Ультрамарин моей тайны

Комната Уилла встретила Майка знакомым хаосом и уютом. Пахло скипидаром, маслом и яблоком от недоеденного за завтраком фрукта, валявшегося на подоконнике. Майк нервно провел рукой по волосам. Он солгал насчет учебника. Учебник лежал в его собственном рюкзаке. Ему просто… нужно было увидеть Уилла. После сегодняшнего дня, после того момента в снегу, в его голове творилось что-то невообразимое. Какая-то смутная, тревожная тяга. Ему нужна была нормальность. Нужен был Уилл — его лучший друг, якорь, тихая гавань. Но Уилла не было. Майк тяжело вздохнул и опустился на кровать, потом вскочил — ему было не по себе сидеть на чужой постели в одиночестве. Он начал рассеянно бродить по комнате, разглядывая рисунки. Вот новый, мрачный, угольный — два лица в снегу. Майк нахмурился. Это же они сегодня? Почему это выглядит так… интенсивно? Его взгляд упал на стол. И замер. Среди тюбиков, кистей и склянок лежала толстая тетрадь в синей клеенчатой обложке. И на ней, в нижнем правом углу, были выведены маленькие, тщательно нарисованные красной ручкой сердечки. Неловкость сменилась жгучим любопытством. Это был чужой дневник. Лезть в него — низко, подло, предательски. Майк это знал. Уилл доверял ему. Уилл был самым честным и приватным человеком на свете. Но эти сердечки… Они не давали покоя. Может, это просто альбом для эскизов? Может, он влюбился? Мысль почему-то кольнула Майка неясной ревностью. В кого? Кто-то отнял у него внимание лучшего друга? Он оглянулся на дверь. В доме было тихо. С улицы доносился лишь далекий вой ветра. Он подошел к столу, как вошедший в запретный храм. Его палец коснулся обложки. Она была холодной и слегка шершавой. «Нельзя, — сурово сказал он себе. — Ты разрушишь все». «Но я должен знать, — возразил другой голос, полный тревоги и странного желания. — Должен понять, что с ним происходит. Почему он смотрит на меня так иногда?» Он открыл дневник наугад. Его взгляд упал на середину страницы, испещренной ровным, знакомым почерком Уилла.