Ультрамарин моей тайны

Месяц,последовавший за инцидентом, был для Уилла чистым адом. Майк не просто отдалился — он будто выстроил невидимую стену из стекла. Прозрачную, но непреодолимую. Он больше не забегал к Байерсам без причины. В школе он кивал Уиллу издалека, но его взгляд скользил мимо, будто фокусируясь на точке где-то позади его головы. Он отменил их обычную субботнюю кампанию по D&D, сославшись на «семейные дела». Но Уилл от Лукаса узнал, что Майк просто сидел дома и смотрел телевизор. Самое мучительное было в мелочах. Раньше Майк всегда касался его — толкал локтем, хлопал по спине, поправлял воротник. Теперь он держался на расстоянии вытянутой руки. Его смех в присутствии Уилла стал каким-то напряженным, неестественным. Он не смотрел ему в глаза. Уилл чувствовал себя прокаженным. Его худшие опасения сбылись. Его любовь была болезнью, и Майк, узнав о ней, инстинктивно отшатнулся, чтобы не заразиться. Каждый день Уилл просыпался с каменной тяжестью в груди и засыпал, прижимая кулак к губам, чтобы заглушить рыдания. Дневник молчал. Писать было нечего, кроме бесконечных вариаций на тему «он ненавидит меня». Джонатан наблюдал за этим с нарастающей яростью. Он видел, как его брат тает на глазах, как тень под его глазами становится все темнее. И он видел виновника — Майка Уилера, который вел себя как испуганный щенок. На вечеринке у Стива Харрингтона (которую затеяли просто чтобы «взбодриться») ситуация достигла пика. Уилл, по настоянию Джонатана, пришел, надеясь, что в шуме и толпе все будет иначе. Он стоял в углу с банкой «Пепси», когда увидел, как Майк, смеясь, разговаривает с Джейн у музыкального центра. И в этот момент их взгляды встретились. Майк замер. Его улыбка сползла с лица. Он что-то быстро сказал девушке и буквально растворился в толпе, оставив Уилла с разбитым сердцем и публичным унижением — Джейн посмотрела на него с легким недоумением. Этого для Джонатана было достаточно.