Пёрышко

"Сказ о Скипер-Змее" Все помнит, да ведает мир, что проступок Мары горе нам принёс, знают издавна что Хаос тогда явился, да годы смутные были, представляют, как Перун их спасал, да гадают, с чего же ледок сердце Мары заковал? На сей раз Старец у костра заведет рассказ о самом опасном из созданий Хаоса: "Отец всякого гада, да всякой сущности, теменем порожденой. Рождён он был из черной стороны души Народной, да ею и питает силушку свою... Царем себя он обозвал, за сим мечтать стал: " Вот сядет диск Златой, да серп Сребряный не взойдет, тогда и мой час настанет. Прорвусь я в миры Порядка, покорю их Хаосу, да одарю #####, тогда и царствовать буду единолично над всея тварью здешняя и тамошняя!" Да только грань миров прочная, с умом да на славу сработанная. Ея ни мечом ни руби, ни словом ни ломи, ни лестью ни трави. Долго терпел Змей темный, долго выжидал, да злобу хоронил... И, как оказалось, не зря... Предала Морена устои извечные, да показала граница слабину свою. И часу не прошло, как тёмный гад в Явный мир вломился, мечту свою воплощать удумал. А Скипер - это хитрый зверь, всё лета‌ да лета он план вынашивал, да продумывал и передумывал. А силушка его коварная в облике его переменчивом, непостоянном: он то змей громадный с медною чешуёю, то бык могучий с очами огненными, то зверь со телом насекомого, а с ликом людским... На горе Змей и человеческое обличие возымел, красив собой и добр на вид, да только зло в душе властвует и травит всякого ближнего. Отыскал он ключик непростой к душе каждой из трёх сестёр, так и стал во владения змеиные уводить. К старшей - Живе - летней сестрице, явился гад как муж учёный. Пообещал ей мудрости запретные, да по секрету поведать предлагал всякую потаённую историю и всё в виде изначальном. Так и увел он умную, любопытную Живу в чертоги подземные. К младшей - Леле - весенней девице, змей пожаловал как суженый, ряженый и красой наряженный. И долго лгал ей о жгучей любви, коею Порядок только душит, долго лукавил о чувствах глубоких. Так и ушла она вслед за Змеем да под пологи. Долго он к средней искал подход. Мара - сестра зимняя, кто смертью ведает, никак не поддавалась его яду. Не подобрался к ней ни воин по плечи в крови, ни травник, живущий ядов сотворением, ни льстец с острым языком. Гневался все Змей, не удавалось ему Мару зачаровать. Тогда решил он так: "Будь оно что будет. Не желаешь по доброму сдаваться - силой возьму, схвачу и в глубины унесу!". Вспылил Скипер, решил явиться без прикрас, в одном из истинных обличий. Предстал пред Марой образ мужской. Высок да гордо сложен, лик бел как мел, а очи в вечной темени отравою сияют. Обычно озарён оскалом наглым и презренным, но в сей раз хмурость тонкой линией вьётся. Волосы длинные вокруг развеваются, своей жизнью живут и сотней очей средь локонов мелькают. А на челе венец змеиный всё золотом горит и камнем черным, драгоценным гордо красуется. Обидою горя‌, Змей грубо заявляет, что заберёт с собою Мару, а та ему внимает так, словно тонко понимает замысел коварный. "Мне этот мир уж так обиден. Ты, темный Зверь предстал раз предо мной, тогда внимай же - нет тебе спасения, наш брат украсит темени твоею головой". Задета гордость царственного Змея, терпению давно конец. Он ядом прыснул прямо в сердце и деву ##### отравил. Но дева словно не заметила, как почернела вдруг душа. За ним шагает впредь размеренно и внешне так же холодна. Увел Скипер сестриц в глубины змеиные, разрушил Порядка устои. Так и Хаос поступью кошачьей растянулся по Мирам; так и царствовать Зверь евонный стал; так и царство его явилось темное; так и слуги его змеиные да Хаосом рождённые хозяйничать стали да жизнь Порядка и Любви притеснять. Но не солгала Мара, на помощь явился могучий страж и громовержец - Перун. Промчался он по землям оскверненным, разил копьём своим он и молнией своею вражину из воинства гада тёмного. Ворвался во дворец черный, Змея силою немалой поразив. Гордится Зверь, корону натирая: "Могуч ты, воин, это признаю, да разве ж сыщешь ты в Порядка лоне себе достойное признанье? Всё тянут цепи нравов и устоев вековых на дно тебя, но следовать иль наплевать на них - то ####### твоя! Иль право, чтоб понял меня. Могу тебе его дать и славный чин, почётный, а ты мне служить поклянись верою и правдою". Гад руку когтистую тянет, оскалом зверя разразясь. Но Перун предложение не принял и на бой со Зверем вышел. Тот разгневался и облик прочий принял, обратившись огромным гадом насекомым со множеством ног. Хвост его змей, руки когти звериный, но лик всё человечий, искаженный боле. Бил его Перун громом и молнией, жёг огнём и в водах топить пытался, да только жив Зверь темный, а силушки всё утекают. Едва же молодец устал так и сразил его Змей коварный. Тело его могучее цепями гадкими сковал, дух когтем ядовитым пронзил и в сундук чугунный бросил. А чтобы не вернулся враг - землёй и песком засыпал на целую гору... Воцарился Скипер-Зверь, не имея врагов достойных. Горе было люду, горе и скоту с природою. Всё гибло в темени коварной без объятия Любви, всё рушилось да без Порядка взора. Не стали с сим мириться божества. Вперёд уж вышел Солнца Всадник, помчавшись в Явный мир, имя коему Хорс; за ним и Ветров хозяин Стрибог примчался; а за дядею солнцеликим и Тарх поднялся на бой, тот юноша что Путеводной Звезды братец. На дело вышел и #####, что иное имя носит ныне. За гордостью и сладостью победы, их Змей коварный проглядел. Отыскали они светило духа храброго в земли глубинах, спасенье зачиная: Стрибог призвал порыв и свисты ветра, разнёс песок и землю по округе, сундук чугунный откопав. Тут к делу приглянулся Тарх с щитом неразрушимым, вольным свет всяк отражать. Замахнулся юноша златовласый и разгромил ларец тяжёлый на осколки раздробя. Тогда поляну теплотой Светила наш Всадник Солнца озарил и цепь гадкие тот час пеплом обратились. Да только громовержец от яда уж совсем ослаб, на грани жизни он попал. Тут уж и вмешался #####. Развернул землю Хранитель трёх миров, собрал в чашу воды Мертвой да Живой. Окропил Мёртвою тело молодца и рана во груди его срослась, тогда его Живою напоил. Поднялся Перун тотчас, возмужал. Предстал пред божествами не юнец а грозный воин. Повёл он собратиев на бой со Зверем тёмным. Ворвались в хоромы Гада темного наши божества. Тарх со Стрибогом сестриц освободили и на ветрах умчали с боем пробиваясь. Хорс силою своею Зверя ослепил, тот бился в гневе ядом прыскал, да горькими словами. И обратился Скипер обличием звериным - то змей громадный с лапами когтистыми, рогами да короной венчанный и крыльями могучими объятый. Укрылся он крылами от света золотого, покуда Всадник Солнца войско его выжигал. Теснил его окрепший громовержец и с каждым боем дальше гнал. Сошлись они в последней битве, да на Калиновом мосту что через реку черную Смородину прокинут и в мир незримый заведет. Пархал Змей над мостом, смеялся, что солнце ему не почём, тогда Перун призвал своего скакуна и вслед за тучными пятнами за ним поднялся в высока. Проткнул он Змея копьём громовым и в самую землю вжал силою своею. Опал венец змеиный, да в реку укатился черную. Долго громовержец держал Зверя, молнией и светом Солнечным всю силу его выжигал. Ослаб и обессилел Скипер вскоре и со стыдом в мир Навный убежал. Его уж там приметил ##### и под горою гневной заковал. С горы той каплями стекает мертвая вода, всё Змея режет и стенает. И только сквозь три сотни лет сумеет гад дождаться мига, когда вода иссохнет лишь на день и вновь в миры явиться гад посмеет. Но не пошло бесследно это дело. Утратил мир Лад средь людей, народов, царств. А сердце Мары вовсе почернело. Впредь изгнана она, и земли вслед за ней. А громовержец свой народ оставил, ведь дело правое - границу сторожить. А между тем, на земля молний божества объявится сын Скипер-Зверя, и Аспидом его прозовут. Сыскал он в водах чёрных венец отцовский и царствовать нал змеями решил. И долго он ещё впредь будет землю громовую отравлять, но то уже история иная" Во снегах история та ведана. И дева в лаптях долго внимала Старцу, пытаясь понять смысл искаженных слов. Под боком у неё посланница Божества Зимнего сидела в шапке ушастой да всё смеялась и игралась. А юноша со взглядом темным от чего-то покинул их круг, едва речь о Маре зашла... - Неужели Любовью и Порядком можно всё в этом мире спасти? - интересовалась дева в платке и лаптях. - А что же правила меня так не любят? Чего же в них только Порядка след? - А вам, уважаемая Мудрец, такое знать по правилам нельзя, -молвил Старец, взирая в небо. - Уж Лунный серп вступил в свои права. Пора нам расходиться по домам да божество смерти да зимы не гневить...