Предвестники конца

      Закрыв рабочий чат, он решил отвлечься на проносящиеся за окном пейзажи, но скоростной поезд мчался так быстро, что все краски смешивались и превращались в грязь. Загородные командировки для него были нередки, но за последний месяц это была уже третья, что его порядком вымотало. Он уловил своё усталое с потемневшими глазницами отражение в окне и ухмыльнулся всплывшему воспоминанию о том, как один из его старших коллег сказал:       - Под глазами у тебя черно. Выглядишь старше, чем есть.       Работа видеоинженера подразумевала настройку и обслуживание светового и звукового оборудования, съёмку, управление видеопотоками и контроль качества изображения. На этот раз его направили на музыкальный фестиваль, который должен был освещать их канал. Ему нравилась его работа и командировочные платили хорошие, но всё, о чём он мечтал - это спрятаться где-нибудь на месяц-другой, чтобы все забыли о его существовании.       Этим утром он даже не помнил названия города, в который отправлялся, пока не прочёл его на билете. Впрочем, как и имя девушки, с которой проснулся. Они были вместе четвёртый месяц. Поначалу она ему очень нравилась, он даже рассказал о ней родителям. Но как только возникло привыкание, ощущение того, что человек рядом - само собой разумеющееся, чувства притупились. Он слушал её, но не слышал. Кивал в ответ, но понятия не имел, на что соглашается. Во время занятий сексом его будто выдёргивало из момента, и он наблюдал за их телодвижениями со стороны, размышляя о том, как ничтожны и недостойны своего продолжения люди. Он замечал, что с каждыми новыми отношениями период остывания чувств становится всё короче. Он никогда не был излишне эмоциональным, но теперь его начинал пугать собственный холод.       Добрался он без происшествий. Заселился в номер, как и остальные ребята из съёмочной команды. Вечером был ужин из столовской еды без души. А ещё позже он в одиночку пил виски в баре при отеле. Он всегда считал, что алкоголь приумножает чувства. Если радостно, то становится ещё радостнее, а если грустно, то ещё грустнее. Что в нём приумножалось сейчас - он не знал. Разве что пустота.       На следующий день с самого утра он погрузился в работу. Жить было чуть тяжелее из-за похмелья. Он общался с техническим персоналом площадки, устанавливал камеры, возился с кабелями, пультом управления, микрофонами. Решал текущие задачи. После обеда организовали пробный прогон, в ходе которого устранялись неотрегулированные моменты. Он выполнил всё от него зависящее и, повернув бейсболку козырьком назад, что для него являлось неким символом завершённой работы, пошёл к передвижному фургончику купить себе корн-дог с айс американо.       Расположившись за уличной стойкой, он сделал щедрый укус от приобретённого стрит-фуда. А после глотка американо ощутил, как пресная жизнь вновь приобретает вкус, пускай пока что и горький. Через пару минут его потеснил знакомый парень из технической группы.       - Здоро́во, Чонхо!       Он коротко кивнул, ответив тому рукопожатием.       - Чую, встрянем мы тут. Организация уж больно хромает.       - Главное, чтобы погода не подвела, - Чонхо откусил от сосиски, за которой потянулись нити расплавленного сыра. - Оборудование мы настроили безукоризненно.       На площадке прогоняли рэп номер. До сцены было далеко, но даже с точки, где находился Чонхо, было видно, что исполнитель внушительного роста. Это подтверждали и боковые экраны. Тембр его был низкий, хрипловатый. Ритм и подача невероятно экспрессивные. Он размашисто жестикулировал, выразительно интонировал и буквально проживал историю, которую хотел донести. Его голос настолько напоминал рык зверя, что агрессивное обращение к слушателю казалось уместным и гармоничным. Чонхо, заразившись его вибрациями и сам того не замечая, стал покачиваться в такт.       - Понравился трек?       Чонхо снял со шпажки последний кусок сосиски и запил его остатками кофе. Затем, довольно слизнув крошки с губ, ответил:       - Неплохой. Если он есть на платформах, я бы его даже купил.       Он почувствовал нечто странное. Тёплый сгусток энергии стремительно рос и заполнял его изнутри. И дело было вовсе не в том, что он только что утолил физиологический голод. Случайно услышанное сочетание звуков и голоса передало ему что-то наподобие электрического импульса и заставило ощутить то, чего он давно уже не чувствовал.

***

      День Х для Чонхо начался со звонка руководства. Обычно для обмена информацией ограничивались сообщениями в чатах. Звонок же означал что-то крайне серьёзное и зачастую плохое. Ему сообщили быть готовым к тому, что...       - ... возможно телеканал отзовёт своё участие в фестивале. Пока что ведутся переговоры.       - Из-за чего? - поинтересовался он не своим спросонья голосом.       - Ты видел новости? - спросил голос его нуны-руководительницы по ту сторону провода. - Включи телевизор, милый. И держи руку на пульсе. Я тебе перезвоню.       Нашарив рукой пульт, он клацнул первую подвернувшуюся под палец кнопку. Включился региональный канал, по которому шёл экстренный выпуск новостей, прервавший сетку вещания. Сообщалось, что провинция Кёнгидо закрывает свои границы на въезд и выезд, поскольку объявлена эпидемиологическая тревога. Неизвестного происхождения вирус был обнаружен в о́круге Новонгу. Считается, что он поражает центральную нервную систему и становится причиной отмирания клеток головного мозга. Пути заражения на данный момент выявляются.       - Чёрти что...       Чонхо, наскоро умывшись, напялил на взъерошенные волосы бейсболку и побежал выяснять обстановку. В концертном комплексе царил хаос. Вспомогательные работники вперемешку с айдолами сновали туда-сюда, задевали друг друга чемоданами, сбивали с ног. Кто-то плакал, кто-то ругался благим матом, кто-то пытался дозвониться до своего менеджера.       - Ты тупой, а? - кричал мужчина в фирменной футболке, на которой было написано название площадки. Перед ним в полной растерянности стоял высокий парень на две головы выше него, по-сценически одетый и загримированный. На нём были широкие джинсы с кучей цепей и заклёпок, полупрозрачная майка и кожаная куртка. Отросшие по последней моде волосы блестели от геля, на голове красовались чёрные очки-капли. То ли выбранный мастером мейкапа тон был слишком белым, то ли парень действительно был бледен, но Чонхо успел позавидовать его цвету кожи и устыдиться своего, от рождения смуглого. Грудь великана вздымалась, будто он пробежал стометровку, полные губы что-то говорили, но Чонхо не мог слышать что.       - Это же вчерашний рэпер... - подумал про себя Чонхо.       Мужчина в футболке пояснял оскорбительно-неуважительным тоном:       - Я тебе сказал: собирай манатки и езжай домой. Фестиваля не будет!       Огромная съёмочная установка преградила Чонхо обзор, он так и не узнал, чем закончилась перепалка. Получив от руководства отмашку, он тоже стал спешно собираться. После укомплектовки оборудования, за которое был в ответе, он тщетно попытался купить билет на скоростной поезд. Увы, внутреннее сообщение так же было приостановлено. Тогда он залез в мобильное приложение каршеринга и отыскал в нём ближайшую свободную машину.       Сложив часть оборудования в багажник, часть на заднее сиденье, он чуть было не дал по газам, когда увидел того паренька, что ел с ним уличную еду. Как его звали, он естественно не помнил.       - Тебя подвезти, эй?       - Да! Пожалуйста.       Когда они выезжали, среди всей сумятицы ему вновь бросился в глаза тот самый каланча-рэпер. Он стоял с рюкзаком и чемоданом, озираясь по сторонам, словно искал или ждал кого-то. Чонхо пришла мысль предложить его подбросить, уж больно потерянным он выглядел посреди толпы, но тут же её отмёл: в машине было только два свободных места и они уже были заняты. Ему вспомнилась брошюра из самолёта об основных правилах спасения, в которой говорилось, что сначала нужно помочь себе, а уж потом детям.       - Сколько нам ехать? - спросил его коллега.       - Навигатор показывает 300 км. Это 3 с лишним часа пути... - ответил Чонхо, выруливая на дорогу.       Он ошибался. Перед ними простиралась автострада с многокилометровой пробкой, теряющейся за горизонтом.       - ... или нет.