Мне мало тебя. И тебя.

      Джин волновался. Это было спонтанное решение, и только после того, как он его принял, в голову, расталкивая друг друга, начали лезть все возможные вероятности развития этого чрезвычайного событий. То, что альфы так просто согласились провести вечер втроем, совершенно не значило то, что они готовы, наконец, нормально поговорить. Юнги мог просто согласиться от ревности, а Тэхен — чтобы что-то доказать. Или наоборот. Кажется, им не нужен был повод, чтобы сцепиться. После недавних событий — и в прямом, и в переносном смысла.       — Привет.       Весь в черном, руки в карманах куртки, и о том, что он был на самом деле рад, можно было понять только по улыбке, которая у доктора Мина всегда получалась особенно очаровательной.       — Привет.       Руки показались из карманов только для того, кажется, чтобы обнять омегу, который с радостью нырнул в подготовленные специально для него объятия. Возможно, он зря волновался.       — Этот… уже здесь?       Или не зря, и услышав пренебрежительно этот, Джин тут же поднял на Юнги глаза. Наверное, в этом взгляде читалось что-то особенное, потому что альфа как-то очень резко растерялся.       — Этот Ким Тэхен, я просто опустил формальности.       Юнги попытался исправить ситуацию принужденно натянутой улыбкой, но Джин уже начал сомневаться в том, стоило ли его впускать.       — Я слежу за тобой.       Он всё-таки сделал шаг назад, но дверь закрыть не успел.       — Я ничего не пропустил?       Омеге очень захотелось обернуться, чтобы посмотреть на выражение лица Юнги, но тот благоразумно опустил голову, делая вид, что он полностью погружен в процесс освобождения себя от кроссовок.       — Нет.       Джин улыбнулся, Тэхен улыбнулся, Юнги выпрямился и развернулся. И теперь то, какое у него было лицо, омега мог понять по реакции другого альфы, который потерял улыбку в немного агрессивной настороженности.       — Привет, Тэхен.       — Привет, Юнги.       Удивительно, как вполне себе безобидное приветствие могло звучать как неинтеллигентное предложение подраться. Омега теперь был между двух огней, которые до этого, кстати, вполне миролюбиво обменялись любезностями по телефону, но теперь почему-то предпочли об этом забыть.       — Вас чем-нибудь угостить?       Всё, что оставалось — пытаться разрядить атмосферу, выветрить из нее то, что после неосторожно оброненного слова могло рвануть и развернуться не кровопролитным, но нервозатратным скандалом. И без того щуплая и тщедушная надежда омеги на то, что собрать альф вместе было хорошей идеей, стала таять прямо на глазах.       — Не суетись.       Рука Юнги уверенно опустилась Джину на талию. Это было не проявление нежности и покровительства — альфа помечал территорию, но та, к его неудовольствию, принадлежала не только ему, и Тэхен решил этим воспользоваться. Взял Джина за руку и поцеловал ее, глядя омеге в глаза, прижавшись к ладони улыбающимися губами. И эта улыбка предназначалась опять же не Джину. Джину предназначалось что-то другое.       — Давай, лучше я за тобой как-нибудь поухаживаю.       Юнги не успел никак среагировать, когда Тэхен ловко протиснулся между ними и увлек омегу за собой, оставив альфу с так и зависнувшей в воздухе рукой.       — А ты, я смотрю, окончательно оклемался.       Джин нашел повод, чтобы выскользнуть из стиснувших его ладонь пальцев — ему нужно было попить. Или набрать в стакан воды, чтобы потом насильственным путем остудить уже стремительно распаляющиеся характеры. Интересно, на них так влияло присутствие рядом омеги, которого они не по своей воле делили, или им в принципе не нужен был повод, чтобы двумя ногами влезть в очередной конфликт? Можно было бы сказать, что на ровном месте, но опасного рельефа ему придавала ситуация, в которой они все оказались.       — Да. — Тэхен поравнялся с Джином, пока Юнги расположился напротив. — И я даже подготовил для тебя сюрприз. Оставил на работе.       — Очередная неотвеченная планшетка аутопсий, на которую тебе не хватило моз… — Юнги с неповторимым ехидством заулыбался. — Времени. Конечно.       Наверное, стоило вмешаться теперь, но омега забыл об этом, когда увидел, как изменилось лицо Тэхена, на которое нашла не туча, а целый циклон, угрожающий человечеству новой вечной мерзлотой.       — Конечно. — Альфа так добродушно улыбнулся, как будто не заметил остроту, булавкой воткнутую ему под ребра. — Я торопился на свидание. Которое ты сам, кстати, помог организовать.       Убийственный взгляд Юнги в ответ на это уточнение не укрылся от Тэхена, но пропустил то, что омега сделал шаг в сторону.       — Это было только ради Джина — мне ничего не жалко для своего омеги.       — Тогда, может, хочешь узнать, как мы сходили в кино?       Какова вероятность, что затем последует развернутый рассказ о том, как Джин поцеловал его? Это начинало злить. И не потому, что омега надеялся скрыть это от Юнги — он надеялся, что альфы не станут использовать его как аргумент. Кажется, он их переоценил. Как и свои умственные способности.       — Как вы сходили в кино?       Юнги обратился к Джину. Альфа был заведен, судя по тому, как горели его глаза и сжимались зубы. Наверное, он только по тону и выражению лица Тэхена смог понять, что там произошло что-то экстраординарное, если так вообще можно назвать вполне себе невинный поцелуй. В губы.       — Думаю, Тэтэ фильм понравился меньше, чем мне.        Интересно, если Тэхен расскажет о том, что Джин поцеловал его, а Джин в свою очередь — о том, что альфа до сих пор боится привидений, это будет равный счет?       — После того, что ты сделал, это теперь мой самый любимый фильм.       Тэхен с нежностью посмотрел на омегу, но взгляд этот, опять же, предназначался другому альфе, которому воображение уже насильно подсовывало варианты того, что такого мог сделать Джин.       — Составил мне компанию. — Тэхен, как будто слышал его мысли, перевел взгляд на Юнги. — Я давно так хорошо не проводил время.       Это была игра, и ладно, если бы омега чувствовал себя мышкой, которая не могла определиться, в пасти какого кота найти свой последний приют. Он теперь был разменной монетой в конфликте двух альф.       — Я поцеловал его. Первым.       Джин прямо смотрел на Юнги, а тот, очевидно, был к этому откровению готов.       — Так же, как он поцеловал меня до этого? — Альфа смотрел только на омегу, раздражающе игнорируя взгляд Тэхена. — Надеюсь, тебе понравилось больше, чем мне.       — Тебе настолько не понравилось, что ты начал вырываться только тогда, когда нас застукал Хоби.       — Ты хуево себя чувствовал, а я немощных не бью. — Юнги перевел взгляд на Тэхена, добавив к нему едкую усмешку. — Мне стало тебя жалко, вот и всё.       — Вам стоит остановиться, пока…       Джин не смог договорить.       — Тебе стало жалко себя, потому что ты слишком долго этого ждал.       Тэхен перебил его. Потому что омега между ними теперь не имел никакого значения. Джин был просто поводом для того, чтобы они уделили друг другу внимание, в котором, очевидно, оба нуждались.       — А знаешь, чего еще я жду до сих пор? — Юнги сделал к Тэхену шаг. — Что ты, наконец, перестанешь охуевать от собственной важности.       — Видать, я реально настолько важный, если ты первым заговорил о нашем поцелуе — не можешь перестать думать о нем?       Тэхен провоцировал Юнги. Всегда провоцировал. Всё по кругу, и у них не было никакой возможности его разорвать. Свернуть.       — Вам лучше поговорить об этом в другом месте.       Джин, поставив стакана, из которого так и не попил, и направился в прихожую, чтобы выпроводить своих гостей, но те даже не шелохнулись.       — А сколько ты думал об этом? М?       Юнги не собирался уступать. И слышать кого-то, кроме своего главного и единственного раздражителя.       — Вы согласились прийти ко мне, потому что вам нужен был повод обсудить свою любовь?       Только теперь альфы обратили на него внимание, когда омега повысил голос. Унизительно.       — У меня с ним будет любовь, только если…       Юнги приготовился привычным для себя образом огрызаться, но у Джина были другие планы.       — Пошли вон отсюда.       Наверное, он сам был виноват, потому что сам предложил Юнги к ним присоединиться. Возможно, в том, что его ожидания не оправдались, самолюбие повредилось, а вдруг появившиеся чувства накололись на также внезапно вскрывшуюся реальность, тоже виноват только он. Но если так, он сам всё может решить.       — Джин…       Юнги одумался первым, но когда сделал к омеге шаг, тот сделал шаг назад.       — Я третий лишний, получается. — Джин покачал головой. Немного обреченно, немного агрессивно. — Два альфы сцепились — омега не мешает. Только когда пахнет, а если нет — на него можно не обращать внимания. Зачем, если тут такое важное дело. Если рядом есть человек, который заводит намного больше, даже не принюхиваясь.       Альфы просто стояли, а омегу просто начало потряхивать. От злости. Он не хотел, чтобы альфы устроили грызню из-за него, но и не надеялся на то, что в его присутствии они начнут выяснять свои отношения. То, что было только между ними двумя. Что-то, что зародилось давно и также давно подавлялось.       — Я не ясно выразился? Пошли вон. А я пойду к доктору Ли и попрошу дать мне таблеток — я не стану ждать следующего гона. Не хочу путаться под ногами у такой большой и чистой любви. И знать вас обоих не хочу. Я сам просчитался, решив, что вам есть до меня дело не только тогда, когда я у вас под носом, так что тут без обид.       Он не только привлек к себе всё внимание, но и смог застать обоих альф врасплох, заставив смотреть друг на друга не с деланой ненавистью, а растерянно. Они теперь пытались понять, насколько был серьезен омега.       — Джин. — Тэхен решил, что сможет всё исправить, а Джин уже решил, что исправлять нечего. — Прости. Я…       — Простить тебя за то, что ты влюблен в Юнги, а он не отвечает тебе взаимностью… — Омега бросил быстрый взгляд на Юнги. — Только из вредности? Прощаю. Но не за то, что ты решил использовать меня, чтобы за себя отомстить. Ему, как видишь, на меня плевать так же, как и тебе, так что придется придумать что-то другое.       — Джин, ты…       Юнги собирался убедить омегу в том, что не плевать ему в этой ситуации было только на него, но…       — Джин. Джин! Джин, Джин, Джин… — Омега зло кривлялся. — Возможно, господин Пак прав и мне на самом деле нужно обратить внимание на альф постарше, которые думают головой, а не яйцами! Надо к нему присмотреться, пока вам нужно обратить внимание друг на друга, потому что у ваших яиц очень гармоничный перезвон, а если еще добавить к этому сцепку… — Джин закатил глаза с ядовитой ухмылкой. — Вы точно созданы друг для друга! И я лучше сдохну через две недели, чем встану между вами, такими охуенными рыцарями! — Омега обращался к Юнги, ткнув в него пальцем. — Это ты мне обещал, что сможешь общаться с Тэхеном нормально, и при первой же возможности вывалил на него все свои обиды! Тебе понравился ваш поцелуй, и я теперь подозреваю, что трахая меня после этого, ты представлял его. Правда? — Теперь Джин повернулся к Тэхену. — А ты, когда смотрел на меня влюбленным глазами, представлял его, да? Ах, какой у Юнги был взгляд… — Омега артистично закатил глаза, прижав руку к сердцу. — Ему расскажи об этом, если такой сильный и смелый!       Был единственный шанс остановить эту бурю, и этот шанс был только у Юнги, которому точно хватит сил удержать омегу, пока тому придется сделать вдох. Это задумывалось как ловкий маневр, но Джин оказался проворнее, когда уперся в его грудь двумя руками, а потом вывернулся, отпрянув в сторону.       — Мне взывать полицию, чтобы вы, наконец, свалили?       Это теперь ощущалось как решение всех проблем. Да, придется пострадать физически, да, это будет страшно и неприятно, но зато на выходе у него не останется головной боли. Особенно, если он найдет себе в пару просто приятного альфу, без какого-либо лишнего головокружения, а за пару недель до гона… Будет затыкать нос! А что, ртом вполне можно дышать, зато через рот, если в нем не окажется чужой язык или член, точно нельзя будет ни с кем сцепиться. Гениальный план, и уверив себя в этом, Джин со всей дури захлопнул за альфами дверь.       Пошли к черту!       

____________

      С утра решимость всё прекратить никуда не делась. Потому что он точно был третьим лишним. Они хотели его трахнуть и при этом, можно было загибать пальцы, не любили, не уважали и за человека в принципе не считали, если так упорно спорили, пока Джин просил их остановиться.       — Господин Пак.       Джин вошел в кабинет начальника как к себе домой. Возможно, это была не очень хорошая привычка, но пока ее только поощряли.       — Проходи.       Альфа поднялся и одернул пиджак. Нет, всё-таки в нем что-то было. От него исходила аура уверенного в себе и умудренного опытом мужчины, который все повидал и со всем могли справиться. В конце концов, он успешно и долго руководил отделом в почти пятьдесят человек. Отличная самореализация. И ему вряд ли придет в голову самоутверждаться за счет омеги… Господин Пак как будто слышал его мысли и тут же больше расправил плечи, которые привычно сутулил, став на пару сантиметров выше.       — Можете меня перевести на удаленку на пару недель? Или хотя бы на неделю.       Джин просто хотел уехать к родителям. Изначально всеми походами к врачу и решениями ему нужно было заниматься, посоветовавшись с папой и мамой, которые единственные во всем мире его никогда ни на кого не променяют.       — Что-то случилось?       Начальник обошел стол и подошел к Джину, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Он вполне искренне беспокоился и при этом тщательно соблюдал личные границы омеги. Интересно, как он пах?..       — Проблемы личного характера. — Джин склонил голову. — Обещаю, что буду исправно выполнять все отправленные мне задачи. Просто… Хочу побыть дома, с родителями. Мне… — Омега запнулся, впервые почувствовав сомнение. — Это очень нужно.       — Если это что-то серьезное, часть твоих задач я возьму на себя.       Джин даже голову поднял, а альфа напротив смотрел на него своими злыми узкими глазами, от которых было тепло. Он напоминал ему отца! Вот в чем было дело. С той только поправкой, что господин Пак позволял себе иногда флирт, но и тот был слишком прозрачным и интеллигентным, чтобы казаться навязчивым.       — Нет. — Омега отрицательно помотал головой. — Не на столько, но спасибо вам больше за отзывчивость!       — Тебе пришлют ключ доступа на рабочую почту. Но у меня будет условие.       — Какое?       Джин думал, всё это будет сложнее.       — Ты будешь писать мне в начале своего рабочего дня и в конце. Потому что это удаленная работа, а не отпуск.       — Справедливо. Разумеется. Как скажете.       Джин еще раз поклонился.       — Запиши мой номер телефона. И кстати. — Господин Пак сцепил перед собой руки, и омега посмотрел на его ладони. В два раза больше, чем у Тэ… Он скривился. — Что такое?       — Нет, ничего. — Джин замотал головой, как будто пытался вытряхнуть всплывший образ. — Извините. Что вы хотели сказать?       — Ты можешь писать и звонить мне, если тебе понадобится помощь. Или поддержка. Хорошо?       — Спасибо. — Омега улыбнулся. Разумеется, он не станет этого делать, но в любом случае, было приятно. — Мне сейчас нужно написать заявление?       — Да.       Господин Пак вернулся за свой стол, взял в руку одну из папок и стал ее листать.       — Вот образец. — Он, наконец, достал нужный документ. — Оставишь его и, в принципе, можешь ехать домой, если на сегодня у тебя не запланировано никаких встреч.       Только с доктором Ли, к которому Джин записался как только проснулся, и не прогадал, потому что успел занять единственное свободное окно на сегодня.       — Я всё закончил.       — В таком случае. — Господин Пак положил чистый лист и ручку, приглашая омегу удобно занять место напротив. — Прошу.              Юнги плохо спал. Точнее сказать, он не спал, а только имитировал сон, безуспешно ожидая, когда собственная выработка мелатонина под закрытыми веками сделает свое дело. Не сделала, и на часах было семь, когда он переодевался в хирургический костюм в раздевалке.       Это было хорошее время, когда в лаборатории не было никого. Солнце настойчиво заглядывало через закрытые жалюзи, и оказавшись в своем кабинете, Юнги первым делом открыл окно. Он не хотел спать и не чувствовал себя отдохнувшим, несмотря на то что сердце билось очень бодро. Правда, в висках, загоняя кровь не туда, куда нужно.       Джин его заблокировал. Он понял это почти сразу, когда, приехав домой и дождавшись условного момента, когда омега гипотетически мог остыть, написал ему, а потом позвонил. Он на самом деле разозлился. На самом деле имел на это право, но при этом был не прав. Когда говорил, что Юнги представлял себе Тэхена. Юнги мог отнекиваться от своей симпатии к другому альфе, но в случае с омегой всё было прозрачно и понятно — он был влюблен. В омегу. Не мог пока отделить это чувство от химии, но оно было очевидно. К сожалению, не для Джина, и в этом была вина только альфы. У него просто выбило пробки, когда он увидел рядом с ним Тэхена.       Или просто увидел Тэхена. Этот поцелуй что-то изменил, совершенно точно. Он перешел границу, и даже если альфа больше не собирался ее переступать, он уже знал, что было за ней. И знал, что то, чего он собирается избегать, ему… Глубокий вдох и выдох. Он самостоятельно оборвал эту мысль и сел за стол, на котором его уже ждала традиционная стопка из пяти планшеток, на которых были стека с вырезанным аутопсийным материалом. И записка, которую он нашел, когда поднял первую из планшеток.       Отдай на архивацию — я всё ответил. Поставил свою подпись в заключении, так что можешь не переживать за свою репутацию, доктор Мин. И спасибо, что однажды всё же спас меня от выговора. Доктор Ким.       Так вот что это был за сюрприз. Усыплял его бдительность? Пытался наладить отношения, потому что ему тоже понравилось? Что понравилось, зачем налаживать, Юнги думать не стал. У него была проблема намного важнее и масштабнее.       — Тоже бессонная ночь?       Почему-то доктор Мин даже не удивился, когда в его кабинете, повиснув на косяке, показался доктор Ким.       — Он и тебя заблокировал?       Удивительно, но теперь альфа напротив не вызывал у него столько раздражения, как обычно. Либо же Юнги потерял необходимость это раздражение изображать.       — Да. — Тэхен вздохнул и, всё еще не отлипая от косяка, скрестил на груди руки. — Кажется, это серьезно.       Так же серьезно, как доктор Ким смотрел на другого альфу, который откинулся на спинку кресла и уставился в окно с драматичной задумчивостью.       — Проебались, но где…       — Нужно что-то делать.       Разумеется, ни один из них двоих не собирался сдаваться без боя, тем более что Джин был слишком не прав в своих резких предположениях. Даже если Ким Тэхен и был влюблен в альфу, его чувства к омеге были чем-то другим и… Тэхен улыбнулся сам себе. Чем-то более приятным, светлым, сладким и пушистым, если бы это можно было нащупать. Его чувства к омеге были другими. И их неправильно было сравнивать с тем, что он испытывал к Юнги. Может, из-за безответности, не произнесенной вслух.       — Есть шанс поймать его после работы, когда он приедет домой. — Доктор Мин посмотрел на своего коллегу, с подозрением прищурив глаза. — Интересно, кто этот господин Пак, о котором он говорил?       — Понятия не имею. — Тэхен не пожал, а агрессивно передернул плечами. — Но, очевидно, это наш потенциальный конкурент. — Альфу вдруг поразила догадка. — А тот милый доктор? Может…       — Доктор Ли. Он доктор Ли.       Юнги закатил глаза, а Тэхен вперил в него немигающий, опасно блестящий взгляд.       — Предлагаю объединить усилия. — Он, наконец, оторвался от дверного проема и прошел к столу Юнги. — Он обиделся на нас двоих, значит, мы только вдвоем сможем его вернуть.       — Как?       — Ну, например… — Тэхен, как будто позировал для фотокамеры, схватился за подбородок. — Поцелуемся у него на глазах.       — Блять, ты уже меня заебал своими охуенными идеями. — Юнги зачем-то поднялся и остановился уже у окна. — Он уверен, что мы с тобой любим друг друга и не любим его.       — А мы любим его и не любим друг друга?       Доктор Мин так уничижающе посмотрел на доктора Кима, что тот, несмотря на их хрупкий мир, всерьез приготовился рукоприкладством вступаться за свою честь.       — Представь, что будет с Джином, если он захочет присесть на таблетки, чтобы пережить гон.       — А потом гон у тебя.       — На меня похуй. — Юнги покачал головой. — Если что, засосу тебя и воскресну.       — То есть, мы теперь напарники?       На этот раз, взгляд доктора Мина получился не таким обидным. Потому что он сник. Либо после того, как доктор Ким напомнил ему про гон, либо от того, что боялся за Джина, при этом чувствуя за собой вину. Он был виноват. Гон переживет так и так, а вот то, что обидел своего омегу, ни за что… Он на самом деле обещал ему, что сможет нормально общаться с Тэхеном, а когда вдруг решил не держать данное слово?       — Напарники. — Юнги кивнул. — И… — Пусть это будет первый шаг, который пока не увидит Джин, но оценит вселенная. — Прости, что доебывался. У меня нет к тебе претензий.       Доктор Ким уже давно перестал удивляться на работе, но в этот раз… Доктор Мин был искренен. В то, что он извинялся совершенно искренне, не то что можно было поверить — Тэхен был уверен в этом.       — И ты прости, что я тебя специально провоцировал. И на самом деле ты меня спас, когда снял пластырь. — Альфа улыбнулся, и второй альфы неубедительно, но всё же улыбнулся в ответ. — Так что, если нужно будет пососаться для профилактики, я всегда готов. — Тэхен стал серьезным. — Начнем сегодня?       — У него рабочий день до пяти, хуй знает, сколько нам сегодня навалят — возможно, кому то придется задержаться.       — Сегодня это буду я. Но! — Тэхен нахмурился. — Ты будешь держать меня в курсе!       — Без пизды. Напарник.       Услышав это, доктор Ким с самым заговорщицким видом прищурил один глаз.       — Скрепим всё поцелуем?       И на этот раз он засмеялся, когда скривившийся доктор Мин сначала покраснел, а потом послал его по давно известному адресу. Альфа делал это не со зла. А омега, как только узнает, что они зарыли топор войны, точно им всё простит! По крайней мере, Юнги отчаянно хотел в это верить.       

____________

      Джин терпеливо пережил узи и теперь очень нетерпеливо поднимал и опускал пятку, нервно дергая коленом. Как будто очень торопился, при том, что отец должен был заехать только через полчаса, и после приема ему, наверняка, еще придется ждать.       — Вы нервничаете?       Доктор Ли впервые за последние две минуты тридцать четыре секунды посмотрел на него, и Джин улыбнулся. Не слишком очаровательно.       — У меня как бы случилась драма, и я готовлюсь немного умереть — как вы думаете?       — Думаю, у вас начался пгс, судя по клинической картине. — Доктор Ли пропустил мимо ушей едкость и колкость сказанного, отодвинув от себя бумаги и обратив все внимание на своего возбужденного пациента. — Сейчас идет активный прилив крови к гонадам — с сегодняшнего дня начинается непосредственная подготовка к гону.       — То есть, я буду наполнять свои фолликулы?       Джин решил всю неуемную энергию пустить в мирное русло и вникнуть в суть своих собственных физиологических процессов.       — Да. — Пожилой альфа кивнул. — Если назначить сейчас курс негормональных подавителей, чтобы не сбить ваш естественный цикл, можно немного уменьшить неприятные ощущения. Но я не буду вас обнадеживать — разница будет не так значительна, как вам хотелось бы. К сожалению.       — Но всё же будет полегче, чем в первый раз?       — Да. — Вновь уверенный кивок. — Но никакие таблетки не смогут нивелировать эмоциональные проявления на фоне физиологического подавления естественного цикла. Только транквилизаторы, но вам их никто не назначит.       — Что это значит?       Вникнуть и желательно закопаться в медицинских объяснениях так, чтобы за волосы нельзя было выдернуть в реальный мир, со всеми его проблемами и сложностями. Но он запретил себе переживать по этому поводу.       — Последствия химической сцепки. — Доктор Ли смотрел сочувствующе, а точнее — он омегу в этот момент жалел. — Тоска. Причем, такая, какой ее описывают в художественных произведениях. — Он стал очень серьезным. — Такая, что вполне вероятно может привести к депрессивному эпизоду. Правда, не на подавителях.       — Я просто буду скучать?       Джин смотрел на доктора и пытался прикинуть, насколько это будет мучительно. То, что он будет скучать. Как можно скучать по альфам, которым на него плевать и которые любят только друг друга?       — Переживу.       — Вы сейчас испытываете злость и раздражение — это одно из проявление пгс синдрома. Через пару дней эмоциональный пик начнет снижаться, и эти сильные эмоции заменятся чем-то более тупым и ноющим. Возможны эмоциональные перепады.       — И слезливые осадки. Я знаю, что есть таблетки, которые…       — При их приеме, вы сразу начнете с тоски. Она неизбежна, господин Джин. К сожалению, наука в этом вопросе объективна и категорична.       — Мне всё равно.       — Хорошо. — Доктор Ли взялся за свой ежедневник. — Скажите, у вас будет возможность изолироваться от альф, с которыми у вас сцепка, на последующие десять-четырнадцать дней?       — Да. — В этом не было никаких сомнений. — Совершенно точно! Я не только не буду чувствовать их запах, но и видеть их наглые рожи.       Услышав это, пожилой альфа покачал головой, но было в этом что-то понимающее.       — В таком случае я назначу вам более щадящий препарат. Начать прием нужно будет через пять дней — у вас будет время передумать.       — Я понял, я не передумаю.       Он был слишком уверен, а у доктора не было причин в нем сомневаться.              Ким Сокхён говорил по телефону, когда из дверей клиники показался его сын.       — Я перезвоню, милая, Джин идет.       — Скажи, что я приеду, как только, так сразу. — Взволнованная женщина выдохнула. — И обними его крепко за меня. И поцелуй. В обе щечки!       — Лишь бы он не начал отбиваться. — Альфа улыбнулся. — Всё, до связи.       — Пока-пока, родной.       — Тебе привет от мамы. — Сокхен подошел к сыну и взял его за плечи. — Сказала, чтобы я тебя обнял и расцеловал.       — Когда она приедет?       Старший альфа по одному только взгляду на сына научился определять его настроение, и теперь омега явно был не в духе. Но это было не о печали, от которой быстро намокали глаза — он был напряжен и раздражен, хоть и пытался это скрывать за улыбкой, которую в этот раз натянул на лицо по привычке, а не по радостному поводу.       — Дня через два.       — Ты сказал, что у меня всё хорошо?       Джин аккуратно, чтобы это не было обидно, убрал руки отца и сразу пошел к машине. Сокхен даже не думал обижаться — сын для этого был слишком расстроен, а он был слишком мудрым и любящим отцом. И немного нескромным, да.       — Заедем куда-нибудь пообедать?       — Я не хочу есть. — Джин закончил пристегиваться. — Но если ты голоден…       — Давай говорить прямо. — Альфа решил не давить на сына, смотря ему в глаза, поэтому включил зажигание и начал выруливать с парковки. — Чем я могу поднять тебе настроение?       — Вот так сразу? — Омега ухмыльнулся. — Не хочешь спросить, что случилось?       — Я знаю, что если бы ты хотел этим поделиться, сам бы начал разговор. А так… — Сокхен быстро глянул на сына. — Я просто хочу немного облегчить твои душевные терзания. Или… — Снова взгляд и уже беспокойный. — Доктор…       — Нет, там всё в порядке. — Омега вздохнул и отвернулся к окну, подперев голову рукой. — Насколько возможно. Я попросил таблетки, чтобы не умереть во время гона.       — А как же твои альфы?       Джин вспомнил свой тяжелый разговор с родителями, который был тяжелым только потому, что новости были не очень. Мама с папой… Они были идеальными. Понимающими, во всем его поддерживающими и бесконечно любящими. Их нисколько не смутила новость о том, что их сын собирается строить отношения с двумя альфами. Хотя… Этому было объяснение — по-другому у омеги в любом случае получится плохо. И болезненно.       — Им на меня плевать. Я вчера в этом убедился.       — Подожди. — Сокхен нахмурился. — А Юнги? Ты же говорил, что…       — Ему первому плевать на меня, потому что он влюблен в другого. И знаешь. — Тон Джина сразу изменился. — Он ведет себя как школьник — достает второго альфу, который тоже в него влюблен. Я оказался третьим лишним, пап, пока боялся, что таким себя будет чувствовать кто-то из этих… — Он не договорил, и этих пренебрежительно оборвалось. — Поэтому такое настроение. И таблетки поэтому. И теперь нужно думать, как жить дальше.       — Тебе нужно мое мнение? Как опытного альфы, который однажды смог завоевать самую красивую омегу.       Мнение, а не совет, и Джин не стал протестовать, в знак согласия только кивнув.       — Любовь к омеге, с которой произошла сцепка, нельзя задвинуть на второй план. Это невозможно. И если в какой-то момент тебе показалось, что ты потерял свою значимость для них, скорее всего, тебе показалось.       — Любовь, ага. Когда я под носом, они оба меня любят, разумеется. А когда видят друг друга… — Джин полностью развернулся к отцу, но тот не мог отвлечься от дороги, поэтому только поглядывал на него. — Ты не был в такой ситуации. Не любил одновременно маму и какую-то левую альфу. У тебя не было двойной сцепки. А что если их сцепка сильнее, чем моя с ними? Или совместимость. Я по боку. Понимаешь, получается, что только я нуждаюсь в них, а они могут это перестрадать. Даже… — Омега горько усмехнулся. — У Тэхена был гон, и запаха Юнги ему хватило, чтобы почувствовать себя лучше. И если бы он был рядом… Он бы даже не вспомнил обо мне.       У Сокхена на самом деле не было такого опыта и ему нечего было ответить. Только спросить.       — Они не пытались с тобой поговорить?       — Пытались, но я заблокировал обоих. Не хочу ничего слышать — уже наслушался. — Джин не стал дожидаться ответа отца. — Давай сегодня выпьем виски?       — Малыш, топить тоску в…       — Мне двадцать пять. Мне кажется, я могу топить ее в чем захочу, но если ты против… — Он отвернулся. — Я сам.       Он никогда так не разговаривал. И никогда так себя не вел. Это было не о том, что с родителями, которые родили, воспитали и остальное важное, нельзя было так общаться — это было о том, что с омегой что-то происходило. Сокхен не был силен в медицине, но если у его сына был двойной набор приспособлений для привлечения альф…       — У тебя скоро снова гон?       — Если ты о настроении — это пгс, да. Скоро я начну лить слезы.       — Ты выберешь более мягкий виски или попробуешь тот, что пью я, когда нужно успокоиться?       Джин вдохнул и выдохнул.       — Твой. А потом, когда сожгу рот, помягче. И… — Отец был последним альфой, которому нужно было показывать теперь выдающийся характер. — Прости, если я грубо… Оно само, но я постараюсь держать себя в руках.       — После моего виски это будет проблематично, сынок.       Джин улыбнулся. С родителями будет проще, в любом случае. И с таблетками.       

____________

      — Кто хорошо работает, тот хорошо ест!       Хосок залетел на среднюю вырезку, в надежде увидеть там готового к обеду доктора Мина, но вместо доктора Мина, он увидел и доктора Мина, и доктора Кима. И они о чем-то оживленно общались. И альфа сразу начал представлять себе, что такого мог пропустить за то время, что сдавал зачеты.       — А вы… чего тут?       — Хо, ты знаешь, где Джин?       Судя по лицу Юнги и примерно такому же лицу Тэхена, случилось что-то серьезное. Но если бы с Джином случилось что-то, он бы обязательно узнал об этом от Чонгука, а тот ни о чем таком не говорил. А еще он не говорил о своем дне рождения, на которое у него были грандиозные планы, но это они могли уладить с Джином самостоятельно. А Джин пропал. Интересно…       — Не знаю. — Хосок растерялся, когда альфы обступили его так, чтобы он сразу понял — планируется допрос с пристрастием. — Я не был у Гука и не видел его. Что-то случилось?       — Случилось. — Тэхен опустил голову, а потом резко поднял. Вместе с глазами, которые как-то странно блестели. — Мы поссорились, и он пропал. Заблокировал нас, не появляется дома, и вполне вероятно, что и на работе его тоже нет, но об этом нам с Юнги, возможно, только предстоит узнать.       — Ты можешь спросить у Гука?       Юнги смотрел на Хосока со смесью беспокойства, раздражения и тоскливого отчаяния.       — Если Джин не хочет, чтобы вы знали, где он, Гук вряд ли его выдаст. Точнее, Гук будет хранить эту тайну упорнее, чем сам Джин.       — Стоит попробовать.       Тэхен кивнул, пока Хосок удивился.       — Спросить у него, где Джин? Ты думаешь, Чон Чонгук настолько тупой, что сразу мне выдаст всё? Зная, что я сейчас на работе, рядом с вами? Пф, ты его плохо знаешь!       — Да, идея, к сожалению, хуевая.       Юнги покачал головой.       — Но всё это объясняет то, почему Гук больше не хочет праздновать свой день рождения.       — А он собирался?       Тэхен как будто подхватил за кончик какую-то мысль, и, посмотрев на Юнги, убедился, что не один он.       — И вас собирался пригласить. — Хосок благоразумно промолчал о плане, который придумали омеги. — А потом заглох. А я так замотался, что забыл его спросить. Вообще, думал он вас уже позвал. Через Джина.       — А когда у него день рождения?       Юнги спросил это так, как будто к слову.       — Послезавтра. Но если у вас проблемы с Джином, Гуку лучше не показываться на глаза. И да. — Альфа расправил плечи. — Вам лучше не лезть к нему, пока меня не будет рядом. Если вдруг…       — Мы поняли, Хо. К Чонгуку никаких претензии. Мы сами проебались и сами всё исправим. Если найдем этого… — Было видно, как у доктора Мина напряглась челюсть. Что-то на нервном. — Беглеца.       — Вряд ли он ради этого уволился, так что вы скорее всего найдете его на работе.       — Поехали.       Тэхен уже направился к двери.       — Вы без обеда сегодня?       — Ага. И без омеги.       Доктор Мин вышел вслед за доктором Кимом, пока Хосок задумался над тем, какой интересной штукой была жизнь. Казалось, общий омега их окончательно рассорит, а они наоборот… Не наперегонки, а сообща. Возможно, Джин придумал более гениальный план, чем напоить их и оставить наедине. Чон Чонгук наверняка знает ответ.              — Добрый день. — Тэхен обворожительно улыбнулся девушке, которая единственная была за стойкой посреди просторного холла и, скорее всего, была администратором. — Могу я увидеть Ким Сокджина? Он у вас здесь работает.       Альфа был похож на дурачка, и Юнги, который стоял рядом и по заранее заключенному договору должен был молчать, оставалось только восхищаться его актерской игрой. Потому что до этого, в машине, он чуть не выдрал с корнями ремень безопасности, раздраженно торопясь наружу, а теперь был сама невозмутимость. Глупая и наивная.       — Его нет на месте.       Девушка не смотрела на Тэхена, а тот уже был готов спустить на нее всё свое обаяние.       — А когда он будет?       — Вам следует спросить об этом у господина Кима — я не имею права распространять информацию касательного рабочего расписания сотрудников посторонним людям.       — А если я полицейский?       Тэхен наклонился, чтобы хотя бы попытаться заглянуть ей в глаза, и ему это удалось. И девушка, судя по ее взгляду, успела очароваться и даже смутиться, но…       — У вас к нему какое-то дело? Единственное, что я могу — передать ему, что его искали.       — А вчера он был на работе?       — Я не знаю.       — Блять, он что, спецагент под прикрытием, что вы не можете просто сказать, был он здесь или нет?       Получилось немного агрессивнее, чем альфа планировал, и это он понял не только по глазам удивленного и, кажется, немного испуганного администратора, но и по тому, как сильно Тэхен сжал его плечо.       — Я уже сказала вам.       — А господин Пак на месте?       В их случае, попытка не пытка. Пытка — часами сидеть у дома Джина в надежде, что он появится, и не иметь никакого понятия о том, где вообще он может находиться.       — Смотря о каком господине Паке вы говорите.       — О том, который работает с Ким Сокджином.       Юнги вновь включился в разговор, но на этот раз — тише и спокойнее. Он даже улыбнулся, но девушка ему не поверила.       — Нет, его нет на месте.       — Охуенно. И вы…       Тэхен ткнул Юнги в бок, и тот сразу же замолчал, для надежности сделав пару шагов в сторону.       — Думаю, я больше не могу вам ничем помочь.       — Спасибо.       Юнги первым направился к выходу, на ходу доставая сигарету, которую он начал прикуривать еще в дверях.       — Какова вероятность, что нашего расстроенного омегу теперь утешает какой-то старпер? — Тэхен протянул руку. — Дай затянуться — я свою в машине оставил.       Альфа сделал глубокую затяжку, а потом протянул сигарету своему напарнику, от которого нашего омегу перестало звучать как повод для драки.       — Есть еще доктор Ли.       Услышав это, Тэхен просиял. А потом сразу сник.       — У того врачебная тайна. Всё, что касается пациентов, является конфиденциальной информацией. В том числе, записи и посещения. — Альфа покачал головой. — Тем более, старичок явно Джину симпатизирует, и если тот успел ему пожаловаться на нас… Нас скорее выпорят, чем обнадежат.       — Тогда остается единственный вариант.