«don’t look back in anger» i heard you say

Блудуд был в ужасном состоянии. Ну, точнее не только он — всё было в полном беспорядке: кровь, просачивающаяся в пол, внезапное исчезновение жуткого ужаса… Повторное появление отца его мёртвого друга. Он действительно сошёл с ума, не так ли? Отец его друга умер, покончил с собой из-за горя по потере сына. Он видел, как этот человек разрушался, увядал, как дерево без корней. Он видел, как свет в глазах 007n7 с каждой встречей становился всё тусклее. Это ранило так, как Блудуд не ожидал. Боль не приходила волнами, не топила его в мучениях. Она была скорее похожа на грибок: муки распространялись мягко и тихо, пока не охватили всё его тело. Пока он не начал скучать по тому, чтобы кого-то дразнить и высмеивать. Пока его сердце не начинало болеть каждый раз, когда он смотрел на пустую веранду 007n7. Его ещё не объявили мёртвым, по крайней мере, пока. Но то, как меланхолия нависла над домом 007n7, как туча, как воздух наполнился чем-то торжественным и холодным, и то, как лицо его матери стало каменным, напряглось почти незаметно, как будто она проглатывала горькую пилюлю… Этого было более чем достаточно, чтобы убедить всех тогда. Этого было более чем достаточно, чтобы убедить Блудуда тогда. И теперь Блудуд не знал, что и думать. Потому что отец Кулкида был жив. И не только это — он только что убил кого-то. Он заставил всех думать, что покончил с собой, только для того, чтобы лишить жизни другого человека. И что самое страшное? 007n7 выглядел счастливым. Самым счастливым, каким Блудуд видел его за последние месяцы. Он наслаждался каждой секундой того, что делал, со зловещей улыбкой на лице. В его глазах снова появился тот блеск, но не от любви или молчаливого обожания, как у Кулкида; нет, это была злоба. Это был гнев, и 007n7 был одержим им. Блудуд поднял глаза с пола и увидел, что 007n7 смотрит на него. Его выражение лица было нечитаемым. 007n7 пошёл к ребенку, каждый его шаг оставлял на полу новый красный след. Глаза Блудуда расширились, но он не мог ничего сделать. Его конечности словно застыли на месте, а тело? Казалось, что оно полностью отключилось. Мальчик даже не заметил, что плачет: его дыхание было неровным и быстрым, а слёзы текли по щекам, мокрые и холодные на его горячем, взволнованном лице. Пожалуйста, я не хочу умирать. Пожалуйста, не убивайте меня. Я хочу к маме. Блудуд закрыл глаза, готовясь к удару, порезу, какой-то травме. Однако этого не произошло: 007n7 крепко обнял его, не ради обычного контакта, а скорее.. для защиты. Как будто чтобы оградить Блудуда от того, что только что произошло. От того, что он только что сделал. 007n7 остался в таком положении на мгновение, а затем отстранился и посмотрел на измазанное слезами лицо Блудуда. Хакер осторожно погладил мальчика по голове, проверяя, не нанёс ли он ему каких-либо травм. Блеск в его глазах вернулся к норме, как будто Блудуд всё это только вообразил. Но он знал, что видел. Он знал, что то, что сделал 007n7, было реальностью. Это не тот 007n7, которого он знал раньше, даже если сейчас он вёл себя так же. — Ты в порядке? Я ранил тебя? — беспокоился 007n7, притягивая мальчика к себе в тёплые объятия. Его рука скользила по спине Блудуда, пока тот плакал в его объятиях. — Всё в порядке, выпусти всё наружу. — Хакер утешал его, отчего Блудуд зарыдал ещё сильнее. Он не чувствовал, что с ним всё в порядке. Он был сбит с толку, ему было грустно, он был зол. И даже несмотря на утешения 007n7, его боль пронзила, несомненная в своём жаре и ярости. — Ты справишься, да? — Ты выживешь — Всё будет хорошо Блудуд не хотел в это верить. Отказывался. Это был не тот 007n7, который раз в месяц устраивал слегка подгоревшие барбекю. Это был монстр. Кто-то, выдающий себя за отца Кулкида. И всё же он не отстранился. Потому что он, хоть и знал, что это ничего не значит, хотел обнять 007n7. Он хотел обнять его и притвориться, что это тот же самый 007n7, которого он знал раньше. И так он и сделал. Не отпускал даже тогда, когда до ушей донёсся шум вентилятора компьютера. Даже когда он теперь стоял на траве, а не на плитке. Даже когда он услышал, как мама кричит его имя и бежит по ступенькам своего дома к ним. — Блудуд? 007n7? Что случилось? Ты в порядке? Кто-то его обидел? — спросила 118o8, и в её голосе слышалась тревога, пока она нежно прижала Блудуда к себе. Глаза 007n7 смягчились, наблюдая за воссоединением матери и сына, и теперь в них смешались печаль и тоска. — Он не пострадал, я проверил. Но он немного потрясён, лучше дать ему отдохнуть, — успокоил 007n7, обращаясь к матери Блудуда спокойным и собранным голосом. Однако голова Блудуда кружилась. Собирался ли 007n7 рассказать ей, что он сделал? Собирался ли 007n7 заставить его рассказать ей, что он сделал? Он не думал, что сможет справиться с шоком своей матери после такого. — Что касается того, что произошло, — сказал 007n7, — Блудуд затаил дыхание, испытывая смесь страха и напряжения. — Думаю, лучше, если он сам тебе расскажет. Когда будет готов 118o8 открыла рот, как будто собиралась задать вопросы, но затем посмотрела на своего ребёнка, который цеплялся за неё, как за спасательный круг. Вместо этого она медленно кивнула и осторожно провела Блудуда в свой дом. На мгновение она замерла в дверном проёме. Она чуть не попросила 007n7 остаться на ночь. Поговорить. Спросить, где он был всё это время. Но 007n7 лишь смотрел на её спину, в его глазах отражались пустота и тоска. Возможно, 007n7 не хотел разговаривать. В яркой вспышке красно-чёрного двоичного кода он исчез, как будто его и не было. 118o8 вздохнула, наконец закрыв дверь, и помолилась админам, чтобы это не была последняя встреча с 007n7. … Конечно, это не была их последняя встреча, но 118o8 будет продолжать надеяться, несмотря на это.