Пёрышко

Треск - последний чёткий звук. Не успевает сознание отреагировать, как всё погружается в туманные мгновения. Резкое падение, под как-будто бы отдалённый грохот, резкий холод, прорезающий тело сквозь одежду и до самых костей. Мучительные судороги и хаотичные попытки борьбы за жизнь. Боль в каждой уголке тела, толкающая биться и рвать горло в попытках ухватиться за обжигающий воздух. Рука, тянущаяся вверх - к Серебряному диску, бесчувственно созерцающему очередную смерть. Затем тиски болезненно -ледяных вод и... ...Покой... Страх растворяется и всплывает вслед за пузырьками горячего воздуха из лёгких. Взор мутнеет и тускнеет. Тело больше не чувствуется. И только тепло. Только покой. Только Серебрянный диск, обращающийся в серп. Только рука, всё ещё не окунувшаяся в эти объятия. Только чужие, горькие слова: "Не знаешь причин оков, дабы не сыскать ключ" "Не сохранишь близких, дабы не иметь тепла и крова" "Не сгинешь, ибо не отдал долг" "Не сбежишь от кары, ибо палач - весь мир" Только... ... Чей-то хват?... Затем пробуждение. Тусклая комнатушка в несмелом свете с белёсых улиц. Озноб под ношей теплых одеял и каменная перина под головой. Мягкий рыжий свет от лампады около красного уголка с вышивкой в виде незнакомого символа. Тело словно вновь чужое, громоздкое как ноша и хрупкое как снежинка. И вот, скрип двери окончательно пробуждает остатки рассудка. На пороге друг. Аин совсем скоро оказывается на краю койки Каса. Бледная ладонь ложится на торс, укрытый одеялами, её тепло иное... Не искусственное, не ложное. - Как себя чувствуешь? - звучит близкий голос. - Если есть какой-то дискомфорт - говори как можно скорее. - Окно... Закрой, - с трудом выбираются слова из сознания Юного Мудреца. - Темноты хочу... Посланник тратит несколько неестественно длинных секунд на попытку понять причину подобной просьбы. Затем он легко поднимается и закрывает брешь в остальной мир шторкой. Сразу за этим он возвращается к другу. - Ещё что-нибудь? - Что... Случилось? Где я... Где мы? - от попыток осознать ответ самому тут же начинает гудеть голова. - Мы в Торфоре, в самом городе. Здесь холод не опасен, - поправляя край одеяла, светловолосый интересуется. - Что ты помнишь из произошедшего? Касьян прикрывает фиолетовые глаза. - Река была... Холод... Вода и рука... Луна ещё... - продолжения не последовало. Лишь спустя несколько мгновений он говорит вновь- Так... Что случилось? - Ты провалился под лёд. Я едва успел среагировать, как ты почти полностью скрылся под водой. Какое счастье что Камила была рядом, это она спасла тебя. Затем мы помчались вперёд, пока не наткнулись на пару местных жителей. Они провели нас за стены города и, опознав Мудреца, решили помочь, дав тебе ночлег. Камила долго пыталась отплатить им, но они отказа... - Ещё помню... Серп Серебрянный - вдруг решил добавить Касьян. Посланник туже умолк, образовав напряжённую тишину. - Серп? На Севере?... Плохой это оборот... - пока Кас хотел задать уточняющий вопрос, Аин сам продолжил. - Серп здесь - знак самого Божества Зимы и Смерти - Мары. Огонёк лампады задрожал, отбрасывая острые тени на красный угол. Касьян медленно осознал, что за символ расшит на полотне в уголочке - то Косой крест - знак великого покоя зимнего и гибели природы - символ Мары. - Но ведь... Мара была изгнана в Навный мир? Это все сказки и легенды говорят, - искал ответов Мудрец. - Изгнана. Но Север - её вотчина. Ещё не забыта она здесь и почитается как прежде. Иначе, Торфор просто не дожил бы до наших дней в местных морозах. - Выходит... Покровитель Торфора - это Мара? - Нет. Или... Вернее сказать не совсем. Стягъ - законный знак власти Божества в руках Карочуна - это старец, укорачивающий дневное время в зиму и жестокий Хозяин вьюг. Но власть его только в самом Торфоре. В западных окраинах всё ещё помнят Её. Касьян медленно закрыл лицо руками, тяжело вздыхая. - Подождёшь меня у дверей? Я... Скоро выйду, - с трудом просит темноволосый. - Конечно, - друг указывает на табуретку у кровати, на ней стоит дымящаяся кружка. - Этот чай навела хозяйка дома. Говорила, тебе обязательно нужно обогреться и отдохнуть, - он встал и собрался уходить, как вдруг остановился у дверей. - Поправляйся, Касьян. - добавил он перед уходом. Сразу после хлопка двери Кас приложил усилия и сел. Тело постепенно возвращалось под контроль, а мороз отступал. Нужно было одеться, привести себя в порядок и выходить. Снова... Пока новый костюм вновь занимал свое место на теле темноволосого, глаз его не покидал неспокойный огонь лампады у вышивки. Одежда на месте, дальше волосы и лицо. Он вновь встал перед зеркалом. По ту сторону смотрел незнакомец. "Это не я" - само собой вырвалось из уст. При помощи "незнакомца" Кас пригладил полусеребряные локоны и заплел косу (благо Посланник обучил). Вдруг взгляд сам зацепился за черный силуэт в углу отражения, прямо около лампады. Нет уж хватит. Юный Мудрец отворачивает от себя зеркало и старается как можно скорее избавиться от пут мороза. Может чай поможет? Касьян подходит к табурету и берет кружку. Горячо и даже очень. Пахнет множеством трав, но опыт позволяет определить только шиповник. Юноша уж потянулся испить отвар, да только снова положил глаз на этот... Косой крест. Вдруг с чаем что-то не так, коль на него пал взор грозной Мары? Хрупкий лёд - её рук дело, а если и старушка, в неё верующая, так же что-то замыслила? Кас ставит чашу обратно, накидывает на плечо сумку и выходит из избы. Глаза тут же слепит белый снег, сталкивающийся с таким же небосводом. Уже за полдень. Снежное одеяло строго вычещено с площади и дорог, лишь где-то в углах остаются трудяги с лопатами. - Давай, давай, Михалыч, - требует один. - Ещё пара десятков сажень и ты отработаешь свой утренний конфуз. - А мне шо, прям обязательно снег этот раскидывать? Кто ж его тут заметит? - Божество заметит. Он тогда ещё столько же насыплет, будем по второму кругу всё это разгребать. Виднеется пара мужиков, тянущих канат и с переменным успехом поднимающих высокий столб с разноцветными лентами. Дамы рядом всё твердят: - Скорее, миленький! - Ну поднажми! Тут осталось пара метров отойти и все! - Да чего ты там возишься? Нам когда хороводы заводить? По ночи чтоль? Ставятся прилавки, да люд всех возрастов раскладывает товар: рыба, выпечка, шарфы, шубы, сапоги и прочее... Вдруг чьи-то руки обвивают тело юноши. Кас, чуть вздрогнув, резко оборачивается, уж собираясь вынимать меч... И слышит звонкий смех. - Сдаюсь. - весьма убедительно говорит светловолосый, поднимая руки вверх, озаряясь всё ярче и ярче. - Аин?! - возмущается Касьян. - Ты чего со спины хватаешь? - Чтоб ты не хмурился как туча. Да и смотри как взбодрился быстро. Здесь надо побольше двигаться, иначе на носу сосулька появится. Переведя дух, Кас решает тоже подурачиться. Пока друг отвлечен на смех, темноволосый незаметно подбирает с земли горсть снега, мнет её в руках и... Отправляет прямо в светлый лоб! У Посланника аж перья задрожали от удивления. - Не люблю я морозы ваши, - тихо сообщает Касьян. - Больно оно и холодно. Тем более, на Севере... - Юного Мудреца посещает вдруг мысль. - А где Камила? Что-то её совсем не видать. Не успевает Аин и вдох сделать я как его мысль обрывает стройный женский хор из частушек и запевов. Как оказалось, Фальса долга искать не придется, союзница во всю кружила среди местных девиц около столба с лентами и вполне вписывалась в местные нравы. Девки и сапогами цокают, и крутятся точно снежинки на ветру да ещё и петь успевают. Пока друзья, поражаясь этой заразительной энергии, безучастно стояли, Камила вдруг покинула круг и ухватила обоих за руки, так же затянув в танец. Команда всё никак не поспевала за событиями. Взмах рук и они уже в центре хоровода пляшут троицей. - Какое счастье, что вам стало лучше, уважаемый Мудрец! - раздался радостный голос Фальса. - А то так бы и пропустили всё веселье, лёжа в одеялах! Ну-ка, улыбнитесь, пока хозяин вьюги не явился! - Камила, а Камила, а кто же на Севере Покровитель? - подхватив её радость, интересовался Аин. - Не разузнала ли? - А чего гадать-то? Тут есть целое капище для здешних Божеств! Там кого только нет! - и почти не бросались на глаза черные полосы на ладошках под перчатками. - И где же это... Капище? - вопрошал Кас, никак не сумевший перенять общий настрой. - А там, за городом. Вам показать? - Ну, раз уж рассказала, то и показывать надо. - ответил светловолосый. - Тогда скорее за мной! - воскликнула она и, не обрывая танца, потянула друзей через весь город до Большого моста. Тот мост, соединял две части города Торфора, да острова его воедино. По всему городу виднелось около трёх таких ленточных столбов. А после показались и ворота, дорога до и после них была расчищена до самой земли и тянулась к приметному сооружению. Туда и дорога команды шла. Первая часть строения тянулась на два метра и представляла собой кольцо, разделенное на восемь частей. Каждая часть вершалась знаками как уже знакомых божеств, вроде Хорса, Агидель, да Семаргла с Тарой, так и ещё неизвестных. Вслед за знаком насквозь высечены буквы, собирающиеся в имена городов: Экуполис, Варизорий, Кифар, Торфор, Сонор, Ферос, Мерада и... под знаком Солнечного всадника должен быть высечен Острог, но буквы были обломаны и не собирались в знакомые слова. Ниже расписаны титулы городов: рек, воинов, знаний, единства, лекарей, ветров, Солнца и... Снова отколотые обломки не давали полной картины. Здесь ничего нового, потому они прошли дальше. Вторая часть высилась на три метра и делилась всего на четыре части. Рисунки были сложнее. Первым был низкий старик с длинной бородой и в санях, нал его головой изображён закат - это Карочун. Затем идёт дева в колючем венце и с серпом в руках и волком у ног, над ней изобразили Луну - серп говорил , что это Мара. Третьего помог опознать Аин. Юноша с одним глазом и свитком в руках венчало которого Солнце - это Коляда - Божество Зимнего солнца. Но вот они пришли к последнему изображению. Оно было в куда более плохом состоянии и хранило в себе образ юноши. Он сидел, обняв колени руками и, кажется смотрел вверх - на звездный небосвод, над макушкой его виднелся рассвет. Но ни Аин, ни Камила, ни сам Касьян никак не могли его опознать, словно он и вовсе позабытый. Потому пришлось оставить это на потом. Последняя третья часть строения поднялась до четырех метров и представляло собой удивительный механизм. Это было небольшое цилиндрическое помещение из трёх уровней: вход; уровень со множеством маленьких окошек и двумя листами, ходящим по кругу и закрывающими эти окошки; третий уровень походил на второй, но листы были сделаны из цветного металла и находились снаружи здания. Верхушка же представляла собой стеклянный купол. Сочетание из уровней создавало необычный эффект из множества тонких лучей и солнечных бликов, хаотично бродивших по помещению. - Удивительное строение, отражающее видение Севером Мудреца, - заявил, конечно, знакомый голос. Посол. На сей раз команда уже привыкла к этим чудесным явлениям и почти не вздрогнула от испуга. - Торфор - город Единства, но лишь с виду. Три главных острова давно позабыли о общих корнях и живут по своим единоличным устоям. На западе - верные последователи Мары, которые боятся морозов и молятся на них же в Гардаре. В центре - Карочун и его суровые вьюги того, что он зовёт Порядком. А на востоке Порт-Теплый под защитой Зимнего солнца Коляды. Если хотите познать мудрость Второй, следует найти ключ к объединению Торфора, Господин Седьмой. - А мне какое дело до этого Единства? Чем оно мне поможет? Особенно когда против меня само Божество Смерти?! Посол никак не ответил, лишь веки его опустились на презренный взор сильнее. –Хм... Видимо, у нас есть время на небольшой проект... - предполагает он, окинув взглядом карманные часы. Терпение Мудреца медленно сходило на нет. – Какой ещё "проект"? С чего я вообще должен в нём хоть как-то участвовать?! - восклицал темноволосый, готовясь вынуть меч. Однако вмешался друг положив горячую руку на плечо. – Касьян, не делай поспешных действий, пожалуйста. Немедленно убери меч. Но нервы дали своё, окончательно помутив мысли и заполнив темноволосое чело болью. Юноша оттолкнул ладонь друга и обернулся, собираясь что-то заявить. Как вдруг замер, не скрывая смятения в пурпурном взоре. Касьян увидел пред собой не друга, а иной, более высокий и грозный силуэт с янтарём в глазах. Голос тоже казался чужим, грубым и строгим. Непонятная ненависть заполонила мысли и дала приказ – бей. Юный Мудрец повалил противника на снег и уж занёс над головой меч, однако новая волна боли в голове разогнала помутнение. Под ним, совершенно не защищаясь лежал всё тот же Аин. - Тебе плохо? Ты меня не узнаешь? - звучали вопросы с его стороны. - Касьян! - воскликнул вдруг он, перехватив инициативу, и занял верх, прижав руку с мечем своей. Наконец, стараясь восстановить как рассудок, так и спёртое дыхание, Кас медленно разжал белые от напряжения пальцы, а взор пурпура окончательно померк. Как только Посланник отошёл, Касьян медленно поднялся на ненадёжные ноги и отшатнулся к капищу. Предательский взор твердил, что лица на изваяниях смеются над ним, или давят строгостью и виной. Посла и след простыл, оставляя лишь испуг в двухцветных глазах Камилы. С трудом уняв помутнение, темноволосый заговорил: - Нам... Мне нужно остыть... – он, наконец, смог понять взгляд на друга. – Я пойду на западный остров, может смогу отогнать от себя влияние Божества смерти... Аин. - светловолосый едва заметно напрягся от тона Юного Мудреца. - Думаю, тебе проще всего будет найти общий язык с Божеством Зимнего солнца... А Камила... Пусть сама решает... - он наконец выпрямился и пошёл обратно к городу, искать способ попасть в Гардар. Но всё-таки обернулся, встретившись случайно встретив янтарный взгляд - извините, - сказал он обоим. Тем же вечером они разошлись окончательно. Камила решила остаться в Торфоре, как она сама сказала: "Есть ещё дела от брата". Фальса лишь помогла Мудрецу и Посланнику найти путевки на противоположные острова. С последними мгновениями дня и света серых небес, Касьян добрался до Гардара. Не желая видеть ни улиц, ни домов он случайно столкнулся с мальчишкой, но тот, услышав имя "Миша", умчался дальше. Кас обернулся делая извиниться и здесь... Но ребенка и след простыл... Один хмурый дядька, узнал в нём Седьмого Мудреца и разрешил остановиться в одной из комнатушек его таверны. - Только на улицу по ночи не выходи. Времена нынче неспокойные, мало ли какая гадость нападёт... - но Кас был глух к этим пожеланиями. Кас еле держался на ногах, а потому быстро сыскал койку и рухнул, желая сна. Но очередной, ещё более богатый красный угол с косым крестом и лампадами давил на сознание вместе и с Лунным светом, который отражался от снега, находя путь в комнату. Желая скрыться от этого светила, юноша накрылся одеялом с головой и всё ворочался и ворочался. Раздался скрип. За ним другой, прямо как ловкие шаги, всю скрытность которых разрушал скрипучий пол. Однако громкий хлопок окна полностью разогнал и намеки на сон. Собрав силы, Касьян с хмурым видом поднялся и подошёл к окну желая узнать, что его так беспокоит. Вот только открывшийся вид тут же заставил его обомлеть... По городу с его сумкой в зубах... Шёл волк... На двух ногах...