Пёрышко

Судёнышко верно держит курс на Зрелый остров, несмотря на зарождающееся недовольство моря. Во главе стоит дочь рода Фальса, поодаль, сидит Юный Мудрец. Касьяну вполне повезло, что его пути вновь пересеклись с союзницей. Сторожилы порта точно не позволят вывести на воду хоть одно судно - шторм на носу! Небольшой же кораблик, вмещающий всего пару пассажиров, остался незамеченным. Кас медленно крутит в руке медальон, часто, забываемый как простая безделушка... Вернее так он думал. Если уж этот подарок помог ему познать хоть капельку сил Мудреца, то цена его неизмерима. - Не устали, Уважаемый Мудрец? - интересуется Камила. - Торговцы говорят, Север очень однообразен: "все снег да белила, белила да пурга"? - И вовсе он не однообразный. Наверное, даже холод здесь разный. Фальса пожимает плечами. - Вам явно виднее, я всё равно тут только по делам, - она протяжно вздохнула, но не потеряла улыбки. - О! Пока не забыла, вам передали привет Посланник Хорса и Зимнее Солнце. Вы не планируете с ними встретиться перед этим... неожиданным путешествием? Лицо Касьяна помрачнело. Он, кажется, убежал от любых мыслей о произошедшем на капище. Сожалел ли он о поспешных словах? ... Возможно... Но не в последнюю очередь его вывели из равновесия извечные видения, ранее, неподвластные Юному Мудрецу. Ещё и взор самой Смерти, пускай и не такой опасный на деле... Да и "Проект" Посла, оставшийся без должного раскрытия оставляет вопросы. Касьян просто вышел из себя, а теперь пожинает плоды. Может, он уже "остыл"? Вполне. Встреться он сейчас с Аином, был бы готов извиняться и признавать часть своей вины всецело. Но сейчас дело другое. - Уважаемый Мудрец? - окликает Камила его снова. - Вы как? И что же ведёт вас в Белизну? Кас точно проснулся, прогнав размышления. На лицо возвратилось спокойствие. - На краю Севера Храм Второй. Завершу здесь Хождение Мудреца и можно будет идти дальше. - А что насчёт Торфора? Помнится, Уважаемый Посол намекал, что в объединении Севера ключ к храму? - И как же мне это поможет? Многое ли изменится при том, что они и без этого живут преспокойно? Или они всей страной разгонят непогоды и отстроят каменную дорожку к самому Храму? Вдруг со стороны Фальса раздаётся хриплый кашель, слабо сокрытый рукавом. Нотки недовольства у Юного Мудреца тут же улетучились. Кас не мог не посочувствовать состоянию союзницы. Он подошёл ближе. - Ты как, Камила? - та лишь отмахнулась. - Да что уж там. Немного горло першит. Разве ж это может меня остановить? - прищурив глаза, кажется, из-за снега летящего в глаза, она улыбалась. - У брата вон на плечах весь наш род Фальса, его связи, да ещё и часть судьбы Сонора! Если уж он, так ослабнув после битвы в Чёрном замке, продолжает трудиться, то мне и вовсе нельзя жаловаться. Или я ничем не могу помочь кроме как доносить его слова? - А что за праздник на Севере будет? - перевёл явно неприятную тему Касьян. - Я видел, как Торфор и Гардар, пусть и по-своему, готовились к торжеству. Камила, улыбнувшись яснее, отвечала: - А, так это "День Подснежников". Говорят, лет где-то 50 назад в этот день власть в Торфоре заняло Божество Зимнего Солнца. Кажется, в этот день произошло ещё что-то и именно это событие праздует весь Север, а не только Порт-Тёплый. Не успел Юный Мудрец ответить, как стал приближаться берег, а вместе с ним и пристань переправы. Вздохнув, Касьян сошёл с кораблика. - Спасибо за помощь, Камила. Передавай от меня привет Камилю... И скажи, чтобы перебрал пианино, там пара клавиш западают. - Ну, с этим пока повременим. У Фальса есть ещё делишки в Торфоре. Братец просил передать важные бумаги сонорцу. Говорил, что он один лица не прячет... Хотя стоило бы, - посмотрев на темноволосого, Фальса быстро добавила. - Это слова Камиля. Я бы на его месте не обижала человека за внешность, особенно нашего соотечественника. - Тогда пойдем вместе? - Конечно! Заодно побольше посмотрю Север и его красоты, тогда он точно перестанет казаться просто белым. И вот, мини-команда взяла курс на ворота столицы. Тропы, отчищенные от снега преодолевались куда проще сугробов Гардара, и вот уж до ворот осталось совсем немного... А взгляд Каса манила Луна. Не та, что на Севере сияет в ночи, а лишь её блеклое тело, прячущееся средь облаков. Точно вторя ему, где-то вдали донесся волчий вой. Юный Мудрец встал как вкопанный, поглощённый волной воспоминаний. В ушах зазвучали слова волколака, будто он стоял совсем рядом. Но Касьян никогда не слышал их вживую... Откуда они? - Белизна неоднородна и необъятна в своей тёмной истине, - говорил голос Мишеля. - Простой народ скажет: "Это остатки стен, возведённых Хозяином вьюг". А я скажу, что все они нарочно уведены от истины. Стены, созданные Карочуном пали вместе с тем, как он был оставлен народом в угоду оттепели Зимнего Солнца. Белизна же куда древнее и могущественнее. Её породила сама Смерть и я не посмею забыть её прегрешения... Истина вот в чём: Белизна подвластна влиянию темных Божеств Севера и пропитана чернотой, засевшей в их душах. Неугасимой волей Смерти эта чернота сдерживается уже несколько веков, но не исчезает, а приумножается... На Старом острове она подобна грани, связывающей миры. Смертный может войти, но обратной дороги не найдёт... На другом краю, она неустанно манит тех, чьи души объял страх, обещая укрыть от жестокого мира... Но центр... На земле Хозяина вьюг Белизна особенно чёрная. - Почему? - звучал ранее слышанный голос... Пятая. Неужели это воспоминания о её пути к храму Второй? - А ты посуди сама. Когда-то, Народ взывал к нему, потеряв страх гибели в морозах, они тянулись к власти и благополучию, которое сулило подчинение самой стихии. И Карочун подарил им это. Не он их вёл, а они его, они и их мысли и желания. Но вот, когда Север достиг естественных границ, надобность в нём вдруг исчезла. Он был просто забыл, брошен и стёрт из умов Народа, желающего улыбаться при виде снега, а не браться за оружие. Это не уход от Смерти, когда истинный ужас и покой никогда не покинут смертные души, а вместе с ними и память. Это абсолютное забвение. - Выходит... Именно ненависть, порождённая теми, для кого он сделал всё и стала топливом для Белизны? Вдруг, Пятая и Касьян в одночасье поворачиваются в одну сторону. Перед глазами Юного Мудреца, кажется, наслаиваются два мира. Он видит старинную каменную дорогу, но в тоже время видит слой снега, который должен скрывать её от глаз... Где-то там стоит и образ низкого старца с фонарём в руке. Кивнув головой в направлении дороги, он скрывается из виду. - Уважаемый Мудрец, с вами всё в порядке? - окликнула его Камила, выводя из видения. Но мысли самого Мудреца заполонил иной вопрос: Как? Как видение снова нашло его? Возможно... Ему подвластно только создавать их, но это умение не спасает от попадания в уже созданные? Тогда кто их создал?... А глаза сами находят старца средь чёрных стволов елей. Он ждёт и зовёт за собой. - Извини, - кратко отвечает Касьян уходя с дороги в снег. Он бредёт по давно позабытой тропе, прорываясь через слои снега. Фальса хотела бы окликнуть его снова, или пойти следом, но всё равно понимала - это не её дело и ей там не место. Вскоре старец приводит Юного Мудреца к самым стенам Белизны, но тут же исчезает, будто рассыпавшись в снег. У границ непогоды, верхом на верно волке его ожидает сама Смерть... *** С трудом, но Солнечные братья смогли умерить восторг толпы и выбраться обратно к Рассветному Куполу. - Удивительно... - говорил Зимнее Солнце. - Я просто взял и... Рассеял Белизну? Разве это вообще возможно? - Возможно. - поддерживал его Аин. - Но не в последнюю очередь сыграли обстоятельства, верно? Ты не просто рассеял Белизну, ты сделал это чтобы спасти детей, попавших в беду, ты сделал это, получив поддержку своего Народа, их желаний и веры. Ты поступил как истинный Покровитель - направил и приумножил благие желания Народа. - И то верно, - неуверенно улыбнувшись, отвечал Коляда. - Я был не один, хотел этого не один и сделал это не один. Божество открывает брату врата Купола. - После тебя, звёздочка. Пройдя вперёд, Посланник Хорса дождался собрата и рука об руку они достигли центра Рассветного Купола. - Если ты готов вернуться к людям, то следует отыскать Посланницу, Коляда, - напоминал Аин. - Тогда тебе будет проще охватить взором и слухом весь Север. Кивнув, Зимнее Солнце собрался вновь обратиться к силам Купола, как вдруг остановился. - Братец, - позвал он. - Не пособишь? - Конечно, а что такое? - Просто... Это великое делание отняло у меня слишком много сил, а поиск конкретного создания очень энергозатратный. Посланник Хорса встал рядом с собратом. Коляда взял руку Аина. - Подними левую руку, брат, - попросил он. Однкао, когда обе ладони были направлены на центр, Купол среагировал неожиданным образом. Черный небосвод, еле различимый в редком свете, обратился множеством окон и зеркал, концентрирующих свет. Так, всё помещение заполнили лучи Светила, исключающие возможность создания тени. Не успели братья ахнуть, как призванный образ собрался в целый живой город - Торфор. Аин поворачивается к Зимнему Солнцу и видит, как в янтарных глазах каскадом отблескивали зеркала. - Это место всегда было таким? - в пол голоса вопрошал он. Так получилось, что за созерцанием пересветов Купола молчание продлилось с пять минут. Лишь потом Коляда с удивлением огляделся. - Это Торфор? - с удивлением говорил он. - Никогда не думал, что он такой большой. Или он не был таким раньше? - наконец, придя в себя, Зимнее Солнце осмотрелся ещё раз. - Так, получается моя Посланница в столице... Но ведь здесь столько людей и столько мест! Как её найти среди них? Звёздочка, можешь пожалуйста ещё раз помочь? Посланник Хорса протягивает руку вновь, но на глаза попадает... Камила? - Подожди. Мы можем поискать перед этим кое-кого другого? - Хм... Думаю, да. Кого? - Касьяна Аряз. Седьмого Мудреца. Братья вновь концентрируют энергию, ожидая полного изменения образа, однако Купол медленно сдвигается за стены города. И вот, остается лесок, Белизна и два силуэта - Касьян и Мара. А затем Юный Мудрец делает шаг в непогоду... *** Пустой взор Смерти медленно отошёл от Стены и сконцентрировался на Мудреце. На сей раз она казалась... выше? Словно женщина а не девчонка, которой была при первой встрече. - Итак, как и было обещано, я окажу тебе честь и дарую Благословение, дабы преодолеть эту преграду. Я могу позволить тебе, человеку, выжить в суровых морозах, но, как и прежде, уговор со мной имеет свою цену. - Как прежде? У вас уже был уговор с кем-то из Мудрецов? - но Кас не дал Маре ответить, а догадался сам. - Со Второй... В чём он заключался? - Верно, со Второй, с Марил. Бедная сирота Севера долго испытывала моё терпение. Я насылала на неё пургу и метели, хотела засыпать снегом или заковать льдом, однако, не смела убить. Марил же всё преследовала и преследовала меня по всему государству. Возможно, именно с тех пор я и невзлюбила вас и ваших предшественников, Мудрец. - Так чего она потребовала? - перебивал Касьян. - "Хочу спасти Север", "Пусть Великое бедствие моего века навсегда канет в лету", "Пусть голод покинет и Север, и юг, и запад с востоком и центром"... Какие великие и наивные пожелания, - Мара вздохнула, вновь устремив взор в непогоду. - Я исполнила её желания, но установила свою цену: коль хочешь сыскать три счастья, тогда сыщи три горя взамен. Если сумеешь - моё Благословение придёт незамедлительно. Долго она гадала, как выполнить свою часть сделки, чем подарила мне годы покоя... Но, к моему удивлению, Марил смогла придумать решение. - Какое? - нахмурился Касьян. - Она в числе первых обратилась к Хозяину вьюг. Говорят, именно её идеи вдохновляли старика на многие свершения. И именно в его правлении она сотворила три горя. Распросите Первого и Третьего, уверена, они смогут подсказать. Едва Юный Мудрец задумался, предшественники выдали всего одно слово... Слово жуткое, тёмное и беспощадное - "Война". Они же поделились воспоминаниями о самих конфликтах. - Выходит, - вновь заговорил Касьян. - Платой стали завоевания Карочуна? Когда Гардар огнём и мечом покорил оставшиеся племена, затем Север вмешался в уничтожение Кифара, а потом бросил вызов Сонору... - Я собрала свою жатву, - бесстрастно заявила Смерть. - Взамен наставила Марил на необходимый ей путь... - Выходит, вы действительно не можете меня убить? - напрямую интересовался Кас. - Мне ненавистен этот закон и эта... "Правда". Однако, по воле тех, кто был у костра в тот день, я не сыщу вашей жизни, пока не отдадите долг... Потому мне приходится терпеть само существование вашей бессмертной души, Мудрец... - прямо на глазах, сам собой, начался снегопад. Юный Мудрец в свою очередь, узнав столь важное откровение, выдохнул и поинтересовался: - Тогда какова ваша часть уговора? Неожиданно, Касьяна пробрал озноб... Божество Зимы и сама Смерть... Хитро ухмыльнулась... Это не улыбка радости или злорадства, скорее оскал хищника, нашедшего способ загнать добычу в угол. Но голос её оставался таким же холодным и пустым. Она резко взмахнула серпом, оголив тропу, погребенную в снегах. - Если вы, Мудрец, хоть на пять сойдёте с этой тропы - Благословение пропадёт, и я оставлю вашу душу себе навсегда. Пурпурные глаза округлились. - Но... как?... Вы сами сказали что не можете меня убить. Мара вдруг возникла перед ним в полный рост, обдав леденящим порывом. - Я не могу, конечно, однако эта Белизна пропитана не моей силой. Здесь постаралась тёмная душа Хозяина вьюг, а на него запрет не действует. Потому мне не придётся долго ждать, ведь как только Благословение развеется, холода, сотканные из черной ненависти и обиды раздавят ваше человеческое сопротивление. Вам ничего не останется, кроме как пропасть во льдах, отдав душу мне. - Выходит... мне всего-то следует идти по тропинке? - взяв себя в руки, уточнял Касьян. - Тогда ничто не помешает мне дойти до Храма? Смерть медленно кивнула. - Я согласен, - спрятав страх, заявил Юный Мудрец, после чего протянул Смерти руку. Она же подставила к его губам серп, в лезвии которого виднелась не взошедшая ещё Луна. Едва уста юноши коснулись ледяного орудия, Белизна расступилась, открыв тропу во мрак... С огромный усилием Касьян Аряз сделал первый шаг по дороге, грозящей ему гибелью... *** - Как мне попасть в Торфор?! - взяв брата за руки, требовал ответа Аин. - Там... у берега ещё должны ходить корабли переправы, - съежившись, отвечал Зимнее Солнце. Не сказав ничего на прощанье, Посланник Хорса сорвался с места, буквально вылетев из Рассветного Купола навстречу морозным берегам. Неспокойное море билось об пристань волнами, пока два усача швартовали лодки и кораблики побольше. Достигнув их, Аин потребовал: - Отвезите меня на Зрелый остров! Переглянувшись, усачи, помахали головами. - Извините, но нет, - говорил один. - По такой погоде и большее судно может пропасть, а у нас только канонерки, да и те на ремонте, - поддерживал второй. - Тогда дайте корабль мне! Я сам поплыву! - И за это извините, - опять заговорил первый. - Но мы не можем потерять судно, особенно с пассажиром на борту, - снова дополнял собрат-усач. Посланник Хорса долго всматривался в море. Казалось, он мог прямо отсюда увидать тот берег - всего-то рукой подать. Но как же попасть туда? Не ждать же пока распогодится... Успокаиваясь, он выдохнул и поднял взгляд на небо. Солнце к тому моменту скрыла черная туча, пряча его от взора. Аина точно осенило. Тяжело вздохнув, он, кажется взвешивая все "за" и "против", медленно проговорил: - Пусть это скроется от твоего взора... Солнечный всадник, Хорс... Он поднял руку к небу, загородив остатки света ладонью. - "В час, когда Золотой Диск скроется за Серебром Серпа... Только Утренняя звезда подарит Народу надежду..." - слабый черный огонёк возник на тыльной стороне белой ладони. Собрав этот огонь в кулак, он тихо проговорил, - Прости, отец, я нарушу твой запрет... Шаг, за ним второй и третий... Посланник Хорса ступает за край и... Парит над водой. Вновь шаг, четвёртый и пятый. Он бежит по волнам, то и дело смотря на тучку, не пускающую золотые лучи. Моряки только и могли наблюдать, как сияние "звёздочки" скрылось вдали, средь волн. *** Ноги Юного Мудреца обдавало морозами, точно он пробирался через сугробы а не шёл по каменной дорожке. Он чувствовал, как темная энергия, копившаяся здесь годами, давила ему на плечи. Но Благословение самой Смерти в сочетании с подарком Первого, спасали как от холодов, так и черноты. Он раз за разом видел впереди старца с фонарём. Он казалось, стоял совсем неподалеку, но всегда оказывался в недосягаемости, вне тропинки. Касьян шёл всё глубже в пучину, вместе с этим росло и давление. Кажется, десятки голосов роились в мыслях. Одни восхваляли, другие порицали, одни смеялись, другие горевали, но не один не был знаком, потому проходил мимо порозовевших ушей. У Каса было предостаточно времени задуматься, кто этот старец? Куда он его ведёт? Да и откуда он вообще у него в голове?! Но расслышать свои же размышления было всё труднее с каждым шагом. Возможно, он мог бы бродить так ещё очень и очень долго, но к огромному счастью, на дороге возник лесочек. Средь стволов могучих деревьев ветер поослаб. Минутка покоя. И только Касьян выдохнул, как прямо с продолжения пути ворвался штормовой ветер! - Уходите! Все вы, гадкие предатели! Уходите и никогда больше не смейте упоминать моё имя! - кричал через хрип старческий голос. - Мне никто из вас не нужен! Убирайтесь вон! Подлые, гадкие преступники! Пропадите пропадом! С огромным усилием удержав равновесие, Касьян с огромным усилием переставлял ноги, противясь стихии. Он закрывал лицо руками, но холод всё равно пробирался под одежду. Затем, особо мощный порыв просто-напросто снёс его с ног. Кое-как поднявшись снова, Кас перетерпел боль и взялся за одну из веток, свисающих над тропой. Она должна была послужить якорем в случае очередного порыва. - Ненавижу вас! Как вы только посмели уйти к этому слабому созданию! Помяните моё слово, я найду способ вернуть себе трон! Второй порыв Касьян уже выдержал. Благо ветви оказались под рукой. Хватаясь за них, Юный Мудрец стал продвигаться более уверенно. - Вот ты и попался! Где же твой неверный народ?! Где же те крысы, сбежавшие к тебе по первой возможности?! Можешь не надеяться на свой жалкий Солнечный Диск, ибо сегодня он не взошёл! Исчезни с моей дороги! Третий вой ветров пресёк все попытки идти дальше, потому пришлось его перетерпеть. Эта борьба истощала тело, но силы ещё оставались. Рассудок. кажется, притупился от холода, оставляя главную цель - идти вперёд. Но вот, он так же внезапно стих... Позволяя Касьяну продолжить путь. К удивлению его же, на тропе вдали уже вновь ждал старец. Юный Мудрец, забыв обо всём, пошёл дальше. Увы, голоса вернулись вместе с уходом ветров. Но они всё ещё не могли зацепить души Касьяна. - Сынок, - вдруг прогремело в ушах знаком женским голосом. Юноша прямо там и замер, точно статуя... Касьян обернулся и сделал шаг назад, желая увидеть источник голоса. Но ногу сразу схватили когти мороза... Он сошёл с тропы... *** Посланник мчался над волнами, озаряя холодные воды. Моряки другого берега чудом успели расступиться перед ним, но он не остановился. Огонь разгорелся сильнее, и Аин, собрав силу в кулак, взмыл над островом вверх. Янтарный взор огибал всю видимую землю в поисках того самого уголка. Глаза слепили огни предпраздничного города, но вот, показался иной отблеск - Серебряный Серп. Это Мара. Светловолосый стрелой пролетел к ней, но та не изменилась в лице. - Неужели не сдержал обещание? Ожидаемо, - насмехался бесчувственный голос. - Где Касьян? - вопрошал не менее похолодевший глас. - Уже давно скрылся в Белизне. Не думаю, что ты сыщешь его быстрее чем мои волки. - С чего твои волки ищут его, Мара? Ты смеешь нарушить закон Светлого мира Прави? - Да разве дело во мне? Он сам отправился в лапы погибели. Я лишь помахала на прощанье. - Тогда пусти меня, я успею найти его. - А с чего бы мне тебя пускать? Что вообще может так тянуть тебя к нему? Всего лишь смертный, связанный с тобой оковами судьбы. Подожди ещё немного и будешь свободен от этой тяги. - Меня тянет не только судьба. Меня с ним связала сила, которой полно в ваших черный душах, Темные божества. - После таких наглых слов я могу лишь поведать Ему о том, что ты нарушил уговор, - серп поднялся вверх, указав на Солнце. выходящее из-за туч. - Тогда... Если я не успею, ты получишь две бессмертные души! - Неужели? И кто же готов отдать свою душёнку ради него? - Я сам! Кажется, в этот момент на на белом лике Смерти впервые отразилось удивление. Ничего больше не сказав, она подняла серп и, точно ширму, приоткрыла Белизну. *** Юный Мудрец бежал изо всех оставшихся сил, но вой, звенящий в ушах, казалось, становился только ближе... Он прорывался через пургу и деревья в поисках спасения, как вдруг на глаза попалась небольшая пещерка около уступа. Не долго думая, Касьян метнулся в нею и закрыл вход снегом, обжигая руки холодом. Едва тело обрело подобие покоя, его тут же пронзили тысячи игл боли и усталости. Казалось, каждый вздох прошибал холодом и болью. Он помнил это чувство в груди, как тогда, когда свинец пробил плечо, когда рот заполонила медь крови... Он сжался как можно сильнее, обхватив колени руками и стараясь удержать остатки тепла. Вой становился ближе, а вместе с ним стало доноситься и голодное рычание. В голове сами всплывали знакомые образы: Острог, город, дом. бабушка, Аин, снова бабушка и снова Аин. Касьян чувствовал, как побледневшие щеки обжигали полосы огненных слёз... Как уши заполняли безумный стук сердца и прерывистое дыхание... А затем... Всё перед глазами стало мутнеть, а веки, точно многотонные ворота, медленно скрыли свет... Осталась только холодная тьма...