Стажер с приветом

Пятница. Дедлайн по новой линии ювелирного дома «Феникс» – «Феникс: Истоки» – висел в воздухе густым, почти осязаемым напряжением. Итэр Вэй сидел за своим столом, внешне – оазис спокойствия. Перед ним на графическом планшете лежали три законченных эскиза. Ни один не напоминал пылающую птицу. Первый: Стилизованное перо, но не цельное, а собранное из отдельных, идеально подогнанных фрагментов, как пазл. Символ собирания себя заново. Второй:Отпечаток пальца, чьи линии в центре складывались в абрис яйца или семени. Уникальность как источник нового начала. Третий:Простой горизонт, где линия между небом и землей была не сплошной, а состояла из двух сдвинутых друг относительно друга половинок. Разлом как точка отсчёта. — Эй, Золотокудрый Мессия, – раздался над ухом насмешливый голос. Итэр, не моргнув глазом, повернул голову. Рядом стоял Скарамучча. Чёрная футболка, чёрные же джинсы и потрёпанные кеды. Не сотрудник «Aeterna Lux». Они познакомились на втором курсе, на хакатоне для дизайнеров. Скара тогда с таким же мёртвым выражением лица разнёс в пух и прах презентации половины участников, включая проект Итэра, но в конце, куря в пустом коридоре, кивнул на его ноутбук: «Идея была дерьмовая, но исполнение… сносное. Для студента». С тех пор они периодически пересекались на фрилансе, обменивались язвительными комментариями в сети и, в редкие моменты трезвого признания, ценили профессионализм друг друга. Скара работал сам на себя, беря заказы, которые ему «не противны», и славился таким же острым языком и цинизмом, как Итэр, только без попыток это скрыть. — Скара. Удивительно, как твой аромат дешёвого кофе и мизантропии проникает даже в священные залы «Aeterna», – парировал Итэр. — Меня позвали на аутсорс. Спасать какой-то убогий проект по соцсетям, который твои новые коллеги просрали, – Скара махнул рукой, держа в другой бумажный стаканчик. — Услышал слухи в курилке. Говорят, ты тут взбаламутил воду в ледяном пруду их главного эстета. Показывай, чем потряс. Итэр показал ему эскизы. Скара изучал их, хмыкнул. — Перо-пазл, отпечаток-семя, разлом-горизонт. Без пафоса, по делу. Безжалостно. Надоело уже быть талантливым? — Это просто работа, – пожал плечами Итэр. — Вижу, как ты смотришь на его пустой кабинет. Осторожнее, Вэй. Такие, как он, не ломаются. Они взрываются. В этот момент дверь в конце зала открылась, и в open-space вошла группа во главе с Сяо. За ним, лихорадочно листая папку, почти налетела молодая дизайнерша из отдела упаковки. — Осторожнее, – мягко, но твёрдо сказал Итэр, вовремя отодвинув свой стул, чтобы она не споткнулась. — Первое правило выживания в open-space – смотреть, куда бежишь. Второе – всегда иметь резервную копию. Девушка,смущённо кивнув, умчалась дальше. Итэр вошёл в кабинет. Сяо уже сидел за столом. — Ваши концепции, – сказал он, протягивая руку к планшету. Итэр молча передал его. Сяо включил экран. Его глаза скользнули по эскизам. Он смотрел долго и внимательно. — Объясните, – наконец произнёс он. Итэр начал говорить. О силе, которая в сборке, а не в цельности. Об уникальности как о семени. О разломе как о новом горизонте. Он говорил как соавтор, а не как стажер. Когда он закончил, в кабинете повисла тишина. — Клиенты ждут легенды о птице, – тихо произнёс Сяо. — А вы предлагаете им… археологию их собственной силы. — Я предлагаю глубину вместо шика, – поправил Итэр. — Это честнее. — Честность – роскошь, которую не каждый готов купить, Вэй. — Значит, нужно найти тех, кто устал от подделок, – парировал Итэр. Сяо медленно кивнул. Он закрыл файл. — До понедельника. Я дам вам обратную связь после консультации. Ваша работа… имеет потенциал. Не упустите его, пытаясь быть слишком умным. Итэр взял планшет. На пороге он обернулся. — А вы, Сяо Ли, – сказал он тихо, — какую историю предпочитаете рассказывать о себе? Чтобы её покупали? Он не ждал ответа. Он вышел. В кабинете Сяо остался один. Он снова посмотрел на экран, но видел отпечаток-семя. И тот вопрос. Какую историю? Его рука потянулась к внутреннему карману, где лежала холодная серебряная зажигалка. Но он остановил себя. Вместо этого он взял карандаш и на чистом листе попытался нарисовать простой горизонт. Линия вышла слишком ровной, слишком безопасной. Не разломом, а чертой подведённого итога. Он скомкал лист. Но вопрос остался. Это зеркало, которое ему поднесли, было неудобным. И Сяо не был уверен, готов ли он в него смотреться.