Сердце Антилопы и Наследие Человечества

В Зверополисе наступило чудесное утро. Горожане просыпались под лучами восходящего солнца, готовясь к новому дню. Всё указывало на то, что день будет самым обычным: панды, жирафы, антилопы, овечки и прочие самые разные существа занимались своими повседневными делами. Магазины открывались, пока солнце поднималось над Сахара-Сити, Нижними Грызунками, районом Тропических Лесов и даже Тундратауном. В каждом районе поддерживался свой особый климат для комфорта тех, кто привык к нему от природы, как, например, снежные волки и белые медведи из Тундратауна. Дети спешили в школу, родители — на работу с девяти до пяти, ночные сменщики устало брели домой, чтобы поспать, а утренние торопыги бежали на свои рабочие места, на ходу заглатывая свой недоеденный завтрак. Под Сахара-Сити по распоряжению нового мэра Зверополиса – львицы Леи Огнегривой, велось строительство новой системы подземных тоннелей для метро. Одно из её предвыборных обещаний касалось улучшения метрополитена — необходимо было сократить время в пути и сделать сервис лучше, не полагаясь лишь на действующую основную систему «Метра». Хотя существующая сеть подземки и внутригородского транспорта справлялась со своей задачей, она печально известна длительным временем ожидания посадки и выхода пассажиров. Именно это мэр и надеялась исправить после своего избрания. Именно поэтому глубоко под землёй по всему Зверополису велась прокладка новой сети тоннелей. Для выполнения этого обещания были созданы дополнительные «временные» строительные рабочие места. Бригадиры под Сахара-Сити в данный момент изучали строительную карту с планом разветвления будущих тоннелей, мысленно составляя график работ, чтобы закончить проект как можно скорее. — Итак, команда, будем работать в четыре смены: утреннюю, дневную, вечернюю и ночную. – сказал главный-крот, обращаясь к своим собратьям-кротам и другим зверям, или, как они их любили называть, «новобранцам». — Мэр хочет, чтобы всё было готово за год. Нам нужно проложить эти тоннели, уложить рельсы и обшить стены бетоном до наступления зимы! Джордж, ты возьмёшь дневную смену, Робби — ночную, а ты Лула — вечернюю! — Вот любишь же ты ставить меня с новобранцами вечером, Боб. – с лёгким смешком произнесла Лула. — Почему-то мне кажется, что это как-то связано с той шуткой про «рост», которую я отпустила на Зимнем Празднике Дарения. — Эй, ты хоть домой поспать пораньше уйдёшь, а моей команде придётся хлестать энергетики до самого утра! – прокричал Робби, после чего все разошлись. Три четверти рабочих направились к лифту наверх, а остальные — к своему снаряжению и дальше, в глубь тоннеля. — Ладно, за работу, народ! Отбойники, начинайте долбить породу! Шахтёры — крошите всё, что можно! Новобранцы, собираем куски и откатываем в сторону! Давайте покажем другим сменам, как выглядит настоящая работа! – прокричал Боб. Тишину вскоре сменил грохот строительных работ. Все надели свои защитные наушники и гарнитуры. В то время как отбойные молотки начали вгрызаться в пол, а ломы — в слежавшуюся землю, рабочие принялись переговариваться между собой, коротая время пустыми разговорами. — Мой младший сын в эти выходные будет отмечать день рождения — восемь лет исполняется. И мы с женой никак не можем решить, что ему подарить. – сказал тигр, удерживая отбойник. — Представляете, жена хочет ему одежду подарить. Я ей говорю: Одежду? Ты хочешь подарить нашему сыну на день рождения одежду? Ну какой нормальный родитель дарит детям одежду на день рождения? — Ох, не жалуйся! – отозвался антилоп, протирая запылённые линзы защитных очков. — Моя дочь уже замучила меня. Всё просит и просит, чтобы я купил ей последний наряд, в котором папарацци засняли Газелле! Я уже сбился со счёта, сколько раз она затащила меня в отдел женской одежды в Саванна-Центре. Работа продолжалась в том же духе: кто-то болтал о всякой ерунде, кто-то обсуждал что-то глупое, новички жаловались себе под нос, какие они стали «грязные», а некоторые и вовсе игнорировали всё вокруг, полностью сосредоточившись на своих обязанностях. Так продолжалось до тех пор, пока одна рысь не занесла свою кирку, чтобы отколоть самый твёрдый участок скалы. Он со всей силы обрушил её на надоевший кусок, но промахнулся буквально на долю сантиметра и воткнул её прямо в стену. Острие кирки вошло так глубоко, что раздался громкий металлический клац, который перекрыл весь грохот вокруг. Все замерли, услышав этот неожиданный звук, и оторвались от дел, уставившись на шокированного рыся, у которого только сейчас перестали клацать зубы. — Эм, шеф! Кажись, мы металл нашли! – прокричал он в микрофон гарнитуры. — Не может быть! – буркнул Боб и заковылял к месту происшествия, держа карту в лапе. — На такой глубине не должно быть никаких металлических образований! Здесь должна быть только порода! Рысь кивнул и осторожно ударил по стене ещё раз. И снова металл кирки встретился с металлом, произведя звук, который заставил даже ворчливого крота замереть и снова и снова сверяться с картой, скользя взглядом по каждой детали, чтобы убедиться, что он ничего не упустил. — Шеф, там точно что-то есть, и это явно не камень! – нервно сказал рысь, вытаскивая свой инструмент. Боб взглянул на хищника и кивнул, затем достал телефон и позвонил другим бригадирам, которые к этому моменту как раз собирались уходить с ближайшей станции вместе со своими командами. — Алло, Лула! Возвращай всех обратно! Мы кое-что нашли! Нам понадобятся все, чтобы это раскопать! С этими словами он кивнул в сторону запасного инструмента и дал знак всем браться за дело и начинать копать. Минуты спустя все звери уже орудовали лопатами и кирками у той части стены, откуда донёсся «металлический» звук. Скоро в тоннеле зачастили повторяющиеся лязги. Вскоре вернулись и остальные рабочие, только что ушедшие, и присоединились к раскопкам. По мере того как они расчищали грунт, стало ясно: под землёй скрывалась стена, полностью состоящая из металла — настолько прочного, что даже многочисленные удары кирками не оставляли на блестящей поверхности ни единой вмятины или царапины. — Боб, она не заканчивается! – донесся в микрофон голос Лулы, находящаяся ярдах в пятидесяти от начала раскопок, на их «краю». — И меня тоже! – прокричал Джордж с другого края участка, в двадцати ярдах. — Конца не видно! Крот оглядел проделанную работу, пытаясь осмыслить, насколько длинной оказалась эта «металлическая стена», и поражаясь тому, насколько она устойчива к их попыткам либо выкопать её, либо хоть как-то повредить. — Это не могут быть руины… Слишком уж продвинуто всё выглядит. – пробормотал он, пока его команды продолжали копать.  — Я о таком никогда не слышал. До тех пор, пока… — Эй, я кое-что нашёл! Похоже на какую-то дверь! – крикнул один из рабочих. Все замерли и сбежались к одному из кротов, который как раз откидывал лишнюю землю в сторону. И действительно — он наткнулся на нечто вроде «двери», или по крайней мере на её верхнюю часть. Он откопал всего около пятнадцати сантиметров, но в металле уже была видна прямоугольная линия стыков, а также два «окна», похожие на плексиглас, хотя по прочности ничуть не уступавшие окружающему металлу. Сквозь толстый слой пыли и земли они едва могли разглядеть, что находится по ту сторону двери, но казалось, что они нашли какую-то крупную конструкцию. — Начинаем расчищать! – скомандовал Боб, и спустя секунды лопаты ударили вниз, а часть работников начала рыть спуск. На то, чтобы откопать дверь настолько, чтобы ей вообще можно было воспользоваться, ушёл целый час. Ещё полчаса понадобилось, чтобы закончить наклонный спуск. Но наконец они полностью расчистили дверь неизвестного объекта. Она была примерно восемь футов высотой и около пяти–шести футов шириной. Герметично закрытая. Ни трещины, ни замка — ничего. — Похоже, никого нет дома… – прокомментировал один из рабочих. — Слушайте, а это очень похоже на ту сцену из сериала «Космические Линии», от которого мой сын с друзьями фанатеют. – прошептал другой. — Может, это инопланетный корабль? — Инопланетный корабль зарытый так глубоко под Зверополисом? Да кто-нибудь его бы уже давно нашёл или хотя бы об этом начали бы ходить слухи! — Что ж, есть только один способ это выяснить… Все отойдите… – сказал Джордж, вставляя лопату в щель между створками двери. С громким стоном, и с помощью трёх других рабочих, толкавших вместе с ним, он медленно раздвинул обе створки двери, которые со скрежетом въехали в пазы по бокам. В ту же секунду наружу вырвался поток спертого, давно застоявшегося воздуха. — Ох ты ж, мать честная, какая вонь! – закричал Боб, отмахиваясь. — Фонари! Шлемы один за другим вспыхнули светом, и рабочие, переглядываясь, осторожно вошли внутрь. То, что открылось их глазам, иначе как другим миром назвать было нельзя. Если снаружи всё казалось млекопитающим чуждым, то внутри интерьер был поистине шокирующим. Металл был повсюду — стены, потолок, пол. Единственными источниками света были их каски. Звери озирались по сторонам. Они находили новые двери, заблокированные коридоры, пустые комнаты, мимо которых проходили. На некоторых стенах были закреплены металлические таблички с надписями вроде «Склад A-7» и «Жилой Отсек B-9 — G-6». Они продолжали осмотр, пока не вошли в помещение, над которым значилось «Командный Центр». — Ого… Вы только посмотрите на это. – прошептала Лула с благоговением. — Здесь всё настолько продвинуто, чем… всё, что нам показали в том гиковском сериале. — Эй, гляньте туда… – сказал кто-то, и все взглянули на некий объект, сидящий в кресле перед одним из «экранов». Решившись, леопард аккуратно подошёл и слегка развернул кресло. В следующую секунду все отшатнулись: в нём сидел высохший, полуразрушенный скелет, облачённый в остатки какой-то одежды. Цвет её настолько выцвел, что стал почти белым, и она держалась на теле только благодаря паре ниточек, которые едва не рассыпались при малейшем движении. Но по-настоящему их потрясало другое: это был неизвестный им скелет. Даже по школьным учебникам они не узнавали такую анатомию. — Ох… кем бы он ни был… он, должно быть, был… заперт здесь… кто знает, как долго, чтобы… вот так высохнуть. — Посмотрите на череп: морды нет, голова странной формы, челюсть маленькая… даже когтей на пальцах и ногах нет… В помещении воцарилась тишина. Все либо смотрели на скелет, либо оглядывали другие экраны — теперь они начинали понимать, что это компьютеры, но такие продвинутые, что даже новейший ноутбук от Mapple выглядел бы рядом с ними детской игрушкой. Любой самый современный компьютер на рынке меркнул бы перед одним таким устройством и это также при том, что у этих компьютеров даже клавиатур не было… Пока один из них не заметил кнопку, отдалённо похожую на привычную кнопку питания. — А-а! – крикнул он, когда экран вспыхнул, осветив как солнце тёмное помещение. [Системы… включены!] – возвестил всех отчётливый женский голос. — Что ты сделал? — Я-я не…! – залепетал он, пытаясь объясниться. [Уровень энергии… 0,006 процента… перераспределяю… бззззт] – произнёс голос, в то время как экран потускнел и начал гаснуть. [Активных… Капсул… осталось… 1…] Экран выключился. Рабочие, напуганные до дрожи одним фактом, что компьютер ожил и заговорил сам по себе, сгрудились в дальнем конце комнаты. Некоторое время они только слышали собственное тихое дыхание. И вдруг один заметил слабое голубоватое сияние, пробивающееся из одной из комнат пустого коридора — и сверху. Словно ведомый инстинктом, антилопа сделала шаг вперёд и повела всех в ту сторону. Над входом висела табличка: «Криогенные Камеры Стазиса». Когда они вошли в огромный зал, зрелище, открывшееся им, затмило всё, что они видели до этого. Внутри зала находились… «яйца» — единственное слово, которым они могли описать странные овальные капсулы, соединённые друг с другом и с потолком. Каждое длиной около двух с половиной метров, шириной около двух, и высотой примерно такой же. Одного цвета — белые, и у каждой была одинаковая панель с красной лампой и красной тонкой полосой, издающей тихий протяжный сигнал. — Похоже на те мониторы, которые стоят в больницах. – сказала овца, наклонившись ближе. Осторожно она осмотрела капсулу и обнаружила два скрытых шарнира, позволяющих открыть её. Она приподняла створку и то, что она увидела внутри, заставило её ахнуть и в страхе, а затем и в печали, отпрянуть назад. Внутри «яйца» был ещё один скелет, гораздо лучше сохранившийся, чем тот, что был в предыдущей комнате, но не менее… мёртвый. Кто бы или что бы это ни было, оно уже давно умерло. И когда овца поняла, что тихий монотонный сигнал — это прямая линия, та самая, что означает остановку сердца, она оглядела все капсулы вокруг и тихо, горько вздохнула: — О, древние… пожалуйста, дайте этим душам упокоиться с миром… — Ничего не имею против твоих «верований», но сейчас не время для этого. – пробормотал Боб, в то время как все разошлись, чтобы оценить, сколько же «яиц» находится в зале. — Я насчитал тридцать… Но это место такое огромное, как тридцать… кем бы они ни были… могли заполнить его целиком! – выкрикнул тигр. — Их больше тридцати! Здесь и… в этой комнате, ещё есть! – прокричал антилоп из другого помещения, заставив всех направить туда лучи фонарей и увидеть ещё один зал, заполненный капсулами. — Да, здесь есть ещё! – позвала Лула. Постепенно понимание стало догонять их всех. Они расходились всё дальше, открывали новые комнаты, и везде находили капсулы. И везде — те же мёртвые, те же панели с прямой линией. — Должно быть их сотни… а может, и больше сотен… – с грустью произнёс рысь. — Но что же их убило? — Кто бы они ни были… надо оставить их в покое… иначе… – прошептала антилопа, но вдруг замолчала, обнаружив одно «яйцо», которое слабо светилось голубым. Из его недр выходили лёгкие струйки холодного воздуха. Сама панель тихо гудела. На ней была такая же панель, как на всех остальных… только светила она зелёным. А монитор показывал зелёную линию, которая медленно поднималась раз в несколько минут. Она подошла к капсуле, снова словно по зову кто-то звал её, и остановилась перед ней. Она осторожно положила копыто на поверхность: сквозь металл пробивался глубокий холод, но под ним она чувствовала слабую вибрацию. Она чувствовала это — пульсирующее эхо жизни внутри. Что бы эти штуки ни делали, они сохраняли что-то… живое. Что-то подсказывало ей, что это яйцо необходимо спасти. Оно будто умоляло о помощи… будто они были его последней надеждой. Все остальные погибли, но это одно продолжало цепляться за жизнь, отчаянно стараясь защитить то, что находилось внутри. Она взглянула на маленький экран рядом и увидела самый очевидный индикатор батареи, какой только можно себе представить — ничем не отличающийся от значка на её ZPhone. Он мигал красным каждую секунду, показывая 0,003%, а ниже красовалась надпись: «Оставшееся время: 4 часа». — О нет… НАМ НУЖЕН СРОЧНО ИСТОЧНИК ПИТАНИЯ ДЛЯ ЭТОЙ ШТУКИ! – закричала она во всё горло. — Что случилось!? – донёсся голос, и все сбежались к антилопе. — Оно живое! «Яйцо» всё ещё работает, но уже скоро отключится! – выкрикнула она, показывая на экран. — Четыре часа… но мы даже не знаем, от чего оно питается! – сказал Боб. — Но мы не можем просто дать ему умереть! – резко ответила она. — Эй, а это что? – спросил дикобраз. Благодаря своему маленькому росту, он заметил тонкий провод, свисающий с капсулы. Над ним виднелись слова «Альтернативный Источник Энергии». На конце провода был маленький «разъём», подозрительно похожий на разъём для наушников в её телефоне. Заинтригованная, она достала свой ZPhone и сравнила. Разъём очень слабо, но всё же подходил. Она решила попробовать и подключила телефон к проводу. Телефон погас почти мгновенно, заряд батареи мгновенно упал с 92% до 0%. — Ого… А ты очень прожорлив… – тихо проговорила она, поражённо глядя на «яйцо». — Шесть суток аккумулятора всосал за секунду. — И это почти ничего не дало! – сказала овца, глядя на экран: заряд увеличился лишь на один час. Шесть дней автономной работы самого топового телефона и всего один час для этой капсулы. — Даже если собрать все наши телефоны, это даст ему едва ли дополнительные сутки! — Тогда дадим ему эти сутки! – сказал Боб. Он резко подключил свой телефон, позволяя яйцу высосать заряд, и добавить ещё один час. — Лула! Телефон оставь себе! Выбирайся наружу и звони мэру. Нам нужны специалисты, учёные — кто угодно! Мы тут бессильны! Но, по крайней мере, мы дадим этой штуке шанс дожить до их прибытия! Лула кивнула и быстро выбежала из этого «неизвестного здания» или «корабля», или чем бы оно ни было. Остальные же достали свои телефоны и один за другим подключали их к проводу, полностью разряжая ради «яйца» и пополняя его ресурс. Спустя тридцать семь мёртвых телефонов, они подарили «яйцу» чуть больше суток дополнительной жизни. — И что теперь, шеф? Мы не можем всё время торчать здесь, когда явятся большие шишки. – спросил волк, глядя на яйцо, словно пытаясь вообразить, что скрыто внутри. — Делать то, что можем: наблюдать и ждать, пока нам не скажут уйти. – ответил крот. Антилопа осталась рядом, не отходя от капсулы. Она с благоговением смотрела на яйцо, чувствуя себя матерью-защитницей, присматривающей за ребёнком. Свет её каски скользил по поверхности яйца, внимательно рассматривая каждый сантиметр. Вдруг она заметит что-то, чего не увидели другие, разглядывая мёртвые яйца. Она и правда что-то нашла — крошечное смотровое окошко на поверхности «яйца». Стекло было мутным и запотевшим, полностью скрывая то, что находилось внутри. Заинтригованная, антилопа протёрла окошко уголком своей рубашки… и ахнула от потрясения. — Не может быть… – прошептала она. Она оказалась единственной, кто мог заглянуть внутрь, и первой, кому довелось увидеть то, что все считали выдумкой. То, что существовало только в легендах и мифах или в старых страшилках, которыми мать пугала её в детстве. Но где-то глубоко внутри она сразу поняла, на что смотрит. — Человек… Никто из рабочих её не услышал. Она мысленно вернулась ко всему, что знала о «людях», о тех самых «монстрах прошлого», как называла их мать. Она не раз рассказывала древние истории о людях, называя их «настоящими чудовищами». В сказаниях сказано, что люди несли гибель всему, что попадалось на их пути, уничтожали всё без пощады или сожаления всех зверей. Были даже байки про непослушных детёнышей, которых забирали человеческие духи, чтобы сварить их в кипящих котлах с лавой. Но ни в одной истории, ни в одной страшилке мать ни разу не упомянула, как выглядят люди… или насколько беспомощными они могут быть. Существо внутри «яйца», если оно действительно было человеком — было бледным, почти лишённым шерсти, если не считать небольшого пучка на самой макушке. Лицо у него выглядело молодым явно не детёныш, но и не взрослый, по меркам антилоп — скорее подросток. — Ты не выглядишь таким уж опасным…  — пробормотала она себе под нос, положив копыто на гладкую поверхность «яйца» и продолжая наблюдать за ним, пока остальные разошлись исследовать помещение. Она осталась с «яйцом». Просто стояла и охраняла его — ожидая дальнейших указаний. Они ждали почти четыре часа, пока не услышали зов Лулы. Все начали выходить, но антилопа выходила последней, стараясь пробыть рядом с яйцом как можно дольше. Когда учёные, инженеры и чёрт знает кто ещё, вошли внутрь после них, антилопа обернулась и задумалась:  «Что же мы всё-таки нашли?» Так как участок, где она должна была работать, теперь фактически закрыли, она внезапно оказалась без работы — другие бригады новых сотрудников пока не искали. Вернувшись в квартиру, она порылась в старых вещах и нашла книгу «Сказания о Людях», которую мать читала ей, когда она была маленькой. Сдув пыль, она начала перелистывать страницы в поисках хоть какой-нибудь информации о самих людях. Нашла только одно изображение — единственную картинку, где было показано, как выглядел «дух человека». — Они совсем не похожи… – сказала она себе. Картинка никак не соответствовала существу, которое она увидела в «яйце».  — У него нет таких огромных, на пол-лица, зубов, и они не покрыты чешуёй… Да, она видела только лицо, но в книге не было ни одной детали, которая бы напоминала то, что она увидела своими глазами. Она включила новости, надеясь найти хоть что-то о сегодняшней находке… результат не заставил себя долго ждать.

[Срочные Новости]

[Срочные новости: репортёры сообщают, что под подземными тоннелями Зверополиса, а точнее, под Сахара-Сити, был обнаружен загадочный «объект». На данный момент официальные лица не разглашают, что именно было найдено, но мы получили информацию от бригадира, руководящего бригадой строителей, которые начинали работы по обещанному мэром «Подземному Решению» — масштабному проекту по созданию новой сети железнодорожных тоннелей для междугороднего сообщения.] [Действительно, это происходит на фоне начинающегося энергетического кризиса: некоторые районы Тундратауна и района Тропических Лесов уже вторую неделю без электричества. Это новое открытие приостановило все прочие тоннельные и раскопочные работы, так как команды перебрасываются на новый «загадочный объект», который мэр… Секунду, поступает информация, что мэр готовится сделать заявление… Передаём слово нашему корреспонденту на месте…] Она смотрела, как мэр Огнегрива появилась на экране в окружении репортёров и съёмочных групп у входа в тот самый тоннель, где она была ранее. [Я могу подтвердить, что сегодня утром, примерно в 8:52, строительные бригады обнаружили то, что можно описать лишь как… металлическое подземное сооружение. Повторяю, это не космический корабль, несмотря на циркулирующие вокруг слухи. Его происхождение неизвестно, но мы можем подтвердить, что оно предшествует всей современной звериной истории и, возможно, уходит ещё дальше. Мы не знаем, насколько старо это сооружение, мы даже не уверены, что она вообще была создана зверями, поскольку его технологии значительно превосходят наши.] [Госпожа мэр, вы были внутри сооружения?!] – крикнул кто-то. [Я была лишь… у входной двери. Сооружение настолько массивно, что все будущие подземные строительные проекты приостанавливаются немедленно, до тех пор пока учёные и инженеры не изучат его и мы не узнаем его реальные размеры.] [Госпожа мэр, а как насчёт слухов, что из тоннелей был извлечён и вывезен некий «объект»? Говорят, было вывезено нечто «яйцеобразное»?] Тут антилопа насторожилась. Было видно как Мэр напряглась, прежде чем ответить. [Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть эти слухи. А теперь, прошу меня извинить, у меня назначена встреча…] После этого все снова начали тесниться и щёлкать камерами, пытаясь вытянуть из неё ещё хоть слово, и в кадре снова появились ведущие новостей. [Что ж, ну вот и всё: объект подтверждён — сверхсооружение неизвестного происхождения. По данным репортёров на месте, основанным на показаниях зверей, работавших в тоннеле сегодня утром, это «сверхсооружение» состоит из суперпрочного металла, который не поддаётся никаким внешним повреждениям. Они утверждают, что даже после ударов и попыток вскрыть металл во время раскопок, на его поверхности не осталось ни царапины. Они заявили, что внутри было почти как «в другом мире», а кто-то даже сказал: «На фоне этого мне даже стало стыдно вспоминать тот сериал про звездолёты, который так сильно любит мой сын.] [Это поднимает множество вопросов: кто построил его, зачем, и что он делает под Зверополисом? У нас будет больше информации по мере развития событий и появления новых деталей. Это ZNN…] Она выключила новости и осознала, что произошло: «яйцо» забрали. Она не знала, почему так прониклась судьбой этого «яйца», жив ли ещё тот «человек», если это действительно был человек. Но маленькая часть её души знала или, по крайней мере, была спокойна, потому что она понимала одно: его спасли.  Она спасла того, кто был в «яйце», прямо или косвенно. — Четыре часа. Всего четыре часа отделяли это «яйцо» от потери энергии и… гибели того, что было внутри. – прошептала она, начав листать книгу дальше в поисках чего-нибудь хорошего о них.

***

— Чуть больше любви в этом мире, чуть больше радости в… холоде? Нет, не то… – бормотала антилопа себе под нос, пока её лимузин двигался по центру Сахара-Сити. — Чуть больше радости в… чуть больше радости в… если бы ты только… Она записала строчку, которая ей понравилось гораздо больше. — Мне бы не помешало немного любви в этой жизни. – пробормотала она, когда машина повернула. И вот, когда она уже собиралась дописать следующую строку для своей новой песни, лимузин внезапно остановился, заставив её с недоумением посмотреть на водителя.  — В чём дело, Донни? — Полиция перекрыла движение, мисс Газелле. – сказал её водитель/телохранитель/запасной танцор, тигр. Действительно, она увидела, как четыре полицейские машины быстро промчались мимо них. За ними следовала карета скорой помощи, а позади — ещё больше полицейских машин. Затем, после второй группы полицейских машин, проехал тяжёлый бронированный фургон, за которым следовало ещё двенадцать полицейских машин. Когда фургон проезжал мимо, она почувствовала, как что-то коснулось её сердца. Оно словно… сжалось от боли при виде этого фургона, не из-за самого фургона, а из-за того, что находилось внутри. Когда он проехал и свернул на улицу, параллельную их, она, не в силах противиться порыву, почувствовала, как сама открывает дверь лимузина, и её потянуло смотреть вслед фургону.  «Как будто… что-то звало меня. Что-то… или кто-то звал меня.» – подумало её сердце. — Мисс Газелле? – спросил Донни, внезапно заметив, что она вышла из машины. Она не обращала на него внимания, пока фургон не скрылся из виду. Только тогда её сердце словно… опечалилось. Она ощутила внезапную грусть в душе, гадая, что же такого было в этом фургоне, что заставило её выйти и изо всех сил стараться не упускать его из виду. Это было похоже на зов, как будто чьё-то сердце тянулось к её собственному.  — Прости, Донни, просто… не обращай внимания. – сказала она, возвращаясь назад в машину. Не в силах избавиться от этого чувства, она взяла ручку и стала быстро выводить новые строки, полностью забыв про песню, над которой работала всего минуту назад. — Моё сердце тоскует по тебе, как ни о чём другом не тосковало прежде… – написала она.  Новая песня начала рождаться в её голове.