Где кончаются нервы

      ЧЕРЕЗ три недели после того, как Майкл переехал ко мне, я проснулся в страшных муках.       Давно уже не было так плохо, но сегодня вечером? Черт возьми. Одна напряженная смена в клубе и теперь плечо превратилось в раскаленный уголек чистой, неослабевающей боли. К тому времени, когда я больше не мог этого выносить и встал с постели, боль распространилась на шею и вниз по спине.       К черту душ, я сразу же принялся за наркотики. Двигаясь так медленно, как только мог, как для маскировки, так и для того, чтобы не ушибить спину и плечо, я спустился вниз.       Я сунул упаковку с горячим в микроволновку и, пока она разогревалась, отломил пару ломтиков хлеба от недоеденной буханки, лежавшей на крыше холодильника.       После того, как проглотил обезболивающую таблетку, я оперся одной рукой о столешницу и просто дышал, в то время как другой рукой держал горячий компресс на месте. Таблетка рано или поздно подействует.       Я напомнил себе, что если напрягаться - будет только хуже. Медленно, осторожно, удерживая горячий пакет на плече, я сложил ладони вместе и вытянул их перед собой. Я глубоко вздохнул, пытаясь расслабиться.       Однако безуспешно. Минута за минутой спазмы распространялись, как растущая паутина. Я совсем не мог поднять левую руку, и даже поднятие правой вызывало резкую боль в глазах.       Мой взгляд скользнул к пузырьку с таблетками. Единственное, из-за чего я не решался принять две таблетки, это из-за угрозы усиления тошноты. От них не было бы никакой пользы, если я не мог их проглотить. Одна таблетка не помогла. Две могут окончательно свести меня с ума.       Мой взгляд метнулся от пузырька с таблетками к углу стены и обратно.       Я выбрал стену.       Затаив дыхание, я прислонился к углу, изо всех сил вжимаясь в него, чтобы острый угол стены врезался в мышцы. Слезы защипали глаза, штукатурка впилась в обнаженную кожу, а темноту под веками залило красным.       Когда больше не смог терпеть, я оттолкнулся от угла. Закрыв глаза, я схватился за стойку, чтобы сохранить равновесие, боль отступила, колени ослабли, а в голове прояснилось. Головокружение не помогало справиться с тошнотой, и я задержал дыхание, стиснув челюсти и приказывая себе не болеть; меня не тошнит, меня не тошнит.       Головокружение постепенно замедлилось, и тошнота отступила. Я откинул голову на стену и стал медленно и глубоко дышать, наслаждаясь уменьшением боли. Облегчение длилось недолго, но это все, что у меня было.       Слишком скоро боль начала усиливаться, поэтому я снова прижался к стене. После третьего раза облегчение было огромным, но накатившая волна тошноты чуть не заставила меня броситься к раковине. Я прислонился к стене, на этот раз для поддержки, и вздохнул.       Шаги заставили меня обернуться, и когда Майкл появился из-за угла, он подпрыгнул, как будто не ожидал меня там увидеть.       - Ой. - Он моргнул. - Я... думал, Дилан уже встал.       Я смущенно рассмеялся.       - Нет, только я. Извини, если разбудил тебя.       - Не волнуйся об этом.       Именно тогда я понял, что он переключил свое внимание на мое плечо, которое я осторожно потирал. Его взгляд метнулся к углу. На открытый пузырек с таблетками на столе. Вернулся ко мне.       Опустив взгляд и руку, я прочистил горло.       - Я, эм... - Я снова закашлялся.       - Насколько все плохо?       - Со мной все будет в порядке.       - Я спрашивал не об этом. - Он наклонил голову. - Знаешь, я могу тебе помочь.       - Как бы я ни хотел воспользоваться твоим предложением, я все еще на мели. Я никак не смогу заплатить тебе, пока...       - Джейсон, тебе явно больно. Я не позволю тебе провести всю ночь в таком состоянии из-за денег. - Он бросил на меня многозначительный взгляд. - Я не спрашиваю. Ложись на живот на диван. Я сейчас вернусь.       Он повернулся, чтобы уйти. Когда ступеньки заскрипели под его ногами, у меня возникло искушение крикнуть ему вслед и сказать, что со мной все в порядке, но к черту все это. Я чувствовал себя паршиво, Майкл уже проснулся, и он мог бы заняться чем-нибудь более эффективным, чем давить углами стен на сведенные мышцы.       Итак, я пошел в гостиную, как мне было приказано. К счастью, на мне не было рубашки, потому что я не представлял, как буду выполнять движения, необходимые для того, чтобы ее снять. Я лег на диван, на живот и уткнулся лбом в правое предплечье. Я не мог поднять левую руку, поэтому держал ее прижатой к боку.       Майкл вошел в гостиную и придвинул оттоманку к дивану. Он сел на нее, и краем глаза я заметил, как порвалась обертка. Как и в прошлый раз, этот звук заставил меня подумать о том, что обертку рвут по-другому, но я не позволил этой мысли задержаться.       Мечтай дальше, Джейсон.       Черт, даже если бы у меня был шанс с Майклом, об этом не могло быть и речи ни с ним, ни с кем-либо еще. Ни за что, когда мне так больно.       Его рука согрела меня между лопаток, и я почти прижался к нему, как кошка, в поисках облегчения, которое, знал, должно было прийти. Его прикосновения стали синонимом как неослабевающего возбуждения, так и облегчения боли, а сегодня меня волновало только одно из них.       Пластиковая трубка коснулась моей кожи, и я закрыл глаза.       Майкл нажал на иглу. На мгновение кольнуло, боль прошла прежде, чем я успел ее заметить. То же самое со вторым и третьим уколом. Четвертая, недалеко от основания шеи, прошла без происшествий, но от этого острого укола медленно распространилась теплая тупая боль. Я наклонил голову, чтобы размять шею и потянуть напряженную мышцу.       - Болит? – спросил он.       - Болит.       - Подожди минутку. Скажи мне, если станет хуже.       Хуже не стало. Не прошло полностью, но и не было так уж плохо. Немного раздражало, если уж на то пошло. И после такой ночи, небольшое раздражение вряд ли можно было считать концом света.       Он собрал обертки и бросил их в мусорную корзину рядом с диваном, прежде чем вернуться к оттоманке.       - Не возражаешь, если я спрошу кое о чем? Просто… из любопытства?       Я подпер рукой подбородок.       - Давай.       - Почему ты управляешь клубом в одиночку? Ты говорил, что у тебя был партнер по бизнесу, но его больше нет. Что произошло?       Я вздохнул и закрыл глаза, когда в шее и плечах вновь появилось напряжение.       - Рико в основном занимался финансовой стороной, в то время как я занимался маркетингом, управлением клубом и тому подобными вещами. У нас были некоторые проблемы с поступлением наличности, но мы работали над поиском способов вернуть себе прибыль. Я думал, что на тот момент у нас все было в порядке. Деньги поступали, накладные расходы были под контролем.       - Что случилось?       - Однажды вечером он не появился в клубе. - Я проглотил комок, который попытался подступить к горлу. - Я нашел его в его гараже. Знаешь, я всегда думал, что это выдумка Голливуда, но нет, он был там. Упал на руль своей машины, двигатель все еще был включен.       - Боже мой, - выдохнул Майкл. - Мне жаль это слышать.       - Рико чертовски нравился этот автомобиль. – Вздохнул я. - Он всегда шутил, что его похоронят в нем. Думаю, когда он понял, что скоро потеряет его и все остальное, решил, что это подходящее место для...       - Господи.       - После его смерти я узнал, что он брал всевозможные кредиты. - Я перевел дыхание. - Использовал свой дом в качестве залога, свою машину, все, что попадалось ему под руку, и вкладывал эти деньги в клуб. Судя по тому, как это звучало, он понял, что сам себя загнал в слишком глубокую яму, из которой уже не выбраться.       Майкл на мгновение замолчал.       - Тогда, полагаю, это ответ на мой второй вопрос.       - Какой еще вопрос?       Он заколебался.       - Учитывая, сколько сил отнимает у тебя клуб, изматывая тебя и истощая твои финансы…       - Почему я его не закрыл?       - Да. Полагаю, теперь я знаю, почему?       - И да, и нет. - Я вздохнул. - Отчасти это гордость. Мы оба приложили немало усилий, чтобы добиться успеха. Я слишком упрям, чтобы отказаться от этого, пока не останется абсолютно никакой надежды. - Я сделал паузу. - И, да, Рико тоже в этом замешан.       Теплые кончики пальцев Майкла коснулись моей кожи, вероятно, он поправлял одну из игл. В том месте, где он прикоснулся, появилась слабая боль, так что, должно быть, так и было. Когда он убрал руку, то заговорил снова.       - Возможно, я не вправе предлагать что-либо в том или ином виде, - сказал он мягким тоном, - но я думаю, он бы понял, если бы ты это сделал. Я имею в виду, если бы ты закрыл клуб. Я не могу себе представить, что он хотел бы, чтобы ты так усердно боролся за то, чтобы все шло своим чередом, что качество твоей жизни резко упало.       - Нет, я полагаю, он бы этого не сделал. - Я вздохнул. - Может, если дела пойдут хуже, я подумаю об этом. - Я повернул голову, чтобы посмотреть на него. - Но, может быть, в один прекрасный день денежный поток улучшится.       - Поверь, я и мой бизнес тоже рассчитываем на это. - Он улыбнулся и медленно поднялся. - Я оставлю это ненадолго. Постарайся расслабиться, хорошо?       - Так и будет.       Он вышел из комнаты, и я закрыл глаза. Я был уверен, что не смогу расслабиться, не тогда, когда мне было так больно - эй, сейчас уже не так больно - и я думал о смерти Рико. Но чем дольше я лежал, тем больше напряжение покидало все мое тело, и тем больше отступала боль, превращаясь из ярко-красной в тускло-серую. Все еще ощущалась, все еще была неприятной, но уже не такой, из-за которой прислониться к острому углу казалось рациональным решением.       Прошло некоторое время. Несколько минут? Десять? Двадцать. Черт меня побери, если я знал.       Движение рядом с диваном вывело меня из полусонного состояния, в которое я погрузился.       - Как ты себя чувствуешь? - Голос Майкла был низким и успокаивающим.       - Лучше, - пробормотал я.       - Хорошо. - Он положил руку мне на плечо, и тепло его кожи, соприкоснувшейся с моей, вызвало у меня удовлетворенный вздох. - Тогда, наверное, они готовы выйти. - Он вытащил иглу и аккуратно промокнул место укола салфеткой.       - Кровит?       - Немного. - Он снова промокнул его, прежде чем отложить салфетку в сторону. - Такое иногда случается.       Очевидно, это было единственное место. Остальные он снял без происшествий, а затем осторожно взял меня за руку, поддерживая - и пошатывая, но ему не нужно было этого знать, - когда я сел. Комната перевернулась, и, когда я полностью выпрямился, я уперся локтями в колени и потер виски, сделав несколько медленных вдохов.       Я осторожно наклонил голову в разные стороны и расправил плечи.       - О боже. Чувствую себя намного лучше.       - Надеюсь, это поможет тебе уснуть.       - Уверен, что так и будет.       - Если завтра у тебя что-нибудь будет болеть, дай мне знать.       - Хорошо. - Я улыбнулся, встретившись с ним взглядом. - И спасибо.       - Обращайся.       Мы оба встали. Он направился к лестнице, но заколебался и повернулся ко мне.       - Ты, эм, не возражал, что я спросил о… ты же знаешь...       - О Рико? - уточнил я.       Он кивнул.       - Нет, все в порядке, - сказал я. - Наверное, не помешает поговорить об этом время от времени.       - Нет, полагаю, что нет. - Он переступил с ноги на ногу. - Но я не хотел лезть во что-то слишком личное, понимаешь?       - Не беспокойся об этом.       - Хорошо, - сказал он. - Что ж, если я когда-нибудь буду действовать тебе на нервы, скажи об этом.       - Я так и сделаю, - сказал я.        Мы обменялись усталыми улыбками, и он продолжил подниматься по лестнице.       Я немного постоял в гостиной, просто наслаждаясь тем, что теперь мне не так больно. Единственным, что действительно раздражало, была горящая полоса в том месте, где угол стены, должно быть, впился мне в спину. Завтра останутся синяки, возможно, немного содранной кожи, о которых я забуду, пока не приму душ, но мучительные мышечные спазмы прекратились.       Я поднялся наверх и заснул как убитый.