Мне мало тебя. И тебя.

      Они занимались сексом, но ни разу не засыпали и не просыпались вместе — пожалуй, вот это можно было назвать новым шагом в их отношениях. Это была первая мысль, которая посетила Джина, прежде чем он открыл глаза. А первое, что увидел — Юнги, который спал на боку, к нему лицом. Шека, смятая о подушку, подпирает маленький носик, пока под ним надулись маленькие губки. Само очарование, и пока омега сам себе счастливо и широко улыбался, память сама подсунула ему воспоминания о том, что именно альфа этими губками делал с ним до этого.       Джин почти сразу убедился в том, что Юнги не остыл к нему после того, как он, во время гона, переспал с Тэхеном. А еще в том, что этот альфа, как искусный алхимик, мог самым непостижимым образом сочетать трепетную нежность и бесстыжую страсть. Даже теперь, когда все пережитое осталось в растаявшей с рассветом темноте, мысли об этой ночи волновали сердце на пару с воображением.       — Ты смотришь на меня.       Сонная хрипотца придавала низкому голосу особый уют, и этот момент сразу захотелось сделать бесконечным.       — Любуюсь.       Юнги что-то тихо проворчал, начав с бля, а потом протянул руку и прижал Джина к себе. Этот маневр нельзя было назвать ловким и хоть как-то претендующим на эффект неожиданности, но секрет его успеха был в том, что омега только этого и ждал. И теперь он сам прикрыл глаз, сделав глубокий вдох. Запах сразу после сна всегда был прозрачным, разреженным после терпкой орехово-ликерной насыщенности, которая теперь обернулась взбитой десертной легкостью. Оттенками, нюансами, не возбуждающими аппетит, а лишь позволяющими как следует насладиться вкусом.       И альфа чувствовал то же самое, вдыхая и рассеянно поглаживая омегу по голой спине, пока тот неторопливо пропускал между пальцев его волосы, чувствительно задевая кожу. Секс был хорош, но такое пробуждение Юнги понравились больше. Потому что в нём было больше интимности, счастливо задержавшейся после фееричного финала физической близости. Время, когда можно было не говорить — ласковые прикосновения работали лучше всяких слов.       — Я приготовлю завтрак.       — Не сможешь.       И прежде, чем Джин задал вопрос, который уже самым обворожительным образов вытянул его лицо, Юнги опрокинул его на спину, пока сам очень удобно устроился между его бедер. Держался на локтях, но омега всё равно чувствовал вес его тела. И то, что на самом деле оказался в положении, в котором приготовить завтрак не удастся. И Джин как мог крепко обнял Юнги со спины.       — Не тяжело?       Омега ничего не ответил — просто наблюдал за сонным беспокойством своего альфы, который с каждым взглядом становился только идеальнее. Если бы теперь Джин обратился к доктору Ли, он бы сказал, что у омеги все симптомы острой влюбленности. Когда смотришь и не можешь поверить своему счастью. Когда трогаешь пальцами, но при этом хочешь целовать, кусать, а потом и вовсе съесть. Когда понимаешь, что тебе очень повезло, но не можешь объяснить это так, чтобы никто не принял тебя за идиота. Можешь только улыбаться без причины. И всё равно оставаться идиотом, что теперь альфу нисколько не смущало.       — Ничего не чувствую.       Джин, примеряясь к ощущениям, сосредоточенно сжал губы, а потом вытянул их, вместе с шеей, чтобы получить еще один повод отложить завтрак.              — Отвезу тебя на работу, а после у меня начнется родительский день.       Юнги закатил глаза, продолжив убирать со стола, пока Джин смотрел на него, подперев щеки и не веря своему счастью. Как у них дома — мама готовит, а отец убирает и моет посуду. Наверное, то, что Юнги был похож на его отца было хорошим знаком, потому что у Джина был самый лучший отец. А Юнги был самым лучшим альфой. А кто тогда Тэхен?.. Омеге стало почему-то совестно за свои рассуждения, и вселенная тут же подала ему знак.       — Алло!       Джин сразу же взял трубку, не успев подумать о том, что Юнги до сих пор был поблизости. Просто омеге очень нужно было узнать о том, как себя чувствовал… возможно, еще один лучший альфа на свете, потому что Джин его выбрал, а судя по отцу и Юнги, Джину в этом плане везло.       — Привет. — Омега сразу начал вслушиваться в голос, с облегчением не заметив в нем ничего ужасного. — Прости, пожалуйста, что только сейчас позвонил — вчера…       — Ничего страшного. — Джин понимал, что в том состоянии, в каком вчера был Тэхен (добавить к этому еще столь долгожданный поцелуй с Юнги), ему вряд ли было дело до телефона, кто бы через него не пытался его достать. — Скажи, как ты себя чувствуешь?       Тэхен взял время на раздумье, пока Юнги взял свой кофе и сел напротив Джина.       — Назови его Тэтэ.       Кажется, альфа теперь не злился. Возможно, там было что-то о ревности или какое-то раздражение, но очень незначительно, едва слышно и практически не заметно.       — Тэтэ.       Это явно было уменьшительно-ласкательная версия имени альфы, и омеге сначала стало интересно, откуда Юнги ее знал, а потом — как Тэхен на это отреагирует.       — Ты сейчас рядом с доктором Мином?       Ага, значит, Юнги уже использовал это обращение. А что если это бесило альфу, и теперь доктор Мин его бессовестно подставлял?       — А тебе не нравится, когда тебя называют Тэтэ? Извини, я…       — Я обожаю, когда меня называют Тэтэ, но не все.       — А…       Джин растерялся. Звучало, как Тебе бы не стоило так ко мне обращаться, но нужно было теперь дождаться официальной версии.       — Называй меня так почаще. — Судя по всему, альфа улыбнулся, и у омеги от сердца отлегло. — Так ты общался с Юнги?       Юнги спокойно пил кофе и при этом старался не смотреть на Джина, как будто надеялся, что так не будет считаться, что он мешает. Или подслушивает. С другой стороны, если бы омега хотел, он бы сам вышел или попросил выйти альфу, который не смог бы ему отказать.       — Я сейчас с ним рядом, да.       Тэхен снова замолчал. Разумеется, было достаточно много вариантов, почему альфа и омега оказались рядом в десять часов утра, и один из них — они провели ночь вместе.       — Я не успел вчера его поблагодарить. — Тэхену пришлось прочистить горло, прежде чем продолжить. — А он… спас меня, на целых полчаса.       — Передать ему спасибо?       Джин смотрел на Юнги, а тот не подавал виду, как будто на самом деле отключил слух, чтобы не смущать разговаривающих своим присутствием.       — Ему это не нужно, так что… Всё нормально.       — Пожалуйста. — Юнги всё-таки включился, и Джин подумал о том, что они сидели достаточно близко, чтобы альфа мог слышать не только то, что говорил омега. Достаточно для того, чтобы при необходимости суметь правильно додумать то, что нельзя было расслышать достоверно. — И он может не извиняться, если что.       Омега зачем-то отставил телефон от уха, будто бы надеялся, что альфа напротив захочет услышать ответ лично.       — Я и не собирался. — Тэхен ухмыльнулся. — Он тебе рассказал?       — И даже показал.       В ответ — молчание. И Джин теперь пытался угадать, многообещающим оно было или же наоборот.       — Я чувствую себя неплохо. В сравнении со вчерашним, практически здоров. Примерно пять из десяти, где десять — выход на работу в свой законный выходной.       Шутил, значит, на самом деле чувствовал себя не так уж плохо. Но то, что он решил перевести тему… Не хотел это обсуждать при Юнги? Или же при Джине?       — Ты сегодня свободен вечером?       Джин не успел придумать ответ и посмотрел на Юнги, который вернулся в прежнее состояние — делал вид, что его здесь нет.       — Свободен.       И он никак не отреагировал, пока омега помнил, что у него родительский день. То есть, уважительная причина, и опять же, непонятно, для кого — для Юнги или же для Джина? Чтобы пойти на свидание с другим альфой.       — Давай, сходим куда-нибудь? Не хочу сидеть дома — вчера насиделся. И належался.       — Конечно. Я заканчиваю в пять.       — Ооо… — Тэхен задумался. — Я, наверное, позже, но теперь у меня есть стимул хорошенько поработать.       — Как тебе идея пойти в кино?       — Ты хотел посмотреть что-то конкретное?       -Да. — Джин улыбнулся. — И могу купить билеты.       — Отлично! Напиши мне потом время и адрес. Пока не могу обещать, но, возможно, я смогу за тобой заехать. Если ты меня немного подождешь.       — Без проблем.       — Тогда до встречи. Юнги привет.       — До встречи.       Джин отложил телефон.       — Тебе привет.       — Я слышал.       Альфа был не проницаем, а омега вспомнил о том, что до этого он ничего не хотел знать о его взаимоотношениях с Тэхеном.       — Мы вечером идем в кино.       — Это я тоже слышал.       Юнги смотрел мимо Джина. Судя по всему, ему это было неприятно, и омега почувствовал первые неприятные уколы вины. Он ведь мог отказаться, но… Ему хотелось провести время с Тэхеном.       — И я нормально к этому отношусь.       Теперь альфа смотрел прямо на омегу, и тот сразу понял, что говорил он серьезно.       — Я… — На мгновение Юнги всё-таки опустил глаза — возможно, ему нужно было собраться с силами, чтобы сказать вслух о том, о чем он много думал до этого. — Я не буду ревновать, пока ты ко мне не остынешь. То есть… — Видя, как широко и удивленно распахнулись глаза омеги, альфа решил уточнить. — Пока я буду видеть, что ты… Хочешь меня, а не только мой запах, я не стану ревновать. И пока будешь смотреть вот так. — Юнги впервые улыбнулся, глядя на Джина, и у омеги… вновь отлегло от сердца. Наверное, альфа на самом деле подумал над своим поведением, как он сам это назвал. — И это не из-за того, что я сам недавно сосался с ним.       — С Тэхеном — сколько угодно. Мы же…       Юнги стал серьезным, а у Джина похолодели ноги, как бывало обычно тогда, когда он натыкался на слишком строгий взгляд отца.       — Тэхен поделился со мной твоими мыслями насчет секса втроем — я против. Вот здесь всё категорично.       Так. Омега, до этого зачем-то задержав дыхание, выдохнул, пытаясь как-то отодвинуть на задний план вдруг накрывшее его с головой разочарование, после, казалось, одержанной победы. Секс втроем. Глупо было думать, что Юнги согласиться на это после того, как слышать ничего не хотел о Тэхене. Но между ними, кажется, уже началось потепление. К большим целям иногда нужно идти маленькими шагами, а к групповому сексу — крошечными.       — Я понимаю. — Джин очень старался быть убедительным. — Мне уже достаточно, что ты не будешь делать вид, что есть только мы, а мне не нужно будет тебя обманывать. — Он улыбнулся, пока Юнги слишком внимательно его слушал. Наверное, пытался найти подвох. Или доказательство того, что омегу отсутствие такой перспективы расстраивало. — Единственное, мне бы хотелось, чтобы мы иногда ходили куда-то втроем. Просто проводили время. Как будто… Как будто мы друзья, и мой гон — это… — Оставалось надеяться, что эта глупость хотя бы со стороны таковой не казалась. — Дружеская взаимовыручка. Ну… Мне будет проще, если вы с Тэхеном будете нормально общаться. И при мне тоже. Большего мне не надо. Честно. На этом всё.       Джин так решительно кивнул, что, когда вновь посмотрел на Юнги, перед глазами заплясали черные точки. Может, от волнения. От страха, что он снова услышит категоричное нет.       — Хорошо. — Но альфа согласился. — Значит, я могу пойти сегодня с вами в кино? — Увидев внезапное и до края очаровательное смятение Джина, Юнги улыбнулся. — Шутка. Меня всё равно мама не отпустит.       Омега смотрел на альфу, а потом засмеялся. Впервые, наверное, обсуждение этой душещипательной темы закончилось смехом, и совсем не нервным, судя по тому, как улыбался альфа. Он на самом деле смог примириться с тем, что в жизни его омеги будет еще Ким Тэхен. Наверное, потому что Юнги, очевидно, был в Джина влюблен. Вообще, в этом был некий парадокс — обычно все отношения у альфы начинались с дружбы, то есть, сначала он узнавал омегу, а только потом переходил в сексуальное, прости господи, наступление. С Джином было по-другому, и всё равно по-настоящему. Этого могло бы хватить, но еще был… поцелуй с доктором Кимом. Конечно, он не повторится. Никогда. Очевидно. Но… Вряд ли выйдет из головы.       

___________

      — Тебе нужно идти прямо сейчас?       Джин улыбался через силу и пятился к двери. И ладно бы, если его сверхурочная работа оплачивалась бы процентом от оклада — ему доставалось только внимание начальника. Господин Пак был альфой, высоким и пятидесятилетним, и он с чего-то решил, что Джин боялся себе признаться в том, что ему нравились зрелые мужчины.       — Да. — Омега сделал еще один шаг к двери. Взрослый альфа, который стоял у стола, его не касался, но Джину казалось, что он держал его за ногу своим цепким немигающим взглядом. У него были узкие глаза, отчего казалось, что он всегда злой — смотрел через эти черные щелки и редко улыбался тонкими губами, которые теперь недовольно поджались. — У меня планы, я и так задержался.       — Джинни. — О, рот растянулся во что-то похожее на улыбку, но в сочетании с острыми скулами и каменной нижней челюстью, делающей из лица идеальный квадрат, это не очаровывало. Но он хотя бы пытался. — Осталось совсем немного. Потом я бы подвез тебя домой. Или вызвал такси, если ты считаешь это нарушением своих личных границ.       Начальник поднял две руки. Вообще, он Джину скорее нравился, чем нет. Разумеется, не в контексте возможного романа — просто приятный человек. Ответственный, справедливый. Правда, немного навязчивый, но и это можно назвать упорством и целеустремленностью.       — Спасибо, господин Пак. — Джин низко склонил голову. — Но я, правда, занят.       — Ладно. Я не могу тебя задерживать.       Альфа присел на угол своего стола и сцепил перед собой руки. Сколько в нем было метров, интересно? Джину казалось, что если он сейчас подойдет, он с ним, сидящим, будет одного роста.       — Можно вопрос? Давно хотел его задать.       Это же безобидно, правда?       — Нужно.       — А какой у вас рост? Простите за бестактность.       — Два метра три сантимента.       Господин Пак самодовольно заулыбался, пока омега открыл рот в беззвучном вау.       — Я до тридцати четырех лет играл в баскетбол на профессиональном уровне, потом перешел в коммерцию.       — Это восторг. — Джин был искренен, но заметив, что эти слова как-то смогли замотивировать его начальника, поспешил оправдаться. — Я ни разу таких высоких не видел вживую. Простите, я… — Идиот. — Перешел границу. Больше…       — За это несанкционированное пересечение тебя не выдворят — выдадут паспорт почетного гражданина.       Остроумно. Ужасно.       — Всего хорошего, господин Пак.       Джин еще раз поклонился, а потом с небывалой скоростью и ловкостью выветрился за дверь. Тем более, что его уже ждал альфа, к которому он уже опаздывал. И Джин оказался быстрее чувства вины, которое преследовало его от кабинета начальника и до стоянки, но его тут же настигла неловкость, до этого, судя по всему, победившая Тэхена. Он как будто подался ему навстречу, но остановился.       — Привет. — Джин замялся. — Я… извини, начальник задержал.       — Да, ты мне писал. — Тэхен кивнул, задержав взгляд на асфальте. — Я так хотел тебя увидеть, что мог бы подождать еще.       Альфа поднял глаза, и омега тут же, благодаря его чуть бледному лицу и синякам под глазами, вспомнил о том, что у него был гон. А это значит… Был единственный вариант уместно поприветствовать Тэхена, и Джин сделал к нему шаг, а потом обнял за шею, сразу же наклонив голову. О том, что это было верное решение, он понял, когда альфа сцепил на его пояснице руки, носом вжавшись в шею. И пока он не мог надышаться, Джин не мог нарадоваться своей находчивости и открыть глаза. Это было приятно — крепкие объятия, жадные отрывистые вдохи, как будто он теперь был воздухом. Хотелось думать, что увидеться с ним Тэхен хотел не только из-за запаха, который теперь приносил ему облегчение, не сравнимое ни с какими таблетками.       — Спасибо.       Но альфа не отстранился. Точнее, он поднял голову, чтобы посмотреть на Джина.       — Ты даже порозовел.       А Джин заулыбался и коснулся пальцами действительно ожившей в здоровом румянце щеки альфы. Тэхен замер и при этом смотрел ему в глаза. Тяжелый взгляд, от которого по спине тут же забегали мурашки. Красивые глаза, волнующие ощущения, и они стали только приятнее, когда альфа улыбнулся.       — Поехали?       — Да!       Джин тут же оживился, аккуратно вызволив себя из сильных рук, и Тэхен открыл для него дверцу прежде, чем омега схватился за ручку.       — Билеты?       — Уже купил — заехал до работы. — Джин пристегнулся, дождался, когда Тэхен сядет за руль и продолжил. — Точнее, меня подвез Юнги.       Он сделал это уточнение намеренно — ему хотелось посмотреть на реакцию альфы. По голосу, во время их телефонного разговора, понять что-то было сложновато, а теперь… Тэхен даже не удивился.       — Он помог тебе подготовиться к свиданию со мной?       Альфа неслучайно выбрал именно эту формулировку, и он очень выразительно посмотрел на омегу, ожидая честной реакции. А тот не испытывал по этому поводу никаких неудобств.       — И проследил за тем, чтобы билеты были на последний ряд.       Джин заулыбался, когда понял, что, наконец-то смог застать Тэхена врасплох.       — На самом деле, других мест просто не было, но… — Омега стал серьезным. — Юнги сказал, что не станет ревновать, пока я… не начну к нему охладевать.       — То есть, пока не станешь испытывать ко мне больше чувств чем к нему. — Альфа завел двигатель. — Как думаешь, это возможно?       Этот разговор начался странно, но главное здесь было в откровенности.       — Я сегодня понял, что влюблен в него.       Услышав это, Тэхен как-то странно улыбнулся. Задумчиво или мечтательно, с легким оттенком грусти и ядовитой усмешки, которая была скорее от бессилия, нежели от зависти.       — Ноль процентов осуждения — сто процентов понимания.       — А еще мне кажется, ему понравился ваш поцелуй.       Омеге захотелось утешить альфу, который не мог быть ему соперником. У него в соперниках был только характер Юнги, запрещающий ему сдаваться без боя. Вот Джин давно бы сдался, даже не пытаясь сопротивляться. Интересно, а он сможет также влюбиться в Тэхена? Пока этот альфа его однозначно привлекал, возможно, не только физически и химически. У него был дополнительный набор для любви физиологической, а эмоции? Раньше Джин был уверен, что всё возможно, а теперь, когда впервые осознал в себе чувства… Второго сердца у него не было. Может, там хотя бы было много места?       — Проблема в том, что он никогда в этом не признается, и, можешь мне поверить — это был первый и последний раз. Хотя… — Тэхен стал крутить руль, выезжая с парковки, и Джин, как однажды, засмотрелся на его красивые руки. — Есть шанс смертельно заболеть, загадать последнее желание и ждать, что сердобольный доктор Мин, который меня до этого просто пожалел, сжалиться и в этот раз.       Интересно, что Тэхена теперь расстраивало больше: что Юнги не отвечал ему взаимностью или то, что он так долго не может добиться желаемого? Джин почему-то верил, что первый вариант и не мог при этом понять, почему этот вопрос вообще у него возник.       — Я попросил, чтобы мы проводили больше времени вместе с тобой, и он не против.       — Всё-таки согласился на секс втроем?       Альфа с выразительным удивлением глянул на омегу, не рискуя надолго отвлекаться от дороги. Разумеется, это была шутка, но…       — Он сказал, что у нас никогда не будет секса втроем. Категорично.       — Что ж, пожалуй, это может стать моим последним желанием, если я всё-таки решусь заболеть и умереть.       Омега нахмурился.       — Мне не нравятся такие разговоры. — А потом вздохнул. — Придется помочь тебе в твой следующий гон.       — Слишком большие жертвы.       Это тоже задумывалась как шутка, но альфа ее не оценил. Возможно, это было побочное действие гона под таблетками, а может, Тэхена слишком расстроило то, что он услышал, и тогда, в этом был виноват Джин.       — Прости, что испортил тебе настроение.       Альфа вдохнул и выдохнул. Потом взял омегу за руку и, потянув ее к себе, мягко приложился губами к тыльной стороне ладони, чем привел Джина в восторг и замешательство.       — Это ты прости. — Тэхен виновато улыбнулся. Так, что омега сразу ему всё простил, даже то, в чем альфа был не повинен. — Подавители, сложный день, неутешительные новости… Это я порчу тебе настроение, а не наоборот. Но я исправлюсь.       — Я всё понимаю. — Нужно было действовать наверняка. — Тэтэ.       Это было какое-то магическое слово, потому что Тэхен теперь улыбался вполне себе довольно — правильный момент для того, чтобы перевести тему.       — Ты, кстати, не хочешь узнать, на какой фильм мы идем?       — Я люблю сюрпризы. — Остановившись на светофоре, Тэхен повернулся к Джину. — Главное, что ты будешь доволен, а я подстроюсь.       Вообще, выбор Джина был достаточно специфичным. По крайней мере, стереотипно он вообще не подходил для свидания. Особенно, при том, что омега в этой ситуации вряд ли станет пугаться. А альфа?..       

___________

      — Это… фильм о привидениях?       Играла какая-то загробная музыка, но очень тихо, как будто прямо на ухо. Джин не мог оторваться от экрана, но услышав, с какой интонацией Тэхен задал этот вопрос, повернулся к нему.       — Ну да.       Смеяться было неуместно, хотя бы потому что они смотрели триллер, но то, с каким лицом сидел альфа… Омега сдержал себя в руках и даже не улыбнулся.       — Ты боишься?       — Нет.       Тэхен расправил плечи и уставился на экран. Музыка становилась громче, камера приближалась, и, казалось, то, что происходило очень далеко, медленно, но верно приближалось прямо к носу. Самый верный признак того, что сейчас будет какой-то скример.       — Посмотри на меня.       Джин был знатоком этого жанра, и сразу после того, как Тэхен перевел глаза на него, на экране, в проеме чуть приоткрытой двери появился полупрозрачный черный силуэт, который уже вполне четкими когтистыми пальцами схватился за дверь под заглушивший музыку надрывный скрип петель.       — Вот и всё.       — Тебе… вообще не страшно?       Тэхен говорил очень тихо, наклонившись к Джину. Как будто не хотел мешать другим, но на самом деле стремился почувствовать его запах, чтобы отвлечься от смявшего живот спазма. Его и без того остывающему гону тоже не нравился… леденящий ужас.       — Привидений же не существует. — Омега пожал плечами, потянувшись навстречу альфе. — Вот фильмы про маньяков я смотреть не могу.       — Маньяка хотя бы убить можно, а это…       Ладно, он уже опозорился, поэтому мог не стесняться. Казалось, потянулся к уху, чтобы перейти на сокровенный шепот, но сам опустился носом к шее.       — Тэтэ.       Джин заулыбался, придвинулся еще чуть ближе, и, в благодарность, почувствовал мягкое прикосновение губ.       — Ты просто никогда, наверное, не жил в старых домах. — Голос стал чуть бодрее. — Я вот жил, до двенадцати лет, с бабушкой, которая знала всех жильцов, умерших не своей смертью или без вести пропавших. — Тэхен запнулся, явно припомнив что-то особенное, а Джин повернул к нему голову. — Я пытался уговаривать себя, что это сквозняки или еще что-то, но… Ненавижу привидений.       Сильный и смелый альфа, который служил в спецназе и одним своим взглядом мог пугать особенно впечатлительных… боялся страшилок. И можно было бы подумать, что он просто притворялся, чтобы показаться милым, но нет. Он снова смотрел на экран. Не моргая, сжав зубы. И пальцы на подлокотниках. Сюжет стремительно приближался к развязке, и если до этого всё было безобидно, теперь был выход настоящего триллера.       — Хочешь, мы уйдем?       Джин сможет купить потом этот фильм и посмотреть его дома, с Гуком. Тем более, он уже увидел что-то, намного более волнующее, чем пусть и качественные, но вполне ожидаемые скримеры, даже под атмосферное музыкальное сопровождение.       — Я буду смотреть на тебя.       Тэхен сдался, а в зале стало совсем темно, и он напрягся еще больше. На лестнице, которая опоясывала стройные, под завязку заполненные ряды мягких кресел, горела тусклая подсветка, и Джин видел, как блестели глаза альфы. Он был очаровательным. Наверное, умиляться теперь тому, как Тэхен боялся, было немного жестоко, но… Музыка нагнетала, пока Джин смотрел на альфу. Скрежет фальшивящих аккордов, тихие, заунывные стенания, прорезавшие вдруг резко заглохший основной мотив… Это был очень качественный триллер. А это был очень подходящий момент.       Сейчас должно было произойти что-то страшное. Только по сюжету, потому что в жизни, в это самое время Джин потянулся рукой к щеке альфы, но пальцы задержал на его затылке, взъерошив волосы. Как будто пытался приободрить, отвлечь, и альфа не успел ничего сказать. Только почувствовать. Нежные пухлые губы. На его губах. И руки сразу стали теплеть, когда Джин повторил поцелуй, чуть повернув голову и приложившись… еще мягче. Это было ни с чем не сравнимо. Как будто альфа решился ртом пересчитать пушистые облака. Или поесть самой вкусной и самой воздушной сахарной ваты. Когда его настолько впечатляли такие невинные ласки? В четырнадцать? Теперь казалось, что даже секс не шел ни в какое сравнение с этой деликатной чувственностью.       — Теперь будет нестрашно.       Теперь точно будет по-другому.              — Как тебе концовка?       Они вышли из зала, когда Тэхен взял Джина за руку и уверенно повел за собой. Словно это всё было впервые, и всё, что теперь было нужно — как можно больше и дольше касаться, чувствуя волнующую близость. Обмен мурашками, и кожу ладоней на самом деле приятного закололо, так, что альфа сильнее сжал руку омеги. Чтобы точно не выскользнула. И Джин, кажется, был от этого в восторге.       — Надеюсь, у меня никогда не заболит шея. — Тэхен ухмыльнулся. — Но последние кадры, где он в дурке, а она сидит у него на плечах и ласково гладит по голове… Это круто!       — Тебе нечего бояться, если ты не успел никого убить.       — Я ничего не боюсь после того, как ты меня поцеловал.       Джин не стал ничего отвечать и не стал прятать довольную улыбку. Смог сразить наповал такого шикарного альфу. А ведь это был их первый поцелуй. Щеки потеплели, а сердце забилось быстрее. Занимались сексом и ни разу не целовались. Парадокс. Как его собственная анатомия. Как его встреча с Юнги, закрутившаяся в ураган ощущений и событий после одного вдоха. Как его встреча с Тэхеном. Как его… Джин волновался, но это было приятное волнение, без переживаний за собственное будущее, над которым постоянно висела угроза предстоящего гона. Просто это всё было правильно. Естественно.       — Самый запоминающийся первый поцелуй.       Альфа посмотрел на омегу, в этот же момент омега посмотрел на альфу, и оба они почти сразу отвели глаза. И начали улыбаться. Так глупо и так приятно.       — Если хочешь, можем прогуляться — отсюда до моего дома минут пятнадцать пешком.       Не хотелось расставаться, и Джин, внося это предложение, уже знал, что Тэхен согласится.       — Маловато. Я бы прошел вот так… — Он поднял их сцепленные руки. — Намного больше.       — Лишь бы без приведений.       Джин не хотел Тэхена этим обидеть. Он просто надеялся, что альфа разовьет эту тему. Спрашивать у него напрямую, почему он почти всё детство провел с бабушкой, а не с родителями, было слишком нетактично, тем более, там могла прятаться какая-нибудь драма.       — Я бы посмотрел на тебя, если бы ты слышал, как на кухне скрипит пол, и никого бы не видел, при том, что бабуля в этот момент мирно спала бы в своей комнате. — Тэхен очень по-детски надул губы. — Она всегда говорила, что я всё это придумываю, чтобы скорее вернуться к родителям. А я теперь думаю, что, может, всё так и было, но для папы это были детские капризы, при том, что мама вполне готова была оставить карьеру и полностью посвятить себя сыну. То есть мне.       Так, значит, большой трагедии не было, и Джин почти с облегчением выдохнул.       — А кем твоя мама работала?       — Она была очень успешной моделью. — Тэхен с гордостью заулыбался. — Сейчас она тоже иногда снимается, потому что выглядит как моя сестра — у омег с хорошей генетикой это в порядке вещей. Но, думаю, ты это прекрасно видишь, по своей маме и по отражению в зеркале. — Омега уверенно кивнул, а альфа продолжил. — Она часто была в разъездах, папа — в командировках, поэтому меня отдали в садик и бабушке. Она иногда причитала, что я сирота при живых родителях, но любила меня за двоих. Сейчас они живут во Франции — отец возглавляет одну из дипмиссий.       — Твой папа — дипломат?       — Ага. Он альфа. Всегда серьезный и невозмутимый. Не из тех, которые раздражаются, агрессируют — ему всегда хватает только взгляда. — Тэхен ухмыльнулся. — Профессиональная деформация. Я не захотел идти по его стопам, поэтому свернул в медицину. Кстати, трупы я вскрывал только на практике в универе, а работал только в лабораториях и за микроскопом.       — Из-за привидений?       — В том числе. — Они остановились перед пешеходным переходом, и альфа, словно невзначай, притянул к себе омегу и прицельно точно попал губами в шею, под ухом, быстро проведя по затылку носом. На этом месте сразу забегали мурашки, и Джин, улыбаясь, поджал плечи. — Отец, кстати, не верил, что я смогу поступить в медицинский, но потом очень мной гордился.       — Неужели ты плохо учился в школе?       — У меня были проблемы с поведением. А знаешь, почему? — Тэхен быстро глянул на Джина, а потом повел его на зеленый свет. — Мне нравилось, когда отца вызывали в школу. Я всегда очень гордился, когда шел с ним рядом. Все на нас смотрели, учителя раскланивались, а я думал о том, какой у меня крутой папа!       — А он тебя не наказывал?       — Наказывал, но это того стоило. Я его очень редко видел, а это был лишний повод побыть вместе. Не вдвоем — с нравоучениями. — Альфа вновь посмотрел на омегу. — Вот у твоих родителей с тобой, мне кажется, не было никаких проблем.       — Я был отличником в начальной, средней и первой половине старшей школы. — Прежде чем Тэхен восхититься, Джин продолжил. — У меня не было друзей — всё свободное время посвящал учебе.       Альфа удивился, и это было лучшим утешением. Хотя омега, кажется, никогда сильно не страдал по этому поводу — сам всех сторонился и не потому, что над ним издевались.       — Просто я любил быть в одиночестве. Внимания мне хватало дома — я был долгожданным ребенком, если ты понимаешь, о чем я.       — Баловали.       Тэхен улыбнулся.       — Баловали. — Джин подтвердил. — И сейчас балуют, но я все равно не научился воспринимать это как должное.       — Потому что тебя еще воспитывали. Хорошо. Подозреваю, что личным примером, потому что у плохих людей не может получиться такой замечательный ребенок.       — Взаимно, доктор Ким. — Омега с многозначительным взглядом кивнул, а альфа, соглашаясь, нарочито гордо расправил плечи. — Мне, кстати, довелось пообщаться с мамой Юнги. По телефону. Она с юмором.       — Я однажды слышал, как он с ней говорил. — Тэхен с самым заговорщицким видом улыбался. — Никогда не забуду лицо доктора Мина, когда он говорил Ну мааааам.       Джин засмеялся — он мог это представить. И почувствовать, как на душе стало теплее, стоило только заговорить о Юнги. Хотелось думать, что Тэхен почувствовал то же. По крайней мере, он продолжал улыбаться.       — Знаешь, что странно?       — М?       Альфа стал задумчивым.       — Я не помню, когда последний раз мои отношения с омегой начинались не с секса. И теперь думаю, что мне просто попадались неправильные омеги.       — Они боялись смотреть страшные фильмы?       Правильный омега улыбнулся. Кажется, он только то и делал.       — С ними мне никогда не хватало просто держаться за руки.       — Знаешь, это можно понять по-разному. — Джин прекрасно понял, о чем говорил Тэхен, но ему захотелось развить эту тему. — Например, я тебя не настолько сильно привлекаю. Или… Подожди. — Желание невзначай нарваться на комплимент затмило вдруг пришедшее в голову озарение. — Наши отношения тоже начались с секса.       — С твоего гона, это другое.       — Почему это?       Тэхен не ответил сразу, а Джин всё нетерпеливее ждал ответ.       — Это была вынужденная мера. Мы переспали, потому что так было правильно, а не потому, что мы оба этого хотели и ждали. — Альфа вновь сделал паузу. — Я ведь тебя даже не целовал, а для меня, например, это очень важно. Потому что близость раскрывается именно в поцелуях.       Джин задумался. И убедился в том, что Тэхен был прав, когда вспомнил секс с Юнги. И то, как настойчиво альфа искал его губы, даже когда они постоянно ускользали от него. Из-за того, что омега слишком вдохновенно скакал на его члене. Лишь бы не покраснеть.       — Согласен.       — А мы пришли.       Джин огляделся.       — Как-то очень быстро.       Они подошли к подъезду и остановились. Нужно было попрощаться и войти, но не прощалось и не шлось. Джин задумался.       — Может, поднимешься?       Тэхен до сих пор не пах, а значит, они смогут ограничиться… Какие дурацкие мысли! Когда Ким Сокджин дошел до того, чтобы думать о сексе с альфой, с которым только сегодня впервые поцеловался? Наверное, тогда, когда переспал с ним, пару недель назад. Пару недель. Кажется, было только вчера. Или наоборот — слишком давно, чтобы быть правдой. Но расставаться всё равно не хотелось. И снова думать, думать, думать… Природа наделила его двойным комплектом пресловутых фолликул, а не лишним набором полушарий, а он только то и делает, что думает.       — Мне нужно вернуться за машиной. А завтра на работу. И… — Тэхен задумался. — Дай мне пятнадцать минут.       И всё, что оставалось Джину — смотреть на спину альфы, который шел очень быстро. Значит, ему тоже не хотелось так рано расходиться, и это очень воодушевляло.       Джин, оказавшись в квартире, проверил телефон и к своему большому удовольствию нашел там сообщение от Юнги, который спрашивал, как он проводит время. Интересно, как бы альфа отреагировал, если бы его омега сказал ему, что он сегодня сам поцеловал Тэхена? А на то, что Тэхен боится призраков? Делиться с ним всем этим было бы неуместно. Или неправильно. Лучше, чтобы он сам всё это видел своими глазами, потому что в случае Джина, третий был не лишним.       Отлично. Пригласил Тэтэ зайти поболтать. А ты как?       

Он пахнет? Я охуенно. Понравился фильм?

      Ответил слишком быстро. Джину очень захотелось спросить напрямую — ты злишься? Он не мог понять этого по сообщениям. А что если…       Фильм отличный. Тэхен не пахнет. Если ты не занят, можешь присоединиться.       С вероятностью почти в сто процентов, Тэхен вряд ли будет против. С вероятностью тысячу процентов, Юнги откажется.       

Буду у тебя через десять минут.

      Омега смотрел на экран телефона и не мог поверить. Юнги как будто только и ждал этого предложения. Интересно, это было непреодолимое стремление всё проконтролировать и не допустить… недопустимое, или же альфа прислушался к его желанию, чтобы они больше времени проводили втроем?.. Нужно написать Тэхену, но тактично промолчать о том, что это была идея омеги.       Юнги заедет. Ты не против?       Сердце забилось очень быстро. Так же быстро, как заворочались извилины, подбрасывая Джину наиболее вероятные варианты развития событий. И последствия такой инициативы. В принципе, у Тэхена будет возможность просто поехать домой, если он очень против. А еще — повод обидеться, потому что со стороны омеги это не слишком порядочно — приглашать на тет-а-тет, а устраивать вечеринку. На троих. Но, если что, он извинится. И…       

Без проблем.

      Очень странно. На что он подписался?..