Повзрослей.

Шум в голове утих только к утру. Не физический — от одноразки, а тот, внутренний, который генерировал сам Никита, пережевывая вчерашние события. Лежа в кровати и уставившись в знакомую паутину трещин на потолке, он думал не о покупке и не о Нике, а о Давиде. Он казался персонажем из другого измерения. Не из их мира школьных коридоров, тупых шуток и показной бравады, и уж точно не из гопнического подполья, которое Никита представлял себе по страшилкам и анекдотам. В том, как он молчал, как его раскачивало от пива на холодном ветру, как чёлка скрывала лицо, была какая-то глубокая, почти театральная грусть. Он был как призрак, временно материализовавшийся в их дворе для совершения странного ритуала — обмена денег на порцию забытья. И в этом был свой извращенный романтизм. «С ним было бы интересно поговорить по-настоящему», — лениво проплыла мысль. Не о «подиках» и «заходах», а о чем-то другом. О музыке, может быть. Или о книгах. Хотя вряд ли он читает. Хотя… кто его знает? Именно эта недосказанность, эта занавеска из волос, и манила. Дружить с таким — было бы как иметь доступ к тайному клубу, к миру, где правила пишутся не учителями и родителями. Мысли прервала серия сообщений. Ника. Ника: Привет. Ты как? Ника:Вчера было прикольно, да?)) Пивасик, подики))) Ника:Слуш, а у тебя остались контакты того, с кем мы встречались? Того, который Давид. Никита поморщился. «Прикольно» — не то слово, которое он бы использовал. «Странно», «напряжно», «завораживающе» — да. Но не «прикольно». Он ответил: Никита: Нормально. Спал как убитый. Контактов нет, только через Дашу и её брата. А что? Три точки набрасывались почти мгновенно. Ника: Ну, ты же с тем высоким общался, Сашей. Может, у него спросить? Мне просто… нужно ещё одну. Никита:Ещё одну? Серьёзно? Вчерашней не хватило? Ника:Ну, она же не на долго Никит. А у меня… планы на субботу. Хочу свою. Чтобы не делиться и не зависеть. Ника:Давай вместе скинемся? Ты же вчера сказал, что тебе понравилось. Мы встретимся, как в прошлый раз, только быстрее и без нервов. Ты же с ним в контакт вошёл, он тебя, наверное, запомнил. Никита отложил телефон. Его «понравилось» касалось не самой покупки, а той сюрреалистичной картины: темнота, холод, странные персонажи. Но желание Ники было настойчивым, почти требовательным. И где-то на задворках сознания, под шумок рациональных отговорок, шевельнулось то самое любопытство. Увидеть его снова. Давида. Проверить, тот ли он призрак, каким запомнился, или просто стутившийся пацан. И был еще один, стыдный мотив: вчера, в разговоре с Сашей, он чувствовал себя почти своим, почти взрослым. Это щекотало самолюбие. Повторить этот опасный, но манящий флер «причастности» было заманчиво. Никита: Ладно. Попробую через Дашу. Но если что — это в последний раз. И денег у меня до зарплаты родителей только на половину. Ника: Окей, окей, герой! Я свою половину скину! Договорись и скинь мне номер, чтобы самой написать? Но через Дашу всё пошло не по плану. Её брат, узнав, что «мелкие» лезут к его знакомым напрямую, занервничал и наотрез отказался «светить» номер. «Ребят, вы там обдолбайтесь, а мне потом отвечать. Ищите своих дилеров», — грубо передала Даша. Ника была в ярости. Никита — в странном облегчении. Значит, не судьба. Но судьба, как выяснилось, работала через приложения для родителей. Через два дня, листая ленту «Инстаграма», Никита увидел в «Возможных друзьях» знакомое лицо. Не самое четкое фото, темный фон, длинная чёлка. Аккаунт был закрытый, имя — просто «Д». Город — их. Сердце Никиты ёкнуло. Это был он. Добавить в друзья? Это выглядело бы как минимум странно, как максимум — навязчиво. Но Ника наседала. И он, сделав глубокий вдох, нажал кнопку. Запрос ушел в пустоту профиля. Ответ пришел через сутки — молчаливое согласие. Давид принял заявку. Теперь предстояло самое сложное — начать диалог. Никита корпел над первым сообщением полчаса, стирая и переписывая. «Привет, это Никита, мы в среду встречались» — слишком формально. «Йоу, это Ник, помнишь, покупали?» — слишком панибратски. В итоге остановился на простом: Никита: Привет. Это Никита, мы в среду у подъезда встречались с девочкой. Ответ пришёл не сразу, часа через три. Д.: Прив. Да помню вас. Никита: Извини, что напрягаю. Ты ещё… этим занимаешься? Просто нам нужна ещё одна штука. Если нет — ничего страшного. Минута. Две. Пять. Никита уже почти махнул рукой, решив, что Давид просто игнорирует или, что хуже, засмеёт. Но телефон наконец вибрировал. Д.: Мммм, да, зимаюсь. Когда надо? Никита:В субботу вечером можно? Там же, у того же подъезда. Д.:оке. во столько же?. Никита:Хорошо. Спасибо. Ты один будешь или…? Д.:та один, пацыки киданут 💯 Дело было сделано. Но Никита, глядя на лаконичные сообщения Давида, понимал, что его тянет туда не только (и не столько) за запретной сигареткой. Ему хотелось разгадать эту загадку. Увидеть, что скрывается за цифровым «оке» и длинной чёлкой. Субботняя встреча теперь висела в календаре не как простая сделка, а как свидание с призраком из ноябрьской ночи. А что из этого выйдет — он боялся даже предполагать.