Мне мало тебя. И тебя.

      Тэхен набрал отца, но тот почти сразу звонок сбросил. Он теперь, возможно, собирался на обед или на какую-нибудь встречу. У него просто не было времени и всегда была уважительная причина. Альфа лежал на диване и смотрел в потолок, чувствуя, как в голове копошились тараканы, маленькими цепкими лапками шурша и перебирая разные мысли. Это было отвратительное чувство. И оно исчезло, стоило только Тэхену поднести трубку к уху.       — Привет, тигр.       Альфа заулыбался. Пока мама ласково звала его тигренком, отец выбирал более мужественную форму этого детского прозвища.       — Привет. Я не отвлекаю тебя?       — Нет. Я собрался выпить кофе и съесть круассан.       Последнее он сказал с истинно французским акцентом, и спустя мгновение Тэхен начал слышать французскую речь — очевидно, старший альфа делал заказ.       — У меня кое-что случилось.       — Слушаю.       Этот голос, низкий, размеренный и ровный в своей интонации, которая не менялась от повода к поводу, теперь успокаивал. Он казался не равнодушным, а взвешенным, обдуманным, трезвым.       — Я поступил плохо с одним альфой.       — Точнее.       Только конструктив. Наводящие вопросы, которые всегда подводили младшего Кима к самостоятельному раскаянию — так отец учил его саморефлексии. Возможно, ответственности.       — Я предал одного альфу. Точнее, захотел предать, но в последний момент не смог.       — Какова тяжесть содеянного по десяти бальной шкале? На твой вкус.       Старший Ким был беспримерно спокоен, и Тэхен услышал, как звякнула чашка о блюдце.       — Семь. Но я стремился к десяти.       — Насколько вы близки?       — Я влюблен в него, пап.       — Влюблен или увлечен?       Тэхен уже знал, к чему пытался подвести его отец, для которого любовь была самой неизученной философской категорией и при этом самым сложным и глубоким чувством. Он любил один раз в жизни. И с этой любовью смог зачать сына.       — Я не просто увлечен. Честно… — Альфа подсунул под голову подушку. — Я не могу сейчас сказать, насколько это чувство глубокое. Но… Это не просто увлечен. Это не только о сексуальном.       — Обида?       — Да. Но для нее не было веского повода — только мои фантазии.       — Планировал или это был импульс?       — Импульс, но он зарядил меня так, что я всё спланировал.       — Ты простил бы его, если бы он так поступил с тобой?       Это всегда был сложный вопрос, и положительный ответ часто в этом случае притягивался за уши, чтобы просто как-то себя оправдать.       — Простил. Не сразу, но я бы простил.       Тэхен не врал. Или успокаивал себя мыслью, которую успел передумать несколько раз.       — То есть, действие для тебя важнее намерения?       — Да.       — А для него?       — Я не знаю, пап. Но он сказал, что между нами после этого ничего не может быть. И я… — Тэхен сглотнул, пытаясь протолкнуть вставший в горле ком. — Не должен его больше касаться.       — Ты ему не поверил.       — Он позаботился обо мне. Хотя не должен был. Пожалел. У него очень твердый характер, но при этом мягкое сердце.       — Чем ты собираешься воспользоваться, я правильно понимаю?       Звучало жестко и при этом грязно, и Тэхен почувствовал отвращение к сказанному. Он не собирался пользоваться хорошим к себе отношением — он хотел его вернуть.       — Мне нравится, что ты задумался. И в этом случае, так как он альфа, ты должен отталкиваться только от его слов.       — Каких?       — Что это конец. Что всё кончено. И в этом случае, появляется логичный вопрос — ты готов пытаться всё исправить, зная, что это не приведет к результату?       А вот это было больно слышать, и если бы не интонация, с которой отец это говорил, как будто делился новостями о погоде, Тэхен бы… Не разозлился. Что-то другое.       — Я должен делать это, потому что хочу, а не потому надеюсь получить прощение?       — Иначе быстро сдашься. И он тебе не поверит. Но, как любой здравомыслящий человек, будет он альфой или омегой, по достоинству оценит только поступок. В этом случае, намерение ничего не стоит. В отличие от той ситуации, в которой оказался ты. Потому что в твоем случае намерение тебя может негативно характеризовать. Если эта мысль пришла в твою голову, значит, ты способен размышлять об этом. Значит, не отрицаешь это как что-то неприемлемое. И если этот альфа достаточно опытен, он это понимает.       — Я просто очень расстроился! Обиделся, не знаю. Гормоны, что-то еще, может, статус сказался, что…       — У меня такой же высокий статус, как у тебя, но если я попробую оправдать им то, что, например, не сдержался и опустился до грубости в ответ на чужую глупость, меня лишат дипломатического паспорта.       — Я понял. В моем случае, любые оправдания — попытка избежать справедливого наказания.       — Поэтому нужно чистосердечно раскаяться в совершенной ошибке и это наказание понести. В облегченном варианте. — Старший Ким сделал паузу. — Полностью признавая свою вину, ты лишаешь других возможности тебя обвинить. А значит, появляется место для желания понять. Оправдать.       — Я уже раскаялся.       — Значит, уже знаешь, что делать. Тем более, если это не просто увлечение. Тем более, если этот альфа достоин того, чтобы мой сын состарился и умер героем, так и не получившим прощения.       — Достоин.       — В таком случае, делай то, что ты сам хочешь для него, а не то, что поможет тебе вернуть его расположение. Вот и всё. Если он тоже влюблен, он сможет это почувствовать. А если нет… Ты честно старался. – Старший Ким вздохнул. — Ничего не подкупает больше, чем искреннее бескорыстие. Подумай об этом.              Тэхен слышал одновременно стук в дверь и истошный вопль телефона, на экране которого высвечивалось имя его лучшего друга. Альфа не помнил, как добрался до дивана и уже тем более как уснул, и теперь пытался размять затекшую шею и встать без причинения себе тяжких телесных повреждение.       — Дрых?       Чимин тут же просочился в квартиру, задержавшись только для того, чтобы посмотреть, как его друг сонно и очаровательно тер глаза. Бойцовской припухлости на лице почти не осталось, да и гематомы уже не казались такими страшными.       — Я сегодня совершил трудовой подвиг. — Захотелось пить, и Тэхен сразу пошел на кухню. — И скрылся незамеченным.       — У тебя же выходной. По причине отсутствия мозгов. — Чимин уселся в кресле, подогнув под себя ноги. — Или…       — Юнги нужно написать пару научных статей — я хочу ему помочь. — Тэхен осушил один стакан и уже взялся наполнять другой, с очень задумчивым видом. — Есть еще одна задумка, но для этого мне нужно поговорить с начальницей.       — То есть, ты настроен серьезно. — Омега тоже стал очень серьезным. — Уважаю.       — Мне больше ничего не остается. Мне нечего Юнги сказать, кроме Я долбаеб, но он это уже давно знает и совсем недавно слышал. — Тэхен сел во в кресло напротив. — Я вчера поговорил с отцом.       — И он дал тебе совет.       — Нет, он сказал, что шансы не велики, потому что я имею дело с альфой.       Услышав это, омега очень искренне округлил глаза под поднявшимися бровями.       — Единственное, что я могу — просто делать ему хорошо. Делать то, что я для него хочу, а я хочу, чтобы он не переживал из-за работы и сосредоточился на деле. Уверен, госпожа Лин обозначила жесткий дедлайн. Хочу, чтобы у Юнги была возможность дома отдыхать, если он сможет писать статью на работе. — Тэхен улыбнулся. — Реально хочу.       Омега смотрел на него с какими-то легкими подозрениями. И даже задумал спросить, не добавил ли себе альфа сентиментальности вином, но быстро понял, что нет.       — То есть, ты станешь его безмолвным ангелом-хранителем. — Чимин кивнул, не спуская с альфы глаз. — А если он будет думать, что ты просто хочешь заслужить прощения?       — Будет. — Альфа откинулся на мягкую спинку, разложив по подлокотникам руки. — Но сможет убедиться в обратном. Рано или поздно.       — А через сколько у Джина гон?       — Десять дней. — Тэхен погрустнел. — Я надеюсь только на то, что Джину будет не до наших с Юнги проблем.       — Могу тебя обнадежить — скорее всего так. И… — Чимин придвинулся к столу. — Мне кажется, с тем доктором у тебя тоже проблемы, и мы вдвоем сможем поработать над этим.       Тэхен всё видел по блестящим глазам Чимина, а еще прекрасно знал его вкус. Высокий и атлетически сложенный — этого было достаточно, чтобы у одинокого от случая к случаю омеги появился интерес. Определенный. Правда, альфа не знал вкусы доктора Пака. Знал, что тот для любви предпочитал омег, но не все омеги одинаково полезны. Особенно, если речь о Пак Чимине, который мог легко свернуть голову любому альфе, и омегой, возможно, был только из-за слишком чувствительной простаты, которая закрыла за ним дверь в анальный секс.       — Мне уже жаль доктора.       — Просто спроси у него, во сколько он сегодня заканчивает, и доверь дело профессионалам. — Чимин сказал это скороговоркой, а Тэхен уже прикидывал, сможет ли Ёнхо за себя постоять, случись что. — И я тебя за всё прощу.       — Ладно, уговорил.       — Эй. — Омега накрыл своей маленькой ладошкой большую ладонь альфы, с телефоном. — Только незаметно. Чтобы он ни о чем не догадался.       — Обижаешь.              Привет, доктор Пак. Есть дело. Во сколько ты сегодня заканчиваешь?              — Дай посмотреть. — Чимин по-хозяйски повернул телефон к себе экраном. — Нормально. О!              

Как закончу вечерний обход. Около шести. Что за дело?

      Эх, не получится. Ну тогда в другой раз. Я должен тебе ужин. За то, какой ты хороший альфа. И я серьезно.              Чимин вновь изучил сообщение перед отправкой и одобрительно кивнул.              

Я запомню.

             — Доволен?       Но альфа всё понял по улыбке омеги. Очень довольной. Возможно, доктор Пак уже был обречен.       

____________

      Пак Ёнхо вышел из больницы и готов был, как в фильмах, вздохнуть полной грудью, но вовремя остановил себя, вспомнив о давящей повязке. Перелом был неосложненный, да и у альф кости сращивались быстро, при соблюдении рекомендаций, которые доктор прекрасно знал и сотни раз озвучивал. По всему выходило, что ограничен в глубоких вдохах он будет недолго. Достав сигарету, альфа уже приготовился чиркнуть колесиком зажигалки, но вместо этого убрал зажатую между губ сигарету.       — Привет.       Он видел этого омегу сегодня. Тогда же, когда виделся с Тэхеном.       — Привет.       Доктор Пак смерил Чимина подозрительным взглядом.       — Прости, что без предупреждения и остальных прелюдий — ты произвел на меня слишком сильное впечатление, чтобы я мог… потерпеть.       Альфа был взрослым и достаточно опытным, чтобы не только по словам, но и по взгляду омеги понять его намерения. И широкие плечи сами собой больше и напряженнее расправились.       — Тэхен рассказывал мне о тебе.       — Если тебе не нравится, что я опустил формальности, я могу быть очень вежливым.       Омега смотрел на него с недоумением, пока доктор Пак на его глазах спрятал сигарету в пачку вместе с зажигалкой.       — Я знаю о твоей… особенности.       Недоумения стало только больше, и Чимин скрестил на груди руки, приподняв подбородок, как будто так мог лучше расслышать обязательно последующие за этим объяснения.       — А еще о том, что у тебя есть второй альфа.       — Ого! — Омега искренне удивился. — А он сейчас здесь с нами? Надеюсь, он познакомит меня с…       — Я рад, что тебе смешно, но не собираюсь участвовать в этих играх. — Доктор Пак тоже сцепил руки на груди, поправив сумку, и выглядел он, разумеется, намного суровее омеги. Даже немного опасно. — Я понимаю, что повышенное либидо обусловлено твоей… особенностью, но не собираюсь помогать с этим. Хотя бы потому, что знаком с Тэхеном и уважаю его чувства.       — Ага. — Чимин кивнул. — Не знал, что отсутствие регулярной сексуальной жизни в наше занятое время считается особенностью, но допустим. — Он вперил в альфу прямой взгляд. — Причем здесь Тэтэ и его чувства? — И прежде, чем альфа напротив, с очень живописным омерзением нахмурившись, открыл рот, Чимин продолжил. — Омегу Тэхена зовут Джин. А я его лучший друг, Чимин. — И Чимин, заметив, что доктор Пак теперь в спешном порядке пытался понять, что происходит, протянул руку. — Приятно познакомиться.       На контрасте с большой и немного неуверенно протянутой ладонью доктора, рука омеги казалась крошечной, и Чимин засмотрелся.       — Ёнхо. И… — Альфа, наконец, улыбнулся, при этом смутившись. — Прости. Ты так убедительно отчитывал Тэхена, что я решил, что ты его омега.       — Я его совесть, и честно сказать, мне бы хотелось узнать твою версию событий. Но прежде… — Чимин огляделся. — Здесь поблизости есть очень милое место, с пивом и мясом. Ты после работы, наверняка, голоден, а я в настроении угостить тебя ужином.       — Идея замечательная, но угощаю я. Если ты позволишь.       Омега услышал, как внутри райскими голосами запели птицы. Так вот о чем говорил Тэтэ, когда называл его папочкой, хотя у этого альфы всё было написано на его красивом лице, а читалось во всем остальном.       — Буду только рад. Пойдем.       Разумеется, Чимин заранее составил маршрут, и теперь уверенно повел Ёнхо в нужную сторону.       — Что конкретно тебя интересует?       — Как после такого ты решил остаться с ним друзьями.       Доктор Пак улыбнулся.       — Можно назвать это солидарностью.              Тело гудело так, как будто внутри кто-то на всю громкость включил сабвуфер. Доктор Пак не мог отдышаться, и каждый новый вдох, который он делал, отдавал пока неясной, спрятанной за жаром случившейся драки болью. Тэхен сидел рядом, подпирая пробитую дверцу шкафа. Глаза были закрыты, по крайней мере, тот, который не успел заплыть и опухнуть.       — Полегчало?       Доктор Пак со скрежетом нецензурного ворчания повернулся.       — П… — Тэхену пришлось сделать усилие, чтобы продолжить — его рот кровил и, по ощущениям, трещал по швам. — Прости. Я… — Он тяжело сглотнул. — Не знаю, что… нашло.       Хотелось драматично вздохнуть, чтобы альфа рядом понял, как был не прав, но Ёнхо не мог. И при этом, он не злился. Несмотря на тяжесть в теле, чувствовал он себя почти обновленным.       — Как гон провел последний?       Он так разукрасил лицо Тэхена, что сразу захотелось проверить его на сотрясение. Не хотел бить по голове, но по-другому этого зверя остановить было невозможно.       — На таблетках.       Ёнхо усмехнулся.       — А потом зарядился своим любимым альфой во время гона и не разрядился как следует. — Доктор Пак придвинулся ближе, и Тэхен посмотрел на него. Одним глазом. — Следи.       И он послушно следил за пальцем.       — Тошнит?       — От себя.       — Голова болит?       — Только душа.       Ёнхо улыбнулся.       — Мне нужен фонарик.       — Тебе нужно спустить меня с лестницы. — Вот Тэхен вздохнуть мог, несмотря на то что выглядел хуже. — Реально полегчало.       — Мне тоже. Смена выдалась сложная.       Пауза, которая разбавлялась лишь натужным сопением подбитого, но, к счастью, не сломанного носа альфы.       — Прости меня. Я пойму, если ты больше не захочешь меня видеть. Но прежде — ты во всем прав. Знай. Спасибо.       Мысль сбилась, но доктор Пак всё понял правильно.       — Без обид. И… — Предстояло самое сложное. — Надо тебя умыть.       — Сиди. — Тэхен поднял руку. Пытался остановить доктора, схватившись за какую-то его часть, но, когда пальцы нащупали только воздух, пытаться перестал. — Я в порядке.       — Ты бы себя видел…       — Заслужил. В отличие от тебя.       — Просто не успел меня об этом спросить.       Тэхен перенес вес тела вперед, отделившись от шкафа. Хотел встать, но прежде — почувствовать, что у него были ноги, и они умели вполне твердо стоять.       — Тебе лучше не садиться за руль. — Доктор Пак следил за ним одними глазами. — Это я тебе как доктор говорю. Оставайся.       — Я не поеду. — Тэхен выпрямился во весь рост. — Но с тобой рядом стыдно.       — Так ты, оказывается, порядочный альфа.       Ёнхо удивленно округлил глаза, а Тэхен, наверное, хотел улыбнуться, но не смог. Зато протянул доктору руку, за которую тот схватился, скривился и, наконец, поднялся.              — Что, драки работают как секс?       Чимин выбрал пиво, пока Ёнхо с аппетитом уплетал жареную свинину.       — В принципе, да. Только повторять такое часто не стоит, особенно, если сцепишься с сильным альфой.       — Тэтэ в спецназе служил.       — Совпадение? — Доктор Пак посмотрел на Чимина, загадочно прищурившись. — Не думаю.       — У тебя статус такой же высокий, как и рост?       — Что-то около того. — Ёнхо отложил приборы и взял запотевший стакан пива, который поднял, готовясь произнести тост. — За встречу.       — Приятную. — Чимин, пока делал глоток, не спускал с доктора Пака глаз. — Не каждый раз встретишь альфу, который так точно попадает в твой типаж.       — Взаимно.       Ёнхо кивнул, пока Чимин незаметно закатил глаза.       — Нравятся маленькие?       Он уже успел выучить, что альфы обожали такое. И это было до жути скучно и стереотипно, пусть и отвечало законам природы.       — Нет. — А доктор Пак неожиданно покачал головой, и Чимин позволил себе очень искренне изумиться. — С характером. Не каждый омега позволит себе дать подзатыльник сильному альфе. А я видел, что Тэхен принял его со смирением.       — А вот это интересно. — И омега тут же придвинулся ближе к столу. — Тебе не нравится, когда тебе заглядывают в рот?       — Если мы говорим о моем рте, туда лучше засунуть язык.       Ёнхо спокойно улыбался, пока у Чимина от предвкушения запекло ладошки.       — Если мы говорим о моем языке, я готов попробовать.       — Только не здесь — я стесняюсь.       Чимин ухмыльнулся, но при этом выглядел абсолютно довольным.       — А с виду такой интеллигентный человек…       — Заглядываю наперед. — Доктор Пак стал серьезным. — Просто мне давно не приходилось знакомиться для чего-то больше, чем секс на одну ночь.       — Так меня в постель не затащить.       Омега сказал это, интонацией и взглядом как будто бросая вызов.       — Ладно, скажу по-другому. — Альфа откинулся на спинку дивана. — Я давно не знакомился не в интернете. Потому что большую часть своей жизни провожу на работе, и только жду момента, когда у меня появится оправдание больше не быть трудоголиком.       — Постоянный партнер?       — Серьезные отношения. — Ёнхо кивнул. — Да.       — Ты забегаешь вперед — я еще не засунул язык в твой рот.       Альфа сразу повеселел, и омега в скорости смог убедиться в том, что он был отличным собеседником, в точности таким, каким его, после допроса с пристрастием, представил Тэхен.              — Твой дом?       Ёнхо, остановившись вслед за омегой, с интересом оглядывал многоэтажку, и Чимин, чтобы убедиться, что не ошибся и не успел слишком увлечься разговором, посмотрел в ту же сторону.       — Да. — Он поднял руку. — Вон там окна, на седьмом этаже.       А потом развернулся к альфе. Его давно вот так не провожали до дома. Подвозили или вызывали такси, но это совсем другое по ощущениям.       — Тебе придется пройтись, чтобы забрать машину.       — Пешие прогулки полезны для здоровья. — Енхо улыбнулся. — Это я тебе как врач говорю.       — Так ты врач?       Чимин так талантливо удивился, что доктор Пак вполне искренне и басовито рассмеялся.       — Спасибо, что проводил.       — Спасибо за приятный вечер.       — Тебе спасибо.       Альфа опустил глаза и не мог перестать улыбаться. Серьезный взрослый мужчина теперь был похож на школьника, которому разрешили донести рюкзак и уже придумали, как отблагодарить.       — Наклонись, я кое-что тебе скажу.       Чимин сделал шаг, и Ёнхо, явно умиляясь их разнице в росте, склонился, подставляя ухо. А потом замер, когда омега одну его щеку накрыл теплой ладонью, а другую — мягкими губами. И нос альфы нежно, едва уловимо тронул прозрачный, разбавленный росой и предрассветной прохладой запах пионов — любимых цветов его матери.       — Подружимся?       Омега шепнул это альфе на ухо. Персики, неспелые, с плотной шкуркой, которая придавала сладости идеально тонкий оттенок горечи. Альфа не стал ничего отвечать. Выпрямился, достал из кармана телефон и с очень сосредоточенным видом начал водить пальцем по экрану.       — Ты хочешь взять мой номер?       — Сначала нужно закончить поиски. — Он показал Чимину яркое уведомлением в рамке Ваша анкета удалена. — А теперь твой номер.       Потом они попрощались, и альфа проследил за тем, как омега скрылся за стеклянными дверьми, а до этого — обернулся и задержал на докторе Паке задумчивый, блестящий от пойманной на губах улыбки взгляд. Доктор Пак закурил, чтобы затем увидеть, как зажглись те самые окна. Романтика. Он думал, что попрощался с ней вместе с юностью, но, оказывается… с юностью он не попрощался. И до сих пор не мог перестать улыбаться.       Пожалуй, ради этого, стоило подраться.       

___________

      На хую я вертел все эти научные статьи. Написал доктор Мин в черновике и с тяжелым вздохом стер. Актуальность, новизна и всякая другая ненужная ебанина, которая никак не шла в голову. Актуальность очевидна — до сих пор некоторые нерадивые доктора резали материал не руками, а жопой — он периодически смотрит консультационные стекла. Новизна — а какая хер разница, если из года в год эта база остается недоступна многим. Надо сделать ее доступной, а для этого нужно найти такие слова, чтобы те легко залетели в голову и там угнездились, научив руки.       Он уже нашел весь нужный теоретический материл. Что-то поднял из лекций, что-то — в общедоступной академической базе. Теперь оставалось дело за малым — написать. И опубликоваться. Для этого, доктору Лин, как его главному рецензенту, должно понравиться. Но сначала ей должно понравиться то, как он выполнит свои должностные обязанности, а именно — ответит приготовленные для него стекла. Интересно, что ему достанется на этот раз…       Ничего. И доктор Мин, как идиот, стоял и смотрел на раскладочный стол, на котором ничего не осталось. Все расхватали свои порции микроскопных зрелищ, его оставив ни с чем.       — Доктор Лин. — Он вошел в кабинет как всегда задержавшейся заведующей, как всегда, без стука — это было строгое правило. — А почему меня обделили на раскладке?       — Твои планшетки я отдала на скан. — Альфа не отрывалась от микроскопа. — Отдыхай.       — А с чего такая щедрость?       Доктор Мин мог бы порадоваться, если бы не чуял подвох. И как будто для того, чтобы подтвердить его опасения, доктор Лин подняла на него глаза.       — Не моя, но я поддержала.       Она откинулась на спинку кресла с какой-то очень загадочной улыбкой.       — А чья?       — Да бегает у нас здесь один мальчик. Красивый и побитый — думаю, ты с ним встречался. Он запросил у меня задание на дом, и я не смогла ему отказать.       Сразу поняв, о ком была речь, Юнги напрягся. Или разозлился. Или заволновался, о чем доктор Лин наблюдала с нескрываемым любопытством.       — Мне не нужны его подачки.       — Скажи ему об этом. Я поощряю любую инициативу, правда, сначала предупреждаю, что она не будет оплачиваться.       Понятно, для чего он всё это делал. Решил заслужить так прощение? При том, что альфа ясно дал ему понять, что не простит. Правда, для самого альфы, кажется, это было не столь очевидно, если, несмотря на выставленное на показ ярое недовольство, внутри он был не так категоричен.       — Хочешь совет?       — Нет.       — Понимаю. — Доктор Лин нисколько не обиделась. — Тогда наблюдение — обычно альф не хватает надолго, когда речь идет о широких жестах без какого-либо положительного подкрепления. И в этом случае время всё расставляет на свои места.       — Как мудро.       — Теперь понимаешь, да, почему я заведую патологоанатомическим отделением, а не ты?       Доктор Лин самодовольно улыбалась, пока Юнги не мог оценить весьма удавшуюся шутку.       — Я могу ехать домой?       — Ты можешь ехать домой.              А дома оказалось сложнее, чем Юнги мог себе представить. И не помог даже Джин, который решил отвлечь его увлекательным рассказом о том, как эффектно и при этом случайно он смог по телефону заключить выгодную для своего рекламного агентства сделку. Омега вспомнил о том, что вообще-то работал удаленно и, воспользовавшись тем, что Юнги тоже был занят, решил окунуться в работу с головой. Юнги тоже хотел окунуться в работу, но вместо этого окунался во что-то другое, без озвученного согласия, захлебываясь.       — О чем ты думаешь?       Омега даже по телефону быстро понял, что альфа не был вовлечен в разговор настолько, насколько он надеялся.       — Я слушаю! — Юнги тут же одумался и даже резко оторвался от спинки кресла, в любой момент готовый вскочить и доказать, что был не виновен. — Про пункт о…       — Я не обижаюсь, я просто хочу узнать, о чем ты думаешь.       Терапевтический эффект имел даже голос омеги, который волшебным образом уравновешивал скулящий и гудящий внутренний мир.       — Тэхен решил освободить меня от работы и взял на себя часть моих обязанностей.       Джин замолчал.       — Благородно.       — Это ничего не исправит.       Джин взял более долгую паузу.       — Я понимаю, что ты хочешь, чтобы мы помирились, и чтобы…       — Я хочу, чтобы ты чувствовал себя спокойно. — Омега, прервав молчание, вздохнул. — И не хочу, чтобы ты себя заставлял. Да, у меня скоро гон, и да, я бы хотел, чтобы мы провели его так, как твой, но… Я переживу. Знаю, что мне в принципе будет всё равно на всё, кроме ваших членов и запахов. А в остальном… Между мной и тобой же ничего не изменилось, правда?       — Изменилось.       Юнги очень хотелось теперь посмотреть на лицо Джина, который, наверняка, не знал, что делать первым — глубоко задумываться над возможными вариантами или же агрессивно удивляться.       — Мы стали еще ближе после того, как вместе провели твой гон?       — Блять, ты не должен был так быстро догадываться!       Омега рассмеялся, а альфа, наконец, нашел повод чтобы широко и довольно улыбнуться.       — Я скучаю.       — Я тоже. И жду завершения твоей статьи больше, чем доктор Лин.       А теперь Джин дул губы. Юнги уже мог различать все его эмоции по интонации и очень живо себе их представлять. Как будто образ омеги уже успел отпечататься внутри и всегда был при нем. Ничего удивительного, но как же это грело.       

____________

      Когда доктор Мин появился на работе, из не вырезанного и не растасканного по вырезкам осталась только кожа. Доктор Ким уже во всю работал.       — Доброе утро.       Он вошел в кабинет, поздоровавшись с практиканткой, которая боялась отвлечься, потому что врач, за которым она должна была записывать, явно набрал космическую скорость. И девушка только кивнула сосредоточенно, тут же застучав по клавиатуре.       — Доброе утро, доктор Мин.       Тэхен был сосредоточен и при этом, кажется, спокоен. На нем была маска, защитные очки, и Юнги с трудом мог оценить, насколько ему пригодилась оказанная им до этого первая помощь. И волшебная мазь.       — Ты можешь прерваться на пару минут?       Нужно было всё прояснить.       — Конечно. — Доктор Ким отъехал на кресле от вырезки к стене и стянул маску, подняв очки на голову. — Я использовал весь тюбик и стал похож на человека. Спасибо тебе.       Если сравнить, что было и что стало, разница была ощутимой, но до человека местами фиолетово-желтый доктор всё же не дотягивал. И пока Юнги оценивал его состояние, студентка испарилась за тихо закрывшейся дверью.       — Я знаю, что ты забрал мои стекла. — Доктор Мин сцепил руки за спиной, пока доктор Ким смотрел на разложенные перед ним в объективе камеры и уже открытые банки. — И если ты думаешь, что это что-то исправит — нет. Точка.       Тэхен не сразу поднял глаза.       — Я делаю это, потому что мне хочется. — Он, наверное, хотел улыбнуться, но что-то его остановило. Это ведь был не флирт. Что-то более глубокое и драматичное. — Я знаю, что ты всё для себя решил. Так… — Альфа сглотнул и вновь придвинулся к вырезному столу, в последний момент повернувшись к раковине, чтобы сменить перчатки. — Кажется, что я как-то участвую в твоей жизни. Хотя бы ощущение.       — И долго ты так продержишься?       Юнги теперь сцепил руки на груди, сосредоточившись только на том, что Тэхен сделал до этого, а не том, что делал и говорил теперь. Не имело абсолютно никакого значения.       — Пока не протяну ноги. — Тэхен с горечью усмехнулся. — Нормально. Я так отвлекаюсь. Можешь думать, что я делаю это для себя. И можешь сказать, что тебе это не нужно.       — Я похож на идиота? — Юнги поднял брови. — Делай, что хочешь.       — Подписывай случаи, которые захочешь ответить сам — я попрошу их откладывать для тебя.       — Очень интересно, сколько продлится этот аттракцион неслыханной щедрости. — Юнги ухмыльнулся, и получилось это более эмоционально, чем он рассчитывал. — С учетом того, что ничего уже не вернуть.       Тэхен молчал. И впервые вместо тоскливого смирения на его лице появилось что-то, однажды ставшее для Юнги привычным. И привлекательным.       — Ты можешь повторить это еще раз, чтобы себя убедить. А я взрослый человек. И сам всё прекрасно понимаю.       — Тогда дорежь и эту кожу — не хочу сегодня формалин нюхать. — Юнги скривил нос. — И дай знать, когда тебе это надоест.       — Не переживайте, доктор Мин. Я крепкий парень. — Тэхен расправил плечи. — Всё ради того, чтобы вы улыбались.       — Я бы сказал, что ты беспросветно тупой парень.       — …И самоутверждались. — Доктор Ким смотрел на доктора Мина прямо, испытующе, не моргая. — Потому что вы этого достойны.       — Клоун.       Юнги не сказал больше ничего — развернулся и ушел. А Тэхен услышал всё, что хотел.