бережно обхватывали его.       Чон Су, видя, как Рок Су зажмуривается и глубже вжимается в поцелуй, оторвался от его губ и прильнул лбом к его виску, наблюдая за происходящим.       — Смотри, как он тебя любит, — тихо сказал Чон Су, его дыхание было горячим на коже Рок Су.       Он опустил руку и начал нежно массировать низ живота Рок Су, чуть выше того места, где работали губы Су Хёка.       — Всё хорошо, котёночек, — мурлыкал Чон Су ему на ухо. — Расслабься и чувствуй как мы тебя любим.       Ким Рок Су замычал — низкий, сдавленный звук, полный чистого ощущения, когда Ли Су Хёк провёл кончиком языка по чувствительной уздечке, а затем мягко обхватил губами головку, лаская её влажным теплом, прежде чем снова, медленно и глубоко, принять его в рот полностью.       Чон Су, чувствуя каждую дрожь в его теле, не отрывался от него.       Одной рукой он нежно теребил и закручивал его сосок, а другой — крепко обнимал его за талию, фиксируя, не давая ему соскользнуть со стола или потерять опору в этом водовороте чувств.       — Вот так, милый, — шептал Чон Су прямо в его ухо, пока его пальцы играли с чувствительной кожей груди. — Видишь, как он наслаждается тобой?       Ли Су Хёк, опустившись между его бёдер, одной рукой нежно удерживал его ногу, раскрывая её, но не силой, а скорее мягким, уверенным направлением, позволяя себе лучше добраться до него, не давая ему инстинктивно сомкнуть колени от переизбытка чувств.              Его другая рука ласково лежала на внутренней поверхности другого бедра, большим пальцем совершая крошечные успокаивающие круги.       Он полностью отдавался своему делу, каждый его взгляд, каждый звук был посвящён Рок Су.       Очередной поцелуй с Чон Су наконец прервался, и Рок Су, почти без сил, откинулся на грудь Чон Су, его голова упала ему на плечо.       Он опустил взгляд вниз, на Су Хёка, и картина, которую он увидел, заставила его сердце ёкнуть. Су Хёк, сильный и обычно такой собранный, сейчас выглядел полностью поглощённым, почти благоговейным.       Его глаза, поднятые к Рок Су, были полны такой нежности и обожания, что в них можно было утонуть.       Уловив его взгляд, Су Хёк ненадолго ослабил хватку, чтобы прошептать, его губы касались горячей кожи:       — Ты так прекрасен вот так, малыш. Для меня нет большего счастья, чем чувствовать тебя вот так, знать, что это я довожу тебя до такого состояния. Моя самая большая гордость.       Он снова принял его в рот, и на этот раз его движения стали ещё более осмысленно-нежными, а свободная рука плавно перешла к ласкам яичек, осторожно поглаживая и согревая их в своей ладони.       Каждое его действие было пропитано такой заботой, будто он собирал самый хрупкий и драгоценный урожай.       Чон Су, чувствуя, как всё тело Рок Су напрягается в предвкушении, не переставал шептать ему слова любви прямо в ухо, лаская шею и всё, до чего мог дотянуться в этом положении.       — Всё хорошо, солнышко, — его голос был тихим, как колыбельная.       Мышцы Рок Су внезапно напряглись до дрожи, и он выдохнул, едва находя силы для слов:       — Я.. скоро кончу..       Движения Су Хёка остались такими же бережными, но приобрели чуть более уверенный, убаюкивающий ритм.       Он смотрел на Рок Су снизу вверх, его взгляд был полон безграничного обожания и тихого восторга от того, что именно он дарит ему эту кульминацию.       И вскоре, с тихим, срывающимся стоном, Рок Су излился ему в рот.       Су Хёк принял всё без тени сомнения, его глаза прикрылись от блаженства, а затем он медленно, с невероятной нежностью, продолжил ласкать его, помогая пройти через самые острые волны оргазма, не оставляя его ни на секунду.       Чон Су, почувствовав, как тело в его объятьях обмякает, перестал теребить сосок.       Вместо этого его рука принялась совершать широкие, успокаивающие поглаживания по животу и бокам Рок Су, как будто сглаживая каждую дрожь, каждое остаточное напряжение.       — Молодец, — прошептал Чон Су, целуя его в висок. — Такой хороший, наш котёнок. Всё прекрасно сделал.       Внезапно, как после долгого погружения в тёплую воду, Ким Рок Су почувствовал, как его накрывает густая, сладкая волна сонливости.       Мышцы стали ватными, мысли расплылись, а мир сузился до тёплой груди за спиной и нежных прикосновений.       Интересно, что это могло бы значить? Возможно, это была естественная реакция на выброс напряжения и море эндорфинов.. А может, это что-то другое..       У Ким Рок Су внезапно, словно резкий удар изнутри, заболела голова.       Мир перед глазами на секунду задрожал, исказился — не картинка, а само ощущение реальности, будто сигнал где-то на мгновение прервался сквозь помехи.       Затем всё так же резко вернулось в норму, оставив после себя лишь слабый звон в ушах и неприятный осадок дезориентации.       Он моргнул и увидел перед собой два очень близких, очень взволнованных лица. Глаза Ли Су Хёка и Чхве Чон Су были полны неподдельной паники.       — Рок Су-я, всё хорошо? — почти одновременно спросили они, их голоса слились в один тревожный аккорд.       — Рок Су-я, мы что-то не так сделали? — добавил Чон Су, его пальцы уже тянулись, чтобы осторожно прикоснуться к его вискам, проверить температуру.       — А.. нет, — вяло, с запозданием ответил Ким Рок Су.       У него было странное, отчуждённое ощущение — будто он на секунду выплыл из этого мира, из этого тела, а потом вновь в него втиснулся. Жуткое, пустое чувство.       — Всё хорошо.. Может, просто устал.. — пробормотал он, отводя взгляд.       Но мужчины уже не слушали его отговорки. Они переглянулись, и в их глазах вспыхнуло то самое, обострённое чувство вины и гиперопеки, которое всегда включалось, когда дело касалось его благополучия.       Спор вспыхнул мгновенно.       — А я говорил, что надо было тогда настоять на том, чтобы он отдохнул! — с жаром начал Чон Су, его брови сдвинулись. — Ты видел тот завал бумаг на его столе? Он три ночи подряд глаза не смыкал!       — Да я только за, чтобы он отдыхал! — парировал Су Хёк, но в его голосе звучала не защита, а та же тревога. — Но если бы мы тогда настояли и оттащили его, у него сейчас было бы в два раза больше работы! Он бы просто перенёс этот стресс!       Они спорили ещё пару минут, горячо и тихо, полностью погрузившись в выяснение, кто из них больше виноват в его возможном переутомлении.       И только странная тишина со стороны Рок Су заставила их очнуться.       Чон Су первым обернулся. Увидев его бледное, отстранённое лицо, он тут же смягчился, и всё его возмущение сменилось мгновенным раскаянием.       — Ох, солнышко, прости нас, — прошептал он, его голос стал мягким и виноватым. — Мы тут.. а ты..       Он бережно, но уверенно подхватил Рок Су на руки, как ценный, но хрупкий груз.       Су Хёк в это мгновение поднял с пола сползшее одеяло и, помогая Чон Су, снова закутал в него Рок Су с головы до ног, создавая тёплый, защитный кокон.       — Тебе, наверное, правда нужно больше отдохнуть, — тихо сказал Су Хёк, его рука легла на затылок Рок Су, мягко прижимая к плечу Чон Су. — Давай-ка отложим всё.       Не спрашивая больше разрешения, они втроём направились в спальню — Чон Су нёс Рок Су, а Су Хёк шёл рядом, поправляя одеяло и не выпуская его из поля зрения.       Они уложили его в середину их большой кровати, а затем мгновенно устроились с обоих сторон, как две тёплые, незыблемые стены.       Чон Су прильнул к нему сзади, обвив рукой вокруг талии, а Су Хёк лёг напротив, лицом к лицу, чтобы видеть его глаза.       — Просто закрой глаза, — прошептал Су Хёк, проводя кончиками пальцев по его брови, как бы сглаживая возможную боль. — Если что — сразу скажешь. Обещаешь?       Рок Су кивнул и легко погрузился в сон. Видимо он и в правду нуждается в отдыхе.

Продолжение следует..