Ультрамарин моей тайны

Вдруг с улицы донесся звук подъезжающей машины, хлопанье дверцы. Джонатан.. Уилл тоже услышал, он перед этим, передал ему по рации. Чтоб это не выглядело слишком странно для Майка. Он просил брата, чтоб тот ему подыграл, будто он ездил с ним. Паника, острая и животная, вонзилась в Майка когтями. Он захлопнул дневник так, как будто это была бомба. Суматошно огляделся, пытаясь запомнить, как все лежало. Он отпрыгнул от стола к мольберту, схватившись за раму картины, делая вид, что изучает угольный рисунок. Его сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Лицо горело. Он чувствовал себя вором. Подглядывающим. Разрушителем. Шаги в коридоре. Приглушенные голоса. Дверь приоткрылась. Уилл замер на пороге. Увидев Майка, он побледнел. — М-Майк? Что ты…? Он попытался сделать вид, будто не знал что он тут.. что он в его комнате. — Уилл! — голос Майка прозвучал неестественно высоко и радостно. — Ты вернулся! Я… учебник забыл. По геометрии. Завтра же контрольная. Он не смотрел Уиллу в глаза. Его взгляд метался по комнате, цепляясь за все, кроме лица друга и того синего кошмара на столе. — Учебник? — Джонатан появился за спиной Уилла. Его взгляд, холодный и оценивающий, мгновенно считал ситуацию: испуганное лицо брата, паническую нервозность Майка, дневник на столе… на своем месте, но будто излучающий вибрацию только что произошедшего вторжения. — В твоем шкафчике? Странно. Мы сегодня убирались там с Уиллом, ничего не видели. Майк почувствовал, как его бросает в жар. — Может, я ошибся… — он проговорил, отчаянно пытаясь выбраться из ловушки. — Наверное, дома. В рюкзаке. Я просто… зашел подождать. Извини. Он почти протолкнулся мимо них, не глядя, схватив свою куртку на ходу. — Мне пора. Увидимся завтра, Уилл. В школе. И он выскочил из комнаты, из дома, в холодную зимнюю ночь, оставив за собой шлейф неловкости и невысказанных тайн. Уилл стоял, прижавшись спиной к косяку двери, не в силах пошевелиться. Его взгляд был прикован к дневнику. Лежал ли он так же? Казалось, да. Но в воздухе висело напряжение, густое, как краска. Джонатан вошел в комнату, подошел к столу. Он тронул обложку дневника, посмотрел на Уилла. — Он что-то видел, — тихо сказал он. Это был не вопрос. Уилл закрыл глаза. Мир рушился. Самое страшное, что могло случиться, только что случилось. Майк знал. И теперь он убежал. От него. Тихий, безнадежный стон вырвался из его груди. Он сполз по стене на пол, обхватив голову руками. Это был конец. Конец всему. Джонатан сел на корточки рядом, положил руку ему на плечо. — Это не конец света, Уилл, — сказал он, но даже в его голосе звучала неуверенность. — Это просто… новая информация для него. Дай ему время. — Время на что? — прошептал Уилл, и голос его был поломанным. — На то, чтобы понять, как мягче от меня избавиться? Он смотрел на меня как на прокаженного, Джонатан. Он бежал отсюда. Он больше не мог плакать. Внутри была только пустота и лед. Он поднялся, подошел к столу, взял дневник. Он хотел швырнуть его в мусорное ведро, сжечь, уничтожить улики против себя. Но не смог. Это была часть его. Самая больная, самая честная. Он просто положил его в ящик стола, закрыл на ключ. Закрыл свою тайну обратно. Но теперь дверь в ней была взломана. Той ночью он не писал. Он сидел у окна и смотрел на падающий снег, который медленно заметал следы на дороге, по которой сбежал Майк. Но следы в его душе уже ничего не могло замести.