Mirame.

      Утро в столице Испании начиналось не спеша, разливаясь по улицам густым, как сироп, золотисто-оранжевым светом. Солнце жарило медные крыши и кремовые фасады элегантного района Саламанка, выгоняя последние остатки ночной прохлады с улиц. Воздух был пропитан ароматом свежесваренного кофе, теплой выпечки и едва уловимой пыльцой с цветущих где-то в парках каштанов. Шарль, босой, в мягких льняных брюках и простой белой майке, вышел на просторный балкон своего лофта. Под ногами прохладно покалывала гладкая терракота, в руке он держал небольшую керамическую чашку с крепким эспрессо — темной, маслянистой жидкостью, над которой вился соблазнительный горьковатый пар. Он прислонился к перилам, позволяя взгляду скользить по морю черепичных крыш, шпилям и куполам вдалеке. Вчерашняя ночь стремительно давала о себе знать: легкая, фоново гудящая тяжесть в висках — отзвук вчерашних тостов и адреналина; тянущая тяжесть в мышцах, сладкое онемение в руках и спине — следствие того часа, когда каждая клетка его тела была напряжена в борьбе за контроль тяжелого рвущегося вперед металла. Этот дискомфорт был как памятная медаль, которую тело носит после подвига. Свежий ветерок, поднявшийся с улиц, омывал лицо, постепенно растворяя остатки напряжения.       Однако мысли вновь и вновь возвращали гонщика в тот самый миг за несколько секунд до старта — к профилю соперника. От чего в душе начинало пульсировать иное, куда более живое чувство. Не просто удовлетворение от победы — хотя и оно, конечно, было. Скорее, это было жгучее, навязчивое послевкусие. Вкус ночного асфальта, шипения покрышек, слепящий свет фар в зеркале заднего вида. И в центре этого вкуса — не красная пылающая линия феррари, а холодный, опасный силуэт темного порше. Машина была лишь оболочкой. Его любопытство, острое и непрошеное, целилось не в металл и пластик. Оно пронзало облик, добираясь до того, кто сидел за рулем. До того спокойного, невыносимо сконцентрированного присутствия в соседнем спорткаре. До владельца.       Шарль сделал медленный глоток кофе, ощущая, как горьковатый жар растекается по телу, будто подливая масла в огонь этого любопытства. Он выиграл заезд, но где-то внутри шевельнулось смутное понимание, что это была лишь первая партия в какой-то другой, более сложной игре, которую затеял он сам. В другой руке мужчина вертел телефон. Набранный номер с именем “Макс” высвечивался на экране. Шарль сделал еще один глоток терпкого напитка, улыбнулся и нажал «вызов». Пришлось переждать гудков пять, прежде чем на том конце подняли трубку. — Алло, — голос Макса был низким, сонным и раздраженным. — Buenos días, Макс. Спишь? Уже пол-девятого, — игриво протянул Шарль. Последовала пауза, прерываемая едва слышным шорохом. — Что нужно? — Машина, — напомнил Шарль, наслаждаясь моментом. — Сможешь пригнать сейчас? Я вышлю адрес. — Diablo… — послышалось тихое ворчание на том конце. — Ну-ну, условия есть условия. Пригоняй сюда, — Шарль продиктовал адрес в центре и, не дожидаясь возражений, бросил, — Через час. Жду, — и положил трубку.       Спустя час у подъезда с тихим рычанием припарковался долгожданный порше. Ферстаппен вышел из машины, одетый в простые джинсы и серую футболку, которые были явно первым что попалось ему под руку. Каменное выражение его лица выдавало в нем человека, которого оторвали от важного дела – в нашем случае, сна. Шарль уже ждал его на улице, что-то просматривая в телефоне. На нем были бежевые брюки и такая же рубашка с короткими рукавами — образ легкий, но безупречный. — Красотка, — оценивающе свистнул Шарль, обведя порше взглядом. Макс на секунду замешкался и, выгнув бровь, проследил за взглядом Леклера. — Не ты. Машина, — тот со смешком покачал головой и улыбнулся. — А я уж подумал, — с сарказмом тянет он и скрещивает руки на груди, оперевшись на дверцу машины и закатив глаза, а после кидает Шарлю заветные ключи. — Вот. — Спасибо. А теперь садись. Поехали. Макс нахмурился. — Куда? — Узнаешь. Ну так что? — Шарль быстрым шагом направился к водительской двери своего нового автомобиля. — Я хочу её попробовать. На дороге. Испанской дороге. Составишь мне компанию или ты занят? Макс несколько секунд молча смотрел на него, потом, стиснув челюсть, кивнул и направился к пассажирской двери. Так начался их странный утренний «променад». Шарль вел машину легко, почти небрежно, лавируя в потоке. Он не гнал, но каждая его реакция, каждое переключение были отточенными. Он буквально плыл в потоке мадридского трафика. — Расскажи про нее. Макс откинулся на сиденье, его взгляд скользил по знакомым улицам. — Что рассказывать? Шесть цилиндров, 510 лошадей. Баланс. Ничего лишнего. — Ммм... Именно это в ней и лишнее, — парировал Шарль, играючи обгоняя такси. — У машины должна быть душа. Характер. Моя, например, — темпераментная, капризная. Её нужно уговаривать. А твоя… — Моя делает то, что я ей скажу. Без вопросов. — Скука какая, — засмеялся Шарль. — Ладно, не сердись.       Мужчина провел его по окраинным проспектам, где движение редело, а дорога шла на подъем. И здесь, на открытом пространстве, Шарль позволил порше вздохнуть полной грудью. Но часть его внимания была прикована к пассажиру. Макс сидел, откинувшись в кресле, его профиль был обращен к лобовому стеклу, к убегающей в горизонт ленте асфальта. Его поза казалась расслабленной, но это была расслабленность хищника. Его пальцы слегка постукивали по колену, будто ловя ритм переключений передач, а взгляд был сосредоточенным и оценивающим. Он видел, как Шарль управляет машиной. Видел почерк. Виртуозный, интуитивный, построенный не только на знании, но и на чувстве, что, признаться, не могло не вызывать у него уважения. Через полчаса они снова были в центре, у заднего входа в ресторан «La Rossa». Заведение еще не открылось, но в воздухе уже витал запах свежего хлеба, чеснока и помидоров. — Приехали, — Шарль повернул голову к своему пассажиру, а пальцы все еще лежали на руле, будто не желая обрывать связь с машиной. Макс в свою очередь вопросительно выгнул бровь, скользнув взглядом по зданию. — Голоден? — спросил Шарль, выключая двигатель. — Шеф сегодня колдует над паэльей с морепродуктами, предлагаю позавтракать. Макс ответил не сразу. Его взгляд скользнул от собеседника к неприметной двери, откуда лились ароматы, а затем — к приборной панели, к ключам в замке зажигания, к водителю. — Ты я смотрю не церемонишься. Леклер в ответ лишь с улыбкой закатил глаза и вышел из машины. Макс последовал за ним.

***

      Внутри царила спокойная, деловая суета. Повара готовились к открытию. Шарль провел Макса через кухню и усадил за угловой столик в пустом зале. — Ты здесь какая-то vip-персона или что-то в таком роде? — окинув помещение взглядом, спросил мужчина. — Вроде того. Это мой ресторан. Ферстаппен еле слышно хмыкнул и кивнул про себя. — Неплохо. Еда была, что говорить, божественной. Макс ел молча, но явно оценил вкус. Шарль наблюдал за ним, попивая минералку, а после просто достал ключи от порше и положил их на стол перед Максом. Тот в свою очередь с вопросом глянул сначала на ключи, а после на Шарля. — Забирай. Мне не нужна твоя машина, — мягко сказал Шарль. — Мне нужна была гонка, и она была великолепна. Тот замер. В его глазах промелькнуло непонимание, подозрение. — Почему? — Потому что это - твоя машина. Она часть тебя. Ты интересен мне как соперник. Целый, — Шарль откинулся на спинку стула. — Но условия есть условия. Ты проиграл. Значит, должен ответить на мой вопрос. Макс нахмурился, его тело напряглось, будто готовясь к удару. — Спрашивай. Шарль улыбнулся, и в его глазах вспыхнул тот самый хитрый, пылкий огонек. — Нет. Sin interés. Я приберегу его на потом, когда он будет стоить дороже. Считай, что у меня теперь есть «джокер» в рукаве, — он поднял стакан, как бы предлагая тост. — До следующей гонки.       Макс замер на мгновение, его взгляд был прикован к блестящей связке ключей, лежавшей на белоснежной скатерти. Он медленно взял ключи и сжал их в кулаке. Затем его взгляд поднялся и встретился со взглядом Шарля, этого невыносимого, блестящего, непредсказуемого человека, и что-то внутри, какая-то давно заржавевшая шестеренка, сдвинулась с места. — Хорошо, — наконец произнес он, и в этом слове уже не было прежней отстраненности. Было что-то вроде… давно забытой теплоты. Он встал. — Спасибо за еду. — Всегда рад, — Шарль ответил легко, но его взгляд стал пристальным, цепким, удерживая Макса на месте еще на секунду. — И, Макс?.. Мужчина на выходе замер, не оборачиваясь, но дав понять, что слушает. — Заходи в «El Nido» просто так. Не только на гонки. Макс ничего не ответил. Он просто кивнул и вышел, оставив Шарля в пустом, залитом солнцем зале. На лице заиграла удовлетворенная, задумчивая улыбка, хотя в глазах можно было заметить еле заметную промелькнувшую печаль...

***

      Ближе к полудню солнце уже вовсю хозяйничало в кабинете, широкими, пыльными лучами прорезая воздух и ложась горячими прямоугольниками на темный пол. Рабочий утренний запал начал угасать, переходя в размеренную, слегка утомительную рутину. Шарль стоял у массивного стола, заваленного бумагами: счета от поставщиков свежей рыбы, акты приема вина и тому подобное. У него, безусловно, были ответственные за бумаги люди, но он предпочитал самостоятельно все перепроверять, на всякий случай. В правой руке он зажал пачку документов, левой — разминал затекшую, ноющую мышцу на шее. Неловкий поворот во время вчерашней гонки, адреналин тогда заглушил боль, но теперь тело напоминало о себе тупым, навязчивым напряжением.       Его взгляд машинально скользил по строчкам цифр и подписей, но мысли уже были далеко. Он чисто механически отмечал расхождения в счетах, ставил пометки на полях, но весь его внутренний фокус постепенно смещался. Ветер за окном раскачивал верхушки деревьев на бульваре, и в проеме то и дело мелькали отблески стекол и ярких кузовов проезжающих машин — желтое такси, синий фургон, серебристый хэтчбек… Шея снова свела судорогой. Шарль с легким стоном откинул голову назад, закатив глаза к потолку. Бумаги в его руке хрустнули. Хватит.       Он опустил взгляд. Рука, только что разминавшая шею, потянулась через стол к смартфону, лежавшему рядом с тяжелой бронзовой пепельницей. Мужчина пролистнул контакты, почти не глядя, и быстро нашел нужное имя. Он приложил телефон к уху и снова уставился в окно, ожидая ответа. Трубку взяли почти сразу. — Шарль? — голос Карлоса был слегка запыхавшимся, но привычно энергичным. — Чем обязан, pimpollo? — У меня к тебе просьба. Можешь пригнать мою машину после обеда? В ресторан. — Твою машину? — Карлос фыркнул в трубку, и Шарль мысленно представил, как тот вытирает пот со лба полотенцем. — Она же в твоем гараже. Или ты уже настолько звезда, что забыл, где паркуешься? И почему ты вообще без нее? — Привезешь - расскажу, — многозначительно уточнил Шарль, и в его голосе зазвучала хитрая, довольная нотка. — Ну так что, сможешь? На другом конце воцарилась короткая пауза, нарушаемая лишь шумом спортивного зала. — Ла-адно, — наконец произнес Карлос, и в его голосе появилось едва скрываемое любопытством. — После обеда, часа в четыре. Но учти, за использование меня в качестве бесплатного эвакуатора ты должен мне серьезный обед. — Договорились. До встречи.

***

      Карлос, вместо того чтобы отправить очередную вилку паэльи в рот, медленно опустил прибор на тарелку. Он уставился на Шарля, и его привычно насмешливый взгляд стал по-настоящему пристальным, изучающим. — Погоди-ка. Ты сделал.. что? — Карлос отодвинул от себя тарелку, всем видом показывая, что дело приняло слишком интересный оборот, чтобы отвлекаться на еду. — Ты выиграл гонку у этого «Волка». Поставил на кон тачки. Выиграл. И… просто так отдал ключи обратно, ничего не потребовав. Ну, кроме права на один вопрос, который ты, я процитирую, «приберег на потом». Он замолчал, медленно обводя взглядом почти пустой в этот час зал ресторана, будто ища в его стенах подсказку к поведению друга. Потом снова уставился на Шарля. — Это не про гонки. Это даже не про щедрый жест, хотя он, безусловно, щедрый до боли в зубах, — Карлос склонился над столом, понизив голос до шепота, полного драматизма. — Amigo, скажи честно. Ты не запал случайно? Это объяснило бы многое. Например, почему у тебя сейчас лицо хитрого кота, который только что стащил большой кусок рыбы. Мужчина фыркнул, пытаясь сохранить маску безразличия, но уголки его губ предательски дрогнули. — Не будь идиотом, Карлос. Речь не о чувствах. Это так… профессиональный интерес. — Ага, профессиональный, — скептически протянул Карлос, снова беря вилку и размашисто жестикулируя ею. — Профессиональный интерес, при котором ты оставляешь ахренеть какого гонщика в городе с машиной, у себя в кармане - с неиспользованным джокером. Ты не отбираешь у него его главное оружие, ты не выжимаешь из него информацию или деньги. Ты… что? Хочешь сделать его своим постоянным партнером по танго на асфальте? — Возможно, — Шарль пожал плечами, сделав вид, что вновь погружается в созерцание своего кофе. — Он ездит… иначе. Это интересно. После него победа становится… острее. — О, hombre, — Карлос закатил глаза с таким видом, будто только что поставил диагноз. — Ты не просто заинтересовался. Ты увлечен. Это даже хуже. Ты хочешь не просто выиграть у него в следующий раз. Ты хочешь разгадать его, понять, как он думает, зачем он здесь. Это уже что-то личное. Я прав?       На сей раз Шарль ничего не ответил. Он просто смотрел куда-то в сторону, но в его молчании не было отрицания. Было то самое задумчивое напряжение, которое Карлос знал слишком хорошо — оно появлялось у Шарля, когда он сталкивался с настоящей, сложной задачей, которую нельзя было решить одной лишь интуицией. Карлос тяжело вздохнул, сдаваясь, и с новым энтузиазмом набросился на паэлью. — Ладно, храни свои секреты. Но имей в виду я ожидаю зрелищ, много зрелищ. И если ты вдруг начнешь пропускать наши пятничные посиделки из-за «деловых встреч» на M-40, я лично приду и вытащу тебя за ухо. Понял? — Понял, понял, мама, — с ухмылкой парировал Леклер, наконец поднимая на него взгляд, но в его глазах Карлос прочитал не раздражение, а благодарность. Благодарность за то, что его поняли, даже не зная всех деталей и за то, что, Карлос был рядом. — И еще кое-что, — с набитым ртом добавил Карлос, указывая на Шарля вилкой. — Следующий обед — тоже за твой счет. Не вздумай заказывать что-то дешевле, чем эта паэлья. Я заслужил. Я ведь не просто водитель-доставщик. Я еще и психоаналитик бесплатный.

***

      Вечер того же дня застал Джорджа в его пентхаусе в районе Чамартин. Он стоял перед огромным зеркалом в спальне, примеряя новую партию одежды от бренда отца. На кровати в беспорядке лежали рубашки, брюки, пиджаки. Рядом, развалившись в кресле и листая какие-то документы на планшете, сидел Алекс. — И этот цвет они называют «пыльная роза»? — скептически хмыкнул Джордж, оглядывая свое отражение в нежно-розовом пиджаке. — Я похож на клубнику в панике. Алекс поднял глаза, и губы его тронула улыбка. — Ты похож на лицо бренда, которому платят шестизначную сумму за то, чтобы он носил эту «пыльную розу». И сними его аккуратно, он наверное стоит как твой передний спойлер после той встречи с бордюром. — И вовсе нет, — возмутился Джордж, но снял пиджак с преувеличенной осторожностью. Потом его взгляд упал на Алекса, непривычно спокойного и собранного, погруженного в свои документы. — Каждый раз удивляюсь, когда вспоминаю кем ты работаешь. Алекс отложил планшет. — Поверь, я тоже, — с привычной улыбкой ответил тот. Джордж замер, все еще держа в руках пиджак и вновь перевел взгляд на друга. —...Извини если отвлек от дел. — Брось, не критично, а если бы было, то я бы не согласился приехать глазеть на твои “изумрудные галстуки” и “брюки цвета слона в депрессии”, — Их взгляды встретились, и на секунду в комнате повисла тишина. Джордж спешно отвел взгляд. — Ладно. Поможешь выбрать? Черный или этот ужасный синий? — Может у тебя где-то припрятан кислотно зеленый? Чтобы у всех сразу челюсти повыпадали… — с иронией и легкой улыбкой на лице сказал Алекс, в ответ на это Джордж лишь закатил глаза и тоже улыбнулся.

***

      В университетском кампусе Кими, сгорбившись над ноутбуком в библиотеке, издал стон, достойный умирающего лебедя. На экране буйствовал хаос из цифр, графиков и непонятных формул, смысл которых упрямо ускользал от его сознания. — Оли, если я не сдам эту работу по экономике, мой отец прибьет меня нахер. А потом отберет корвет и я умру, дважды.       Напротив него, заваленный конспектами и учебниками по теоретической механике, сидел Оливер. В отличие от Кими, он излучал спокойную сосредоточенность. Его движения были размеренными: уверенная рука выводила в тетради четкие формулы и схемы, изредка он откидывался на спинку стула, чтобы обдумать какой-то момент, и его взгляд становился расфокусированным. На стон Кими он даже не поднял головы, лишь брови слегка поползли вверх. — Перестань разводить драму. Ты же вчера ночью на скорости под двести считал дистанцию до отбойника с точностью до сантиметра. Макроэкономика тебе по зубам, — он, наконец, оторвался от своих записей и посмотрел на Кими. В его карих глазах не было ни раздражения, ни насмешки — только твердая уверенность и тихая готовность помочь, как и всегда. — Давай сюда ноут. Я помогу с графиками. — Ты святой, — уголки его губ дрогнули в слабой, благодарной улыбке. — Единственная причина, по которой я еще не выпрыгнул из окна. Ну и… гонки, конечно. — Конечно, — усмехнулся Оливер, и его нога под столом легко коснулась ноги Кими — короткий, ободряющий толчок. — Гонки мы никому не отдадим. Ни отцу, ни макроэкономике.       Прошел всего месяц с того вечера в гараже, когда всё изменилось, когда напряжение и восхищение перетекло во что-то новое, хрупкое и невероятно яркое. На самом деле это его первые отношения, раньше всё это словно было далеко от него. И Кими до сих пор не привык. Его мир, состоявший из четких правил механики, запаха бензина, комиксов и игр, теперь включал в себя еще тихие улыбки Оливера, случайные прикосновения, от которых по спине пробегали мурашки, и это странное, сладкое чувство в груди, когда их глаза встречались на секунду дольше, чем обычно.       Волна легкого, смущённого волнения, теплая и колючая одновременно, накатила на него от этого простого касания под столом. Щеки Кими слегка порозовели. Он быстро, почти судорожно отвел взгляд обратно к своему ноутбуку, делая вид, что вновь погружается в пучину экономических терминов. Он сжал губы, пытаясь подавить дурацкую улыбку, и ткнул пальцем в экран. — Ладно, святой Берман… Вот этот график. Объясняй. И… спасибо.

***

      Ночь вновь спустила свои чернильные шторы на Мадрид, и магнит «El Nido» начал затягивать в свою воронку стальные сердца. Ангар гудел, как разогретый перед гонкой мотор, а воздух трепетал в предвкушении очередной порции адреналина. Народ шумел в ожидании заезда, кто-то стоял у своих машин и перекидывался фразами, кто-то просто танцевал под громкую музыку из чьей-то магнитолы, а кто-то уже перебрав с выпивкой лез на людей с кулаками, пока другие его удерживали. В этот самый миг к импровизированной стартовой линии, отмеченной белой краской из баллончика на асфальте, подкатила машина, заставившая многих довольно заулюлюкать. Это был ослепительно-белый Mercedes-AMG. Его полированный кузов отражал неоновые всполохи клуба и тусклые уличные фонари, превращаясь в движущийся арт-объект. Он бесшумно встал в ряд между двумя другими автомобилями: низким, фиолетовым Dodge Challenger слева и кислотно-зеленым BMW M4 справа. Секунда — и стекло «кислотного» БМВ опустилось с тихим шипением. Из окна высунулось лицо мужчины лет сорока с густой, рыжеватой бородой. Он повернулся к белоснежному авто, и его голос, хриплый от сигарет прорезал воздух: — О, смотрите-ка, кто пожаловал! Джордж, мать его, Рассел! Ты бы папину игрушку в гараж загнал, мальчик, а не мешал нормальным водилам делать шоу. Иди лучше посмотри со стороны, как это делается. Джордж не спеша, с едва уловимой театральной паузой, опустил свое стекло. Он не повернул головы, лишь скользнул взглядом в сторону БМВ — взглядом холодным, оценивающим. Легкая, почти невесомая усмешка тронула его губы. — Хочешь шоу? — его голос был ровным. — Ставь сотку и смотри на дорогу, а не на меня, — Почти небрежным движением он потянулся к бардачку, достал аккуратную пачку хрустящих купюр и, не отрывая взгляда от дороги, перебрал их пальцами. Шелковистый шелест банкнот прозвучал красноречивее любых оскорблений.       Мужчина нахмурился, его челюсть напряглась. Он выдержал тяжелую, давящую паузу, в которой слышался лишь прерывистый рёв его двигателя. Наконец, он резко кивнул и достал в ответ столько же купюр из кармана, показывая их, а после стекло с шипением понеслось вверх. Джордж лишь тихо хмыкнул, будто только что отмахнулся от назойливой мухи, и вернул свое внимание лобовому стеклу, его руки легли на руль в уже знакомой, готовой позиции. Очень скоро по общему радиочастотному каналу раздался голос: "Трасса чиста. Контрольные точки на местах". Алонсо, услышав сообщение, кивнул как бы сам себе и тут же стал разгонять толпу, подальше от машин. — Разошлись! Двигайте задницы назад, живенько, — делая широкие махи руками, мужчина все же добился того, чтобы все соблюдали безопасное расстояние.       Невысокая девушка-стартер в черной кожаной куртке вышла перед машинами. Ее глаза, подведенные стрелками, медленно и пристально пробежались по каждому автомобилю, по каждому водителю, будто считывая их готовность. Она подняла руки вверх, в каждой — по ярко-красному светодиодному фонарю. Публика замерла. — На старт! — ее голос, негромкий, но четкий, разрезал тишину. — Внимание! — МАРШ!       Одновременно с этим криком фонари ринулись вниз. Три двигателя взревели в унисон, выплевывая снопы огня из выхлопов. Мерседес рванул вперед, мгновенно бросившись в борьбу за позицию с БМВ. Заезд стал адским, как только они вырулили на перекрытые сообщниками улицы. Асфальт здесь был их личным полем боя, освещенным лишь редкими фарами и светом из окон спящих домов. На первом же повороте кислотный спорткар, сумел вырваться вперед. Из его приоткрытого окна донесся победный, хриплый вопль. Додж, тут же пристроился в хвост Джорджу, дыша ему в бампер. Но в салоне мерседес царила ледяная тишина. На лице Джорджа не дрогнул ни один мускул. Ни тени тревоги, только абсолютная, сфокусированная концентрация, лишь глаза сузились, а пальцы крепче сомкнулись на руле. БМВ, почувствовав, что белый спорткар наседает слева, не выдержал. Водитель, сжав зубы, плюнул на осторожность и ударил по маленькой, красной кнопке на руле. Раздался резкий, шипящий звук, и кислотный зверь рванул вперед с диким, неестественным ускорением, значительно отрываясь. За ним, с опозданием в долю секунды, последовал и додж, его восьмицилиндровый рёв слился с воем турбин. Обе машины пронеслись мимо Джорджа под ликующие крики и свист немногочисленных зрителей на обочине. Мужчина на это лишь выгнул бровь. Его губы сложились в тонкую улыбку, параллельно с тем его внутренний хронометр отсчитывал секунды. Рано. И вот вдалеке, в конце длинной прямой, уже виднеется финиш. Его соперники, исчерпавшие закись начали заметно сбавлять ход. Сейчас. Пальцы Джорджа, лежавшие на руле, скользнули вниз и нажали кнопку. Послышался глубокий рев и белый снаряд ринулся вперед с новой силой. Он проскользнул мимо соперников, стремительно обгоняя их. — Да, сучки! — сдавленный ликующий хохот сорвался с его губ, когда он первым рассек воображаемую финишную черту.       Затем последовало резкое движение рукой — рычаг в нейтраль, удар по тормозам. Машину развернуло на 90 градусов, и он замер, оставив за собой на асфальте идеальный, дымящийся черный полукруг. Тишина в салоне на секунду оглушила, а после ее сменило только его собственное учащенное дыхание и ровный звук мотора. И только в зеркале заднего вида отражались далекие фары его поверженных соперников.       Джордж с медленной, победной грацией открыл дверь и выплыл из салона. Он небрежно захлопнул ее и облокотился спиной о еще теплый капот своего мерса, скрестив руки на груди. Его поза была расслабленной, но глаза выжидающе смотрели на мужчину, который сейчас раздраженно выбирался из своего авто, его лицо было багровым от злости и унижения. Он швырнул окурок об асфальт, с силой раздавил его подошвой и, бормоча проклятия, полез в карман своих потертых джинс. Вытащив смятую пачку банкнот, он грубо протянул ее Джорджу, даже не пытаясь скрыть презрение. — Черт бы тебя побрал, гаденыш, — прошипел он. — Катись к черту со своей папиной коляской. Джордж не спеша взял деньги, перебрал купюры кончиками пальцев, ощутив их вес и толщину, и с удовлетворением кивнул. — Тогда некому будет устраивать шоу. Он легко хлопнул ошеломленного гонщика по плечу и отошел прочь, оставив того вариться в порыве своей же ярости. Не успел он сделать и пары шагов, как перед ним появилась знакомая фигура. Льюис Хэмилтон, опираясь на капот своего черного Audi R8, наблюдал за сценой с легкой, понимающей улыбкой на губах. — Смотрю, развлекаешься? — спросил он, протягивая руку, и кивнул в сторону еще дымящейся от шин трассы. Джордж пожал руку, и с его лица на мгновение исчезла маска высокомерного победителя, уступив место искренней, почти мальчишеской признательности. — Разминка, не более. А ты? В деле сегодня? — он кивнул в сторону ауди. Льюис коротко, почти незаметно мотнул головой. — Прохлаждаешься, значит, — констатировал Джордж, и в его тоне прозвучало легкое, дружеское подтрунивание. Он хмыкнул, и они, не сговариваясь, двинулись в сторону светящегося входа в клуб.       За стойкой, подсвеченной неоновым зеленым светом, уже обосновались двое. Ландо, развалившись на барном стуле и размахивая свободной рукой, что-то эмоционально доказывал, в то время как Оскар рядом с ним вращал в длинных пальцах бокал с темным ромом, его лицо было спокойной маской, но уголки глаз были прищурены от легкой улыбки, пока он слушал. Первым их заметил, конечно, Норрис. Его лицо, только что серьезное, тут же озарилось яркой улыбкой. — Какие люди! Buenas noches, colegas, — его голос перекрыл шум, звуча радушно и громко, тот приветственно поднял свою бутылку пива. — Говорят, на улице было жарко.       Оскар оторвался от созерцания своей выпивки и поднял глаза. Его взгляд скользнул по Льюису, затем остановился на Джордже. Он коротко кивнул им, а после поднял свой бокал в воздух. Стекло замерло на мгновение в свете неона, янтарная жидкость внутри колыхнулась. Льюис ответил на приветствие Оскара таким же сдержанным кивком, а Джордж, подойдя к стойке, легко похлопал Ландо по плечу. — Buenas, — сказал он, закидывая на стойку только что выигранную пачку купюр. — Бармен, раунд для всех, за мой счёт. За профилактику скуки на наших улицах. Ландо довольно присвистнул. — Так, Рассел, — Ландо тут же обернулся к Джорджу, его глаза блестели от любопытства. — Мы слегка подглядели финиш. Красиво ты бэху на место поставил. Джордж принял от бармена бокал с тоником и лаймом, легонько покрутил его в руках, прежде чем ответить. На его лице играла довольная, слегка самодовольная улыбка. — Он выдохся на закиси. Скучно и предсказуемо. — Теперь у тебя новый друг с вечно горящими глазами. Он не из тех, кто проигрывает спокойно. Будь осторожен на дороге в ближайшее время, — заметил Хэм, потягивая свой бренди. Льюис перевел взгляд на Ландо с Оскаром, его внимание привлек их недавний дискусс. — А у вас тут что за стратегический совет? — спросил Льюис, кивнув на их угол. — Ландо пытается тебе что-то продать, Оскар? — Нет, — невозмутимо поправил Оскар, отпивая жидкость с бокала. — Он пытается затащить меня завтра в горы на заброшенный трек, но у меня завтра работа. — Быстро закончишь и поедем, — вспыхнул Ландо. — Будет классно! — А программу ты за меня допишешь? — хмыкает Оскар подперев щеку. — Ну-у… Я могу посидеть рядом, как моральная поддержка.       Льюис переглянулся с Джорджем и те почти одновременно улыбнулись. Диалог шел приятно. Через время в клуб вошел Шарль, окинув помещение взглядом и перекинувшись парой слов со знакомыми, его взгляд зацепился за компанию у бара, после чего тот направился в их сторону. — Hola. Ого, что за повод? — он пожал Льюису руку, хлопнул Джорджа по плечу и кивнул Ландо с Оскаром. — Устроили ранний фуршет без меня? — Просто у меня хорошее настроение. Я плачу, — выдает Джордж, с улыбкой отпивает тоник. — Тогда я не откажусь, — Шарль кивнул бармену. — Сангрии, пожалуйста и стакан воды тоже.       Он только успел получить свой бокал, как внимание компании привлекло новое появление в дверях. Вместе, бок о бок, зашли Карлос и… Макс. Первый — с привычной, чуть хитрой ухмылкой, второй — с каменным, но уже менее отчужденным выражением лица. Они о чем-то говорили, Сайнс что-то оживленно пояснял жестом, а Макс слушал, слегка склонив голову. Увидев группу у бара, Карлос широко улыбнулся и направился к ним, поманив Макса следовать за собой. — Смотрите, кого я подобрал на парковке! — крикнул Карлос, подходя. — Приехали в одно время. Подумал, чего нашему "Волку" в углу киснуть. Места хватит? — Место всегда найдется, — легко сказал Шарль, и его взгляд на секунду задержался на Максе чуть дольше, чем нужно. Ландо, не упуская возможности, тут же вклинился: — Так, стоп. Вопрос на засыпку. А на чём ты, собственно, приехал? У тебя же теперь, вроде как… — он сделал драматическую паузу, — …машины нет? Её же Шарль выиграл, — он указал большим пальцем на Шарля. Макс повернул к нему голову, принимая от бармена стакан с водой. В его глазах мелькнула легкий огонек. — На своей. — На своей? — переспросил Джордж, поднимая бровь. — Ты… не забрал машину? После того, как поставил её на кон и выиграл? — он посмотрел на Шарля, который невинно потягивал свою сангрию. Шарль пожал плечами, в его глазах виднелась привычная хитрая искра. — Зачем? У меня своя есть. А хороший соперник должен быть на хорошей машине. Иначе какой интерес? — он обменялся с Максом быстрым, почти незаметным взглядом, в котором было что-то вроде общего секрета. Карлос фыркнул, качая головой. — Слышали? Мой друг, Шарль Леклер, известный меценат и благотворитель. Отбирает машины у бедных гонщиков, чтобы… чтобы потом великодушно их вернуть. Просто чтобы не скучно было.       Макс лишь слегка покачал головой, как бы отмахиваясь от их подтрунивания, но в углу его рта всё же дрогнула тень улыбки. Это было странное ощущение — быть объектом такого внимания, но без привычной враждебности. Льюис, чтобы сменить тему, спросил: — Кстати, а мелкие сегодня будут? Оливер с Кими? Обычно они к этому времени уже тут как тут. Джордж мотнул головой, отпивая тоник. — Вряд ли. Кими сегодня ныл про то, что у них в вузе какой-то дедлайн горит, проект готовят. Говорил, будут зубрить до посинения. Так что, скорее всего, сегодня их не видать. — А Алекс? — поинтересовался Шарль. — Чем-то занят, но говорил, что подъедет позже, если получится,— ответил Джордж.

***

      Прошел примерно час, время давно перевалило за два ночи и дверь «El Nido» снова распахнулась. В клуб, смеясь и явно в приподнятом настроении, ввалились трое: Кими, Оливер и… Алекс. — Всем привет! — голос Кими на мгновение перебил басы, и компания у бара сразу обратила на них внимание. Его глаза сразу же нашли брата. Джордж, только что поднесший к губам бокал, замер. Увидев их, тот с удивлением и легким упреком поднял бровь. — Кими? Я думал, ты на всю ночь с головой в учебники закопался. Кими широко улыбнулся и отмахнулся. — Верно, но мы закончили раньше, поэтому решили заскочить, — он обнял Оливера за плечи коротким, дружеским, но чуть затянувшимся жестом. Оливер ответил ему широкой улыбкой, он не отстранился, а лишь кивнул в подтверждение слов парня. Алекс присоединился к компании, пройдя мимо Кими и потрепав его по голове, а после встал рядом с Джорджем, опершись локтем о стойку. — Вы прямо герои. Теперь ваш главный враг — недосып.       Его взгляд, тёплый и немного уставший, скользнул по знакомым лицам за баром, оценивая обстановку. Он ловко поймал взгляд бармена и сделал короткий заказ жестом. Потом обернулся к компании, его улыбка стала чуть шире, более вовлечённой. — Что я пропустил за время своего каторжного труда? Вижу у нас пополнение, — мужчина глянул на Макса и приветливо кивнул. — Пропустил? — с хитрой улыбкой протянул Норрис, тут же придвигаясь к Алексу. — Наш Джорджи только что устроил шоу на трассе. Зелёный БМВ, закись, замес, а потом на выигрыш всех угостил, — он похлопал себя по груди. — Он просто дождался, пока у придурка закончится закись, — тихо, но чётко заметил Оскар, отхлебнув воды. — Спасибо за краткий отчёт, — с лёгкой улыбкой сказал Джордж. — А ещё, — Карлос указал большим пальцем на Шарля и Макса, — ты пропустил цирк. Наш король тут великодушно простил «Волку» его долг. Машину не забрал. Просто так, по доброте душевной или что там у него, — он подмигнул, на что Макс фыркнул, а Шарль лишь покачал головой. Тем временем Кими и Оливер уже забросали Ландо вопросами о заезде и о прочих новостях. — Так, а что у вас тут? — Алекс, через время заметив стакан с водой у Макса и почти полный бокал сангрии у Шарля, которые сидели чуть в стороне, с любопытством наклонил голову. — Вы что, все это время сидели и только воду пили? Шарль обернулся к нему. — Я открыл для себя новый вид спорта. Называется "попробуй заставить этого человека сказать что-нибудь, кроме "да", "нет" и "возможно" за один вечер". Ставлю рекорд — три полноценных предложения. Одно из них было даже с прилагательным. Макс медленно перевёл на него взгляд. В его голубых глазах, отражавших неоновые огни, мелькнуло что-то похожее на вызов. — Я смотрю как долго он продержится, — произнёс он ровно. — Четвёртое.       Наступила секунда тишины, а потом громкий, искренний смех Шарля прорвал шум клуба. Он откинул голову назад, и этот звук был таким заразительным, что улыбки появились у всех в их кругу. Льюис, сидевший рядом, закатил глаза, но не смог сдержать усмешки. Атмосфера стала по-настоящему домашней и живой. Бармен без устали наполнял бокалы. Карлос и Льюис отошли немного в сторону, чтобы поболтать с подошедшим знакомым механиком. Шарль и Макс остались рядом у стойки. Ландо, наблюдая за этой сценой, а потом за Кими и Оливером, что также переговаривались между собой, решил, что атмосфера становится слишком спокойной. Он резко встал и потянул за руку Оскара. — Всё, хватит сидеть! Оскар, пошли разомнемся. — Не самая лучшая идея, — спокойно возразил Оскар, но встал. — Не ворчи, идём!       На танцполе, в гуще мелькающих тел и под давящий бит, Оскар поначалу стоял, как вкопанный, с видом человека, которого привели на экзекуцию, но Ландо не сдавался. Он не пытался заставить его двигаться сложно — просто ловил ритм перед ним, улыбался, кивал в такт, изредка легонько подталкивая его за локоть. И постепенно Оскар начал слегка покачиваться. И постепенно, под напором этой настойчивой энергии, Оскар расслабился. Он не стал танцевать, но начал двигаться в такт — сначала осторожно, потом чуть свободнее. Ландо залился смехом и хлопнул его по плечу.       Шарль наблюдал за этим маленьким спектаклем с улыбкой, сделав глоток своей сангрии. Через мгновение он вернул внимание обратно на Макса и обнаружил, что тот тоже наблюдает за танцполом, и на его губах играет лёгкая, почти невидимая улыбка. Почувствовав на себе взгляд, Ферстаппен медленно повернул голову и встретился с глазами Леклера, а после, выгнув бровь, хмыкнул. — С вами не соскучишься. Шарль ответил ему такой же лёгкой, понимающей улыбкой, поворачиваясь к нему всем корпусом, будто отгораживаясь от остального шума. — Что я слышу… Это комплимент? Макс слегка повертел в ладони свой стакан, заставив тающие льдинки звякнуть. — Констатация факта, — тот фыркнул, а после поднял взгляд со стакана и как-то особенно пристально, оценивающе посмотрел на Шарля. — Ты почти не изменился. Леклер встретил этот взгляд, и его собственная улыбка стала чуть серьёзнее. — Как и ты. Все еще сам себе на уме. Держу пари, дай волю, ты бы не вылезал из гаража. Макс чуть прищурился, словно ловя мимолётное воспоминание, но тут же отмахнулся от него, сделав последний глоток воды. — Там всё, — произнёс он, сделав небольшую паузу, — проще. А здесь… — он перевел взгляд на танцпол, где Ландо уже вовлёк в свой безумный танец слегка ошалевших Кими и Оливера. — Иногда, — мягко начал Шарль, — самое интересное начинается, когда ты отпускаешь контроль и просто смотришь, куда занесёт поворот.       Он хотел было сказать что-то еще, но прервался и вновь припал к бокалу, делая большой глоток холодной сангрии. Макс вновь вернул свое внимание на Шарля, вглядываясь в его профиль, а после посмотрел на часы и поднялся из-за стойки. — Уходишь? — Дела. Тот засунул руки в карманы и уголок его губ чуть дрогнул. — Увидимся, curioso.       Прежде чем Шарль успел что-либо ответить, Макс уже растворялся в толпе, его тёмная куртка мелькнула в последний раз в свете неона. Шарль остался сидеть за стойкой, держа в руках почти пустой бокал. Уголки его губ медленно поползли вверх в задумчивой улыбке...

***

      Тем временем в другом конце клуба Джордж, отойдя подальше от колонок, чтобы ответить на звонок, оказался зажат в углу между колонной и явно перебравшим с алкоголем парнем. — …да я тебе хоть завтра шоу-рум в Майами открою, — размахивал руками парень, пытаясь положить ладонь на стену рядом с плечом Джорджа. — Только скажи слово. Зачем тебе эти твои гонки? Пыль, риск… Джордж, сохраняя ледяное, отрепетированное спокойствие, смотрел куда-то поверх его плеча. — Какое щедрое предложение, — закатив глаза, с сарказмом ответил Джордж. — Но я откажусь. — Да ну? А ты подумай лучше, chulo…       Что такого влил в себя этот парень, что так осмелел, Джордж не знал, но это начинало выводить его из себя. Он уже собирался сказать что-то резкое, ядовитое, но прежде, чем открыл рот, рядом возник Алекс. Он не встал между ними. Он просто подошел и встал рядом с Джорджем, чуть впереди, развернувшись к навязчивому незнакомцу. Алекс натянуто широко улыбнулся. — Парень, думаю тебе пора. Не думаю, что ты бы хотел видеть его в гневе, — он положил руку Джорджу на плечо, легкий, но успокаивающий жест. — Мы просто разговаривали, брат, — парень нахально улыбнулся и похлопал Албона по плечу. На этот выпад Алекс вскинул брови и с той же натянутой улыбкой, опустил руку тому на плечо, больно сжав его. — И закончили. Джордж, сердце которого колотилось от злости, перевел взгляд сначала на друга, а после на незнакомца, который скривился от боли и пару раз кивнув, поспешно удалился. Албон кивнул Джорджу, и они прошли несколько шагов в сторону, к относительной тишине у служебного выхода. — Спасибо, — тихо выдохнул Джордж. — Клянусь, еще бы чуть-чуть и он свои зубы по полу бы собирал. — Верю, — ответил Алекс, тепло улыбнувшись. Тот скрестил руки на груди и оперся о стену. — Он - придурок, не обращай внимания. Джордж наконец поднял на него глаза. В глазах Алекса не было ни жалости, ни осуждения. Была та самая тихая, непоколебимая поддержка, которая была всегда. Та поддержка, ради которой Джордж на мгновение мог снять идеальную маску и просто быть собой — уставшим, раздраженным и слегка уязвимым. — Иногда так устаю от этого, — чуть тише сказал Джордж, потирая висок. Рука Алекса ободряюще сжала его предплечье. — Знаю. Их взгляды встретились и зацепились. Шум клуба отдалился, превратившись в приглушенный гул. Джордж почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Мужчина откашлялся, и они оба , почти синхронно, отвели взгляд. — Идем, выпьем еще, но только не алкоголь, — выдал Алекс с легкой усмешкой и закинул тому руку на шею, давая понять, что инцидент исчерпан и закрыт. — Нам еще по домам ехать. Джордж с улыбкой закатил глаза и те направились обратно к бару.

***

      Ночь медленно, но верно подходила к своему финальному аккорду. Музыка стала мягче, перетекая в атмосферные ритмы. Кими, окончательно вымотанный, почти заснул, положив голову на плечо Оливеру, который терпеливо гладил его по спине, и вскоре парни уехали домой. За ними, с шутками и усталыми улыбками, потянулись и остальные.       Прохладный воздух проникал в салон феррари через слегка опущенное стекло. Ладони мягко сжимали руль. “ Я и правда не изменился…”