Путь к счастью

Джон проснулся от настойчивого стука в дверь. К счастью, он предусмотрительно закрылся, поэтому успел молниеносным движением спрятать свою куклу под подушку. Сонный, растрёпанный, с отпечатком подушки на щеке, он поднялся с кровати и приоткрыл дверь. За ней, как ни странно, стоял Джодах. В его глазах читалось беспокойство, перья слегка взъерошены. — Джон, всё хорошо? Ты не выходил из комнаты почти сутки. Я… Мы волнуемся. — Что?... Сутки? Джон машинально взглянул на часы и замер. Уже был вечер. Он проспал почти целые сутки. Видимо, организм решил взять своё, компенсируя череду бессонных ночей. Или это плюшевый мини-Джодах, зажатый в руках, так хорошо постарался. — Да… Сейчас всё хорошо. — Он провёл ладонью по лицу, пытаясь стряхнуть остатки сна. — Есть не хочу, я только встал… — Хорошо, но потом съешь что-нибудь, прошу. — Голос Джодаха стал мягче, но в нём звучала настойчивость. — Ты очень истощён, это видно невооружённым глазом, Джон. — Как будто я сам не вижу… — огрызнулся тот, но беззлобно, скорее устало. — Но я ничего не могу с этим поделать! Джон развернулся и снова сел на кровать, спрятав лицо в ладонях. Джодах вздохнул и, не спрашивая разрешения, опустился рядом. И только тогда заметил то, что на Джоне не было его перчаток. Руки, которые тот всегда тщательно скрывал, теперь лежали на коленях открыто. Бледные, в мелких и крупных шрамах, в следах старых химических ожогов. Теперь стало ясно, почему он никогда не снимал перчатки. — Знаешь… — Джодах заговорил тихо, глядя куда-то в стену. — Когда-то у меня тоже было много проблем. Общество не принимало меня, травили за внешний вид, за то, что я не такой, как все. — Он усмехнулся. — И то, что я имею сейчас… Это результат той травли. Я захотел доказать всем, что я чего-то стою. Что я превосхожу их. — Он повернул голову к Джону. — Слишком большое эго, не так ли? Кого-то мне это напоминает… Намёк был прозрачным, но Джон никак не отреагировал на эту суперподводку. Он осмысливал другое. Джодах решил открыться ему. Вот так просто, без защиты, рассказал о своих уязвимостях, не боясь насмешек, не страшась, что этим воспользуются. Он настолько доверял ему? — А я… Я… — Джон запнулся, но вдруг почувствовал, что тоже хочет сказать. Хотя бы немного. — У меня была сестра. Да, именно была… — Он сглотнул. Голос стал более сдавленным. — Нас разлучила моя искра. Из-за обстоятельств мы оказались посреди дороги в самый неподходящий момент. Меня спасла искра, а сестру… — Он замолчал, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Я разглядел её жизнь на лобовом стекле машины во всей красе. — Слёзы выступили в уголках глаз. — Почему? Почему я мироходец, а она человек?! Сейчас бы мы либо вместе были где-то в ином мире, либо просто отделались бы испугом… Джодах слушал молча, а потом осторожно положил руку ему на плечо и слегка прижал к себе. В этом жесте не было навязчивости, только поддержка. Ему было искренне жаль этого сломленного, но такого сильного человека. — Прости, моя травля… Не сравнится с этим. Я сочувствую, Джон. — Его голос стал ещё тише. — Но ты смог отпустить. Пошёл дальше, стал гением. Думаю, это то, чего бы хотела твоя сестра. — Да, наверное… — Джон выдохнул, позволяя себе на секунду расслабиться под тяжестью тёплой руки. — Но если честно… Когда я потерял её, мне не хотелось жить. Около месяца я заперся дома и не выходил на улицу. Меня все потеряли, как и её. — Он сжал пальцы в кулак. — А потом я взял себя в руки. Решил действовать. Ради неё. Было сложно, но… Имеем, что имеем. — Ты молодец, Джон. — В голосе Джодаха прозвучало что-то новое — тёплое, почти восхищённое. — Ты сделал невероятное. В прямом смысле. Ты не изначальный, но добился всего сам. Своими силами. И это стоит большего. «Да, только этого никто не ценит», — подумал Джон, но вслух ничего не сказал. Он молча отвернулся. С одной стороны, было приятно наконец излить душу, вытащить наружу эту старую боль. С другой, стало страшно. А вдруг этим воспользуются против него? Начнут припоминать, манипулировать, или того хуже? Он уже пожалел, что так легко открылся. — Ладно… — Джодах почувствовал, что разговор пора заканчивать. — Спасибо, что поделился. Принести тебе ужин? Или хотя бы чай? Я так понимаю, режим сбит… Весь день проспал, а ночью теперь не уснёшь. — Пернатик, слишком много слов. Иди уже. Джодах вздохнул, но послушно поднялся и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Он видел, что Джону больно. Но не знал, что именно сестра лишь часть этой боли. А настоящая причина, что мучала его каждый день, оставалась скрытой. Спрятанной где-то глубоко, куда Джодах пока не мог дотянуться.