Где кончаются нервы

      МАЙКЛ провел меня по коридору с четырьмя дверьми по обе стороны и жестом пригласил зайти в третью слева. В центре комнаты стоял стол. Правда, не смотровой. Ближе к массажному столу. Обтянутый черной кожей, с подушечкой в форме пончика на одном конце, чтобы можно было лечь лицом вниз.       - Присаживайтесь пока. Мы рассмотрим вашу историю болезни, основные жалобы и все остальное, прежде чем я начну вас лечить.       Я сел на стол, а Майкл устроился на маленьком табурете на колесиках. Он просмотрел анкету и резко остановился, когда что-то, по-видимому, привлекло его внимание.       - «Отбой» принадлежит вам?       - Знакомы с ним? - Кивнул я.       - Я слышал о нем, но никогда там не был. - Он улыбнулся, почти застенчиво взглянув из-под ресниц. - Не могу себе представить, что я точно принадлежу к вашей целевой аудитории.       - Не так уж много людей в этом городе такие. - Рассмеялся я.       Мы провели обычную болтовню, как будто я пришел к новому врачу. Пил ли я? Курил ли я? В хорошие дни боль достигает четырех баллов, в плохие - одиннадцати, а сейчас - семи. Бла-бла-бла.       Затем он хмуро уставился на страницу, и мне не пришлось спрашивать, какую часть он прочитал.       - Так вы принимаете Перкоцет? - Он посмотрел на меня. - Как часто?       - Когда мне это нужно.       - И как часто вам это нужно? - Он приподнял бровь.       - Несколько раз в неделю. Обычно, когда я не могу уснуть. - Я неловко поежился. Я помолчал, прежде чем быстро добавить: - Я имею в виду, когда боль не дает мне спать по ночам.       - Понимаю. - Он взглянул на мою анкету, затем выдохнул. - И как долго вы его принимаете?       - Я не пристрастился к нему, - процедил я сквозь зубы.       - Я не выдвигаю никаких обвинений. - Майкл помотал ладонью по воздуху, и его голос был ласковым. - Меня больше беспокоит нагрузка, которую длительное употребление наркотика оказывает на вашу печень.       - На... мою печень? - Я склонил голову набок.       - Почки тоже. – Кивнул он, сделав несколько пометок в бланке.       - Вы же не собираетесь просить меня прекратить их принимать, да?       Майкл слегка прищурился, и я внезапно понял комментарий администратора об автомобильных аккумуляторах и пытках водой. Майкл не сказал ни слова, но я был уверен, что он видел меня насквозь, вплоть до «пошел ты», которое готово было загореться красными неоновыми буквами в ту секунду, когда он скажет мне, что я не должен ничего принимать.       - Я не собираюсь говорить вам, что вы не можете или не должны их принимать. - Он сложил руки поверх бланка. - Что я надеюсь сделать, так это устранить причину, по которой вы вообще их принимаете.       О Боже, пожалуйста.       - А если вы не сможете этого сделать? - Я сглотнул.       - Тогда я не справляюсь со своей работой. - Он несколько неловких мгновений удерживал мой взгляд. - Скажите мне, как именно вы повредили плечо?       Мое лицо пылало. Черт возьми, если я знал, почему. Не то чтобы я не рассказывал эту историю миллионам людей раньше, обычно приукрашивая, чтобы все громко смеялись над моей глупостью, так почему же сейчас мне стало неловко? Я прочистил горло.       - Полагаю, «выпендривался, как идиот» - недостаточно убедительный ответ?       - Не совсем, но это, безусловно, интригует. - Майкл рассмеялся и наклонил голову. - Продолжайте.       - Я катался на горном велосипеде, ехал по одноколейной трассе намного быстрее, чем следовало, потерял управление и ударился лицом. - Я указал на свое плечо. - Приземлился лицом на плечо.       - Как ваша шея? - Майкл поморщился.       - Слава богу, с моей шеей все было в порядке. Я ободрал лицо, но шлем защитил мою голову. Основной удар пришелся на плечо.       - Это лучше, чем травма головы или шеи.       - Без шуток. Или проглотить зубы.       - Действительно. – Вздрогнул он. - К счастью, я думаю, мы сможем справиться с вашей травмой. - Его глаза снова сузились, как будто он каким-то образом читал мои мысли.       - Что-то не так? - спросил я.       - Вы испытываете сильный стресс.        - Я уже начал седеть? - Сухо рассмеялся я.       - Нет. - На его губах промелькнула усмешка. - Но напряжение возникает не только в той области, где вы испытываете боль. У вас бывают головные боли, когда вы напряжены, не так ли?       - А разве не у всех так?       - У некоторых больше, чем у других. - Он провел пальцем между бровями. - Но я полагаю, что ваши боли исходят отсюда?       Этот парень был хорош.       - Иногда, да, - сказал я. - Но вы же знаете, как это бывает. Стресс из-за денег и тому подобного дерьма.       - О, поверье мне, я очень хорошо знаю это чувство. – Застонал он.       - В самом деле? Так я и думал, что вы будете копаться здесь.       - Я не кардиолог. - Майкл пожал плечами.       - Значит, вы такой же крестьянин, как и все мы?       - В принципе, да. В любом случае, у вас бывает сильная боль во лбу, от которой болят глаза, верно?       Дерьмо. Он был реально хорош.       - Да, это так.       - Я понял. Когда это случится в следующий раз, приложите большие пальцы вот сюда. - Он продемонстрировал, соединив большие пальцы над переносицей. - Надавите, а затем разведите их вот так. - Он развел большие пальцы в стороны, медленно проводя ими по дугам бровей, и опустил руки. - Проделайте это три или четыре раза, и напряжение немного спадет.       - Приятно слышать.       - Вы сказали, что повредили плечо пять лет назад. - Он снова просмотрел мои документы. - Если не считать начального периода заживления, с тех пор боль стала меньше или только усилилась?       - В основном все осталось по-прежнему, но...       - Хм? - Его брови поползли вверх.       Я подвинулся, стол тихо скрипнул подо мной.       - Все стало еще хуже, когда мои отношения испортились. И с тех пор, как он съехал, у меня были финансовые трудности, так что...       - Этого достаточно, - тихо сказал он. - Стресс почти всегда усиливает хроническую боль.       - Да. - Я горько рассмеялся. - И на самом деле, боль была частью того, что привело к ухудшению моих отношений.       Майкл склонил голову набок, но ничего не сказал.       - Мой бывший, он... - Я прочистил горло. - У нас были кое-какие проблемы, и думаю, что мое плечо стало поводом для ссоры. Если мне было слишком больно или я был слишком одурманен наркотиками, чтобы что-то делать по дому, или мне приходилось отменять какие-то планы, он злился. По его мнению, мне было больно только тогда, когда он хотел, чтобы я что-то сделал.       - И вы сказали, что боль усилилась, когда он ушел? - Майкл нахмурился. - После жизни под таким давлением я удивлен, что она не уменьшилась.       - Он оставил меня с обеими половинами долга по ипотеке, который я не могу себе позволить. - Я осторожно пожал плечами. - Приятно, что больше не нужно оправдываться, но...       - Да, я могу это понять.       Он продолжил рассказывать о моей жизни, задавая вопросы обо всем - от моего здоровья до семьи и работы. Я давал ему расплывчатые ответы о финансовых проблемах и потере совладельца клуба, о чем мне никогда не нравилось говорить, и он не настаивал на подробностях. Как ни странно, его реплика не вызвала реакции «не ваше собачье дело», как это, вероятно, произошло бы, если бы я разговаривал со своим врачом или дантистом. Помогло то, что он не отпускал язвительных замечаний типа «черт возьми, если бы не невезение, у тебя вообще не было бы никакой удачи». Я бы разрешил любому задавать вопросы, если бы он не спрашивал: «какого бога ты разозлил?». Я не мог понять, какое отношение информация, которую он запросил, имеет к лечению моего проклятого плеча, но ответил без колебаний.       Автомобильные аккумуляторы и пытки водой, ага...       - Обычно я бы попросил вас лечь, - сказал он, - но попрошу вас сесть, чтобы я мог получить доступ к точкам на передней и задней поверхности вашего плеча. Мне нужно, чтобы вы сняли рубашку. Обувь и носки тоже.       Я сделал, как он просил, а он тем временем достал из небольшого комода несколько пластиковых пакетиков. Присмотревшись, я понял, что в каждом пакетике находится индивидуально завернутая игла, напоминающая антенну длиной в два дюйма. Чуть меньше половины иглы было толще другой, с маленькой петелькой на конце. Они были такими тонкими, что я не мог себе представить, как они могут проколоть что-нибудь, не говоря уже о коже, не сгибаясь.       Раскладывая иглы, он взглянул на мое предплечье и внимательно осмотрел его.       - Ух ты, какая красивая татуировка. Работа Сета?       Я почти ожидал, что он пробежится по ней пальцами, как это делают некоторые парни. Отчасти надеялся, что так и будет. Я очень надеялся, что так и будет. Я также надеялся, что он не заметил призрачного покалывания, когда, будучи профессионалом, он не провел пальцами по моей коже, покрытой татуировками.       - Да, Сета. Он проделал потрясающую работу.       - Не думаю, что я когда-либо видел, чтобы он делал татуировку, которая не была бы потрясающей. - Он встретился со мной взглядом и тихо рассмеялся. - Значит, у вас нет проблем с иглами?       - Да, что-то в этом роде. - Я не боялся, но, признаться, желудок слегка скрутило, когда он вскрыл один из пакетов. - Итак, расскажите мне, как это работает?       - По телу течет энергия. Ци, как называют это китайцы. Иногда каналы закупориваются или прерываются, и иглы, - он показал на ту, что достал из упаковки, - помогают справиться с этими закупорками. Если вы простите за вольную интерпретацию, смысл иглоукалывания в том, чтобы заставить ци течь должным образом.       Перед моим мысленным взором предстало, как он копается у меня под кожей острым инструментом, пока не подчинит канал ци своей воле. Я был почти уверен, что это не так, но мысленный образ не слишком помог мне расслабиться.       Очевидно, заметив тревогу, написанную на моем лице, он сказал:       - Доверьтесь мне.       Когда наши взгляды встретились, его полуулыбка, в сочетании с тем, что мягкий, теплый свет сделал с его и без того темно-карими глазами, несомненно, тронула мое сердце. Помимо всего прочего.       Но потом он сел и сосредоточил свое внимание на моей ноге, и я вспомнил об иглах, которые он еще не вставил. Он ввел иглу в тонкую пластиковую трубочку, и волосы у меня на затылке встали дыбом. Когда он прижал трубку к моей ноге чуть ниже лодыжки, я затаил дыхание.       Затем он постучал по ее концу и секундой позже снял трубку, оставив иглу торчать из моей кожи под острым углом.       Было не больно. Ну, это было не совсем правдой. Было больно, но не так, как я ожидал. Это был легкий укол, который прошел так быстро, что я едва его заметил, но последовавшая за ним боль была... странной. Это было тупое ощущение, но почти электрическое. Я размял лодыжку.       - Все в порядке? - Спросил Майкл.       - Да. Просто это кажется странным.       - У всех по-разному, особенно в первый раз. - Он наклонился и ввел другую иглу. Он ввел ее на место так, чтобы она была почти перпендикулярна моей коже, и вокруг ее острия возникло то же теплое, болезненное ощущение с покалывающими краями. - То, что вы чувствуете, это ци.       - Что теперь? - Я приподнял бровь.       - Ци. - Он оторвал взгляд от извлечения третьей иглы из упаковки. - Ощущение притока ци.       - Я понимаю. - Я наблюдал, как он вводит иглу в пластиковую трубку. - Значит, это из тех случаев, когда я должен быть верующим, чтобы это сработало?       - Это иглоукалывание, Джейсон. - Он воткнул иглу на место. - Не Санта-Клаус. Это все равно сработает, даже если вы не верите.       - Приятно знать.       Он переключился на другую мою ногу, и любопытство взяло надо мной верх.       - Ладно, я должен спросить. Нога? Когда доберемся до плеча?       Он кивнул, не поднимая глаз.       - Я беспокоюсь о вашей печени и почках и о том, как на них повлияли лекарства, которые вы принимаете. Так что это простимулирует их и поможет вывести часть токсинов. - Он ввел иглу примерно на дюйм ниже, в основание моего первого и второго пальцев, прямо между косточками.       - Э-э-э... - я внимательно посмотрел на него. - Это не... это не печень… не в ноге?       - Печеночный канал начинается в ногах. Стимулируем и разблокируем этот канал, - он сделал паузу, чтобы ввести иглу на место, - и это поможет успокоить печень и снять воспаление.       - Успокоит? Снимет воспаление? - Я покачал головой. - Вы здесь эксперт.       - Поверьте мне. - Он поднял глаза, и будь я проклят, если этот сукин сын не подмигнул. - Я знаю, что делаю.       Почему-то я сомневаюсь, что вы отдаете себе отчет в том, что делаете, доктор Уитман...       Пока он продолжал, я не мог решить, что меня больше завораживало: сами иглы или его длинные, ловкие пальцы, манипулирующие ими с экспертной точностью. Я не сомневался, что за всем этим стоит сложная техника, на изучение которой он потратил годы. Вероятно, было время, когда он был неуклюж и не уверен в себе, но теперь с ним все выглядело просто. Естественно.       После того, как он закончил втыкать иглы в мои ступни, он встал.       - Хорошо, теперь несколько иголок в ваши плечи.       - Что насчет этих? - Я указал на те, что торчали у меня из кожи. - Как надолго вы их оставите?       - О, знаете. Приходите через неделю или около того.       Мы посмотрели друг другу в глаза, сохраняя серьезное выражение лица. Затем уголок его рта дернулся, и я рассмеялся.       Он усмехнулся и отвернулся, чтобы выдвинуть ящик из шкафа.       - Всего десять или пятнадцать минут. - Что-то зашуршало и застучало. - Обычно я оставляю вас расслабиться и позволить им делать свою работу, но, думаю, вашему плечу нужен более... активный подход.       - Активный? В чем…       Он снова повернулся, и я, черт возьми, чуть не застонал вслух.       Администратор ранее упомянул автомобильный аккумулятор, да?       В одной руке Майкл держал пластиковую коробку размером примерно с половину телефонной книги. Сверху торчало несколько кнопок, а с одной стороны было около десяти мест для подключения периферийных устройств. В другой руке у него было полдюжины тонких красных и черных проводов. На одном конце у них были штекеры для подключения к коробке. На другом конце? Чертовы миниатюрные соединительные кабели. Конечно.       - Есть ли у меня выбор между этим и пыткой водой?        - Натану нравится говорить это людям. - Майкл закатил глаза.       Настороженно посмотрев на аппарат, я сказал:       - Да, но он сказал мне, что кроме автомобильных аккумуляторов и пытки водой.       - Не волнуйтесь. Все, что он делает, это пропускает слабый электрический ток через иглы. Проблемы, подобные той, что вы испытываете, иногда требуют дополнительной стимуляции, чтобы заставить ци течь должным образом.       - Почему у меня такое чувство, что у людей, которые изобрели иглоукалывание, их не было? - Я все еще не был уверен.       - Ну, знаете, даже восточная медицина на месте не стоит. - Он ухмыльнулся.       - ЦРУ тоже.       - Расслабьтесь. - Майкл рассмеялся. Он поставил аппарат на стол рядом со мной и положил на него провода. - Самое худшее, что вы можете почувствовать, это тупая боль.       - Я поверю вам на слово.       - Если будет слишком интенсивно, скажите, и я либо уменьшу дозу, либо вытащу иглу. Я не хочу, чтобы вам было больно.       - Большое спасибо.       Он положил ладонь мне на плечо, и я резко вздохнул.       - Чувствительно? - Он убрал руку.       - Нет, все в порядке. Мне просто... - Мне не должно нравиться, что ты так ко мне прикасаешься, - ...я этого не ожидал.       - Простите. - Его рука вернулась обратно. Секунду спустя он прижал пластиковую трубку к моей коже.       Я закрыл глаза и попытался сконцентрироваться на надвигающемся жжении и боли. Когда он ввел иглу, она ужалила и заныла, но я лишь наполовину сосредоточился на странных ощущениях. Мои трепещущие нервы были слишком заняты, следя за теплом его руки, где бы он ни прикасался ко мне.       Я никогда не думал, что буду разочарован, когда мужчина закончит втыкать иглы в мою плоть, но это было так.       Он потянулся за коробкой и кабелями к ней.       - Я присоединю провода к иглам, - объяснил он. - И я заклею их скотчем, чтобы они не выдернули иглы.       Я вздрогнул. Еще один мысленный образ, который мне был не нужен.       Как и обещал, он закрепил провода скотчем. Затем он включил устройство и, регулируя ток, вручную подкручивал иглы. Было ощущение, что он... перемешивает их? Двигает ими, как угодно, но не так, чтобы это причиняло боль. Это напомнило мне работу дантиста, когда я под анестезией - я знал, что он что-то делает, и мне казалось, что это должно быть больно, но этого не происходило. Это даже не было неприятно, просто странно.       И он был прав насчет электростимуляции. От игл исходила теплая, тупая боль, сопровождавшаяся периодическим покалыванием, которое иногда граничило с неприятным ощущением, но неприятным оно было только потому, что было чужеродным. Но даже когда он манипулировал иглами, торчащими из моей плоти, я не мог не думать о его руках. Я готов был поклясться, что в кончиках его пальцев было больше электричества, чем в соединительных кабелях.       Господи Иисусе, Дэвис. Возьми себя в руки, черт возьми.       Невозможно было представить, как долго это продолжалось. Я закрыл глаза и позволил ему делать свое дело, наслаждаясь каждым прикосновением его кожи к моей.       - Джейсон?       Мои глаза распахнулись. Я вздрогнул не столько от звука своего имени, сколько от нежного тепла его ладони, обхватившей мое плечо.       - Простите, что?       - Вы в порядке?       - Да, а что?       - У вас кружится голова?       - Я... - У меня немного закружилась голова, не так ли?       Вот что бывает, когда забываешь дышать, придурок.       Я оглянулся на него и улыбнулся.       - Нет, я в порядке.       Он неуверенно посмотрел на меня, затем отпустил мою руку - нет, твоя рука может оставаться здесь! - и вернулся к работе.       - Если вам нужно прилечь или еще что-нибудь, скажите.       - Я в порядке, - сказал я. - Просто не забывать дышать.       - Да, обычно это рекомендуемая часть процедуры. - Майкл рассмеялся.       Я тоже рассмеялся, что привело в движение еще немного воздуха и уменьшило головокружение.       - Думаю, вы слишком хорошо меня расслабили.       - Вот почему я обычно заставляю людей лежать. - Он придержал мое плечо одной рукой - ах, вот оно! - и ввел иглу мне под ключицу. - Но я хочу поработать и спереди, и сзади одновременно. - Он наклонился в сторону, чтобы мы могли смотреть друг другу в глаза. - Я могу сделать это спереди, а затем сзади, если вам будет удобнее лежать.       - Я в порядке. Все в порядке.       - Уверены?       Я кивнул. Он на мгновение задержал на мне взгляд, а затем продолжил.       Примерно через пять минут он закончил и снял повязки, прежде чем подойти и встать передо мной.       - Дайте-ка, я проверю ваш пульс. - Он поманил меня к себе, и когда я протянул руку ладонью вверх, он сжал тыльную сторону моей ладони и прижал пальцы к внутренней стороне моего запястья. Я не сомневался, что мой пульс участился и продолжает учащаться.       Однако он ничего не сказал, просто пощупал мой пульс.       - Как теперь чувствует себя ваше плечо?       - На самом деле, лучше. - Будь я проклят. Действительно, стало лучше. - Все еще немного затекает, но...       - Хорошо. Мне нужно сделать еще кое-что, и это может показаться странным, но...       - Это та часть, где вы хотите увидеть мой язык?       - Сет предупреждал вас, да? – Рассмеялся он.       - Да. Я подумал, что он надо мной издевается.       - Нет. Боюсь, что нет. Так что... - Он сделал приглашающий жест.       - Мне обязательно говорить «а»?       - Как бы там ни было, но мне все равно нужно увидеть ваш язык. - Снова рассмеялся Майкл.       И я бы хотел, чтобы ты сделал что-нибудь, кроме того, чтобы смотреть на него.       Хорошо, что это был немного неловкий осмотр. По крайней мере, если мои щеки были такими красными, как я думал, он, вероятно, списал это на то, что я чувствую себя нелепо, а не смущен мыслями, бродящими в моей голове. И, возможно, немного взволнован. Совсем немного.       Ладно, много.       - Хорошо, - сказал он, и я закрыл рот, пока он что-то записывал в бланк.       - Осмелюсь спросить, что вы искали на моем языке?       - Многое можно сказать о человеке по его языку, - сказал он так буднично, что я почувствовал себя незрелым школьником из-за того, что совершенно неправильно истолковал этот комментарий.       - Теперь вы можете?       - Цвет и текстура многое говорят о том, что происходит в других местах. - Кивнул Майкл.       - Серьезно? – Прочистил я горло.       - Угу, - сказал он. - Например, глядя на ваш, я определенно должен обратить внимание на печень и почки. Возможно, и на желчный пузырь тоже. В сочетании с вашим языком и учащенным пульсом...       - Учащенный пульс?       - Это признак того, что ваша печень не в порядке, а также вторичной недостаточности почек. - Еще один кивок.       - Итак, что мне нужно с этим делать?       - Я бы порекомендовал вам еще раз посетить меня. С помощью иглоукалывания, некоторых изменений в питании и, возможно, лечения травами мы сможем вернуть все к нормальному функционированию.       - Как вы думаете, сколько раз мне следует прийти? – Выдохнул я.       - Вероятно, потребуется, по меньшей мере, семь или восемь посещений, чтобы вернуть вас в норму. После этого? Вам решать, хотите ли вы проходить регулярное лечение.       Я нахмурился, мысленно подсчитывая стоимость. Майкл, должно быть, часто сталкивался с этим, потому что продолжил:       - Если проблема в деньгах, тем более что страховка обычно не покрывает мое лечение, мы можем разработать план. Я не могу бесплатно предоставлять свои услуги, но если могу помочь, делаю все, что в моих силах, чтобы сделать лечение доступным.       Соблазнительно. Очень соблазнительно.       - Спасибо. Я ценю это.       Он дал мне несколько обычных советов - лед, а не тепло, тупица, - а затем вынул иглы из моего плеча и ступни.       Я надел рубашку и ботинки, и Майкл вывел меня в коридор. На обратном пути в зону ожидания мне пришлось прищуриться, чтобы глаза привыкли к лампам дневного света над головой и солнечному свету, проникающему сквозь тонированные стекла. Почему это было так нереально - снова оказаться здесь? Даже моя собственная машина, торговый центр, вид на горы казались... странными. Как будто я ненадолго оказался в совершенно другом мире.       Мы пожали друг другу руки. Затем я повернулся, чтобы закончить разговор с администратором, а Майкл принял другого пациента. Когда он исчез в коридоре, я подумал, не принять ли его предложение разработать какой-нибудь финансовый план.       Просто не мог решить, хочу ли я вернуться на иглоукалывание или к иглотерапевту.