Пёрышко

Небольшое судно мирно качалось на морозных волнах, расталкивая мелкие льдины. Путешествие шло через одну из десятка переправ, связывающих острова и созданных простыми людьми. Местный народец в виде пассажиров уже почти привык к соседству с Посланником Хорса, испускавшим мягкий свет. Разве что одна старушка с солнечным символом на шубе успела помолиться на него в дороге, а какая-то девочка с радостной улыбкой показывала светловолосому куклу из сухой травы. В общем, всё прошло тихо и мирно. Сойдя на берег, Посланник Хорса отправился по единственной протоптанной тропе, оставляя за собой небольшие проталины. Не прошло много времени, как суровый северный климат уступил место более лояльному таёжному, а бледные тучи приоткрыли просторы неба и пустили лучи Светила. Снега стало совсем мало, зато зелень холодных тонов заполонила округу вместе с ярким ароматом хвои. И вот, предстали ворота города-порта. К удивлению, укрепления больше несли декоративную функцию, а грозный частокол заменила высокая стена из еловых досок. Почти полное отсутствие снега не помешало местным повеселиться. Дети играли в снежки, молодые лепили снеговиков, а старое поколение только и успевало хохотать с очередных выкрутасов юнош и девушек на коварном льду. Какой-то мальчишка и вовсе случайно снёс снежком шапку с головы грузчика порта, обнажив его кривой чуп и лысину. Возмущение мужика быстро прервал хриплый хохот старика: – Ну Михалыч, ну даёшь! Куда ж ты с такой поляной на голове вышел? – кряхтел со смеху дед, стараясь не грохнуться со скамейки. – Я потому и вышел в шапке, чтоб поляну не застудить! – бухтел в ответ мужик. – У меня вся шевелюра переехала с крыши на цокольный этаж, – в подтверждение своих слов Михалыч почесал бороду. Старик расхохотался пуще прежнего, и, с трудом уняв эмоции, ответил: – Надобно бы Торфор проведать. Поговаривают там все так же скучно и хмуро всё. Ещё и Хозяин вьюги возмущается... – после этой фразы старец с лёгким хрустом поднялся на ноги и поплёлся в сторону пристани. Посланник зашагал вслед за ним, с огромным удивлением разглядывая разношёрстные судна у берега. Здесь и могучие бриги Сонора с вычурными знамёнами, расшитыми бахромой, и военные суда Варизория чей чёрно-белый флаг рассекал алый крест, даже пара-тройка небольших кораблей из Кифара с длинными серыми стягами нашли свое местечко. На прилавках были и рыба и меха и шелка и стекольные изделия, а неподалеку горами лежали еловые бревна, сундуки да тюки сена. Хотя отдельного внимания заслуживает и архитектура самого порта. По сравнению с практичностью домов Торфора, местные тянулись в пару этажей и отличались нетипичной помпезностью, больше родной для "Центра мира" – Сонора. Даже улицы вымощены досками и вместили бы по две кареты каждая! На главной же площади растянулся сам пестрый рынок, где то там то сям бродили гости из иных краёв. Среди варизорцев, облачённых в необычную смесь родной и заморской одежды и кифарцев, одетых кто во что, выделялись дорогие теплые одежды Сонорцев. Закутанные более необходимого, они почти полностью скрывали тела под слоями ткани и шелка с мехами. Конечно, на то была своя причина – хворь, не дававшая нации покоя, по слухам, губила внешность и лица уважаемых, потому даже шарфы были почти на глазах. Как вдруг из толпы выделился мужчина с причудливым цветом волос – лаймовый. Его будто прокаженное лицо было выставлено на показ и скрывалось лишь частично капюшоном. Гражданин в сопровождении двух сонорцев следовал меж прилавков: – Вон он какой– Великий Север... Дикий и безгранично холодный... – вдруг он сталкивается взглядом с Посланником. – Оу, – с лёгким удивлением выдал он. Голос его четкий но сейчас смягчённый. – Здравствуйте, уважаемый Посланник Хорса. По душе ли вам Торфор? – Уж лучше пустыни в Варизории, – спокойно отвечал незнакомцу светловолосый. – Вот как. Не выносите жару? Хм... Тогда прохлада сонорских лесов придется вам по душе. Только советую быть осторожнее – нынче там часто пропадают путники. – Господин, – вдруг окликнул его сопровождающий. – Прошу, пойдёмте скорее дальше. Протяжно вздохнув, гражданин поправляет капюшон и поворачивается в сторону ворот. – До скорой встречи, уважаемый Посланник. Уверен, Центр мира куда более... Запоминающийся. – он тут же уходит за стены, оставив Посланника одного. Тихий город продолжает жить своей жизнью, но Аина сюда привела иная задача – навестить родственника, а конкретно, братца - Божество зимнего Солнца – Коляду. Некоторый испуг вызвала слабость божественного присутствия, почти разнесённого ветром окончательно. Как будто Покровитель давно не появлялся на улицах Порта-Тёплого. Одна тонкая, тонкая ниточка тянулась прочь за стены. Оставив милый город позади, Посланник покинул порт и отправился по единственному следу. Солнце всё клонилось к горизонту, а ниточка тянулась за холмы и предгорья. Затем она вдруг сделала резкий крюк и свернула в овражек под самой скалой. Удивительно что последние лучи Золотого диска касались этого места. В центре углубления вытянулось цилиндрическое сооружение, чья крыша, имеющая форму полусферы, обладала отверстием в самом центре. К воротам этого сооружения и вела нить. Сами врата украшал огромный символ Хорса в центре которого - небольшой Колядник - знак Божества зимнего Солнца. Двери сами распахнулись, едва Аин стал на порог. В темных стенах покоилось пространство, казавшееся безграничным из-за кромешного мрака. Шаги громыхали на весь простор, будто исчезая в пустоте. Вдруг из глубины донеслось эхо звонкого голоса. Незнакомец вдали тихо, протяжно, как будто заклинание напевал строки: "Солнце-Отче высоко, Солнце-братец горячо. Мне не дарствуй ничего - Отыскал уж сам я всё... Солнце- Отче упаси Солнце-братец защити. Черна туча сокрушила – Бело тело погубила. Солнцу-Отче свет померк Братца не видал я век... Холод грозный закопал И венец мой отобрал... Солнце-Вышне опалит, К жизни лучик возвратит. Три реки – одно начало... ...Чтобы это означало?..." В центре, закрыв глаз сидел паренёк, испускавший то ли еле теплое, то ли еле холодное свечение. Чёрные теплые одежды со вставками серого меха, бледная кожа и каре цвета льда. Один глаз закрыт повязкой, а другой обрамляют ресницы, покрытые инеем. Аин и сам не заметил, как подошёл к нему, а тот тут же притих и посмотрел на гостя. – Здравствуй, звёздочка, – улыбнувшись веснушчатым ликом проговорил парень. – Здравствуй, Коляда, – с той же улыбкой ответил Посланник. – Что это за место? Коляда подняд ладонь вверх, то загораживая, то открывая вид на звёздное небо: – Это Рассветный купол. Лета назад, Серебряный серп и Золотой диск обратились здесь вспять, дабы породить последние два явления Светила и Творца – зимнее и осеннее Солнце. Начало и конец года и свет в те дни, когда тучи и непогода губят улыбки и надежду. Дети Божества отражённого света – Тарха. И назвали их... Коляда и Авсень... – повествовал юнец, а глаз его сверкал, будто сказку рассказывал, а не историю свою. – А ещё отсюда можно достучаться до Прави – Светлого мира. Вот только в последний раз это был созыв Думы по поводу покровительства Варизория... И тишина... Аин присел рядом с Молодым Солнцем. - И как там Правь? Как там Вече? Как там... Божество моё? Давно ли ты там бывал? Коляда тяжело вздохнул и безрадостно улыбнулся. – А что Правь? Наверное, никак и не изменилась... Почти. – И что же значит это почти? – Ну как что? Всё то же Вече во власти, те же три палаты. Там и Суд и Дума и Кузня. Вот только правит теперь Солнечный всадник. Кажется, палаты почти опустели, а места заняли явления Светила, ну, то есть летнее, весеннее, осеннее и, конечно, зимние солнце. – Купало... Ярило... Авсень и... Ты? – вспоминал родственников Посланник. - Получается, у моего Божества действительно единоличная власть? – Видимо да. Помню... Поговаривали что у Хорса был только один противник. Очень удивило, что это его сын – Денница – и, получается, твой отец? - уточнял юнец, взирая на поднимающуюся Луну. Янтарный взор тот час помрачнел, а свет его обладателя померк. – Да... – сдавленно подтвердил Аин. – Денница был отцом для всех Посланников. При Вече он так же занимал должность Трибунала и был мечом против Хаоса. Но однажды он просто пропал, оставив нас как сирот. Улыбка Молодого Солнца так же ослабла. – Извини, братец я... Я не хотел напоминать о плохом, – слезы покатилась по поникшему лицу и тут же обратились кристалликами льда. Аин мягко приобнял его. – Нет в этом твоей вины. – Может и есть, просто я не помню, – сообщил он, утирая слезы. – Я... возрожден совсем недавно. Я даже не знаю где моя Посланница! Светловолосый продолжал успокаивать родственника. Тот с огромным трудом сумел взять себя в руки. – Ещё помню... Кое-что... – тихо всхлипывая добавил он. – Когда... Когда Купало стал Покровителем Варизория, Хорс говорил что-то про об "укреплении правления". Кажется... И мне он что-то подобное говорил... Аин задумался. Купало – Божество летнего Солнца – сын Семаргла, у него законные права на пост отца, а без Коляды и его зимнего Солнца на Севере жизни будет совсем туго... Солнце и Солнце и... Солнечный всадник... Неужели Хорс таким образом хочет контролировать эти государства? – Коляда, – окликнул он родственника. – Ты сказал что возрожден? Когда ты пал? Задумчиво отведя взгляд, Молодое солнце, наконец, выдал ответ: – Год... 21, кажется, назад... Что-то очень нехорошее, тёмное было тогда... Вот я и... Погиб, наверное, – он медленно вздохнул. - Но я, благо, Божество... Пара лет и я снова в миру... Только... Только без воспоминаний. Наверное осталось лишь самое основное. Аин ласково потрепал ледяные локоны. – А что же к людям не выходишь? Они много что сохраняют в легендах или сказках..а коль совсем недавнее, так ещё и в разговоре друг с другом. – Да как же я к ним? Я же без Посланницы! Я совсем не знаю как с ними говорить. А вдруг что-нибудь скажу не так? Тут лучше! Смотри! – он взмахнул рукой и, кажется пылинки поднялись обратно, а во мраке возникли силуэты людей, сотканные из света. Здесь и два светила под куполом, и израненный болезнью незнакомец, и ребёнок, попавший снежком в дядьку. Коляда провел ладонью в другую сторону и события проигралась в хронологическом порядке. – Видишь? Я итак с ними. Просто они этого не знают, – Молодое Солнце мотал и мотал время, как вдруг перевел его на настоящее. В ночном порте в свете фонарей было слишком многолюдно. Волнение вызвал единственный черный силуэт некой дамы средь белых образов. Кажется, происходили проводы. – Что это? – напряжённо уточнял Аин. Коляда серьезно нахмурился, затем его осенило: - Точно... Это темная душа под влиянием Хаоса... Что она делает в моём Порте-Тёплом?... – свет юнца задрожал. – Неужели она... Вершитель? Аин быстро поднялся на ноги. –Жди здесь, – потребовал он. – Я должен убедиться что она покинет это место, – Коляда лишь быстро кивает в ответ потерев нос. Вскоре ночною темень разрезал одинокий свет, быстро приближающийся к воротам города. Порт, в котором совсем недавно кипела жизнь, уже притих, а просторные улицы заняли люди с факелами. Незнакомцы провожали к пристани даму почтенного возраста. Лик её был холоден, частично поседевшие локоны собраны в вычурную причёску, но по большей части скрыты меховой шапкой. Необычное платье, переходящее в брюки с сапогами скрывал меховой плащ. Взгляд жестокий и равнодушный казался выцветшим пока руки в несоразмерных перчатках безучастно махали соратникам на прощание. Странной казалась и одиноко накрашенная верхняя губа. Но вот, она удостоила взглядом Посланника в стороне. – Чего явился? Нечем более заняться чем смотреть мне в след? – уперев руку в пояс, возмущалась дама. – Как здесь оказались Вершители? – холодно интересовался Аин, прожигая деву взглядом. Обиженно фыркнув, та заявила: – Во первых, не все Вершители, а лишь парочка. Во вторых, безграмотный божок, я – "Поэт". И в третьих – поди прочь не мешай мне уходить из этой холодины! – цокнув каблуком, Поэт продолжила шествие к кораблю Сонора. Один из слуг передал ей сумочку. – Выходит, Вершители покидают Торфор? – вслед требовал ответа светловолосый. Лишь достигнув судна, дама обернулась и посмотрела на незваного гостя сверху вниз. – Чего такой любопытный нашелся? Я своё дело здесь сделала, а этот мелкий божок солнца ещё мне и спасибо скажет за проделанную работу. Я не ручаюсь за всех Вершителей, да и какое мне дело? Мне хватило этой затянувшейся экскурсии по нашей земле, – Поэт уселась на груз и гордо потребовала. – Трогаемся! Живо! С оглушающим гудком корабль отчалил, повернулся перпендикулярно порту и начал удаляться за горизонт. Только после этого Аин, прогнав судно взглядом, отправился обратно к куполу. В объятиях мрака его встретил притихший Коляда. Он же, заслышав приближение Посланника обернулся: – Братец, иди скорее сюда! Я, кажется ещё кое-что нашёл... Светловолосый совсем скоро стоял перед Молодым Солнцем. Тот медленно отматывал время вспять. – Это, кажется произошло в Гардаре... Пред светилами предстала картина: Касьян, точно живой стоял где-то в лесу в окружении белых силуэтов волков. Затем показался иной образ. В отличие от других он испускал свет. – Это... Этот свет только у Божеств... Неужели это... Она? Но взор Посланника зацепился за иное. Смерть Мудрецу не угроза, чему сам он был не раз свидетелем... Но почему среди белых волков... Скрылся черный образ человека?