Пёрышко

- Я дал вам шанс уйти мирно... - с хриплым вздохом говорит Хозяин вьюг. - Но вы продолжали биться и явились на мой порог. Теперь мне остаётся только принять бой. Старик взмывает вверх, медленно взмахивая рукой. Образы воинов сходят с полотен знамён и собираются под ним. Взяв щиты и копья, они образуют кольцо, не подпускающее никого к Карочуну. Старик поднимает ладони вверх, к центру крыши, после чего сцепляет их в замок. С треском со стен осыпается крошка, собирающаяся в настоящий рой над седой головой Хозяина вьюг. - Почему вы не можете просто сдаться!? - гневится Карочун. - Вам так необходимо вернуть этого мальчишку на трон, или куда важнее скинуть оттуда меня? Исчезните! Рой настоящим градом обрушивается на Команду, благо Мара всё ещё с ними. Ледяная стена, созданная ей принимает весь удар на себя,но долго стоять не сможет. - Мы оба знаем, кто выдохнется первым в настоящем бою, - холодно подмечает Смерть, чей голос едва различим в лязге и грохоте столкновений льда. - Однако, здесь расклад сил другой... Так как он сейчас является Покровителем, то и Крепость и Стягъ служат ему. - Выходит, чтобы победить нужно отобрать у него Стягъ? - уточняет Касьян. - Верно. Но он явно не даст нам этого сделать сейчас... Нужно продержаться, пока его силы не иссякнут. Тогда у нас появится время добраться до Стяга. - Но где он? - вмешивается Аин. - Явно не в самом тронном зале. Может ли он быть на крыше Морозной Крепости? - Может, - подтверждает Мишель. - Когда я летел сюда, то видел столб света на верхушке башни. Это ваш Стягъ? Рой тем временем стихает. Старик снова собирает осколки, пока Мара укрепляет стену. - Выходит, нам нужно будет пробиться на крышу. Думаю, в этих условиях может помочь только ваша сила, Смерть. - Тогда потрудись придумать, где нам скрываться от атак Хозяина вьюг. Для требуемого тобой действия потребуется немало моих сил, которые старче хочет истощить постоянными атаками. - Может за знамёнами? По отдельности будем скрываться за ними, вынуждая Карочуна бить снова и снова. Ему потребуется минимум двенадцать ударов, чтобы достать нас. Хватит ли таких затрат, чтобы его истощить? - Не уверена. Вам остаётся только надеяться. Уходите первыми, я задержу его на подольше, пока он отвлечён на меня. На том и решили. Аин, Касьян и Мишель рассредоточились в разные стороны, после чего в дело вступила Мара. Резким толчком она отразила град обратно в Карочуна, после чего обратила стену в ледяную дымку, скрывшись из виду где-то за знамёнами. Когда туман осел а осколки окончательно осыпались на пол, Хозяин вьюг окинул зал взглядом. - Прячетесь? Хотите затянуть это бессмысленное сражение? Как пожелаете! Я обращу каждое знамя в пыль! Вновь собрав силы, старик обрушивает гнев на первое знамя - сюжет о том как мелкие люди собрались у ног высокой женской фигуры под кроной древа. Крошки засвистели, рассекая воздух на пути и обращая искусство в кучку пылинок. Но за знаменем никого не было. Недовольно рыкнув под крючковатый нос, Хозяин вьюг собрался обрушить гнев на следующее попавшееся на глаза знамя. Это полотно показывало треснувший сигил Кощея и воинов Севера, переступающих реку. Шквал помчался вперёд, уничтожив сюжет. Аин, скрывшийся за этим знаменем чудом увернулся от оставшихся осколков. Вовремя среагировав, Посланник Хорса отразил свой свет от кинжала, на пару секунд ослепив врага. - Что ж вы копошитесь как паразиты в зерне? Всё вынуждаете меня портить памятники истории Севера! Теперь силу Хозяина вьюг познало полотно, изображающее юношу, принимающего венец. И несколько сотен крупиц промчалось по касательной рядом с Касьяном за знаменем. Неужели так везёт? Благо краткой передышки старика хватило, чтобы Юный Мудрец перебежал за новое укрытие. - И пусть только глупец посчитает, что вы ничего не удумали! И я не дурак, чтобы этого не увидеть! - старче собрал новый шквал, уж из десятков, а не сотен осколков. Будто на зло его взор пал на знамя с сюжетом возведения Морозной крепости. И точно уже к неудаче, за ним скрылся и Кас. Вот только, как на чудо полотно выдержало удар, пропустив лишь осколок, самую малость полоснувший щеку Юного Мудреца. Но на сей раз вместо свиста сил вьюги, послышались хриплые вздохи - Карочун выдохся, а Белое войско рассыпалось в сугробы. Время пришло. Касьяну потребовалось пара секунд, чтобы осмотреться: слева оказались Аин и Мишель, справа - Мара. Обменявшись короткими кивками, Команда устремилась к Смерти. Она собрала силы, точно став более прозрачной, после чего быстрыми и чёткими движениями пальцев раскрыла стену, открывая вид на темнеющие просторы в сфере из чёрного льда. За этим она стала медленно поднимать руки вверх, а перед открывшимся проходом возникали ступени изо льда, неторопливо огибая башню и стремясь вверх. - Идите вслед за лестницей. Я же ещё поспею поговорить со стариком. Команда последовала вперёд, оставляя Мару по её просьбе. Набравшись сил, Карочун снёс знамя, за которым скрывалась она. Прямо на белых глазах Смерти обрушился сюжет воцарения старче в кругу воинов. - И вот ты снова рушишь всё своими же сухими руками, - спокойно утверждала стареющая дева. - Не желаешь ли извлечь из этого урок? - Да разве мне есть о чём говорить с поблекшим оттенком Матери Севера? Ты и близко к ней не встанешь, ибо не владеешь более и десятой частью сил её. - Какой же прок от силы, коль тебе она ничего не принесла? Ты селён, старче, не спорю. Именно эта сила и позволила тебе в свою пору занять мой трон. Вот только... Как весна сменят зиму, а золото осени скрывает серебро снега, так и твой век должен был окончиться уже как очередной десяток лет. Так почему ты не хочешь признать этого? Гордость не позволяет? Или чернота души? Или же кровь отче не даёт тебе покоя? - Хватит морочить мне голову! Тебе не знать всего, что повидал я! Никому этого не понять, потому вы горите этой ненавистью и обидой на моё великое правление! Прочь с дороги! - сухая ладонь взмахнула, призывая чёрный лёд и заковывая в него дух Смерти. Карочун выскочил из башни и взмыл вверх вслед за порывом метели. К тому времени Команда достигла крыши. Резкий скос покрытия невольно напоминал горку из детской игры. - Стойте на месте и я дам шанс не погибнуть от рук моих! - Может спустишься к нам? Прими бой, Хозяин вьюг! - потребовал Аин, преградив ему путь и призвав кинжал. Касьян и Мишель начали взбираться вверх. - Как пожелаешь отпрыск отпрыска Золотого Диска... - к удивлению принял вызов старик. Завязался неравный бой. Здесь, в тени, вблизи Морозной Крепости, Посланник Хорса не имел ни шанса на победу. Кажется, обе стороны понимали, что он лишь задерживает Хозяина вьюг. Вот только Карочуну было выгодно вывести из игры того, кто владеет силами Солнца и света. Старик как только не пытался достать Аина простым льдом, никак не мог выстоять перед жаром губящего света. Когда же он перешёл на использование льда чёрного, стал медленно перенимать инициативу. Тёмная сила этого холода поддавалась лишь истинному Светилу, потому простой свет или жар её не брали. Несмотря на это, Посланник продолжал держать оборону. До тех пор, пока Касьян и Мишель не взобрались на верхушку крыши. Там их уже ждала новая преграда - ледяной столб, на самой верхушке которого метался на ветру щит на копье, служащий Стягомъ Торфора. Хозяин вьюг больше не мог задерживаться. Старик нанёс резкий и неожиданный удар, оставив на спине Посланника глубокую рану и откинув его на другой край крыши. К счастью, добить противника он не решился, вместо этого из последних сил взмыв к шпилю, желая обогнать Команду. Теперь вперёд вышел Мишель. Имея чудесный опыт, он играючи взбирался вверх, с чем никак не хотел мириться обессиленный Карочун. Старче взбирался следом с другой стороны, то и дело тратя остатки силушки на создание выступов, призванных скинуть противника и оказать опору самому Хозяину вьюг. Мишель же, кажется, вцепляющийся в столб когтями почти не замечал старческих потуг, взамен активно шатая столб. Но вот нога зарянца ступает на верхушку, пока Карочуну остаётся пара мигов до подъёма. Недолго думая, Мишель хватается за древко, тут же вскрикивая от боли.Стягъ обжигает руку, будто не желая отдаваться созданию ночи. В этот миг костлявая рука хватается за сапоги юноши. - Куда руки тянешь, опальный зарянец?! Ни ты, не этот ваш Посланник Не смогут удержать Стягъ и его силу! - Вот как? - говорит Мишель, стараясь скинуть руку Карочуна. - Как жаль что здесь есть ещё кое-кто, да? Лицо старика исказилось осознанием, когда, терпя или игнорируя боль, юноша вырвал Стягъ из крыши и приготовился сбросить его вниз. - Не позволю! - хрипит Хозяин вьюг бросаясь ледяным ножом. С криком боли и ненависти, Мишель метает копье вниз и то, едва не упав, цепляется за последние верхние ступени, освобождая дымящиеся ладони. В этот же миг горячие капли алой крови летят следом, когда брошенный кинжал вонзается точно в сердце зарянца, сбивая его с ног. - Не-е-ет!!! - кричит старик, готовясь спрыгнуть вслед за Стягомъ. Наконец, в дело вступает и Касьян. Не щадя одежд и телеса, он, точно на горке, начинает скатываться вниз. Прямо на пути вздымаются колья из чёрного льда, сотворённые летящим на метелях Карочуном. Выхватывая меч, Юный Мудрец всеми силами лавирует между ними, уклоняясь от слабых выпадов Божества. Влево, вправо, снова вправо. Карочун сквозь тяжёлые хрипы усталости, всё мечет и мечет слабеющими на глазах атаками. Кажется, вот-вот он просто рухнет вниз без всяких сил. Но вдруг всё точно затихает. Побагровевшая от холода рука мёртвой хваткой вцепляется в древко копья. Стягъ оказывается в руках человека - Касьяна. Он не горит и не режет... Только греет руки испуская давящую силу Божеств Севера. Не успевает Кас обрадоваться победе, как на него обрушивается тень старика. Грозный Хозяин вьюг собирает в руках остатки сил, медленно спускаясь на крышу в паре шагов от Юного Мудреца. - Всё. Бой окончен. Твои дружки пали и ты падёшь. Не стоило вам лезть в это дело... Извините, но я давал вам шансы уйти без кровопролития. Теперь сдерживаться не намерен... Отпусти Стягъ, пока я не оборвал твою жизнь. Касьян, кое-как встающий на ноги, лишь машет головой. Глубокий, полный хрипа вздох звучит в ответ. - Тогда не вини меня в этом... Старик замахивается, собираясь обрушить последний чёрный шквал. Искры и крошки льда переливаются то голубым, то чёрным и отражают свет... Свет?! - Что за чёрт?! - едва успевает прохрипеть Карочун, когда его слова заглушает грохот сверху. Под напором огромной силы чёрный лёд поддаётся, разлетаясь в дребезги и открывая вид на Светило, пробивающееся лучами внутрь. На фоне Солнца едва различимы два силуэта. Край глаз подмечает и третий, почти незримый и более высокий позади них... Из лучей становится различим образ юноши с ледяными волосами и в чёрных одеждах... Коляда. Неожиданно, столб света обрушивается на крышу башни, тут же начиная плавить её в воду. Из луча, прямо перед Карочуном и Касьяном возникает Зимнее Солнце. Разведя руки в стороны, он испускает световую волну, отталкивая Хозяина вьюг и окончательно разрушающую остатки крыши. Ледяной свод обрушивается вниз, прямо в тронный зал. Первым тяжело приземляется старик. За ним медленно спускается Божество и Команда, окутанная его силой. - Действительно явился? - хрипло смеясь, заговорил Карочун, откашливаясь. - Я боюсь погибнуть снова, боюсь остаться снова один... Но куда сильнее я не хочу терять свой дом, - и с каждым словом робкий голос Коляды становился всё твёрже. Лёгким движением рукава он обратил один из лучей на глыбу, в которой был заточён дух Мары. Божество медленно идёт в сторону Карочуна, вынуждая его отступать назад - Да. Я больше не тот Коляда, что когда-то пал здесь... И Север мой больше не тот. Но чтобы не случилось, он остаётся моим домом готовым принять меня, взрастить и дать силы подняться на ноги... А что насчёт тебя, о грозный сын Чернобога? - Что насчёт меня? - он снова насмехается, но более меланхолично. Он отступал столько, что оказался прямо на троне. - Конечно ты не тот Коляда. Тот погиб прямо на этом троне, потому у тебя есть множество причин меня ненавидеть и желать отомстить... На несколько секунд диалог оборвал грохот обломков сферы из чёрного льда, осыпающихся в море. Весь зал заполонили золотые лучи. Аин, тяжело вздыхая, подставился под один из них, желая залечить рану. Мишель, приложив усилия, извлёк из себя кинжал. Как и было обещано, Смерть не забрала его и в этот раз... Касьян, оперевшись на ножны, вновь встал на ноги. Карочун вновь воззвал к силам Крепости и сугробы поднялись блёклым отрядом Белого войска. Бросившись в бой они таяли в свете Зимнего Солнца. Затем Старик поднял над землей с десяток осколков, напитал их чернотой и отправил в невзрачный полёт. Коляда просто откинул их рукой в сторону. И вот, он оказался у подножия трона. Снова раздался хриплый смех. - Забавно... Кажется, в ту ночь всё было точно так же... Коляда всё жался к трону, используя остатки сил... Войско я рассеял, а осколки отразил ответным градом... Потом поднялся по ступеням... и вонзил кинжал в белую грудь... Зимнее Солнце, едва заметно смахнув слёзы, отвечал: - Чего ты добиваешься, вспоминая это? - Всего лишь тяну время, чтобы набраться сил для одного деяния... - переведя дух, Карочун поднял потускневший с годами взор на Коляду. - Позволишь мне, старику, одну поблажку перед поражением? - Что ты удумал? - Да вот... слыхал я что тебе подвластны время и воспоминания всего Севера... Окажи услугу... - он создаёт призму изо льда. - Прояви воспоминание в этом осколке... Оно, конечно, повреждено годами, но, кажется. ещё достаточно яркое... Коляда молча принимает призму и берёт её в руки. Сосредоточившись, он проецирует видение на зеркальные стены тронного зала. - Извини меня... Карочун... - эхом отдаётся голос из отражений. Голос того Коляды. Всеобщему взору предстаёт картина: тот же зал, знамёна и трон на котором ворочается Божество, закутанное в чёрные одежды. - Неужели нет иного пути? Разве нельзя позвать на помощь Солнечного Всадника? - в ответ хрипит Карочун из прошлых лет. В эту секунду Божество отворачивается от него лицом к отражению... Левая половина его лица разъедена чернотой и пылает тёмным огнём, в то время как золотая кровь окропляет одежды... - Уже нет... - с фальшивым спокойствием говорит тот сквозь слёзы. - Хаос... Кажется, уже почти в самой душе... Хорс слишком далеко на передовой... Нельзя дать этой черноте осквернить меня окончательно... Я знаю что это сложно, но только ты способен этого не допустить... Старец медленно поднимается по ступеням к трону, призывая кинжал. - Придётся мне взять на свои плечи этот жестокий конец... - Не хмурься, - отвечает Божество. - Мы оба понимаем, что никогда не ладили между собой... Думаю, ты не раз сам хотел это сделать? - Хотел. Но то ведь только бредовые мысли! - Иначе Север не спасти... Я почти не чувствую и не контролирую тело... Времени больше нет... - Тогда не гневайся на меня при пробуждении. Надеюсь, ты вернёшься к жизни тогда. когда Солнце снова взойдёт, - испустив тяжёлый, полный сомнений и обиды хрип, Карочун поднимает руки с кинжалом вверх. - Только тогда, когда Солнце взойдёт я и надеюсь пробудиться... - звучат последние слова перед ударом. Чёрное лезвие пронзает белое тело. Зал озаряет слепящая вспышка, после чего Божество безвольно опадает. Старик берёт его на руки и выносит прочь из Крепости. В новом видении он роет ямку где-то на краю Зрелого острова. Хозяин вьюг бережно опускает в неё белого юношу и медленно укрывает его снежным покровом. В конце воспоминания, в обрывках виднеется слабый луч Солнца, падающий на сугроб... Конец Бури. Пробуждение нового Коляды. Едва воспоминание обрывается, призма падает на пол, разлетаясь в дребезги. Тронный зал заполняет молчание. - Извини меня... Карочун... - эхом отдаётся голос от отражений. Голос нового Коляды. - Я вправе гневаться на тебя и твои деяния. Но... Кажется, не смогу отнять твою жизнь, как ты мою когда-то. - Выходит... Эта заварушка ни к чему не приведёт? Тогда не зря отдал приказ избегать кровопролития всеми силами... - с тихим смешком заявляет старик. - Значит ты настолько размяк? - раздаётся голос Смерти. - Никогда бы не подумала, что ты будешь так милосерден. - Простите мне, старому, гневные выходки. Выходит, придётся мне снова уйти в Белизну, авось поживу с местной живностью. Мне нет места в городах, да и не с кем боле быть, - говорит старик, медленно спускаясь по ступеням вниз и уступая место на троне. - Берегись! - раздаётся детский голос. Спустя мгновение, неподалёку от Карочуна, в кучку, оставшуюся от первого знамени, приземляется... Снежинка? - Вот это полёт! ВАУ! А куда мы прилетели, братец-Коляда? И кто намудрил все эти черные иголки, метель и пургу? - Это что за малявка? - хмурясь спрашивал Хозяин вьюг. - Это же Снежинка - Посланница Северных Божеств. - Привет, деда вьюга! - воскликнула она, протянув руку Карочуну и улыбнувшись. - Поздравляю, коряга, - влезла Мара. - Ты у нас теперь дедушка. - О-о-о, деда, ты ещё не знаешь сколько я тебе всего хочу рассказать! Карочун молчал. Только редкая слеза поползла по морщинам. - Пора всё же решить это раз и навсегда, - заговорила Смерть вновь, кивнув в сторону Коляды на троне. Переглянувшись с Зимним Солнцем, Хозяин вьюг еле слышно говорит: - Начни ты. Вздохнув, Мара подлетела по ступеням вверх. Изящным движением она соткала из снега мягкую на вид порфиру и возложила её на плечи Коляды. - Я... Благодарю вас за помощь... Божество Зимы и Смерти, Мара. - Моя зима, увы, давно прошла. Пусть теперь Север встретит твою долгожданную весну. Затем, медленно и осторожно, поднялся и Карочун. Собрав силы, он выковал из чёрного льда венец и медленно опустил его на макушку Зимнего Солнца. - Если Народ действительно нашёл в тебе то, что искал, тогда мне придётся уступить тебе трон... Снова. - Я не могу не благодарить тебя за то, что спас Север в неспокойное время. Я... Постараюсь простить тебе мою смерть. - Дудки! И вот, третьим поднялся Касьян со Стягомъ Севера. - Пусть город Единства оправдает своё название. - "Три реки - одно начало. Вот что это означало", - тихо прошептал Коляда. Затем, всеобщее внимание приковало Солнце, будто специально задержавшееся на небосводе, взирая на действо... И только Мишель то ли увидел, то ли учуял ещё одного незваного гостя в стенах Морозной Крепости. Там, среди обломков внешнего кольца бродит тот, кого ныне принято звать "Знахарь". С полным спокойствием он собирает в сумку осколки чёрного льда, иногда бросая взгляд на верхушку башни. - Эта необычная чернота, присущая только душам Тёмных Божеств, весьма кстати, кажется, больше никому не нужна, - раздаётся чёткий аналитический голос. - А какое, наверное, для вас диво, что именно Человек способен взять Стягъ в руки. Увы, век рода людского короток, потому мы стремимся познать всё, покорить себе всё до чего дотянемся и испытать всё что вложено в наши телеса... Божествам, чей век неограничен никогда не познать истинной ценности искусства, природы, науки и чувств. Пусть текста и уверяют. что в "Тёмных" есть Любовь, но то лишь чёрное отражение жестокого Порядка. Пока им требуется гибель, дабы изменить миг своего мышления, иль крупицу мировоззрения... Человек меняется мгновенно, будь то Северянин, или Феросанин, Варизорянин, или Сонорец. "Если Божества ходят среди нас, так ли они далеки от нас?" - это изрёк тот, кого Вы, Небеса, окрестили Предателем и Первым Грешником - имя ему Закель Аряз - Шестой Мудрец. Помню. как он долго внушал мне эту истину верования Седмицы... Вот только я в корне не согласен с ней. Будь Они к нам хоть на шаг близки, мир не погряз бы в этом Горе... Моя истина и правда иная. И когда я явлю её миру, думаю, эти "Великие и могучие Божества" будут очень... очень не рады... Не думаешь ли ты так, о Солнечный Всадник, взирающий на свою шахматную партию из-за Семи Небес?...