Ёлки. Однажды в Сеуле

                                                🎄 🎄 🎄       Чонгук ещё долго смотрел им вслед, веря и не веря в происходящее, оставаясь где-то между сном и реальностью. Между двумя мирами, которые так непостижимо сошлись в одной временной точке, словно один пронзил другой. Юнги часто рассказывал о таком, насмотревшись вместе с Чимином научных и не очень программ о загадках и линейных искажениях Вселенной.       Чонгук абсолютно точно попал в какую-то временную петлю. И сейчас не мог собраться с мыслями и сосредоточиться на главном. Он, возможно, долго приходил бы в себя, но часы на башне в городке развлечений неподалеку от ёлочного базара размеренными ударами известили о наступлении четверти первого часа, напоминая, что полдень уже наступил, время бежит, и нужно поторопиться. Чонгук встряхнул головой, приводя мысли в порядок, и вперил всё ещё безумный взгляд в поредевшие ряды ёлок.       Одна привлекла его внимание. Он шагнул к ней и даже протянул руку, но ёлка внезапно стала удаляться. Быстрее и быстрее. И вот уже Чонгук бесстрашно оттолкнулся обеими ногами от земли, нырнул вслед за ней, сложив руки лодочкой, и понесся в радужном световом тоннеле, то и дело успевая вписываться в крутые виражи.       Он вцепился руками в воображаемый руль и лихо крутил его, подчиняясь движению. Скорость нарастала, стены тоннеля постепенно истончались, становились прозрачными, а вскоре и вовсе исчезли.       Вспышка! Волновой удар! И невероятное, трехмерное пространство футуристического мегаполиса ударилось о лобовое стекло, распахнулось перед ним идеально выписанными деталями. Залитое неоновыми огнями, грохочущее, движущиеся на немыслимых скоростях оно стало расти и множится, заполняя собой всё вокруг.       Город будущего на фоне сине-алого заката, испещренный линиями мостов, эстакад и прозрачных тоннелей, понёсся ему навстречу. Широкие магистрали, расходящиеся радиально; дома, уходящие вверх и вниз, теряющиеся в бесконечности; световые рекламы и 3D-инсталляции — они вырастали на его пути замысловатыми конструкциями и тут же сливались в стремительные росчерки прямых линий.       Адреналин метнулся по венам Чонгука, азарт вскипел, обжигая изнутри — он мчался сквозь это пространство на безумной скорости, лихо управляя жёлтым такси с бортовым номером JK10/13. Но не прошло и минуты, как полицейская сирена завыла у него за спиной, преследуя и требуя остановиться.       — Корбен Даллас, — чеканил автоматический голос, — немедленно остановитесь и положите ладони на жёлтые круги!       Ах ты чёрт, как же он мог забыть — экстремальное вождение запрещено пассажирским такси. Он одолжил тачку у друга, пока его собственная была в ремонте, и, кажется, сейчас поплатится за свою бесшабашность. Ладно, если придётся расстаться с правами, но если арестуют машину, что он скажет Корбену? Парню нужно кормить кошку, маму и баловать девочек по вызову, которых он меняет как перчатки. Впрочем, сейчас было не место и не время рассуждать о сексуальных предпочтениях Корбена Далласа, нужно было ударить по газам и дать дёру.       Что Чонгук благополучно и сделал.       Подпустив полицейскую машину как можно ближе и дождавшись, пока та заглушит двигатели полностью, он резко дал по газам, совершив в воздухе трюк из кульбита и сальто-мортале одновременно, испаряясь с того места, на котором только что стоял.       Небольшая фора, которую он выиграл, без сомнения, дала ему все шансы оторваться. Через сто метров он развернул автомобиль на девяносто градусов и ухнул в пропасть, пролетев по отвесной эстакаде вниз, а затем резко забрал вправо. Чудом втиснувшись между гигантских воздуховодов, замер, выжидая, пока полицейский автомобиль промчится мимо.       «Что это сейчас было?» — проблеск чужой мысли вдруг резкой болью вспыхнул в сознании.       Чонгук потёр вискѝ, потом ущипнул себя за руку.       «Это точно он сейчас проделывал все эти трюки? Это за ним гналась полицейская машина, а он удирал от неё по улицам города, который никогда не видел даже в самой крутой компьютерной игре так, словно знал здесь каждый поворот и тупик?!»       «Может быть, это сон?»       Чонгук потряс головой, но ничего не исчезло, а только прояснилось, стало чётче, будто кто-то навёл резкость и идеально подстроил звуковые частоты. Он осмотрел бортовую панель, и взгляд зацепился за электронное табло с рядом цифр.       «31 декабря 3025 года?! Наверное, он рехнулся!»       С этим нужно было срочно что-то делать, но спросить было не у кого. Чонгук был абсолютно один. Паника подступила к горлу, он задышал быстро и прерывисто, хватая ртом воздух, но чья-то нежная рука опустилась ему на плечо, возвращая его в новую реальность.       — Гуки! — мягко сказал голос, который запустил табун мурашек по его телу, и без того взбудораженному адреналином. — Космолёт на Флостон не будет ждать! А круизный лайнер «Гранд-отель Парадайз» отправится в плавание без нас. Сейчас судьба планеты буквально в твоих руках.       Голова закружилась, но Чонгук только сильнее сжал руль странной эллипсовидной формы, возвращаясь в свою нереальную реальность. Кто бы только знал, что готов он был отдать за этот голос и эти слова, которые предназначались только ему.       Лилу — изящная, сексуальная, ошеломляющая и гармоничная. Само совершенство, как говорил священник Юнгия Корнелиус. Внеземное творение, тот самый пятый элемент среди четырёх основных стихий, способный собрать их воедино, чтобы беспредельной силой создать щит для планеты Земля. Эта самая Лилу сейчас верила в него. В его отвагу и силу, в мужество, в данное обещание — чего бы это ни стоило — беспрепятственно доставить их в космопорт. А Чонгук готов был на что угодно, только бы стать для неё героем. Лишь бы видеть, чувствовать, говорить, прикасаться к совершенству.       Он обернулся. Лилу смотрела на него такими знакомыми глазами, а её невероятной притягательности губы молили его о спасении. Чонгук абсолютно точно знал их, хотя прежде никогда не видел этого небесного создания, к которому сейчас его влекло с невероятной силой.       Он снова выжал из тачки Корбена всё, что смог. Они прибыли вовремя, и сейчас, замерев у стойки регистрации космопорта и придерживая Лилу за талию, Чонгук думал только об одном: осталось пережить последнюю формальность и он будет вознаграждён. Ступив на борт космолёта, они окажутся в одном боксе для сна, где проведут несколько сладких часов только вдвоём, и кто знает, быть может, он убедит Лилу не быть такой неприступной. Позволит стать ближе, рассказав о себе немного больше, ведь она уже доверила ему свою жизнь.       Чон Чонгук абсолютно точно был счастливчиком. Каким-то непостижимым образом интересы многих людей сошлись в одной точке, остановив свой выбор на его кандидатуре, изменив планы Чонгука в одно мгновение. Его маленькая квартирка, финансовые неурядицы и отсутствие постоянной работы отошли на задний план.       Первым оказался священник Юнгия Корнелиус, который грохнулся в обморок, увидев татуировку Лилу, состоящую из пяти Лунных фаз, выписанную вдоль хрупкого позвоночника.       Странный донельзя человечек в длинном хитоне, с чётками в одной руке и мандаринкой в другой, он отправил Чонгука с Лилу, которую тот принёс в его дом на руках, без сознания — восвояси. Буквально захлопнув дверь перед их носом, твёрдо уверенный, что они перепутали его с тем, кто регистрирует брачные союзы. Но Чонгук не отличался ангельским терпением и христианским смирением, поэтому просто вышиб дверь, вошёл в жилище священника, которое оказалось вполне себе современным, и уложил Лилу на диван.       Невзирая на возмущения, он кратко, но доступно объяснил служителю сил небесных, что милое создание у него на руках, говорящее на тарабарском языке, произнесло его имя — Юнгия Корнелиуса, указывая на татуировки на своём теле.       Вот тогда священник и грохнулся в обморок.       Два обморока на один квадратный метр его жизни — это было слишком. Чонгуку пришлось поцеловать Лилу, чтобы она открыла свои прекрасные глаза, а священника нахлопать по щекам, пока на них не появился здоровый румянец.       Да, именно так. В таком порядке, а не наоборот.       Чонгук не целовался со священниками, особенно с такими малахольными как этот, который тут же пришёл в себя и начал бессвязно лепетать что-то о спасении планеты от Абсолютного зла. Суетясь и наворачивая круги по комнате, он безостановочно поедал мандаринки, размахивал руками, потом замирал на секунду-другую, что-то высчитывая в своей безумной голове, и молитвенно складывал ладони, глядя на Лилу, как на дар божий.       Чонгук не всё понял из того, что пытался втолковать ему Юнгия. Он очень хотел избавиться от накрывшей его первобытной ревности, которая затопила его с головой, как только понял, что нужно будет оставить Лилу в доме священника. А ещё лучше — от самого Корнелиуса, от его восторженного взгляда, наполненного восхищением и фанатичной верой в древнейшее предсказание, вычитанное в толстой бумажной книге: что-то о слиянии двух душ, предназначенных друг другу, способных спасти мир.       Поэтому Чонгук сразу согласился на его предложение и не замедлил отправиться в путь вместе с Лилу, признавая, что древние манускрипты не такая уж бесполезная вещь и иногда в них записано что-то действительно стоящее. К тому же задание было не самым сложным.       Где-то на далёкой планете Флостон находились камни четырёх стихий. И таинственный курьер, который мог передать их только Лилу, которой нужна была поддержка и защита. Миссия была выполнима, и Чонгук взялся за неё.       Вторым стал генерал Монро. Постаревший, но всё ещё служивший своей стране и президенту Земного Союза, избравший его, Чон Чонгука — в недавнем прошлом элитного солдата подразделения звёздных воинов — единственного, кому по его разумению было под силу доставить с планеты Флостон на Землю…       Надо же, какое странное совпадение!       Камни четырёх стихий, которые могли решить судьбу Вселенной!       Миссия становилась уже интересной!       А третьим звеном оказались мангалоры — вылитые черепашки-ниндзя, только с ужасным характером, мерзким запахом тины и замашками космических наёмников — они попытались проникнуть в нему в дом, если маленький отсек в жилом ячеистом комплексе можно было назвать домом, чтобы выкрасть Лилу с её секретами.       Странное совпадение интересов таких разных представителей жизненных форм сходилось в одной точке — Флостон, круизный лайнер «Гранд-отель-Парадайз», таинственные камни четырёх стихий и Лилу.       Теперь всё внимание было приковано к неземному созданию с дивным именем Лилу, а вместе с ней и к Чонгуку. Не прошло и суток, а событий, произошедших с ним, накопилось столько, сколько не случалось за целый месяц. А ведь Чонгук просто собирался подзаработать немного деньжат, когда отправился на тачке Корбена в город, чтобы поработать в ту ночь. Но Лилу свалилась на крышу его такси точно ангел с небес на Землю. С этого момента его жизнь, летящая на предельных скоростях, завертелась ещё быстрее, приправленная такими приключениями, на которые Чонгук уже и не рассчитывал.                                           🎄 🎄 🎄       Они прибыли в космопорт вовремя и прошли регистрацию как пара, благодаря документам, выправленным для них Корнелиусом, чтобы взойти на борт космического лайнера вместе, но тут же были атакованы пристальным вниманием и заботой космической стюардессы.       — О, вы такой счастливчик, мистер Чон! Вас ожидает интервью с мистером Руби! Могу только позавидовать вам! Он так хорош!       — Чем же? — удивился Чонгук.       — Он та-а-а-кой зелёный! — закатила глазки стюардесса в предвкушении пред- и посторгазменого удовольствия от общения со знаменитостью.       А знаменитость, оставляя изумрудные кляксы своих автографов на открытках для фанатов, выстроившихся в ряд, уже направлялась в его сторону.       — Оу! Чон Чонгу-у-у-к! Смотрите, смотрите и не говорите, что не видели этого счастливчика, который выиграл путешествие на круизном лайнере «Гран-отель-Парадайз», дрейфующем в атмосфере Флостона! Отель тысячи и одного варьете, фуэте и танцев-шманцев! Неиссякаемый фонтан, струящий вино, женщин и удовольствия ночь напролёт! Ночь без сна, и в ней этот парень! Ох, как он горяч! Горячее горячего — так раскалён! Его глаза, волосы, фигура, нос — всё классное! И ему есть что вам сказать! Откройте ему ваши… уши! — ведущий шоу ткнул в Чонгука микрофоном на длинной селфи-палке.       Чонгук закатил глаза и шумно выдохнул. Только этого не хватало!       Самое эпатажное, безумное и сумасшедшее существо из всех существующих — звезда радио, телевидения и развлекательных шоу — Руби Род собственной персоной. Он вёл прямой репортаж в своей парадоксальной капризно-возбуждённой манере, одновременно раздавая автографы и улыбки в тысячу киловатт, и стоял перед ним весь в жутких розочках от макушки до пяток. Они торчали везде: в безумной прическе, вызывающем наряде с призывным декольте, упирающимся в пупок, на запястье и даже на ботинках с высоченными каблуками.       — Детка? — Руби вильнул бёдрами и замер. — Дамы трепещут! Они хотят знать всё! А для этого здесь я! Каждый день бреду по следу секс-символа, о котором все говорят. Он твой, он мой! Что ты ответишь?       Чонгук ухватил Руби под локоть.       — Мне понятен ваш энтузиазм, но я в отпуске и не хочу лишнего шума. Предпочитаю анонимность, — попытался вразумить он ведущего. Но Руби не слушал, увлечённый своим блистательным трёпом.       — У тебя очаровательная малышка, парень! Или это малыш? — щебетал он ему на ухо, успевая втягивать и выпускать ароматную струю сигаретного дыма. Длинный мундштук в его пальцах, усаженных кольцами, победно торчал в левой руке, потому что правой он вцепился в Чонгука, как клещ. — Мы ведь станем свидетелями вашего любовного приключения, Гуки?       Ведущий на минуточку отцепился, чтобы помощники припудрили ему носик, поохали и повизжали от восторга в знак поддержки и восхищения своим кумиром, и снова приклеился к Чонгуку.       — Исчезни, Руби Род, пока я не испортил твой макияж, — Чонгук попытался вырваться из объятий эпатажной звезды, которая втиснулась между ним и Лилу и оттеснила её куда-то в сторону.       — Можешь называть меня Руби-Хоуп, проказник! Ведь я — твоя единственная надежда сделать из тебя звезду всего за один репортаж, — он шлепнул его по плечу перчатками, которые непонятно откуда взялись в его руке. Видимо, выдрессированные ассистенты Руби работали безупречно. — А сейчас выпьем по приветственному коктейлю!       Звезда манерно откинула вбок протянутую руку и, сложив губы уточкой, одарила снимающую её кинокамеру поцелуем страсти.       — По коктейлю, я сказал! — Руби пощелкал пальцами в воздухе. — Мы теряем драгоценные минуты прямого эфира!       Чонгук не успел опомниться, а в его руке уже был высокий бокал с пузырящимся в нём шампанским. Он приложился к ледяному напитку, чтобы прийти в себя. Этот маленький инцидент при входе в космолёт отвлек его внимание, и Лилу, видимо, поднялась на борт космолёта одна.       Любовное приключение? Это же надо было такое придумать! И как вообще легенда его прикрытия на спецзадании внезапно стала главной новостью всех телевизионных каналов, а Руби Род получил право на эксклюзивное освещение их с Лилу путешествия?       Не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять — информация просочилась! Мангалоры шли за ними след в след, а значит Лилу угрожала опасность! Нужно было срочно избавиться от Руби, но тот уже снова что-то спрашивал, вперив свой пронзительный взгляд прямо в переносицу Чонгука.       — Что же ты молчишь, детка? Скажи нам что-нибудь!       — Здрасти, — выдавил из себя Чонгук, кипящий от злости.       — Гуки, мой мальчик, так не пойдёт! Ни огня, ни куража, у нас же шоу!       — А что нужно?       — Пулемёт! Чтобы было: та-та-та-та-та! Не стой питекантропом, хотя бы притворись, что знаешь больше двух слов! Чтобы у нас всё было зѐлено!       — Насколько зѐлено?       — Бирюзово! Зеленее зелёного! Ярче, чем ёлка! Ты же вон какой жеребчик, просто орёл! Наши слушатели и зрители ждут фейерверк! Идёт?       Чонгук поманил его пальцем.       — На минутку, мне нужно кое-что вам сказать.       Он нырнул за угол и втянул туда сопротивляющегося Руби, которого выдернул из перекрёстного огня двух смотрящих на него кинокамер.       — Любитель зелёных насаждений, я уже сказал тебе, но повторю из любви к живой природе, — Чонгук ухватил его одной рукой за шею и приподнял вверх. — Я не просто в отпуск выбрался, а тем более не для того, чтобы стать лягушкой для препарирования, хоть она зеленее зелёного. Так что давай ты будешь крутиться за двоих. Зѐлено, детка?       — Более чем, — пропищал тоненьком голоском Руби, перебирая ногами в воздухе. — Замётано.       — Вот и отлично, а фейерверк я тебе гарантирую, только немного позже.       Руби со своими камерами, восторженными помощниками и гламурными штучками ретировался, а Чонгук заторопился по длинному коридору космолёта в поисках Лилу.       Она была на месте, и Чонгук вздохнул с облегчением. Он открыл пассажирский отсек для сна и нырнул внутрь с надеждой обнять своё сокровище, сказать ещё раз, что не нужно ничего бояться, когда он рядом, но не успел произнести и слова. Космическая красотка стюардесса постучала в стеклянную дверцу, предупреждая об отключении бокса, а точнее, о включении режима искусственного сна.       — Сладких сновидений, мистер Чон!       Он не успел даже сказать «нет». Вспышка, затемнение — и пассажир космолёта на рейсе «Земля — Флостон» даже не заметил, как отрубился.                                                             🎄 🎄 🎄       — Эй, чувак, давай руку! — Чонгук открыл глаза. — Вставай, слышишь? Ты чего это среди ёлок задремать решил? На морозе спать — опасное дело!       Темнокожий парень с фотокамерой наперевес, подарочной коробкой с детской игрушкой и праздничным тортом под прозрачной крышкой, утыканный розочками всех размеров, протягивал ему руку.       — Нет-нет, не нужно! — нервно зашептал Чонгук, выпутываясь из ветвей ёлки и пытаясь встать на ноги. — Не сейчас! Только не сейчас! Я должен вернуться! Должен спасти её! Уходите отсюда!       Парень попятился.       — Малахольный какой-то. Да нужен ты мне больно, — и он отпустил руку Чонгука.— Давай мёрзни дальше, пока не окоченеешь совсем. Приду позже — снимать сенсационный репортаж о замерзшем под Новый год мальчике, может, хоть эта моя заметка попадёт на первую полосу. А то пишешь, пишешь… и как-то всё «не зѐлено», как любит приговаривать наш шеф-редактор. А тут такая сенсация!       Он бурчал ещё что-то себе под нос, но Чонгук не слушал. Он дергал ёлки одну за другой на себя, стучал ими о землю, тряс изо всех сил, но ничего не происходило. Он не мог вернуться обратно. Портал в будущее захлопнулся. Он вывалился из него, как монетка из прорехи в кармане. Наверное, ёлки раскупили, и они стояли теперь не так плотно.       От досады он готов был зареветь, как маленький. Он уже даже наморщил нос и поднёс рукав к глазам, готовый утирать подступившие слёзы, как на одной из дорожек ёлочного базара появилась стайка неугомонных подростков.       Мальчишки играли в снежки, гоняясь друг за другом, не замечая никого вокруг. Они носились и кружили возле Чонгука как вихрь, и неудивительно, что в конце концов один врезался в него с разбегу, сбивая с ног. Чон глупо взмахнул руками и стал падать навзничь.       Ещё секунда — и он со всего маху вписался бы в колючую густоту елей или ушибся спиной о ствол дерева, но вместо этого ухнул в пропасть. Пролетев значительное расстояние, свалился за барную стойку, по которой мангалоры, эти мерзкие черепашки-наёмники, лупили автоматной очередью из своих космических бластеров.       — Жарко тут у вас, ребята! — зашептал Чонгук, пытаясь дотянуться рукой до штурмового бластера, который чудом уцелел после взрыва плазменного заряда. — С вами, похоже, не замёрзнешь! Сейчас ещё поддадим жару!       — Что ты несёшь, какого жару? — истерила звезда телевидения, радио и праздничных шоу.       Руби Род полз ему навстречу, согнувшись в три погибели. Кустистые розы в причёске опали, сменив класс растений на «вьющиеся», блузочка смялась, а каблук на одной туфле и вовсе отлетел. Звезда слегка потеряла свой блеск, но не утратила жажды жить и творить историю. Камера мобильного освещала события из горячей точки.       — Нас сейчас покрошат в салат! Оборвут все мои бутоны! Чонгук, спаси нас!       — Я смотрю, что они уже изрядно помяли твою розу, детка! — хохотнул Чонгук, заправляя мелкокалиберную ракету широкого спектра действия в обойму.       — Ну, уж нет! Не для них моя роза цвела-а-а-а-а-а-а-а! — завопил Руби в ответ на очередной оглушительный взрыв и лавину пуль, выпущенных в их сторону. — Прикончи их уже наконец! Эти твари — они же только в черепаховый суп годятся, а туда же — Вселенную под себя подмять!       — Любишь черепаховый суп?       — Приготовлю для тебя, если останемся живы! Обещаю тебе эксклюзивный супчик от Руби!       — Что в нём хорошего? — Чон прищурил один глаз, наводя прицел на возвышение, на котором укрепились остатки черепашек-мангалоров.       — Скажу по секрету: всё стоит будто в панцирь заковано! — Руби Род нервно икнул и прикрыл пах руками.       — Ну, если «в панцирь», тогда считай до десяти!       — Слава всем вселенным, хоть не до ста! — звезда телевидения зажмурилась.       — Сделаем это по-быстрому! Поджарим этих тварей — получится фастфуд! Не самая плохая еда, хочу тебе сказать! Не хуже супа уж точно!       — Никогда не думал, что скажу это мужчине, но… Чон Чонгук! Я тебя поцелую… потом, если захочешь.       — Я тебе сказал считать, а не заигрывать со мной, Руби! — он передёрнул затвор и спустил курок. — Сейчас раздадим добавки, твари! — он повторил весь порядок действий от заряда до выстрела.       Мелкие крылатые ракеты точного наведения одна за другой вырвались из ствола и с визгом понеслись вперёд, ввинчиваясь в дымовую завесу ещё не осевшую от прежних взрывов.       — …восемь …девять …десять! — хором прокричали Чонгук и Руби, и ответом им был оглушительный взрыв, который разнёс ко всем чертям собачьим наёмников, а вместе с ними и остатки стен, лестниц, возвышений и величественных статуй, которые чудом уцелели до этого в большом гостиничном холле «Гранд-отель-Парадайз», превращая их в пыль. Останки черепашьих панцирей мангалоров, размётанные по всему полу, были не в счёт.       — Я женюсь на тебе, Чонгук! — лепетал от радости Руби Род и пытался расцеловать парня.       — Слушай, Руби, ты классный парень, но давай не сейчас, а?       Чёрт, кажется, герой, который только что освободил заложников целого круизного лайнера, засмущался.       — К тому же у меня есть тот… В общем у меня там… — сильное головокружение заставило Чонгука прикрыть глаза, чтобы прийти в себя и почувствовать опору под ногами.       Секундный сбой в системе координат Вселенной. Он задержал дыхание, и вот снова всё пришло в норму.       — У меня ещё дел по горло! Нужно спасти планету, а времени как всегда в обрез! И ещё нужно отыскать Лилу.       — Её нашел какой-то странный священник и теперь никого не подпускает к ней.       — Это хорошая новость, Руби. Может, тебе перейти с развлекательных программ на новостной канал?       — Нет уж спасибо, я лучше в прогноз погоды подамся! — он стал отряхивать свою одежду от пыли и воткнул чудом уцелевшую розу в петлицу — А что не так с планетой?       — У нас остался всего час и пятьдесят семь минут до гибели, поэтому нам нужно успеть в Храм четырёх стихий.       — Так какого чёрта мы ждём? — вспылил Руби. — Как туда добраться?       — Я думаю, на сверхскоростном челноке, на верхней площадке лайнера хотя бы один точно есть.       — А ты умеешь управлять челноком?       — Не пробовал, может быть, и умею.       — Ёлки-зелёные, — только и смог произнести Руби.                                                             🎄 🎄 🎄       Когда они добрались до развалин храма, у Лилу почти не осталось сил, но она всё равно попросила отнести и положить её в центре святилища на равном расстоянии от камней четырех стихий. Излучения от них должны были сойтись в одной точке, чтобы породить новый луч невероятной мощности, способный сокрушить Абсолютное зло — тот огненный шар, что летел сейчас в сторону Земли.       Руби Род и священник Юнгия Корнелиус уже сто раз осмотрели камни, но не могли понять, как это работает. Пока они колдовали над древними артефактами, чтобы разобраться, как установить их в ячейки каменных возвышений и привести в действие, Чонгук склонился над Лилу.       — Очнись, Лилу, пожалуйста, нам очень нужна твоя помощь, — шептал Чонгук, вытирая с нежного лица пыль и копоть, которая осела на её щеках в пылу боевых действий на «Флостон-Парадайз». — Скажи, как нам активировать камни четырех стихий?       — Ветер — веет, Дождь — идёт, Огонь — горит, Земля — движется… — еле слышно проговорила она.       — Я ничего не понимаю! Как это сделать? — Руби был на грани нервного срыва. — Мы все умрём! — он тяжело и горестно вздохнул, и в этот момент его дыхание коснулось камня. Тот засветился, выплёскивая из тонкой расщелины наверху поток светящихся искр.       — Оно! Оно заработало! — заорал Руби, отходя в сторону и наблюдая, как искры поднимаются вверх, образуя плотный луч.       — Что? Что ты сделал?! — недоумевал Корнелиус.       — Ничего! Просто вздохнул!       — Я понял! Ветер — веет! — Корнелиус молитвенно воздел руки к небу. — Нам нужны земля, вода и огонь!       Прошло не больше минуты, а все камни уже были активированы: горстка песка, капля воды из фляги Корнелиуса и последняя спичка, чудом оставшаяся в коробкѐ у Чонгука.       — Лилу, теперь ты! — Чонгук помог девушке встать на ноги, плотно прижимая её к себе, удерживая, не давая упасть. — Помоги нам, пожалуйста!       — Зачем? Зачем спасать Землю, если всё, что делают люди — это только зло, которое разрушает её… Так много зла… злобы… зависти…       — Послушай меня, прошу тебя! Кроме зла есть то, ради чего стоит жить! Просто поверь мне! Столько прекрасных чувств, таких как верность, забота, дружба. Любовь!       — Я не знаю любви. Я не знаю, что это такое. Зачем всё это? Кому она нужна? Кому нужна я?       Она говорила с таким отчаянием и горечью, с обреченностью простого человека, позабывшего, что она создана безупречной, совершенной, достойной восхищения и любви! Со всей своей добротой, красотой и состраданием к людям. Заслуживающей эту Любовь, как никто другой.       — Но я… — Чонгук не решался сказать.       — Чонгук, скажи ей, — тихо попросил Юнгия. — Скажи эти слова! Это важно! Иногда очень важно сказать главное!       — Мне. Мне нужна. Ты мне нужна. Я люблю тебя.       Лилу открыла заплаканные глаза и посмотрела на Чонгука.       — Что ты такое говоришь?       — Я говорю, что любовь — самое прекрасное из всех чувств на земле! Что она спасает, возрождает всё, возвращает веру в лучшее, в прекрасное, даёт силы не просто жить, а совершать невозможное. Жить, ждать, верить! Начинать снова и снова! И быть всегда счастливым! Только для этого нужны двое!       Чонгук склонился к губам Лилу и поцеловал её. Она задрожала у него в руках, слёзы хлынули из глаз с новой силой, и она ответила на поцелуй Чонгука, а потом вытянулась в струну, раскинула руки в стороны как величественная птица и отклонилась назад, открывая путь потоку света.       И в тот же миг лучи всех четырёх камней стихий — воды, воздуха, земли и огня — сошлись в одной точке, рождая новый. Энергию невиданной силы, которая вырвалась из груди Лилу, взлетая вверх, пронзая атмосферу и уходя в звездное космическое пространство Вселенной, чтобы уничтожить зло.       Она горела и плавилась в руках Чонгука, и он молил только об одном — удержать! Не дать упасть!       Абсолютное зло — этот разрастающийся огненный шар — погас, превращаясь в окаменевший, холодный астероид, дрейфующий в космосе, рассыпающийся в пыль, летящую за ним невидимым шлейфом.       Предсказанное свершилось, и луч света исчез, камни стихий перестали светиться, а в руках Чонгука больше не было Лилу. Он смотрел и не верил своим глазам.       Чимин. В его руках сейчас был Чимин. Его он обнимал и крепко сжимал в своих объятиях.       — Но этого просто не может быть…                                                             🎄 🎄 🎄       — О, да! Этого точно не может быть! — мужчина приятной наружности, но с очень расстроенным лицом и огромной сеткой мандаринов стоял перед Чонгуком. — Это и всё, что осталось?       Чонгук оглянулся. Они стояли посередине почти пустого ёлочного базара, а в руках Чон держал какую-то грустную, не самую пушистую ёлку.       — Послушайте, молодой человек, сделайте доброе дело, а?       — Какое? — Чонгук сильно замёрз, и у него зуб на зуб не попадал. Единственным желанием сейчас было выпить горячего кофе из автомата, который стоял у самого выхода, но из уважения к старшим — а мужчина точно был старше его — не стал отворачиваться от человека, который хотел о чём-то его попросить.       — Я приехал издалека, давно не был дома, ко мне должен прийти очень дорогой для меня человек, а у меня даже ёлки нет, — мужчина переложил сетку с мандаринами из одной руки в другую. — Сделайте доброе дело под Новый год — отдай мне эту. Из всех, что остались, она самая приличная.       — Приличная?.. Надо же… Приличная ёлка… — улыбнулся Чонгук.       — Ну да.       — Вы священник?       — Нет, что вы! — мужчина рассмеялся каким-то мягким, приятным смехом. — Почему вы так решили? Я геолог, хожу по земле, ищу полезные камни, а теперь вот вернулся домой, чтобы отметить праздник с тем, кто мне дорог.       — Я понял, — Чонгук засмущался от откровений незнакомого человека и протянул ёлку. — Возьмите, конечно. Пусть сегодня хоть кто-то будет счастлив.        *продолжение следует