Mirame.

      Утро в пентхаусе Джорджа начиналось с мягкого, но настойчивого звона будильника. Мужчина еле разлепил глаза. Первые лучи солнца, отфильтрованные панорамными окнами, мягко освещали просторную спальню. Комната была выдержана в стиле, который он в шутку называл “стерильный минимализм для успешных людей”: палитра из пятидесяти оттенков серого и белого, стеклянные и стальные поверхности, единственным теплым пятном был кленовый паркет. Он встал, и босые ноги коснулись прохладного дерева. Холодный душ, горячий крепкий кофе – идеальный утренний контраст. Джордж стоял перед гардеробной, его пальцы скользнули по ряду рубашек и остановились на привычной белой модели. Идеально для утренней планерки. Он одевался быстро, привычными движениями, где каждый жест отточен годами работы перед камерой.       Дорога в штаб-квартиру компании отца была, как обычно, оживленной, благо пробок удалось избежать. Пальцы спокойно скользили по шероховатой поверхности руля. Сейчас мужчине предстояло быть тем, кто в девять утра должен быть свеж, собран и готов к переговорам и съемкам. Его кабинет на двадцатом этаже стеклянной башни с видом на Куатро Торрес был таким же безупречным, как и его костюм. Первые два часа ушли на разбор почты, согласование графиков фотосессий для нового каталога одежды и короткий, но изматывающий созвон с маркетологами из Милана.       Чуть позже, примерно через три часа, Рассел уже стоял в студии перед объективом, а стилистка, быстрыми, точными движениями поправляла складки на его пиджаке. — Подбородок чуть выше, Джордж. И взгляд чуть острее. Да, вот так. Идеально.       Вспышка фотоаппарата ослепила на секунду. Поза, смена пиджака, еще поза. Вежливая, отрепетированная улыбка. “Работа”. Иногда это слово отдавалось в висках легкой, знакомой тяжестью. Не то чтобы он не любил её. Напротив, он гордился тем, что построил его отец, ценил доверие и возможность влиять на бренд. Джордж ловил свое отражение в объективе и видел не себя, а тщательно собранный образ: безупречные линии костюма, идеальная укладка, уверенный, слегка отстраненный взгляд. И все же, где-то глубоко внутри, под слоями дорогой шерсти и итальянского шелка, тихо жил другой — тот, чьи ладони помнили кожаную поверхность руля, а в ушах стоял оглушительный рев мотора и свист ветра.       Вот он — долгожданный перерыв. Джордж со вздохом устраивается в мягком кресле, задрав голову. Ему бы сейчас совсем не помешала порция кофе… Через пару минут размышления прервал чей-то бодрый голос. Это был Кими, поздоровавшись с персоналом, он подошел ближе. — Джордж, я с контрабандой! — поднимая два бумажных стаканчика с ароматным напитком, сказал парень. Через минуту он уже уселся рядом. В руках у него был не только кофе, но и пакет с круассанами. — Супер крепкий кофе для звезды, — Кими был в простых джинсах и черной футболке с каким-то принтом – разительный контраст с безупречным образом старшего брата. Джордж с благодарностью принял стаканчик. А ведь кто-то еще утверждает, что аффирмации не работают. — Что ты тут забыл так рано? Универ закрылся? — пошутил Джордж, отпивая кофе. — Закрылся на ремонт моего мозга. Кое-как вырвался. Решил вот заскочить, — Кими отмахнулся, откусывая круассан. Его взгляд скользнул по безупречному костюму Джорджа. — Ты как? Выживаешь? — Еле дышу, — с наигранным страданием в голосе ответил Джордж, и они оба рассмеялись. — А ты? Как Оливер?       Отношения брата не были для него секретом, хотя Кими, конечно, пытался отмалчиваться, но все и так было очевидно. Его даже забавляло видеть реакцию брата каждый раз, когда Джордж спрашивал о его “половинке”. К слову, при упоминании имени парня щеки Кими слегка порозовели, и он стал усиленно изучать рисунок на стаканчике кофе. — Нормально. Он… он помогает мне с термехом. Я, кажется, наконец понял, что такое тензор напряжений. Отчасти. Сегодня еще мы… э-э-э… думаем покататься. Для практики. Джордж с интересом приподнял бровь. «Практика» с Оливером звучала подозрительно похоже на свидание. — Ммм… Вот как. Не гоните сильно. — Знаю, знаю. Не подведу. Кстати, поедешь сегодня в “Гнездо”? — Не знаю, — честно ответил Джордж, позволяя подошедшему визажисту нанести что-то под глаза. — У меня сегодня какой-то ужасный благотворительный гала-ужин. — Понял. Я тоже вряд ли - завтра защита... — И поэтому ты прогуливаешь пары? — с улыбкой и легким укором сказал Джордж, на что Кими хмыкнул. — Именно. Ну ладно, пойду. Удачи! — Кими все же поднялся и, похлопав брата по плечу, вышел из гримерки так же стремительно, как и появился.

***

      Ближе к обеду секретарь объявила о приезде отца, от чего всё внутри слегка сжалось. Элегантный костюм, идеальная осанка, проницательный взгляд — всё кричало об авторитете. Но когда дверь закрылась, а в кабинете остались только они двое, что-то в его позе смягчилось. — Джордж. Помешаю? — Нет, отец. Проходи. Мужчина наметил улыбку и подошел ближе к столу, где сидел Джордж. — Как продвигается подготовка к презентации летней линейки? — Всё по графику, — ответил Джордж, переключаясь в рабочий режим. — Фотосессии завершены, рекламные ролики на монтаже. Ожидаем высокий резонанс, — отозвался Джордж, чувствуя, как спина автоматически становится еще прямее. Тот кивнул, удовлетворенный. Его взгляд скользнул по лицу сына, изучающий, но не холодный. — Ты выглядишь уставшим. — Прошло лишь полдня, — попытался отшутиться Джордж. — Я не о сегодняшнем дне, — мягко, но настойчиво продолжил отец. — Я о последних неделях. Ты много взял на себя. Джордж откинулся на спинку кресла, позволив себе на секунду расслабиться. — Я справляюсь. Просто иногда… хочется, чтобы в сутках было часов тридцать. — Плохой менеджмент времени, — заметил мужчина, но в его глазах не было упрека, лишь констатация факта. — И твое увлечение… В последнее время ты довольно часто появляешься на тех ночных заездах. Джордж не дрогнул. Он встретил взгляд отца. — Это моё хобби. И я всегда осторожен. Никаких скандалов, никакого внимания прессы. — «Осторожен» и «уличные гонки» - понятия, которые плохо сочетаются, Джордж, — голос отца стал чуть серьезнее и обеспокоенней. — Ты - лицо компании. Твоя репутация - это репутация бренда. Один неверный шаг, один глупый инцидент, и все это, — он широким жестом обвел кабинет, — может пошатнуться. Я не запрещаю тебе увлечения. Но прошу о благоразумии. Не забывай, кто ты и что представляешь. Это не был гнев. Это было холодное, взвешенное напоминание об ответственности. И от этого оно било больнее любой истерики. — Я не забываю, — тихо, но четко сказал Джордж. — Ни на секунду. Отец смотрел на него еще несколько секунд, потом его взгляд смягчился. — И за Кими следи. Он там тоже крутится. — Знаю. Я за ним слежу. Он талантлив. — Талантлив и импульсивен, как и ты в его годы, — тот покачал головой. — Не позволяй ему заиграться. Джордж отвел взгляд к окну, где плыли бесформенные облака. — Он не ребенок, и я не его нянька. — Но ты его старший брат, — отрезал мужчина. — И это порой важнее. На секунду между ними воцарилась тишина, которую вскоре нарушил вздох отца. — Что ж… Не перегружай себя. И подумай о моих словах. Он поднялся и кивнул на прощание, а после вышел, оставив после себя запах дорогого древесного парфюма и чувство легкого напряжения.

***

      Воздух в автосервисе был пропитан свежей резиной, маслом и металлом. Шарль припарковал свой Феррари у входа с лёгким недовольным шипением двигателя. Он вылез из машины, хлопнув дверцей, и заглянул в открытые ворота. В глубине, на подъёмнике, красовался серебристый Порше, над которым копошился механик, а у стены, под капотом чьей-то старой, но явно любимой Ауди, был сам Макс. На нем были заляпанные маслом рабочие штаны и серая футболка. — Hola, механик! — крикнул Шарль, заглушая двигатель.       Подозрительный стук в районе левого переднего колеса появился около недели назад, после особенно агрессивной поездки по разбитым дорогам в предгорьях. А после того как Шарль в прошлую пятницу вскользь обмолвился о своей проблеме, Макс просто бросил, не глядя: «Завези завтра ко мне. Посмотрю». И вот он здесь. Ферстаппен, услышав рёв машины и громкий голос ее хозяина, выпрямился и кивнул Шарлю, указывая на свободное место рядом. — Пригони внутрь. Дай остыть. — О, кажется, я отвлек мастера от работы, — пошутил мужчина, заводя машину и загоняя ее в мастерскую.       Прошло около двух месяцев с их первой гонки. Два месяца, за которые Макс из волка-одиночки превратился в… не сказать чтобы своего, но уже знакомую фигуру в их компании. Он пару раз гонял с Карлосом и Ландо и всегда выходил победителем. Он всё так же мало говорил, но его присутствие в их компании стало привычным фактом. Через пару минут Макс, вытерев руки об тряпку, подошел к машине. Он сел за руль, завел двигатель, несколько раз резко дернул руль влево-вправо, прислушиваясь. Потом вылез, взял инструменты и присел у левого колеса. — Опорный подшипник стойки, — констатировал он через минуту, его голос звучал в тишине гаража глухо и уверенно. — Разболтался. И сайлентблоки рычага тоже приуныли. Где это тебя угораздило? — Там была одна… очень вдохновляющая грунтовка, — с наигранной невинностью ответил Шарль, прислонившись к стойке с инструментами. — Зов дикой трассы, все дела. — Этот зов приведет тебя к эвакуатору, — парировал Макс. — Если будут запчасти - через три часа будет готово. — Спасибо, — Шарль улыбнулся. — А ты сам все будешь делать? Я думал, у тебя тут персонал. — Персонал занят. А что? — Макс хмыкнул, бросая взгляд на Леклера. — Не доверяешь мне? — Что ты, — протянул мужчина и поднял ладони в безоружном жесте. — Доверяю. Но если ты ошибешься, я потребую бесплатный пожизненный сервис. — В другой жизни, принцесса, — мужчина фыркнул, но улыбнулся.       Через время он наблюдал, как Макс, уже со снятым колесом, ловко орудует инструментами. Его движения были точными, без единого лишнего жеста. К слову, в этот момент Шарль понял, что впервые за долгое время вновь видит Ферстаппена за работой. Взгляд скользнул по напряженной линии спины под тонкой тканью футболки, задержался на крепких руках, перешел к спокойному, погруженному в работу лицу, к плотно сжатым губам. По телу пробежала внезапная теплая волна, сердце на секунду споткнулось о собственный ритм. Шарль поспешно отвел глаза. — Так ты все же открыл свой сервис..? — произнес он больше утверждая, а не спрашивая, разглядывая аккуратные полки с деталями. — Мгм. Надо чем-то заниматься между гонками и содержать машину на что-то нужно,— коротко ответил Макс, не отрываясь от работы. — Не тебе одному же иметь свой бизнес. Шарль коротко рассмеялся и кивнул, а после паузы добавил: — …Я свой ресторан открыл, потому что люблю, когда вокруг люди, смех и вкусная еда. — Шум, суета и лишние разговоры, — буркнул Макс, но беззлобно. — Скажи это моему шефу, когда он будет поливать тебя за это оливковым маслом. Неожиданно для самого себя Макс хмыкнул. Звук был тихим, но в тишине гаража — очень заметным. — А у тебя? Бизнес идёт? Вижу, клиенты есть. — Хватает. Люди готовы платить за качество… и за отсутствие лишних вопросов, — он мельком взглянул на собеседника, и в его глазах промелькнула тень иронии. Шарль на это закатил глаза и стал бродить по мастерской, разглядывая детали, инструменты, полуразобранные проекты. Его внимание привлек чертёж, лежащий на верстаке — явно нестандартная схема доработки впускной системы. — Это для кого? — Для одного клиента. Хочет выжать из своего «Е92» всё, но чтобы выглядело стоково, — отозвался Макс из-под машины. — Коварно. Мне нравится. Работа шла своим чередом. Разговор перетекал с машин на последние заезды, на абсурдность каких-то клиентов Макса. Было странно — это простое, будничное общение на нейтральной территории. Просто два человека, которым, как ни странно, было не скучно вместе, несмотря на прошедшие годы.

***

Когда работа была закончена, Леклер завел машину и сделал тестовый круг вокруг здания, а после вновь остановился напротив входа. — Идеально, — он выключил зажигание и вышел к Максу, вытиравшему руки о тряпку. — Насчёт оплаты… — Я вышлю счет. — Отлично, — мужчина кивнул, а после обвел взглядом здание. — Будь осторожен: скоро ребята прознают про твой сервис, и от гонщиков отбоя не будет, Ландо быстро разболтает. Кто знает, может, даже Джордж со своим Мерсом подъедет. — Только если заплатит втройне. За моральный ущерб, — не поднимая головы, проворчал Макс, и Шарль рассмеялся. — Он был бы польщён, — рассмеялся Шарль. — Он и так слишком собой польщён. Шарль улыбнулся своей самой обаятельной, чуть хищной улыбкой. — Кстати… Макс выгнул бровь в немом вопросе и не смог сдержать улыбки, видя этот знакомый, хитрый взгляд.. — Сегодня вечером. Собираемся с парнями - покатаемся до смотровой в горах, поболтаем. Без гонок. Ну, почти без, — Шарль смотрел на него, в глазах играл знакомый озорной огонёк. — Составишь компанию? Или у тебя дел по горло, как всегда? Макс задумался на секунду, перебрасывая тряпку с руки на руку. — «Почти без гонок» - это как? — спросил он с притворной подозрительностью. — Это значит, что если кто-то нечаянно нажмет на газ сильнее, мы не будем считать это официальным вызовом. Просто… атмосфера такая. Макс коротко кивнул. — Ладно. Будет интересно посмотреть, как ты «нечаянно» жмешь на газ. Где и во сколько? Шарль улыбнулся, чувствуя странное удовлетворение. — В десять, геолокацию я тебе пришлю. Не опаздывай, а то уедем без тебя. — Постараюсь, — фыркнул Макс, и в его глазах Шарль снова увидел ту самую искру, которая манила его с самого начала.

***

      Вечер застал Джорджа на благотворительном ужине в одном из самых роскошных отелей Мадрида. Зал сиял хрусталём и золотом, воздух был густ от смеси дорогих духов, интриг и деловых разговоров. Джордж в идеальном смокинге, с безупречной улыбкой, перемещался между столиками, пожимал руки, обменивался светскими любезностями. Он был в своей стихии, и всё же с каждым часом внутренняя пружина закручивалась всё туже. Его пальцы сами тянулись к шелковой удавке галстука. В ушах стоял навязчивый, почти механический стук серебра о тончайший фарфор — хотелось заглушить его рёвом хоть какого-нибудь мотора, честным скрежетом гравия под колесами. Взгляд снова и снова уплывал от лица очередного собеседника к огромному панорамному окну. Туда, где за стеклом лежал другой мир — чёрный бархат ночного неба, пронзенный цепочками городских огней. Они, как бусы, вели куда-то наверх, к темным силуэтам гор, к извилистым и немым дорогам, где не пахло духами, а пахло свободой.       Извинившись под благовидным предлогом, он отошёл в относительно тихий коридор и достал телефон. «Я больше не могу. Выручай. 15 минут у служебного входа. И одежду прихвати.» Ответ пришёл почти мгновенно: «Уже выезжаю.» Примерно через пятнадцать минут тёмно-бирюзовый Ягуар Алекса беззвучно остановился у служебного входа. Джордж, только что выскользнувший из здания, вышел из тени и влетел на пассажирское сиденье. Машина тронулась с места. — Спасибо, — выдохнул Джордж, срывая с шеи ненавистный галстук и расстегивая первые пуговицы рубашки. — Не за что, — Алекс плавно тронулся с места, оставляя позади золотой свет фонарей отеля. — Куда? Домой? — Нет, к парням, — Рассел нервно протянул руку меж сидений. — Помоги с пиджаком. Алекс, не сводя глаз с дороги, одной рукой помог ему стянуть неудобный пиджак. Джордж с облегчением откинулся на спинку кресла в мятой бежевой рубашке. Затем он нагнулся, достал из сумки привычные чёрные джинсы и простую футболку. Началось быстрое переодевание прямо в салоне, под ловкие виражи Алекса, который лишь краем глаза ловил отражение в зеркале. — Думал захочешь хотя бы за машиной заскочить. — Только время терять, — отрезал Джордж, натягивая джинсы. Закончив со своим “перевоплощением”, он высунул голову в проём между сиденьями, вглядываясь в убегающую дорогу. — Легче? — спросил Алекс, бросив на него быстрый взгляд. — Как будто десять килограммов свинца снял, — честно признался Джордж. — Иногда мне кажется, я схожу с ума. У меня есть всё, а я сижу на каком-нибудь приеме и мечтаю о том, чтобы меня вырвало на дорогой паркет, просто чтобы что-то случилось. — У тебя есть всё, кроме права на усталость, да? — тихо сказал Алекс. Джордж не ответил, а лишь посмотрел на профиль друга, освещенный неоном приборной панели и отблесками городских огней. Алекс всегда был его маяком: ярким и надежным. Кажется он видел его насквозь с самой первой встречи. — А у тебя как? Дел много? — Как обычно. Один венчурный гений сегодня чуть не похоронил сделку на восемь нулей из-за запятой в тридцать седьмом приложении. Пришлось разводить дипломатию на уровне ООН. — И как? — Обошлось, — Алекс улыбнулся своей задорной, но уверенной улыбкой. — Я же лучший. Джордж рассмеялся. — Скромность — твоя вторая сильная сторона. — После терпения, — парировал Алекс, и в его глазах мелькнула искорка. — Терпения выслушивать твои жалобы на жизнь золотого мальчика. Джордж фыркнул, но улыбка не сходила с его лица. Они ехали, оставляя позади центр, поднимаясь все выше. Шум города стихал.

***

      Парни собрались на небольшой смотровой площадке за городом. Отсюда весь Мадрид лежал как на ладони, тем более ночью вид открывался еще более красочный. На площадке уже стояло несколько машин. Итальянка Шарля, песочный Макларен Оскара, оранжевый спорткар Ландо и темно-синий Порше Макса, который стоял чуть в стороне, как бы наблюдая. Не хватало только Льюиса, Карлоса и Кими с Оливером, которые не смогли приехать по своим причинам.       Атмосфера была именно та, о которой говорил Шарль — лёгкая, неформальная. Ребята стояли, оперевшись о машины, и о чём-то болтали. Однако и странности были. Ландо, обычно эпицентр энергии и дурачеств, сегодня был каким-то приглушенным. Его улыбка казалась натянутой, а взгляд часто блуждал где-то в стороне, на экране телефона. Он нервно перебирал ключи в руке. Оскар стоял рядом, его обычная маска безразличия была нарушена легкой, почти незаметной складкой между бровями. Его взгляд периодически возвращался к Ландо, изучающе, с беспокойством. — Наконец-то! — крикнул Шарль, заметив выходящего из машины Джорджа. — Мы уже думали, ты решил остаться с богатыми старушками на ужине. — Предпочитаю общество богатых старичков на трассе, — парировал Джордж. Он обменялся рукопожатиями, похлопал по плечу Ландо, кивнул Оскару и Максу. Последний стоял, прислонившись к своему Порше. Джордж заметил, как пальцы Ландо нервно барабанят по капоту, но тот, поймав его взгляд, тут же ослепительно улыбнулся. — Скучно без адреналина! Что думаете может до горы проедемся? Так… культурный заезд. Рассел переглянулся с Албоном. В их глазах вспыхнули знакомые огоньки. — Почему бы и нет? — сказал Алекс, и его поддержали общим одобрительным гулом.       Это не была гонка в привычном смысле. Не было стартера, не было ставок. Просто пять машин, выстроившихся в линию на пустой дороге, ведущей в горы. И они рванули. Но не с яростным воем, а с мощным, сдержанным ревом, который отдавался эхом в ночных холмах. Шарль шёл первым, его стиль — плавный, интуитивный, будто он предугадывал каждый поворот за два до него. За ним, как тень, держался Макс. Его езда была другой — не плавной, а резкой, точной. Джордж и Алекс шли следом. Рассел наслаждался зрелищем, свободой, мощью под капотом и надежным присутствием друга за рулём. За ними уже шли два Макларена. Ландо, словно выпуская пар, гнал агрессивно, даже отчаянно, его спорткар резко и дико входил в повороты. Оскар шёл за ним, как тень — спокойно, расчетливо, всегда выбирая самую безопасную и быструю линию, будто пытаясь своим примером остудить пыл ехавшего впереди.       На длинной прямой Оскар не выдержал и резко прибавил газу, поравнявшись с Ландо, пока одной рукой нащупал телефон и набрал его номер. Ландо тут же обратил на это внимание и лишь через пару секунд, нахмурившись, взял трубку. — Ты едешь как бешеный. Что случилось? — слегка напряженно спросил Оскар. — Обычно езжу. К чему вопрос? — Враньё, — отрезал Оскар и покосился через стекло в сторону машины Норриса. — Остынь, а то сшибешь еще кого-то. Ландо поджал губы и, покачав головой, глянул в ответ в боковое стекло, на секунду встретившись с слегка взволнованным взглядом Пиастри. — Все то ты видишь. Ладно-ладно, — мужчина хмыкнул и чуть смягчился. — Я просто волнуюсь, идиот, — тихо сказал Оскар, сбросив звонок.       И, поймав идеальный момент перед сложным поворотом, чисто, почти по хулигански, выскользнул вперед, обойдя Ландо. Увидев этот выпад, Норрис наконец искренне, по-настоящему улыбнулся. Он сжал руль, и его машина, будто с облегчением выдохнув, рванула за Оскаром, чтобы теперь уже плавно и гармонично плыть по ночной трассе, а не биться о нее.       Вернувшись на площадку, они заглушили моторы и разбрелись по ней. Кто-то сел на капот, кто-то облокотился на ограждение. Тишина, наступившая после рёва моторов, была оглушительной. Её постепенно сменил тихий звук музыки из машины Алекса. Она идеально легла на ночную прохладу и уставшую, но приятную атмосферу. Через пару минут Шарль раздал всем по бутылке пива, которое он предусмотрительно захватил с собой. Алекс сидел рядом с Джорджем на капоте Ягуара. Их плечи почти соприкасались. Внизу плескалось море огней, над головой проступали редкие звезды, не затмеваемые городским светом.       Ландо, отхлебнув пива, отодвинулся немного в сторону, к парапету, и достал телефон. Он что-то быстро набирал, а Оскар украдкой поглядывал в его сторону и видел, как его лицо в свете экрана стало серьезным, даже уставшим. Вскоре парень незаметно подошел к нему и теперь молча стоял рядом, просто присутствуя. Норрис, наконец, выключил телефон и, обернувшись, увидел Оскара после чего просто тяжело вздохнул и прислонился спиной к тому же парапету, плечом к плечу с Оскаром. — Ландо. Серьёзно. Всё в порядке? — Да. Слушай… — почти сразу, пожимая плечами ответил он. — Не обращай внимания. Просто устал. Стримы, дела… Ты же знаешь. Оскар не стал давить. Он просто кивнул и отвел взгляд.

***

— Знаете, — задумчиво сказал Шарль, глядя на огни. — Иногда вот так сидишь и думаешь — там, внизу, у каждого свой заезд. Свои старты, свои финиши, аварии… и маленькие победы. — Глубоко, — с легким сарказмом заметил Макс, отхлебывая из бутылки. — Тебе бы философию преподавать. — А ты бы что преподавал? — оживился Шарль. — Основы скучного вождения? — Основы выживания, — не моргнув глазом, ответил Макс. — Глава первая: как не попасться на удочку болтливого мадридского сноба. Раздался сдержанный смех, даже Ландо по настоящему улыбнулся с этого диалога. Леклер же с улыбкой качнул головой и вновь повернулся к виду. Ферстаппен, оттолкнувшись от машины, медленно подошел и встал рядом, плечом к плечу с Леклером. Макс вдруг поймал себя на мысли, что ему… хорошо. Спокойно. Такого чувства у него не было уже очень давно. — Хотел все спросить.. — начал Макс, глядя прямо перед собой. — М? — не поворачивая головы отозвался мужчина. — Зачем это все? Пауза. — Что? Встреча? Общение? — Нет. Ты знаешь о чем я, — серьезно выдал Макс все таки покосившись на Шарля. — Зачем тебе всё это... со мной? Леклер опустил голову и вздохнул, и его губы тронула странная, кривая улыбка. — Не знаю, Макс, — тихо признался он, наконец посмотрев на собеседника. — Это, наверное, ты должен мне сказать. Ферстаппен нахмурился, он словно пытался увидеть в глазах Шарля что-то. Затем он резко мотнул головой, словно отгоняя наваждение, и без слов вернулся к своей машине. Шарль не проводил его взглядом. Он лишь тихо, с горьковатым оттенком, хмыкнул и вновь приковал себя к бесконечному морю огней внизу. Они просидели так ещё с час. Говорили о будущих проектах, о планах на лето. Словно обычная компания друзей, которых объединило общее, очень особенное хобби. Когда ночь окончательно сгустилась, и стало прохладно, они начали расходиться. Договорившись созвониться на неделе. Джордж и Алекс ехали обратно в тишине. Рассел смотрел на город, чувствуя, как усталость медленно отступает, сменяясь странным умиротворением. — Еще раз спасибо, что вытащил, — снова сказал он, уже почти шёпотом. — Пустяк, — так же тихо ответил Алекс. — Если понадобится — вытащу хоть сотню раз. Джордж повернул голову, встретился с его взглядом и легкой улыбкой в полумраке салона. Машина мягко съехала на скоростную трассу, унося их обратно в мир суеты и обязательств...