Мне мало тебя. И тебя.

      — Я хочу быть твоим омегой.       Тэхен дул щеки и вместо бравого альфы теперь был похож на ребенка. Который сразу стал раздеваться, начав с ширинки брюк. Он что-то обиженно бубнил себе под нос, и Юнги, вот-вот готовый развернуться к шкафу с виски, остановился. И засмотрелся. Но в этот раз, не с восхищением. До этого сильный, крепкий рельеф доктора Кима изможденно сгладился, как будто организм первым делом решил тянуть недостающую телу жизнь прямо из мышц. В принципе, это было вполне физиологично. И очень нездорово.       — Есть хочешь?       Юнги всё-таки занялся виски, но из-за плеча поглядывал на альфу, который аккуратно сложил вещи, оставшись в одних трусах и носках. Он уселся на диван, сложил под себя ноги и закутался в плед.       — Обещаю, что позавтракаю.       — Выглядишь откровенно хуево.       Тэхен, чтобы убедиться в этом, чуть распахнул мягкие шерстяные края и придирчиво осмотрел себя.       — Быстро восстановлюсь.       — У Джина гон через три дня.       — Думаешь, он меня таким не захочет?       Юнги не стал отвечать за омегу. Он взял в руки стакан и замешкался, думая, куда теперь лучше присесть. За стол, на безопасном расстоянии? Или поближе, чтобы насладиться видом обезоруженного и оттого очаровательно беззащитного альфы? Всё-таки, он не смог его обидеть настолько, чтобы Юнги сумел забыть те светлые чувства, что смогли пробиться через все его защитные баррикады. И Тэхен, наверное, почувствовав его замешательство, сдвинулся ближе к подушке и подлокотнику, освободив место.       — Я не знаю, что еще сделать для тебя. — Он смотрел в пол, боясь увидеть, что Юнги займет стул, а не диван рядом с ним. — Очень хочу. Чтобы вернуться к тому, на чем мы остановились перед твоим гоном. Или сразу после, когда я не успел натворить дел. — Тэхен поднял глаза, которые заблестели и стали шире, когда он понял, что Юнги шел к нему. — Если ты чего-то хочешь — просто скажи.       — Я хочу, чтобы ты начал спать и есть. До точки невозврата ты вроде дойти не успел. — Альфа опустился на мягкое сидение у противоположного от Тэхена подлокотника, закинул ноги на низкий столик и вытянул руки — одну по подлокотнику, другую — по спинке. Очень удобно. — Или ты не помнишь, каким становится наш Джинни во время своего гона? — Юнги сделал глоток, Тэхен проследил за дернувшимся кадыком, а потом поднял глаза чуть выше — к абсолютно расслабленному лицу. Как будто альфа пил воду. — Я чуть не откинулся, пока пытался его удовлетворить.       — Это… делает Джину чести.       — А нам нужно будет дохуя постараться. И для этого… — Юнги задумался, перекатывая по стеклянным стенкам янтарную жидкость. — Я заменю тебя на вырезке, а ты продолжишь смотреть свои и мои стекла. Как только разгребешься — вернемся каждый к своим обязанностям.       — Дописал?       — Почти. — Юнги картинно закатил глаза, и Тэхен улыбнулся. Ему теперь, наверняка, было бы тепло даже без дополнительного шерстяного укрытия. — Пришлось обратиться к своему научному руководителю и сенсею, так что я не сомневаюсь в том, что Лин оценит.       — Потому что ты крутой.       Юнги одним глотком осушил стакан.       — За всё то время, что ты почти в одно лицо хуярил вырезку, не было назначено ни одной дорезки. — Юнги посмотрел на Тэхена, а потом опустил глаза. — Отличная работа.       — Ну хоть что-то я умею делать хорошо.       Юнги не стал ничего отвечать, а Тэхен не стал прерывать это молчание, которое ощущалось очень хорошо. Лучше, чем всё, что звучало между ними последнюю неделю.       — Пора спать. — Юнги поднялся. — Для начала двенадцати часов должно хватить. С утра я сам тебя разбужу.       Альфа решил протиснуться между диваном и столиком.       — Подожди. — Тэхен успел схватить его за руку. Застал врасплох и очаровательно подкрашенное румянцем удивление на лице. — Прости меня. — Альфа заглядывал Юнги в глаза прямо, уверяя в собственной искренности, в которой почему-то именно теперь невозможно было сомневаться. — Я хотел сделать тебе больно, но себе сделал намного больнее.       — Хотя бы честно.       Юнги ухмыльнулся, потому что в сказанном не было никакого откровения. Это было очевидно, но, когда альфа попытался мягко высвободить свою руку, Тэхен сильнее сжал его пальцы.       — Я обещаю тебе, что больше никогда не посмотрю на других. Даже если ты… — Решимость уступила место тоске, которая, как туча на до этого ясном небе, заслонила его блестящую уверенность. — Не захочешь быть со мной. Как с альфой. Как с Джином. — Услышав это, Юнги не успел скрыть недоумение. И Тэхен его заметил. — Мне… — Внезапно пришедшая мысль сбила его с толку. — Дорого уже то, что ты… Позаботился обо мне. И что мы… — Альфа, взволнованный собственной искренностью, поглаживал тыльную сторону ладони Юнги, который задумчиво наблюдал за его рукой. — Сможем просто общаться.       — Тебе будет этого достаточно?       Юнги поднял на Тэхена глаза. А тот растерялся. Скажет да — соврет, скажет нет — может показаться слишком самонадеянным, что один альфа в присутствии другого вряд ли простит. Но зато он скажет правду. С самого начала решил быть честным.       — Нет.       Тэхен медленно, как будто в любой момент ожидая нападения, покачал головой, не сводя с Юнги глаз.       — Мне важнее, чего хочешь ты.       — Очевидно, разве нет?       Юнги всё-таки смог отнять руку, воспользовавшись беспокойным замешательством Тэхена, который это движение воспринял как плохой знак. И сразу передумал, когда пальцы Юнги оказались в его волосах. Ласково, предательски для холодного альфы, их взъерошили, а потом попытались пригладить, за ухо, незаметно подобравшись к бледной щеке. Тэхен осторожно, будто боясь, что Юнги передумает, потерся о его ладонь, и поднял на него глаза.       Нужно быть гениальным актером, чтобы изобразить настолько преданный доверчивый взгляд, и при этом жестоким скептиком, чтобы ему не поверить. А Юнги знал, что Тэхен не играл. Сердце верило и запрещало уставшей голове сомневаться. Он и так слишком долго и упорно всё отрицал. И в этот момент ему… стало легче.       — Спи. — Юнги с нежностью улыбнулся, и глаза Тэхена стали больше. Блестели так, как будто он готовился заплакать, а он просто увидел ту самую улыбку, на которую больше не надеялся. — С тебя — румянец, с меня — питательный завтрак.       Тэхену так хотелось его задержать. Стиснуть в руках, чтобы затрещали кости, не отпускать, рассказать… Он не знал, что. В голове было так много мыслей, и впервые за всё это время они не пытались его убить, фальшивящим хором убеждая в обреченности и обвиняя в никчемности. К ним хотелось прислушаться. Перебирать бережно и не уметь выбрать самую греющую. Захотелось всё рассказать Джину. Захотелось… Он подумает об этом завтра, а пока попытается выспаться. И стоило только голове коснуться подушки, на него тут же напал сон. Крепкий, сладкий, нужный.              — Прости, что не отвечал.       Юнги прикрыл дверь в кабинет и уселся в кресло, взглядом зацепившись за электронное пианино. Что он им сыграет?..       — Я понимаю. — Голос у омеги был встревоженный. — Ты, наверное, уже дома?       — Да. А что такое?       — Я… — Джин теперь явно подбирал слова. — Я знаю, что ты не должен, но… Я переживаю за Тэхена. Пожалуйста, послушай! — Тревоги стало только больше, но к ней добавилось волнение. — Я знаю, что ты имеешь полное право его не…       — Джинни, я лично минут десять назад уложил Тэтэ спать, и даже пожертвовал ему плед.       — Что?       Наверное, омега теперь думал, что альфа решил его разыграть. Судя по интонации и очевидному недоверию в голосе, он теперь подозревал Юнги в плохом чувстве юмора.       — Я случайно узнал, что у него пропал запах, и при этом он выглядит так, как будто вот-вот собирается откинуться. — Юнги перевернулся и закинул ноги на подлокотник. — У него все признаки физического истощения.       — Я знал! Я знал, потому что последний раз, когда мы виделись, он почти не пах! И я ему сказал, а он ответил, что просто устал и всё такое, но я же знаю, что, если начинаешь терять запах, потом обязательно случится что-то ужасное! И я хотел тебе сказать, но… — Омега взволнованно тараторил, а потом внезапно умолк. — Он… меня отвлек. В смысле… Ну… Мы… Переспали… Как нормальные, и я… забыл. В смысле… У него явно было много сил.       — Ты можешь спокойно говорить о вашем сексе — я не ревную. — Юнги понимал, что Джин мог до сих пор переживать по этому поводу, поэтому не мог его не успокоить. — У альф с его статусом большой запас прочности, но даже у него есть предел. Тэтэ до него добрался, но переступить не успел. Ему просто нужно будет наладить режим, и всё решится само собой.       — Это хорошо.       Пауза, и по тому, как она затянулась, Юнги понял, что Джин хотел сказать или спросить что-то еще, но не решался.       — Мы помирились.       — Точно?       Альфа заулыбался. Вполне возможно, омега ждал этого больше, чем Тэхен. И явно не потому, что у него скоро гон.       — Я не могу его ненавидеть. Даже обижаться больше не могу. Я думал, что дохуя крутой и смогу всё в себе задавить, но проебался. Он мне нравится. Настолько, что я хочу дать ему шанс. И… дать шанс нам.       — Я уверен, что он не подведет! — Теперь в голосе Джина слышалась беспримерная уверенность. — Он ошибся, но я знаю, что Тэтэ больше не повторит эту ошибку! А ты знаешь почему? Потому что он давно в тебя влюблен! А любовь, кстати, часто толкает нас на всякие глупости, и чем выше статус, тем глупости… более идиотские. Да-да! И можешь не смеяться там! Я, конечно, это придумал только что, но кто вообще сказал, что ко мне не может прийти гениальная мысль?! И кстати. — Омега взял драматическую паузу. — А я тебе нравлюсь?       Юнги всё-таки засмеялся, и даже голову запрокинул, так это было весело.       — Нет, конечно.       — То есть, ты в меня влюблен?       — Какой же ты хитрый! — Альфа нахмурился, пока омега на другом конце разговора явно торжествовал. — С первого взгляда, Джинни. Я был обречен с того самого момента, как впервые тебя увидел.       А вот это Юнги добавил уже мягче, тише, так, что пытаясь расслышать и запомнить, омега затаил дыхание.       — И я. Потому что… ты идеальный альфа.       Джин перешел на шепот, и Юнги мог теперь расслышать, как громко билось его сердце. Или его сердце?       — Рядом с идеальным омегой.       — Тебе тоже нужно выспаться!       — И самым заботливым.       — И мне надо выспаться.       — А еще сознательным.       — Продолжай.       — Нежными, но темпераментным.       Юнги безмятежно прикрыл глаза.       — Посмотрим, как ты заговоришь дня через три.       — Ты мне угрожаешь? — Альфа деланно возмутился, а потом расплылся в мечтательной улыбке. — Жду с нетерпением. А пока жду, расскажи, как прошел твой день.       — В грязных подробностях?       — Да. И погрязнее, пожалуйста.

____________

      Пробуждение выдалось легким и почти приятным, а после душа — еще и бодрым. Практически бесшумная кофе-машина выдала ему утреннюю порцию кофеина, не разбудив мирно сопящего на диване Тэхена, и Юнги принялся за приготовление завтрака. Сам иногда об этом забывал, но у него в гостях был альфа, которому жизненно необходимо было восполнить питательные запасы, которые он так неосторожно растратил. И тут Юнги в голову пришла мысль. Был один маркер, по которому можно было понять, что с Тэхеном не успело случиться ничего не поправимого или угрожающего наладиться только с применением медикаментов.       Юнги подошел к дивану. Ему еще не приходилось видеть альфу спящим. И теперь можно было залюбоваться этой детской безмятежностью, которая высветленными солнечными бликами запуталась в его взъерошенных волосах. Само очарование, и, казалось, Тэхен во сне улыбался. И Юнги нужно было его понюхать. С учетом того, что еще вчера альфа совсем не пах, он вряд ли сможет его почуять с приличного расстояния. Значит, оставалось только неприличное, и для этого Юнги опустился на колени рядом с диваном.       Альфа лежал на боку, и плед очень удачно не до конца закрывал его плечо, стремящееся к уху. Скорее всего, ему было не очень удобно, и весьма вероятно, что проснется Тэхен с окаменевшей шеей, которую ему долго придется разминать. А Юнги — ее нюхать, и для этого альфа осторожно, как будто его могли укусить, потянулся к голой коже. Первый вдох получился холостым, но почти коснувшись носом, Юнги смог уловить запах. Полупрозрачный, как будто пробивающийся сквозь тонкую хрустящую наледь, укрывающую сочную мандариновую мякоть. Не такую сладкую, как хотелось бы, но всё равно ароматную.       Пациент явно был скорее жив, чем мертв, и Юнги, который до этого только вдыхал, с облегчением выдохнул.       — Попался.       Альфа дернулся всем телом, когда сначала почувствовал, как вокруг него тугим кольцом сомкнулись руки, а потом только услышал сонно торжествующий низкий шепот.       — Блять.       Юнги испугался, однако, вырываться не стал — попытался отстраниться, но для того, чтобы посмотреть в открывшиеся глаза Тэхена, который чуть ослабил хватку.       — Пахну?       Веки альфы были полуприкрыты, а приподнятые уголки губ выдавали радость. Вряд ли от пробуждения, которое Тэхен, если бы мог, с удовольствием отложил еще на пару часов. Десятков часов. Он просто смотрел на улыбающегося Юнги. Это был самый веский повод для счастья.       — Да. Не так, как должен, но всё лучше, чем ничего. Выспался?       Мягкий, пушисто укутанный заботой голос и всё еще не растаявшая улыбка, которая стала нежнее. Джин, наверняка, видел такое тысячу раз, а вот Тэхен… второй? И ему до сих пор казалось, что это была магия, способная жить только в самых сладких снах.       — Я, кажется, еще сплю.       — Давай договоримся. — Юнги взял паузу, пока Тэхен замер в ожидании. — Еще один проеб, и это точка. Будем считать, что один раз можно спустить с рук. Я хочу спустить это с рук, тем более что Джин за тебя поручился.       — Я сделал выводы. — Прозвучало серьезно, по-взрослому, контрастно с тем, как альфа теперь выглядеть, но всё равно убедительно. — И я очень ценю этот шанс, что ты мне дал. И доверие Джина.       — Вот и договорились. — Юнги кивнул и приготовился встать, но ему это не удалось, потому что руки сжались чуть сильнее. — Что?       — Я тебе не верю. — Теперь уголки губ строго опустились. — Что ты меня на самом деле простил.       — Ты меня трогаешь, а я не пытаюсь с тобой подраться — мало?       Юнги искренне удивился, пока глаза альфы напротив стали блестеть сильнее.       — Поцелуй меня.       — А еще что?       Глаза Юнги округлились от такой наглости, но, если бы он на самом деле возмущался, это получилось бы более матерно.       — Поцелуй еще раз.       Тэхен продолжал сохранять беспримерную серьезность, которой слишком захотелось уступить. Невинно, едва коснувшись и на мгновение задержавшись. А потом, немного повернув голову, уже дольше, мягче, слаще из-за того, что Юнги позволил удержать себя. За затылок, пальцами, которые затем зарылись в его волосы. В этом не было искры, с которой обычно пожаром занимается страсть — соглашение. Разрешение больше не скрывать свои чувства с одной стороны, и облегчение от сменившего холод тепла с другой.       — Иди в душ. Завтрак ждет.       Юнги сказал это Тэхену в губы, так, как будто до сих пор сомневался в том, что поступил правильно, от них оторвавшись. А Тэхен теперь не мог вспомнить прошедшую в муках совести и стекол неделю — только свое обещание. Которое он обязательно сдержит, но… Если Юнги не передумает.       

____________

      — Думаешь, это реально поможет?       Юнги аккуратно складывал джинсы, пока Тэхен рядом, уже переодевшись, пил что-то из маленькой бутылочки. Что-то, за чем они заехали по дороге на работу, по четырнадцать штук в упаковке.       — Специальная разработка для профессиональных спортсменов. — Альфа, сделав большой глоток, закрутил крышку. — Сбалансированный состав: белки, жиры, углеводы и всякие разные микроэлементы. Очень полезно при повышенных нагрузках.       — Тебе нужно что-то для ебнутых трудоголиков, а не спортсменов. — Юнги покачал головой, а затем щелкнул электронным замком металлической дверцы. — Знал бы ты, как мне хотелось дать тебе подзатыльник и вывести с работы за ухо каждый раз, когда я приносил тебе новую порцию работы… Но я надеялся на твое благоразумие.       — После того, что я сделал? — Тэхен придержал для Юнги дверь, пропустив его вперед. — Очень наивно.       — Да, я слишком верю в людей.       Они вошли в отделение и сразу направились к стеллажу с аккуратно расставленным и промаркированным биоматериалом.       — Я возьму соскобы и плаценты. — Тэхен оглядел синие лотки, пока Юнги уже направился к шкафу с одноразовыми расходниками. — Работы на полтора часа.       — Я не буду тебя отговаривать.       Доктор Мин ухмылялся, пока продевал руки в рукава халата, а потом добровольно повернулся, позволив доктору Киму завязать вокруг него завязки.       — Джин предложил пообедать у него — он всё рассчитал.       Услышав это, доктор Мин повернулся с очаровательным недоумением, под которым, с улыбкой, доктор Ким достал халат для себя.       — А почему он написал тебе, а не мне?       — Ты ревнуешь? — Тэхен понял, что ответную любезность ждать не придется, потому что Юнги скрестил на груди руки, которые, правда, расправил, вспомнив о полиэтиленовом фартуке. — То есть, секс для тебя не повод, а вот приглашение на обед… Ц-ц-ц. — Альфа с улыбкой покачал головой, а потом поднял указательный палец. — При том, что оно на троих.       — Думал, что я тут главный, а оказалось… — Доктор Мин вспомнил о гаджете, который остался в кармане, а должен был отдыхать на столе, и начал разгребать свое защитное облачение. — Ааа… О.       — Так на меня засмотрелся, что совсем забыл о телефоне.       Тэхен с торжествующей улыбкой наблюдал за Юнги, который с сосредоточенным видом водил пальцем по экрану, открывая пришедшие от Джина уведомление, и, усыпив бдительность доктора Кима необходимой на ответ дорогому омеге паузой, прописал ему нежный подзатыльник. И доктор Ким только засмеялся.       — Хо сегодня в универе до обеда — оставим ему малую.       И доктор Мин, уже сосредоточенный на работе, отложил телефон, пока доктор Ким закончил одеваться.                     — Привет.       Тэхен первым вошел в квартиру и первым приобнял и поцеловал Джина в губы, на которых с довольным стоном остановился, оставив на них улыбку.       — Привет, Джинни.       Юнги последовал чужому примеру, только без звукового сопровождения, зато с ладонью на затылке омеги, который откликнулся на ласку, двумя руками обняв альфу за талию.       — А теперь друг друга.       Джин требовал, строго насупив брови, и Юнги с Тэхеном оставалось только подчиниться. И поцеловаться.       — Неубедительно.       Омега покачал головой, и Тэхен среагировал первым. Заставил Юнги отступить к двери, прижал его к ней и поцеловал так пылко, что альфа не понял, в какой момент открыл рот и наклонил голову, освобождая место для руки Тэхена.       — Зачет. — Джин самодовольно заулыбался, пока Тэхен согнулся, получив неболезненный тычок в живот. — Проходите. Всё уже готово.       Оба альфы были непритязательны в еде, но усевшись напротив аппетитно парящих тарелок, не сговариваясь, сошлись во мнении, что есть готовы только еду, которую готовит омега. А совершенно довольный собой омега не мог нарадоваться тому, с каким рвением и живописным закатыванием глаз его альфы набросились на обед.       — Божественно.       Тэхен не стеснялся говорить с набитым ртом.       — Если жевать, получится еще вкуснее.       Юнги не пытался этим замечанием альфу задеть — лишь сделать лишний комплимент Джину, и Тэхен сразу разгадал его план, даже не думая обижаться.       — Я с утра был у врача.       Услышав это, альфы синхронно подняли глаза на омегу, с абсолютно идентичным беспокойством на вытянувшихся лицах.       — Что случилось?       Сказали оба, и Джин смог насладиться услышанным тревожным унисоном. Такое беспокойство было приятно, но не нужно, поэтому он поспешил успокоить своих альф.       — Ничего. Я просто захотел поделиться с доктором Ли тем, что отказался от таблеток, чему он был очень рад, кстати. А еще — узнать, когда ждать начало гона. Он говорил, что пока цикл может быть нестабилен, а я в новом… состоянии совсем недавно.       — И что сказал заботливый доктор?       Юнги сосредоточенно смотрел на Джина, ненадолго забыв о еде, а Тэхен забыть о ней не мог, так как слишком хорошо помнил, что ему теперь нужны были калории. Много калорий и много сил.       — Ну, внутри всё готово. Максимум пару дней. Точнее сказать нельзя, но доктор Ли предположил, что послезавтра, при том, что у меня уже немного тянет низ живота.       — У тебя смена. — Тэхен развернулся к Юнги. — И ты опять один.       — Хуево.       — Ничего, я могу выйти к тебе. — Кажется, для доктора Кима это совсем не было проблемой и уже готово было войти в привычку — работать в свой выходной. — Быстро всё раскидаем, а потом с чистой совестью бросимся в объятия нашего омеги.       Сказав это, Тэхен с обожанием глянул на Джина. Таким искренним и неподдельным, что омега засветился и покраснел от удовольствия.       — Пиздатый план, но у меня есть получше. — Юнги придвинулся к столу, положив на него локти. — Ты выспишься и поедешь к Джину — хуй знает, когда именно начнется, но совершенно точно будет болеть, если никого из нас не будет рядом. — Этот альфа смотрел на омегу с сосредоточенным беспокойством, которое Джин оценил по достоинству и уже готов был делать то, что Юнги скажет. — Дашь мне запасные ключи? Присоединюсь, как только так сразу.       — Конечно. — Джин уверенно кивнул. — Вообще без проблем.       — А ты напишешь мне, что да как. — Теперь Юнги обращался к Тэхену, а тот невольно залюбовался тем, каким собранным, ответственным и по-хорошему деловым был альфа. С ним даже не хотелось соперничать за авторитет — только слушаться, высунув язык и встав на задние лапки. И, как будто сумев увидеть эту перспективу, Юнги покраснел. Немного. — Если банок будет много, попрошу Чана помочь — он мне должен за фиши, которые я смотрел, пока он гулял за свой счет.       — Ой, ты только свистнешь, и доктор Чан уже начнет снимать один халат и переодеваться в другой.       Тэхен закатил глаза.       — Ты ревнуешь?       Удивительно, но этот вопрос задал Джин, который с интересом теперь наблюдал за своими альфами. Юнги решил его поддержать и полностью развернулся к смутившемуся, но не сдавшемуся Тэхену.       — Сговорились?       — Да.       Юнги ответил так быстро и уверенно, а Джин так многозначительно кивнул, что у Тэхена не было ни шанса отвертеться от честного ответа.       — Немного. Но это было давно. Когда ты меня чаще кусал, а не целовал. Но… — На губах альфы появилась хитрая полуулыбка. — Теперь ты меня можешь и кусать, и целовать… Но только после Джина.       Джин, в ответ на это, игриво альфе подмигнул, а Юнги шутливо нахмурился.       — Почему ты меня не кусаешь?       — Потому что тебя мне хочется только целовать. — Омега мечтательно закатил глаза, задержав взгляд на потолке. — Чтобы голова еще больше кружилась от твоей… нежности.       Теперь он посмотрел на Юнги, и тот смог проникнуться этим рассеянно брошенным откровением.       — Что же с тобой делает Тэтэ, что ты хочешь его покусать? — Альфа уже с недоверием покосился на Тэхена. — Очень интересно.       — Ты же ни разу не видел, какой я… в сексе.       Догадка пришла внезапно и округлила глаза альфы, пока Юнги покачал головой.       — И в душе не ебу, к чему нужно готовиться.       — Котик, готовиться же надо только мне. — Сказав это, Джин очень многозначительно заулыбался. — Тэтэ просто… — Нужно было подобрать правильные слова. — Очень горячий. И по-хорошему… не сдержанный.       — То есть, ты делиться не собираешься?       Пока Юнги был в игривом расположении духа, а Джин ему отвечал, подозревая, но не понимая, в чем был подвох, Тэхен перестал моргать, уставившись на альфу.       — Смотря на что ты претендуешь.       — Ты не должен.       Сказанное слишком сильно контрастировало с резвящимися в воздухе интонациями, и альфа с омегой уставились на Тэхена.       — Я не должен или Джинни?       — Вы оба, но особенно ты. — Альфа выдохнул. — Мне не нужно ничего взамен. Это не сделка. Я сделаю это, потому что хочу. Очень. А ты…       — Тэтэ. — Юнги снисходительно улыбнулся. — Если ты ляжешь под меня, я лягу под тебя. И это даже не обсуждается.       Джин уже успел узнать о потаенных желаниях своего альфы, а вот Тэхен, кажется, сомневался в его искренности.       — Потому что хочешь этого?       Он усмехнулся, заранее не веря в то, что такое было возможно.       — Ммм…. Да. — Юнги невозмутимо пожал плечами, быстро глянув на омегу, который поддержал его ласковой улыбкой. — И даже делился этим с Джином.       — Что?       — Подтверждаю.       Омега уверенно кивнул.       — Ну, это было до того, как я…       — Стоп. — Юнги поднял руку. Знал, что они еще к этому вернутся, поэтому подготовился заранее. — Смотри, у нас есть два пути. — Оставил один палец. — Перешагнуть это дерьмо и, если ты сдержишь свое обещание, никогда к нему не возвращаться. — Добавил второй. — Или встать в это дерьмо двумя ногами и шагать, наслаждаясь вонью, пока ботиночки просто не истопчутся, а ты не смиришься с тем, что я дохуя сердобольный. — Альфа обратился к Джину. — Решай, по какому пути мы пойдем.       — Я? — Джин удивленно поднял брови, но увидев, как пристально на него уставился Юнги, улыбнулся. — Первый вариант. Тем более, я уже за Тэтэ поручился.       — Видишь? — Юнги повернулся к Тэхену. — Мне похуй на то, что случилось. Потому что я тебе уже всё простил. Повторишь — мы вернемся к этому, и я точно в слезах расквашу твой красивый еблет. Нет — будем трахаться долго и счастливо. Ты меня, я тебя, и мы оба, на радость нашему единственному и неповторимому омеге.       — Понял. — Но в сказанном не было уверенности, и Тэхен опустил голову, вновь испытав болезненный укол всё еще сидящей внутри вины. — Просто… Нужно свыкнуться. С этим.       — И не подвести меня.       Джин поднялся, подошел к Тэхену и со спины обнял, расслабленно повиснув на его плечах. И альфа мягко поцеловал изящно сцепившиеся на его груди пальцы.       — Теперь вопрос точно закрыт. Уже при самом важном свидетеле. — Юнги, довольный собой, откинулся на спинку стула. — Осталось убрать со стола, хорошенько отблагодарить Джина за обед и попиздовать на любимую работу.       Омега не стал перечить — это был лишний повод подольше побыть наедине со своими альфами. Которые еще долго с ним прощались, не желая оставлять.       И свой гон Джин стал ждать еще чуточку нетерпеливее.