Ультрамарин моей тайны

Зима подходила к концу,колючий ветер и снежное утро. Друзья собрались на холме Хоукинса — кататься на санках. Для Уилла это была редкая возможность видеть Майка вне школьных стен, раскрепощенного, счастливого. Все было шумно и весело. Лукас и Дастин устроили гонки, а Майк, как всегда, пытался усложнить процесс, строя «трамплин» из утрамбованного снега. — Уилл! Давай вместе, для веса! — крикнул он, садясь на большие деревянные сани. Уилл, поколебавшись, устроился сзади, едва осмеливаясь обхватить Майка за талию. Санки рванули с места. Ветер свистел в ушах, снежная пыль била в лицо. Майк вопил от восторга. А Уилл, прижавшись лбом к его спине, просто закрыл глаза и существовал в этом моменте. В этом скоростном падении, где можно было притвориться, что они одно целое. Трамплин сработал «слишком» хорошо. Санки подпрыгнули и перевернулись на мягком сугробе. Они кувыркнулись, смешавшись в клубок конечностей, смеха и снега. Когда мир перестал вращаться, Уилл оказался лежащим на спине. А Майк, опершись на руки, был прямо над ним, засыпая его снежной пылью с головы. Они оба запыхались, пар вырывался изо рта белыми клубами. Смех стих. Майк смотрел на него сверху вниз, его темные волосы падали на лоб, на щеках румянец от мороза и восторга. Его улыбка медленно сползла с лица, сменившись выражением легкого удивления. Взгляд скользнул по лицу Уилла — с глаза на глаз, на нос, на губы. Тишина. Ни ветра, ни криков друзей. Только хруст снега под телом и громкий стук собственного сердца Уилла в ушах. Он замер, не в силах пошевелиться. Майк был так близко. Так невероятно близко. Уилл видел, как зрачки Майка слегка расширились. Он почувствовал тепло его тела сквозь куртки. Это был момент совершенной, хрустальной хрупкости. Мир висел на волоске. «Поцелует. Сейчас он поцелует меня», — пронеслась безумная, ослепительная мысль. Майк моргнул. Он как будто очнулся от какого-то сна. Легкая тень смущения пробежала по его лицу. — Э… ты не ушибся? — спросил он, и его голос прозвучал хрипло. Он откатился в сторону, поднялся и отряхнулся, протянув Уиллу руку, чтобы помочь встать. Момент растаял, как снежинка на теплой ладони. — В-все в порядке, — пробормотал Уилл, принимая его руку, чувствуя, как его надежда тает и замерзает ледяной глыбой в груди. Остаток дня Уилл был тише воды. Он наблюдал, как Майк, будто ничего не произошло, носится с Дастином. Но иногда, краем глаза, Уилл замечал, что Майк смотрит на него. Взгляд был задумчивым, озадаченным, как будто он пытался разгадать сложную головоломку. Но как только Уилл встречался с ним глазами, Майк отводил взгляд и начинал что-то оживленно рассказывать Лукасу. Вечером,Уилл шел домой, медленно перебирая ногами , разглядывал каждую снежинку.    Дойдя до дома , он аккуратно зашел, что Джойс даже не увидела его. Он быстро прошмыгнул в свою комнату. Уилл не стал писать. Он сел за мольберт. Акварель была слишком нежна для того, что он чувствовал. Он взял уголь и толстую, зернистую бумагу. Быстрыми, решительными штрихами он набросал два лица в снегу. Неясные, размытые силуэты, но сходящиеся так близко, что их дыхание, изображенное белым мелом, смешивалось в одно облако. Это был не рисунок, а крик.  Он закончил уже затемно. В доме было тихо. Джойс работала в ночную смену, Джонатан ушел к Нэнси. Вдруг раздался настойчивый стук в дверь. Уилл вздрогнул. Он выглянул в окно и увидел знакомую фигуру в пуховике и шапке. Майк. Сердце бешено заколотилось. «Зачем? Почему сейчас?» Он услышал, как Джойс (оказывается, она еще не ушла) открыла дверь. — Майк! Добрый вечер! Замерз, наверное? — Миссис Байерс, здравствуйте. Извините, что поздно… Уилл дома? Голос Майка звучал немного странно — взволнованно, натянуто. — Уилла еще нет.Он должен скоро вернуться. Что случилось? «Еще нет? Он же ушел от нас еще два часа назад» — А, нет, ничего страшного… — разочарование в голосе Майка было слышно даже Уиллу из-за угла. — Я просто… в школе забыл учебник по геометрии в его шкафчике. Завтра контрольная. Можно, я подожду его в комнате? Уилл замер , не зная что делать, было бы наверное странно остаться тут, Джойс ведь уже сказала что его нет. Подумал он. — Конечно, иди,согрейся, — сказала Джойс добродушно. — Хочешь какао? — Нет, спасибо, все в порядке! Уилл услышал шаги по коридору. Он проскользнул в тень на лестнице, ведущей наверх. Он видел, как Майк, скинув шапку и распахнув куртку, прошел в его комнату и закрыл дверь. Не до конца. Джойс увидела Уилла.Он тихо что то ответил. По типу я был дома просто ты не заметила. Она не предала этому значения и ушла на работу.  Сердце Уилла упало. Дневник. Он лежал на столе, там, где он его оставил. Рисунок углем — на мольберте. Комната была полна улик. Уилл не знал, что делать. Выйти и сказать, что он здесь? Но это будет выглядеть еще более странно. Он затаился на лестнице, обхватив колени руками, в ужасе ожидая, что вот-вот из-за двери донесется возглас удивления, отвращения… или чего похуже.