Пёрышко

Пустота - первое что увидел Касьян, открыв глаза... Затем, бледное облако дыхания возникло пред лицом. Здесь холодно... Вокруг всё черным черно, но белая полоса горизонта где-то вдалеке позволяет сохранить восприятие пространства. Юный Мудрец поднимается с поверхности, опираясь на руки. Каждое движение расходится рябью белых волн, и, только замирев, можно увидеть отголоски отражения, затянутые чернотой. Например, сейчас юноша мог различить силуэты рук на той стороне, но сразу за ладонями они скрывались во мраке. Приложив усилия, Касьян поднимается на ноги, ещё яснее ощущая холод вокруг. Он не знает куда идти и следует ли вообще сходить с места? Подняв глаза вверх, юноша видит только черноту, которая, подобно куполу, укрывает пространство. Юный Мудрец пытается согреться, растирая руки между собой и кутаясь в одежду, однако этот холод не простой, словно не физический. Сил мало, потому он желает остаться на месте и не принимать необдуманных решений. Стараясь согреть лицо, он поднимает руки к щекам и... На ощупь находит маленькие крошки льда... Слёзы? Смахнув их, Касьян осматривается ещё раз, но вокруг всё ещё только чернота. Шаг. Грохот. Падение. У него просто нет сил идти. Да и если они найдутся - куда? Зачем? К кому?... Здесь он совсем один. Совсем один ощущает себя просто ребёнком, отбившемся от родителя, такой же беспомощный, такой же потерянный... Кажется, закрой он глаза на подольше и ничего не изменится, одна и та же темнота. Тогда... почему сердце сжимается от одной такой мысли? Что такого в том чтобы уснуть? Без слёз, без болей и холода? Просто... отдохнуть немного... Касьян медленно и осторожно опускается обратно. Сложив руки вместе, он кладёт на них голову и постепенно прикрывает глаза... ...Свет?... Щурясь, юноша садится, поднимая взгляд. Там свет... Но он так далеко. Или... Это всего лишь луч? Глаза прослеживают белую полосу, она касается земли неподалёку... Может... Там что-то есть? Вновь собрав силы, Касьян встаёт и, шатаясь на ватных ногах, бредёт ближе к этой нити света. Там, кажется, действительно что-то есть? Раскачиваясь сильнее, юноша ускоряет шаг, пока не начинает различать во мраке... Ступени с подсвечником. Слабый огонёк слепит, точно Солнце, глазам требуются мучительно долгие мгновения привыкания. Неужели эта лестница тянется до света? Стоит проверить, пока усталость снова не взяла верх. Касьян берёт подсвечник в руку и делает шаг вверх, за ним второй и третий. Да, это даётся с трудом, но что-то внутри говорит продолжать идти. К большему удивлению, на это хватает тех крох сил и выносливости Юного Мудреца. Он идёт и идёт, как-будто снова бессмысленно и бесцельно, но ведь теперь есть причина - свет. Проходят минуты, а может и часы, как вдруг из мрака вырисовывается дверь, как будто всплывшая из глубин памяти. Это... Это разве не дверь его дома в Остроге?... И вот уже ноги сами подводят его почти впритык. Лёгкое движение ручки открывает мир по ту сторону. Почти бесцветная трава и такое же серое небо, но на месте Светила... Глаз? Да, это самый настоящий янтарный глаз, который моргает и концентрируется на... Бледном силуэте светловолосого юноши под ним. Он сидит, обняв колени, а лица не видно из-за волос. Когда это око закрывается, из всего Солнца остаётся только серебряная полоска, подобная серпу. Вслед за этим и всё вокруг погружается в темноту. Силуэт в эти мгновения, обретая крылья, чернеет, как и его локоны, из-под которых становятся различимы две оранжевые точки глаз, обращённые уже на самого Касьяна. Этот цикл неустанно повторяется. Юный Мудрец наблюдает за ним до тех пор, пока не возникает желание обернуться, словно ощущая на себе взгляд. Позади только зеркало и... Смутный силуэт отражения. Юноша решает подойти поближе, но это желание тут же обрывается красным отблеском глаз по ту сторону... Незнакомец там моргает независимо от самого Касьяна и совершенно не старается подражать в позе или в движении. В этот миг что-то чёрное проносится перед глазами, а затем вдоль живота распространяется неестественная теплота, хотя тело прошибает озноб. Пурпурные глаза медленно спускаются вниз и фокусируются на глубокой ране. Прямо из разорванного тела... начинают сыпаться цветы ромашки и мака. В горле возникает ком ужаса и фантомной боли, вынуждая Касьяна кашлять. Но вместо красных капель из потрескавшихся губ вылетают лепестки, постепенно полностью перекрывая дыхание. Рывок. Касьян всё ещё стоит на ступенях, целый и невредимый. Но списать всё это на видение не дает красный лепесток, прилипший к губе. Лишь по прошествии нескольких нескончаемых секунд страх отступает, возвращая силы для продолжения пути. Спустя время, он, сам того не заметив, начинает идти вперёд. Осмотревшись, Юный Мудрец видит знакомые статуи и картины. Но каждые изваяние словно приковано взглядом к нему, а на картинах лишь собственный лик. Впереди становится различим мольберт. Ноги вновь сами ведут юношу ближе. На полотне чудесным образом сами возникают мазки разных цветов: и белого, и жёлтого, и синего с зелёным, даже чёрный есть в нескольких местах. Не хватает... красного цвета... Осмотревшись, Пурпурный взор улавливает в стеклянных стенах десятки отражений того же незнакомого образа. Каждое, сидя за мольбертом, наносит на полотно свой цвет. В этот же миг все художники обращают десятки глаз прямо на Касьяна, словно ожидая, что он так же использует краски. Но где их взять? Осмотревшись, Юный Мудрец решает обернуться и тут же, с огромным трудом, остаётся стоять на ногах. Прямо за ним стоит пустой гроб с стеклянной крышкой, в стекле отражается красноглазый, тоже с мольбертом и кистью. Его рука с инструментом медленно поднимается, указывая на грудь юноши. В том же мгновении сотни лезвий из света вонзаются в белое тело Касьяна. Кровь красными каплями окропляет полотно - вот она - красная краска... Вскрик в пустоту. Всё так же тихо. Вернув дыхание в норму, Касьян вскрикивает ещё раз, так же не издав ни звука. Руки! Его руки по локоть в крови! В ладони сам собой возникает тот же подсвечник, от его огня кровь, обратившись в песок, осыпается на те же ступени. Он всё ещё здесь. Всё ещё один... Но свет, кажется стал гораздо ближе. Нужно продолжать идти. Переставлять ноги становится труднее. Как вдруг шаг отдаётся плеском воды. Посмотрев вниз, Юный Мудрец видит реку, по колено в которой стоит. Вокруг стены высокой башни и окно, за которым виднеется огромный силуэт девы из воды. Её губы застыли в беззвучном пении, а руки сложены на груди, в области сердца. Где-то там, за водой, действительно видно красное сердце. Из него берёт начало багровый водопад... В том месте, где водопад сталкивается с рекой, замер в танце силуэт юноши, как будто собранный из листков, на которых можно различить ноты и стихи, написанные кровью. Этот силуэт медленно вращается на одном месте. Спустя секунды, из реки начинает подниматься огромная волна...На пару мгновений в бурной волне становится различим силуэт красноглазого, замахнувшегося кинжалом на Касьяна. Холод. Столкновение с водой заставляет Касьяна зажмурится. А свет, пробивающийся через веки, заставляет вновь открыть глаза. Юноша снова на ступенях. Только капли на волосах и вода в ботинках напоминают об увиденном. По скользким ступеням идти приходится медленнее, но он продолжает шагать. Со временем под ногами вновь стучат сухие каменные поверхности, а свет слепит всё сильнее. Где-то в груди приходит осознание - пол пути пройдено, осталось ещё немного... Но теперь на смену холодным водам приходит жар под ногами. Неожиданно, по обе стороны разгораются высокие языки пламени. Перед лицом вырисовывается огромная чаша, похожая на кубок, в которой полыхает красный огонь. Можно различить и руку, держащую этот кубок, это рука воина, гордо поднятая вверх, как будто для тоста. В пламени поднимается силуэт мальчишки, словно высеченный из угля. Над кубком из мрака возникает пара огненно-красных глаз, гордо взирающих на мальчишку. Вдруг огонь на миг гаснет, а когда разгорается, силуэт обращается юношей с мечом. Теперь два глаза отблескивают пурпуром. Но совсем скоро пламя гасит чёрная волна. Вновь оно оживает только под надзором Янтарных очей. Отныне в пламени стоит не мальчишка и не юноша - мужчина в груди которого горит огонь. Спустя пару мгновений огонь гаснет, а вокруг высятся только зеркала. В каждом из них стоит красноглазый с ружьём на перевес. Грохот. Из образовавшихся ран брызгает чёрная жидкость... Агония. Опять Юный Мудрец стоит там же. Опять свет слепит, рассеивая смоляные пятна на одежде. Придётся идти дальше... Юноша бредёт дольше обычного, почти не замечая, как ступени перед глазами чернеют. Он снова идёт прямо, но на сей раз подсвечник остаётся в руке. Глаза его обманывают, ибо во мраке сверкают тысячи глаз и звериных оскалов. Или... Они расходятся в стороны, боясь света? Едва приходит осознание, как прямо под боком раздаётся предательский вздох, а за ним... Выдох, гасящий огонёк свечи... Нечисть, точно ждавшая этого, скалится ещё сильнее. Ужас ударяет в мозг, и спустя мгновение Юный Мудрец бежит напролом. Перед глазами то и дело мелькают десятки распахнутых дверей. Тело воет от боли и усталости, но он продолжает нестись, боясь оглянуться хоть на миг. Но вскоре происходит столкновение со стеной. Окно вырисовывается перед пурпурным взором. Отражение пугает сильнее чем нечисть за спиной... Там никого нет... Только красноглазый. Но... он же только отражение, верно? Тогда почему Касьян слышит дыхание за спиной?! Невесомое касание ледяной руки вынуждает резко обернуться... Он не в зеркале... Он действительно здесь... Толчок. Звон стекла. Падение. Порезы. Юноша сидит на ступеньках, чувствуя как капля воска падает на свежий порез, будто залечивая его. Свет, кажется, начинает обжигать промёрзшую спину волнами тепла. Ещё совсем немного... Да?... Касьяну приходится найти силы и продолжить подъём. Шаги разносятся всё громче и сильнее - высота растёт. Он точно скоро доберётся до... Что загородило свет?! Юный Мудрец быстро настигает источник тени - это две скрижали, что словно врата перегораживают путь. На них высечены десять предложений... Правила, прозванные "Правдой" его жизни. Только... Разве их не восемь? Сразу за этой мыслью врата с гулом распахиваются, приглашая пройти вглубь. Кажется, Касьян попадает в ещё большую тьму, но подняв глаза он видит редкие лучи Светила, преградой для которых стал силуэт горы с чёрной крепостью не вершине. В этой же тени еле различима маленькая белая девочка. Она плачет чёрными слезами, смотря вниз. Касьян тянет к ней руку. Она будто чувствуя это, начинает постепенно поднимать голову. Её силуэт искажается и вытягивается выше. Касьян на первых секундах осознаёт, что теперь стоит перед ним... Эта неправильная ухмылка, тряпка на глазах, мертвецки-бледная кожа... Спустя мгновение когтистая рука Этого поднимается и целится в грудь. Только зрачок пурпурных очей сужается, как когти прорывают тело насквозь. В сердце. Теперь юноша лежит на ступенях. Подсвечник отблескивает на ступеньке за головой. Нужно, нужно идти. Касьян с трудом поднимается вновь. Свет уже начинает слепить своей близостью. Ещё чуть-чуть... Под ногой раздаётся хруст. Глаза, рефлекторно опускаются вниз. Лёд. На ступеньках Лёд. Перед глазами еловый лес с угольно чёрными деревьями. Сверху давит свет красной Луны. Средь стволов мелькают силуэты животных, а затем... Раздаётся вой... Ближе, ближе и ближе! Касьян судорожно вертится на месте, не зная, бежать или биться?!... Вдруг что-то холодное касается шеи. Серебряный серп. Холодное дыхание обжигает уши. Смерть?... Нет. Он видит это в красных отблесках на лезвии серпа - это снова красноглазый. Черные ладони закрывают Касьяну глаза. Его собственные руки поднимаются, желая оттолкнуть незнакомца, но замирают, едва холод касается шеи. Серп всё ещё здесь... Ужас всё сильнее тянет сорваться с места, бежать, биться, кричать или разрыдаться... Здесь снова один он, один холод, одна темнота, одно тепло... Тепло?... Тепло. Тепло! Не пытаясь больше вырваться, Касьян медленными шажками приближается к теплу. Неожиданно красноглазый следует за ним, продолжая угрожать серпом и отбирать зрение. Юный Мудрец, забыв обо всём, продолжает пробираться к свету. Тяжело даётся каждый шаг, ведь приходится тянуть незнакомца за собой и при этом не напороться на серп у горла. Постепенно, тело привыкает и становится легче, а под ногами снова различаются ступени. Красноглазый всё так же закрывает глаза, но, кажется, убрал серп прочь. Но Касьяна больше волнует тепло и свет, которые могут прорваться даже через хватку незнакомца. Как вдруг под ногами чувствуется пропасть. Юный Мудрец чудом успевает отшагнуть обратно. И как только красноглазый устоял после этого? Касьян медленно тянется рукой назад, ожидая наткнуться на него... Но там уже никого нет. Но... Кто же закрывает ему глаза. Касьян поднимает руки и на ощупь находит на глазах... повязку? Руки прослеживают её до самого узла на затылке. Пара-тройка попыток и узел поддаётся, лента соскальзывает с лица и, кажется, улетает вслед за ветром. Ресницы дрожат, и постепенно открываются глаза. Их тут же слепит сияние света, совсем близко, но всё ещё недостижимо... Касьян опускает взгляд на ступеньки... Край. Где-то там, внизу отблескивает лёд. Несмотря на расстояние, Пурпурные глаза отчетливо встречают алые блики по ту сторону. А прямо за ними обоими - свет. Теперь же прекрасно видно, что в отражении снова сам Касьян. Неужели этого он боялся всё время? Самого себя? Страх... Вот кто перед ним. Проходит минута, за ней другая, возможно, уж и час... У Касьяна зарождается идея, как дотянуться до света. Он с неожиданной улыбкой смотрит на отражение. То ли от нервов, то ли от идеи, он готов улыбаться в лицо красноглазому. С этой же улыбкой он кивает, тот ему вторит. Значит делу быть. Касьян задумчиво вздыхает, смотря перед собой. Он прошел через всё это, верно? Были и слёзы и радости, и боль и восторг, и тепло с холодом... Но ведь шёл-то он не один. Как он может "уснуть" тут? Выдохнув, он делает шаг вперёд. Он уверенно смотрит перед собой, видя, как отражение приближается с каждой секундой. На этот раз он не спрячется, на этот раз он не будет бежать. Он придёт к нему сам. В миг перед столкновением, Юный Мудрец отчетливо видит - красноглазый улыбается так же искренне. Свет. Вмиг перед Касьяном возникает иной образ - вечнозелёный сад, как будто застывший во времени. Он медленно идёт по тропе, пока не достигает небольшой беседки. На резных перилах спиной сидит юноша с ярко-красным шарфом на шее, лица не видно из-за капюшона и серебряных волос. На входе в беседку стоит и красноглазый. Он, завидев Юного Мудреца, отходит в сторону. Касьян подходит к юноше, с его стороны небо сада усыпано звёздами. - Здравствуй? - окликает он. Юноша вздрагивает, от чего капюшон сползает с его головы, обнажая сребряные волосы в венке из разнообразных звёзд. Затем, он медленно оборачивается, в его серых глазах помимо множества золотых искр, виднеется удивление, на что так же намекает и приоткрытый рот. Как будто узнав Касьяна он вдруг озарятся чистой улыбкой. В этот же миг сад преображается. Весна уступает место зиме. Но не грозному холоду, а первому снегу, отблескивающему как миллионы звёзд. - Ты добрался, - раздаётся мягкий голосок юнца, - Здравствуй, здравствуй, Касьян Аряз. В голове самого Касьяна машинально всплывает капище и разбитое изваяние. Он знает, кто перед ним. - Вы, это Божество грёз - Сон, правда? Легко соскочив с перил, Сон подлетает ближе к Юному Мудрецу. - Да! Неужели ты вспомнил меня? - он точно озаряется светом радости. - Извини что поселился в твоих грёзах на такой долгий срок, хорошо? - А... Кто же тогда это? - тихо интересуется Касьян, кивнув головой в сторону красноглазого. - Это? Это моё творение, ух и намучался наверное ты от его деяний. Но иначе было нельзя - такова была воля Небес. - Выходит, вы можете прогнать его? - Касьян чувствовал, как спину жег суровый алый взор. - Прогнать? Могу. - Нет, постойте, я неправильно выразился. Да, он действительно заставил меня пострадать. Но его последние видения больше помогали чем вредили, так? А можете ли вы изменить его? - Это тоже могу. - теперь алый взор разразился искренним непониманием. Кажется, прямо у него на глазах решается его судьба. - Хорошо, тогда однажды я еще обращусь к вам. Сон спокойно кивает. - Но до тех пор, сможете придержать его при себе? - Конечно. Но только с одним условием. - Постойте, для начала я хочу знать, когда же в моих грёзах поселилось само их Божество? Сон охнул. Затем вздохнул и всё-таки поведал: - У меня больше нет тела, потому я мог только привязаться к кому-либо как дух. - Хорошо... Но когда это произошло и зачем именно ко мне? - Это произошло ещё в начале твоего путешествия по Торфору. Я, как дух, выбрал самый верный способ зацепиться за душу - отражение. - Отражение?... - Касьяна точно осенило - река. Лёд, отражавший Луну. - Это вы подстроили? - Прошу ещё раз извинить, У меня оставалось слишком мало времени в этом мире, потому пришлось действовать так некрасиво. Теперь вернёмся к уговору. Я готов придержать его, - он указал на красноглазого, - Но только если ты передашь пару слов одному жителю Торфора. - Ладно, думаю, это очень выгодная сделка. Кому и что передать? Сон медленно подлетел ближе и прошептал ответ на ухо Юному Мудрецу. Тот с удивлением кивнул. - Хорошо, думаю, с ним мы ещё сможем встретиться. - Тогда спасибо, Касьян. Я был бы рад ответить на другие вопросы, но тебе уже пора. Ты ведь не хочешь его огорчать? Кас только и успел это услышать, как видение рассеялось. Он проснулся. Под щекой было что-то тёплое. Медленно приподнявшись, он сонно огляделся. Всё та же небольшая пещерка в снегу, та же непогода за стеной. Но теперь он был не один... Рядом лежал Аин. То ли он притворялся, то ли действительно спал, но сейчас Касьяну было важно не это. Он аккуратно прилёг обратно. Белая рука тотчас легла поверх его, словно не собираясь больше отпускать. Порпурные глаза поднялись на лицо Посланника Хорса, а обветренные губы тихо проговорили: - Аин, теперь я знаю что за чувство тянет меня к тебе...