Зов Параллели

      В сумрачном параллельном мире, где воздух висел тяжело, словно пропитанный зловещими мыслями, Юстина вынашивала коварный план. Её тёмные глаза, вспыхивающие холодным огнём, сузились от удовлетворённой догадки.       — Кажись, придумала, как поймать мальчишку, — её голос, низкий и вязкий, как смола, прозвучал в тишине. — Приманка… в обличье близких. Эмоции — его слабость. Он клюнет, без сомнений. — Уголки её губ дрогнули в зловещей полуулыбке, обещающей беду.       Тем временем, в густом, дышащем сыростью и тайной лесу реального мира, я пытался заглушить леденящий беспричинный страх — ядовитый подарок Юстины. Вдруг сквозь пелену тревоги я различил едва заметное сияние. Призрачный, мерцающий силуэт… Томми! Сердце упало, сжавшись в ледяной комок. Томми? Что с ним случилось? Неужели… неужели Юстина похитила его душу? От этой мысли по спине пробежали мурашки, а во рту пересохло.       — Томми! Что с тобой? — вырвалось у меня, голос сорвался от паники, густо накрывшей меня. Но душа моего объекта симпатии не отозвалась. Она лишь мягко повернулась и поплыла сквозь деревья, оставляя за собой шлейф тусклого света. Сердце гулко стучало в такт шагам, когда я, почти не дыша, бросился следом, ветви хлестали по лицу, цеплялись за одежду.       — Стой! Куда ты? — крикнул я, отчаянно пытаясь догнать призрак. Ответом была лишь тишина и неумолимое движение вперёд. Призрак привёл меня к краю знакомой пропасти. Глубокой, бездонной, от которой веяло ледяным дыханием иного мира. И портал — вихрь мерцающей, переливающейся энергии — был распахнут настежь, словно пасть чудовища. Опасность витала в воздухе, густая и липкая.       — Томми… зачем? — прошептал я, чувствуя, как неведомая сила тянет меня к этому пульсирующему разрыву реальности. Я сделал шаг, затем другой, края пропасти были уже под ногами… Вдруг железная хватка впилась в локоть, резко отдернув назад. Это был Артём. Его лицо, обычно спокойное, было искажено тревогой, глаза горели предупреждением.       — Стой! Марко, одумайся! Это ловушка! Юстина ждёт! — его голос звучал резко, как удар хлыста, пытаясь пробиться сквозь туман, застилавший мой разум.       — Но там… душа Томми! — я вырвался, голос дрожал от отчаяния и навязчивой уверенности. — Я обязан войти! Я должен спасти его! — И прежде чем Артём успел среагировать, я рванулся вперёд, прыгнув в пульсирующий вихрь портала.       Мир перевернулся, закружился. Ощущение падения сменилось резким ударом о холодную, каменистую землю. Я очутился в параллельном мире. Не успел я подняться, как из самой тьмы вырвались сгустки холода и зла. Тени! Они обвили меня, как ледяные удавы, сковывая движения, сжимая в кольцах вокруг талии. Холод проникал сквозь одежду, высасывая тепло и волю. Ужас парализовал.       — Добро пожаловать, мальчишка! — знакомый, ненавистный голос, полный ядовитого торжества, разрезал мрак. Сердце замерло.       — Этот голос… Ты… — я с трудом выдавил из себя, пытаясь разглядеть фигуру в наступающих сумерках. И она явилась — Юстина. Её фигура выплыла из тени, окутанная аурой злобы и магии. Лицо светилось злорадством.       — Какой же ты глупец! Прямо в лапы! — её усмешка была острее ножа. — Эмоции… преданность… ваша вечная ахиллесова пята! Даже этот ничтожный проводник, — она презрительно кивнула в сторону портала, где мелькнула фигура Артёма, — не смог удержать тебя! Жалкие людишки…       — А я думал, ты забыла меня, Юстина, — раздался вдруг спокойный, насмешливый голос Артёма. Он стоял уже рядом, его руки совершали быстрые, уверенные жесты, излучая золотистое сияние. Тени, шипя и корчась, как обожжённые, рассеялись, будто дым. Я рухнул на колени, едва переводя дух, чувствуя, как ледяные оковы отпускают, оставляя лишь пронизывающий холод в костях.       — Как ты, Марко? — Артём помог мне подняться, его взгляд был полон беспокойства, но голос оставался твёрдым. Его рука на моём плече ощущалась как якорь в этом бушующем море зла.       — Могло… могло быть и хуже, — прохрипел я, опираясь на него, ноги дрожали.       — Было бы гораздо лучше, если б ты меня послушал, — отрубил Артём, но в его глазах читалась не злость, а тревога. — Теперь держись.       — Я вас уничтожу! Сожру ваши души! — завизжала Юстина, её лицо исказила бешеная ярость. Она взмахнула руками. — Тени! Окружить! Задушить их страхом! Тени снова начали клубиться, сгущаясь вокруг нас. Они не просто нападали — они вселяли ужас. Ледяные пальцы страха сжимали горло, пытались парализовать разум. Я зажмурился, вспоминая уроки Артёма. Глубокий вдох. Выдох. Я заставил дрожащие руки достать колоду Таро. Карты теплели в пальцах, излучая знакомое успокаивающее сияние. Я начал раскладывать их быстрыми, уверенными движениями, взывая к их защитной силе. С каждой выложенной картой — Император, Сила, Колесница — тени взвизгивали и таяли, как дым под солнцем, отступая от света истины. Рядом Артём, его фигура окуталась золотистым пламенем, меткие вспышки его силы рассекали тьму, уничтожая одну тень за другой. Мы держались, создавая островок света в море мрака.       Но в самый разгар боя, пока Артём отражал очередную волну теней, Юстина метнула руку в мою сторону. Из её ладони вырвался сгусток чёрно-багровой энергии, быстрый, как молния. Он ударил мне в лицо.       — НЕТ! — мой крик, полный боли и ужаса, разорвал воздух. Это было не просто больно — это было жгучее, проникающее до самых костей клеймо зла.       — Это за всё, мальчишка! — прошипела Юстина, её глаза ликовали. — Метка Кошмарного плана! Она будет высасывать твою силу, день за днём, час за часом. Ты будешь слабеть… и увядать. Пока не станешь пустой оболочкой!       Боль была невыносимой. Она пульсировала на лице, раскалённой иглой вонзаясь в череп. Мир поплыл перед глазами, ноги подкосились. Я почувствовал, как что-то жизненно важное, тёплое и светлое, начало вытекать из меня, уступая место леденящей пустоте и слабости. Артём, увидев моё состояние, мгновенно среагировал. Его руки взметнулись, разрывая ткань миров. Портал вспыхнул. Рукой он подхватил меня за плечи, почти без сознания, и втянул в спасительный вихрь, вырвав из когтей параллельного мира.       Я очнулся в своей комнате, на знакомой кровати. Слабость валила с ног, боль на лице пульсировала тупым, изматывающим ритмом. Артём стоял рядом, его лицо было суровым, взгляд пристально изучал зловещую метку.       — Метка Кошмарного Плана… — его голос звучал тихо, но в нём слышалась стальная тяжесть. — Она страшна. Она будет истощать тебя. Но я найду способ её снять. И заодно… — он посмотрел мне прямо в глаза, — научу тебя контролировать не только страх, но и все эмоции. Сегодня именно они, твоя преданность и переживания за близких, затуманили твой разум и лишили бдительности. Хотя… — в его глазах мелькнуло что-то похожее на гордость, — ты смог совладать со страхом перед тенями. Это важно.       Я слабо кивнул, каждое движение давалось с трудом. Голова гудела.       — Что ж… спасибо… что живой, — прошептал я, голос был хриплым и слабым. — Артём… а беспричинный страх… который она наложила… как от него избавиться?       — Об этом я позабочусь сам, — твёрдо сказал Артём. — Твоя задача сейчас — отдых и восстановление. Ты… ослабел на глазах. Не теряй времени. — И прежде чем я успел что-то сказать, его фигура растворилась в воздухе, оставив лишь лёгкое мерцание. Я без сил рухнул на подушку, закрывая глаза, пытаясь заглушить пульсацию боли и гложущее чувство бессилия.       В комнату осторожно вошёл Мартин. Он сразу замер, увидев меня.       — Марко? Боже… что с тобой? — в его голосе зазвенела настоящая тревога. Он подошёл ближе, глаза широко раскрылись от шока. Я заставил себя приоткрыть глаза, пытаясь изобразить обычную усталость. Сил на правду не было.       — Ничего… Просто вымотался вконец, — прошептал я, голос звучал чужим и безжизненным. — Уроки… контрольные… домашка… голова кругом…       — Марко! — Мартин резко наклонился, его пальцы осторожно коснулись места рядом с пылающей меткой. — Откуда этот жуткий синяк? И ты… ты белый, как простыня! Дышишь еле-еле! Это не просто усталость!       Я отвел взгляд, чувствуя, как предательская дрожь пробегает по телу.       — Ударился… где-то… — пробормотал я, снова закрывая глаза, надеясь, что он отстанет. — Просто… очень устал…       Мартин замер в нерешительности. Я чувствовал его напряжённый, полный беспокойства взгляд на себе. Молчание повисло тяжёлым грузом. Наконец, с тяжёлым вздохом, он развернулся и тихо вышел, закрыв за собой дверь. Оставшись в полной тишине, я ощутил лишь нарастающую слабость, жгучую боль на лице и леденящий страх перед тем, что несёт эта метка. Сознание начало плыть, и я провалился в чёрную, беспросветную бездну сна, где даже сны, наверное, были отравлены кошмарами Юстины.