Mirame.

      Мир Алекса Албона был миром порядка и чёткости. Юридическая фирма, которую он с таким трудом выстроил, требовала абсолютной точности — в формулировках, в сроках, в логике. Его день был расписан по минутам: встречи с клиентами, изучение контрактов, бесконечные звонки. Но стоило ему переступить порог своей квартиры в тихом зелёном районе Мадрида, как чёткость уступала место чему-то совсем иному — уюту, который он создавал для себя годами.       В отличие от стерильной безупречности пентхауса Джорджа или выверенного минимализма лофта Шарля, квартира Алекса дышала жизнью. Стены здесь были тёплого оливкового оттенка, который к вечеру, в свете торшеров, становился ещё уютнее. Повсюду — на подоконниках, на специальных подставках, даже на высоком комоде в прихожей — царило буйство зелени. Крупные листья монстеры тянулись к свету, а на кухне, на подоконнике, теснились горшочки с базиликом, мятой и розмарином, которые Алекс использовал для готовки. Воздух здесь всегда был чуть влажным, с лёгким, едва уловимым ароматом трав и книг. Мягкий ковёр ручной работы, пара удобных кресел у окна, разбросанные пледы — это было его убежище, место, где можно было снять маску преуспевающего адвоката и просто быть собой.       Джордж обожал это место. Он никогда не признался бы в этом вслух, но каждый раз, оказываясь в гостях среди этой зелени и уюта, он чувствовал себя в безопасности. Так бывало в детстве, когда можно было забраться с ногами на диван и ни о чём не думать. Именно сюда, а не в свой холодный пентхаус, его и привели ноги на следующий вечер после того странного светского мероприятия. Та ночь выдалась тяжёлой: уснуть никак не удавалось, а когда снотворное наконец подействовало, сон был тревожным и коротким. Проснулся Джордж разбитым, словно и не ложился. Рабочий день, который никто не отменял, превратился в пытку. К вечеру он твёрдо решил: только домой и только отдыхать. Но едва перешагнув порог собственного жилища, он почувствовал, как на душе стало тоскливо. В квартире было настолько тихо, что в ушах стоял лёгкий назойливый звон. Джордж прошёл на кухню, и его взгляд упал на домашний бар. И тогда его посетила спонтанная мысль...       Звонок в дверь раздался, когда Алекс, уже переодевшись в мягкие домашние штаны и футболку, поливал свои растения. На пороге, прислонившись плечом к косяку, стоял Джордж. В руке он держал бутылку шампанского, а на лице застыла легкая улыбка вперемешку с усталостью. Увидев гостя, Албон на мгновение замер, а затем его лицо озарилось тёплой, чуть удивленной улыбкой. — Джордж? — он посторонился, пропуская его внутрь. — Ты чего без предупреждения? Случилось что? — Прости, — сказал он, слегка приподняв бутылку. — Проезжал мимо и подумал... что мне жизненно необходимо выпить с лучшим другом. Алекс посторонился, пропуская его внутрь. — Проходи. Шампанское — это хорошо. А то я тут собрался пить чай с мятой, как старик. Джордж скинул туфли у порога и, пройдя в гостиную, с наслаждением рухнул в глубокое кресло, запрокинув голову и закрыв глаза. — Боже, Алекс, у тебя здесь как в оазисе, — он глубоко вдохнул, вбирая знакомый запах. — Как ты тут вообще работаешь? Я бы только и делал, что спал в этом кресле. — Я и не работаю. Именно по этой причине занимаюсь делами вне квартиры, — усмехнулся Алекс, доставая из бара два высоких бокала. Он ловко открыл бутылку, и пробка с тихим хлопком вылетела. — Рассказывай, что стряслось. Или просто соскучился? Джордж открыл глаза, взял протянутый бокал и сделал большой глоток. Шампанское заиграло на языке холодными пузырьками. Вот он опять здесь, и Алекс снова смотрит на него с этим своим беспокойством. Иногда это даже настораживало — Алекс вообще думает о себе? Да, кое-что и правда произошло, но он приехал не за тем, чтобы вываливать на друга свои переживания. Не сейчас. — Соскучился, — просто ответил он, и это было честно на сто процентов. — А что? Нельзя просто так зайти? — Можно, конечно, — ответил Алекс, и в его глазах заплясали знакомые теплые искорки.       Они просидели так около часа. Говорили ни о чем и обо всем одновременно. О дурацком фильме, который недавно вышел, о странном клиенте Алекса, который хотел судиться с собственной тенью, о планах Джорджа на осень. Албон слушал, кивал, изредка вставлял свои эмоциональные, но точные комментарии, от которых Джордж начинал улыбаться. В какой-то момент, поймав себя на этой улыбке, Рассел понял, что напряжение, преследовавшее его весь вчерашний вечер и сегодняшнее утро, наконец отступило. Однако от Алекса не укрылось ничего: ни то, как Джордж нервно перебирал край рубашки, ни как поджимал губы в паузах все это время. — И всё же ты какой-то дерганый. Выглядишь так, будто не спал неделю. — Ты не представляешь, насколько прав, — Джордж поставил полупустой бокал на столик и вздохнул. Сопротивляться бесполезно. — Вчера был приём, — он поморщился. — Всё как обычно: улыбки, рукопожатия, комплименты, а потом ко мне подошёл один тип. — Тип? — Алекс сел чуть ровнее, подобрав под себя ноги и приготовившись слушать. — Зовут Федерико Варгас, — Джордж смотрел на бокал, водя пальцем по ножке. — С виду – сама респектабельность. А по факту… прозрачно намекнул, что знает о моих ночных похождениях. Алекс слушал, не перебивая. Его лицо оставалось невозмутимым, но взгляд стал чуть острее. — Намекнул, что трассы – место опасное. Много сброда. Мол, будет жаль, если со мной что-то случится, — Джордж усмехнулся, но усмешка вышла невесёлой. — Это прозвучало как угроза? — спросил он прямо. — Не знаю, — честно признался Джордж. — Может быть, как предупреждение или как очень странный способ завязать знакомство. — Он потёр переносицу. — В любом случае, осадок неприятный. Алекс отставил свой бокал и подался вперёд, опираясь локтями о колени. Его поза была расслабленной, но в голосе звучала сталь. — Я наведу справки. Если он кто-то из деловых кругов, о нём должна быть информация. И, Джордж... — он встретился с ним взглядом. — Будь осторожен. Если это была угроза, её нельзя игнорировать. — Знаю, — кивнул Джордж. — Просто... меня это выбило из колеи. Ещё и Кими… — Он горько усмехнулся. — А что с ним? — тихо спросил Алекс. — Да ничего... вроде? Вчера полиция увязалась за одним Корветом, я сразу подумал на него, но, кажется, пронесло. Алекс пристально глядел на обеспокоенное лицо друга, и, выдохнув, положил ладонь ему на колено, слегка его сжав, а после ободряюще улыбнулся. — Мне кажется, ты слишком много нервничаешь. На тебя столько свалилось… Нужно иногда давать себе выдохнуть. Джордж посмотрел на него. Вот он снова здесь, снова поддерживает. А ведь Джордж не планировал сегодня выворачивать душу, но с Алексом просто невозможно молчать. — Ты прав, — вдруг сказал Джордж, резко выдыхая и улыбаясь. — Мне надоело об этом думать. Хочу отвлечься. — Вот это я понимаю. Кино? Музыка? — предложил Алекс. — Нет, — глаза Джорджа загорелись знакомым озорным огоньком. — Пошли в бильярд. Алекс удивлённо поднял бровь. — В бильярд? Сейчас? — он покосился на часы. — Половина первого. — Тем лучше. Меньше народу, — мужчина щелкнул пальцами и указал на выход. — Давай, Албон. Только ты и я. Ну? От побитого жизнью Джорджа Рассела не осталось и следа. Тот подскочил с кресла и упер руки в бока. Алекс смотрел на него и не мог сдержать улыбки. Вот таким он любил Джорджа больше всего — живым, спонтанным, беззащитным в своей искренности. Тем, кто, несмотря на все свои маски, умел хотеть чего-то простого и настоящего. — Ладно, пошли, — сказал он, поднимаясь. — Но учти, я не буду поддаваться. — О, я рассчитываю на это, — усмехнулся Джордж.

***

      Через несколько часов они сидели в полумраке небольшого бильярдного клуба. Здесь пахло деревом и хорошим алкоголем. Из динамиков лился тихий джаз, заглушая нечастые щелчки шаров и приглушённые разговоры за соседними столами. Они заняли стол в углу, заказали по бокалу виски и начали партию. Джордж играл сосредоточенно и спокойно, точно рассчитывая каждый удар. Алекс, напротив, более азартно и легко, но это не мешало ему одерживать верх. Они подкалывали друг друга, смеялись над особо неудачными ударами, спорили до хрипоты, засчитывать ли спорный шар. — Помнишь, как мы первый раз сюда пришли? — вдруг спросил Алекс, ловко забивая шар в угловую лузу. Он отсалютовал кием Джорджу и усмехнулся своим мыслям. — Думал, наверное: «Боже, зачем я согласился прийти сюда с этим сумасшедшим?». Джордж, готовившийся к удару, хмыкнул. — Я думал: «Интересно, этот парень хоть раз в жизни бывает серьезным?». Ты же без конца шутил, заказывал какие-то коктейли с зонтиками вместо приличной выпивки и пытался научить меня играть в бильярд с закрытыми глазами. — Эй! Те коктейли были вкусные, — рассмеялся Алекс, открыто, по мальчишески и очень заразительно. — Ты тогда промазал по шару и чуть не снёс кием люстру. Я впервые увидел, чтобы ты так сильно смеялся. Джордж, словно вспомнив тот самый момент, тихо рассмеялся и поднял глаза к потолку. — О-о, не напоминай... — он покачал головой. — Когда это было? Три года назад? Четыре? — Кажется где-то четыре, — Албон хмыкнул и кивнул как бы подтверждая свои слова.       Пять лет. Почти пять лет дружбы. Цифра прозвучала в голове Алекса неожиданно громко, заглушив на секунду тихую музыку. Даже не верилось, что они знакомы так давно. С того момента и впрямь многое успело поменяться, только их дружба каким-то чудом оставалась на плаву. Дружба...       Через какое-то время, сбросив пиджак и закатав рукава рубашки, Джордж сосредоточенно кружил вокруг стола, целясь кием. Он только что проиграл третью партию подряд и это его, кажется, начинало задевать. — Qué demonios? Алекс, признавайся, ты заговорил шары? — проворчал он, промахиваясь по очевидно лёгкому шару.       Алекс, стоявший у стены с бокалом виски, лишь усмехнулся. Наблюдать за Джорджем, таким сосредоточенным, таким... настоящим, было отдельным удовольствием. То, как он с головой нырнул в азарт и на его лице можно было разглядеть лёгкое мальчишеское упрямство, было очень приятно наблюдать. Мужчина ловил себя на том, что не может оторвать взгляд. Как Джордж хмурит брови, рассчитывая траекторию. Как закусывает губу от досады после неудачного удара, как улыбается, когда ему, наконец, удаётся забить сложный шар — легко и ярко. — Нет, — ответил Алекс, делая глоток. — Ты просто не можешь договориться с ними. — Я могу договариваться с кем угодно, — фыркнул Джордж, снова промахиваясь. — С инвесторами, с дизайнерами, с отцом... Но с этим дурацким столом – никак. — Ты слишком много думаешь, — Алекс отлепился от стены и подошёл ближе. — Расслабься. Это не судебный процесс. Смотри. Поправил Алекс, вставая за спиной у Джорджа и шагнул почти вплотную, накрыв своей ладонью пальцы мужчины на кие. Тот замер. Алекс, не обращая внимания на его реакцию, другой рукой мягко поправил его локоть, приподнимая его. — Расслабь кисть, — его голос звучал совсем рядом, тихо и спокойно. — Не бей, а веди шар. Джордж чувствовал тепло его тела за спиной, чувствовал лёгкий запах его парфюма, смешанный с терпким ароматом виски. Его собственное дыхание на миг сбилось. — Вот так, — Алекс чуть сместил его руку, направляя кий. — А теперь плавно... Джордж выдохнул и нанёс удар. Шар покатился по зелёному сукну идеально ровно, мягко стукнулся о борт и... лёг прямо в лузу. — Есть! — выдохнул Джордж, но его триумф был мимолётным. Всё его внимание было приковано к руке Алекса, всё ещё лежавшей поверх его собственной. К их почти интимной близости. Алекс отстранился первым. Он сделал шаг назад, пряча лёгкую улыбку за бокалом, но в его глазах плясали озорные искры. — Видишь? Джордж медленно повернулся к нему. В его взгляде смешались удивление, благодарность и что-то ещё, чему он пока боялся дать название. Они отошли к небольшому столику, где Джордж оставил свой напиток. — Спасибо, что согласился на… это, — сказал он, обводя рукой, в которой держал бокал, помещение. — Мне это было нужно. — Мне тоже, — честно ответил Алекс. Их взгляды встретились и задержались чуть дольше обычного. В воздухе снова повисло то самое напряжение, которое возникало между ними в последнее время всё чаще.

***

      Утро следующего дня началось для Макса с кофе и привычного обхода гаража. Солнце только начинало золотить пыльные окна его сервиса, а он уже был на ногах. Тишина и порядок, которые он любил больше всего. Однако сегодня что-то было не так. Сначала он не мог уловить, что именно — просто какая-то неуловимая деталь выбивалась из привычной картины. Затем его взгляд зацепился за дверь в маленький личный кабинет. Она была приоткрыта. Он точно помнил, что вчера вечером закрывал её на ключ. Сердце на секунду ухнуло вниз. Макс, стараясь ступать бесшумно, подошел к двери и резко толкнул её. Кабинет встретил его гробовой тишиной и идеальным порядком. Ноутбук сиротливо стоял на столе, полки не тронуты, даже пара купюр в верхнем ящике, которые он лениво засунул туда накануне, лежали на месте. Макс недоуменно провел рукой по лицу.       Он тщательно проверил каждый угол. Ничего не пропало. Совсем. Это было странно. Если бы это были обычные воры, они бы забрали технику, деньги, да что угодно, но здесь никто ничего не тронул. Кому и зачем понадобилось взламывать его сервис, ничего не взяв? Он подошел к своему столу, открыл ноутбук. Система загрузилась, и он, чисто на всякий случай, проверил логи. Последнее подключение — два часа назад. Макс пролистал папку с проектами. Файлы были на месте, но кто-то явно просматривал их. Взгляд зацепился за одно название.

«BMW Е92»

Макс открыл записи с камер. На экране замелькали кадры: вечер, он сам выходит, запирает дверь, уходит. А дальше — ничего. Ровно до шести утра записи не было. Не темнота, не помехи, а просто пустота, будто кто-то вырезал кусок пленки ножом. Мужчина нахмурился, закрыв глаза, потер переносицу, и откинулся на спинку кресла. Тишина в гараже стала какой-то давящей, тяжелой. Наконец, он шумно выдохнул, рывком захлопнул крышку ноутбука и резко встал. — Твою мать...

***

      Вечер застал компанию в привычном антураже — в просторной гостиной Карлоса. Свет был приглушён намеренно, чтобы мягкие тени ложились на стены, оставляя освещённым только большой деревянный стол в центре комнаты. Сегодня на этом столе вместо еды царили карты и фишки.       Карлос, как радушный хозяин, разливал текилу по пузатым бокалам, щедро и без суеты. Льюис сидел напротив. Его лицо казалось спокойным, даже отрешенным, но стальные нотки в глазах выдавали усталость последних дней. Шарль, элегантно закинув ногу на ногу, лениво потягивал текилу, рассматривая свою раздачу с видом человека, который уже знает, чем всё кончится. Алекс, ворвавшийся в эту идиллию прямо из душного офиса, наконец ослабил узел галстука, с хрустом потянулся и принялся тасовать колоду. Шелк карт шуршал, слипаясь в ловких пальцах. — Ну что, начнём с малого? — Льюис бросил в центр стола несколько фишек. — Для разминки. Карлос раздал карты. Первые несколько раздач прошли в лёгкой болтовне — обсуждение новых машин, казусы с работы и тому подобное. Однако атмосфера постепенно накалялась. Не из-за покера, а из-за новостей, которые каждый принёс с собой. — Так народ, — Карлос откинулся на спинку стула, обводя друзей внимательным взглядом. — Давайте уже выкладывайте. Чего такие кислые? У меня такое чувство, что мы на поминках. Повисла пауза. Льюис провел ладонью по лицу и кивнув сделал глоток текилы, а после коротко, без лишних эмоций, обрисовал недавнюю гонку: чёрные машины, полицейская облава, чудом унесённые ноги. Карлос присвистнул. — Чёрт, Лью, ну ты даёшь. Вытащить их из такого пекла... — Карлос покачал головой. — А этим уродам на чёрных тачках я бы лично руки поотрывал. — В последнее время они стали все чаще вылезать, — задумчиво произнёс Шарль, откладывая карты. — Именно, — кивнул Льюис. — И Кими с Оливером оказались не в то время, не в том месте. Хорошо, что всё обошлось, но парням я велел залечь на дно. За столом повисла тишина, прерываемая только шелестом карт. Алекс свел брови на переносице, выходит погоня за машиной Кими не была просто нервами старшего брата, Но Джорджу об этом пока знать не обязательно. Незачем его дергать. — Говоря о странных типах, — Албон наконец отставил стакан и подался вперёд. — Джордж вчера рассказал одну историю, которая мне покоя не даёт. Он пересказал ситуацию Рассела со званного вечера. Про то, как незнакомец намекал на гонки. — Я успел навести кое-какие справки, — Алекс потер переносицу, устало откидываясь на спинку стула. — Владеет парой строительных компаний. При деньгах. Информации кот наплакал, на первый взгляд — кристально чист. — Варгас, — задумчиво повторил Льюис, барабаня пальцами по столу. — Не слышал. Но метод — классика. Чувство будто он хочет его использовать. Сначала наводит тень на плетень, намекает, что всё про тебя знает, а потом предлагает "дружбу" и сотрудничество. — Джордж – идеальная мишень, — подхватил Алекс, и в его голосе зазвучала сталь. — Одно скомпрометированное фото, слушок, и репутация бренда пойдет трещинами. Наши ребята его не сдадут, но вот… — А если связать этого Варгаса и гонщиков на чёрных тачках? — вслух подумал Шарль. — Слишком вовремя он объявился. Слишком гладко. Кто-то собирает информацию. Следит. А мы, между прочим, не последние люди в «El Nido». — Думаешь, не совпадение, что именно за Кими увязались эти chingada? — Алекс в упор посмотрел на Шарля. Шарль кивнул, задумчиво уставившись в стол, — Это паранойя, — неуверенно возразил Карлос, но его пальцы на мгновение замерли над фишками. — Это не паранойя, если за тобой действительно следят, — отрезал Льюис. — К слову я говорил с Алонсо. Говорит, пока с этими уродами сделать мало что можно. Сложно работать, когда не знаешь, кто за рулем. Повисла тяжёлая пауза. Каждый переваривал услышанное. Шарль обвёл всех взглядом и спустя минуту тихо, но весомо произнёс: — В любом случае сейчас нужно быть особенно внимательными. Ко всему. Быть настороже, просто на всякий случай. Возражений не последовало. Мужчины молча согласились — кто кивком, кто просто взглядом. Тишина затягивалась, становясь неудобной. Карлос хлопнул ладонями по коленям, разрывая напряжение. — Ладно. Перерыв, — Он потянулся за бутылкой. — Давайте уже отвлечёмся наконец. А то скоро друг друга начнём подозревать. Чья сдача? Колода легла на стол, и игра продолжилась.