Мне мало тебя. И тебя.

      — Значит, свидание?       Доктор Чан сидел за столом, подпирая голову рукой, с мечтательной улыбкой, пока Юнги облачался в супергеройский костюм врача-патологоанатома — у него было очень много работы и очень веская причина поскорее ее доделать.       — Тепло. — Доктор Мин быстро глянул на коллегу, который без лишних пререканий согласился ему ассистировать. — Поднимайся, дружок. Быстрее сядем — быстрее встанем.       — Что-то горячее, чем просто свидание? — Альфа не торопился. — Ночь любви?       — Гон любви, и пока ты тут пиздишь с довольной рожей, мой омега там, вполне возможно, уже страдает. — Юнги строго посмотрел на доктора Чана. — Где твоя альфачья солидарность?       — Я на таблетках уже семь месяцев. — Альфа драматично вздохнул и подпер голову уже двумя руками. — Я могу только завидовать и плакать.       — Над банками с соскобами. — Доктор Мин закончил одеваться. — У меня…       Альфа не успел договорить и надеть вторую перчатку, когда у него зазвонил телефон. И по улыбке, которая появилась на его лице и не ушла от внимательного Чана, стало понятно, что это был тот самый омега.       — Привет, Джинни.       — Ой, заворковал…       Доктор Чан закатил глаза, не без улыбки, и, отогнав альфу от шкафа, начал переодеваться, пока доктор Мин послушно спрятался на соседней вырезке.       — Я тебя отвлекаю, да?       В голосе слышалась скука — никаких признаков того, что омега находился на грани несовместимых с нетерпеливым предвкушением гона мучений.       — Нет. Как ты себя чувствуешь?       — Всё хорошо. — Джин вздохнул. — Я просто скучаю и жду, когда Тэтэ проснется. Я помню, что ему надо выспаться. — Пауза. — У тебя много работы?       — Ты хочешь поскорее меня увидеть?       — Не только.       — Прокатиться на моем члене?       — Что вы себе позволяете, доктор Мин? — Вздох. — Позволяйте больше, но так, чтобы я видел.       — Я уже вызвал себе подмогу, так что… — Юнги быстро глянул на стеллаж. — Планирую освободиться к трем.       — Только не забудь пообедать, пожалуйста. — Альфа слышал, как его омега строго хмурился, поджав губы. — Тебе нужны будут силы. А я ничего не хочу готовить.       Теперь он губы дул. Капризничал. Как и полагалось любому омеге на пороге гона. Это было естественно, физиологично и крайне очаровательно, при условии, что ты был от этого омеги без ума.       — Как скажешь.       — Я скучаю по тебе.       — Я скучаю больше.       — Тэтэ тоже скучает. — Джин сказал это так, как будто собирался продолжить, и Юнги не торопился ничего отвечать. Прижал телефон плечом и взялся двумя руками за поддон с эндоскопическим биоматериалом. — А ты знал, что во время гона мой запах усиливает свое действие?       — Конечно, нет. Я же не врач какой-нибудь. — И доктор Мин закатил глаза. — Говори прямо.       — Прямо — стесняюсь.       — Намекни.       Джин взял паузу, чтобы придумать намек, пока Юнги решил не терять времени и начал собирать необходимые расходники.       — Я сначала должен обсудить это с Тэхеном.       Судя по загадочно многозначительной интонации, это и был намек. Который Юнги сразу понял.       — Тебе не терпится. — Альфа заулыбался. — Но, если тебя интересует мое мнение — на твой гон у меня ограничений нет. Потому что твой запах не сделает меня агрессивным. Пока ты это не захочешь.       — Ты будешь… послушным котиком?       Юнги собирался нежно, но всё-таки матерно возмутиться, а потом вдруг подумал о том, что в этом что-то было. В том, чтобы быть послушным котиком. А что если не только для своего омеги, но и… Вот это захотелось срочно вытряхнуть из головы, чтобы случайно не получить сердечный приступ от смущения. И это только от мыслей.       — Сначала я побуду послушным врачом-патологоанатомом.       — Всё, не мешаю. — Возможно, омега его разгадал. — И очень жду. В любое время.       — До встречи, Джинни.       

___________

      Тэхен проснулся и сразу же, не открывая глаз, которые солнце щекотало через закрытые веки, почувствовал себя бодрым. Абсолютно отдохнувшим. Готовым на любые великие свершения, в том числе, сексуальные, и дело, наверняка, было не в волшебном напитке для профессиональных спортсменов. Всему виной было окончательное объяснение с Юнги. Ну и то, что альфа, оказывается, тоже готов… Даже думать об этом было волнительно. Настолько, что Тэхен в серьез испугался, что в решающий момент у него просто не встанет. Не потому, что он не хочет — потому что слишком хочет и при этом боится облажаться. Так, как будто был девственником. И в этом случае, присутствие рядом Джина немного воодушевляло. И…       — Ты проснулся!       На лице альфы растянулась широченная довольная улыбка, когда он первым делом услышал в голосе своего омеги радость. Сам он пока растягивался на кровати, но уже подготовил идеальный план, как поскорее оказаться рядом с Джином.       — Только что. Как ты себя чувствуешь?       — Живот ноет. И я. — Судя по голосу, омега как ребенок куксился и дул свои и без того сладкие губы. — Не знаю, чего хочу, и ничего не хочу. И всего и сразу. И даже лежать не могу, потому что не хочу. И спать. И есть. О! — В голосе зазвенело внезапное озарение. — Хочу на ручки!       — Чтобы покачали и пошептали на ушко, какой ты самый красивый, самый умный, самый нежный и в принципе самый лучший…       — Да. Хочу.       Джин капризничал. Все омеги, которые состояли в счастливых сцепках с альфами, перед наступлением гона превращались в милых капризуль. А для каждого уважающего себя альфы капризы любимого омеги были делом самой первой важности! Любимого… Это слово пришло само, и Тэхен решил на нем остановиться, потому что оно слишком шло Джину. Потому что омегу лучше Джина он не встретит никогда и ни за что, а значит большие и светлые чувства становились лишь вопросом времени. Или уже…       — Я сейчас быстро приму душ и сразу к тебе!       За завтрак будет отвечать чуда-напиток, который альфа вполне сможет выпить в машине. Вчера он полноценно и сытно поужинал, а значит, вполне сможет протянуть до… Момента, когда у них появится время поесть, благо в городе было много круглосуточных доставок. Или взять с собой несколько бутылочек…       — Нет. Сразу ко мне — душ примем вместе.       Тэхену не нужно было долго думать.       — Двадцать минут. И я у тебя.              Альфе понадобилось семнадцать минут. Пришлось пожертвовать временем, которое он мог бы провести у шкафа, чтобы красиво одеться, зато он почистил зубы.       — Привет!       Тэхен успел запыхаться, потому что потратил лишние пару минут на парковку.       — Проходи.       Джин не стал его обнимать, целовать — просто поманил за собой, уже скрывшись за углом. Альфа быстро разулся и последовал за ним, в ванную. Принюхивался, пытаясь уловить сладкий шлейф, но пока, кажется, омега не успел разогреться. Тем лучше, потому что Тэхену еще ни разу не посчастливилось уловить этот сакральный момент — самое начало гона.       — Я тебе помогу.       На Джине были футболка и шорты, а вокруг Джина — подготовленные заранее большие белые махровые полотенца, из которых, наверняка, можно было бы соорудить шалаш — Тэхен с детства обожал такое. И, остановившись перед омегой, сразу послушно поднял руки, чтобы ему помочь.       — Теперь я.       Это было с одной стороны до края забавно, а с другой — трогательно, и Тэхен помог Джину снять верх. Омега был какой-то очень сосредоточенный, и альфа сразу заподозрил его в не очень приятном самочувствии. Но он ошибся.       — Серьезно, Тэтэ?       Лукавый прищур, многозначительная полуулыбка и пальцы, которые смогли найти только резинку от тренировочных штанов. Когда еще альфа мог забыть про трусы?..       — Я очень торопился.       — Очень?       Джин приблизился к Тэхену почти вплотную, дразня игривым вопросом губы. И теперь альфа почувствовал насыщенный запах клубничного мороженного. Точнее, пломбира, присыпанного свежей, нарезанной большими кусочками клубникой. Ни намека на приторность — только веский повод для обильного слюноотделения.       — Очень.       Руки потянули штаны вниз, и пояс зацепился за привставший член. Всё-таки феромоны омеги, особенно такого притягательного и темпераментного, это не шутки. А еще не шутки то, что Джин присел на корточки, чтобы помочь альфе выбраться из штанин. А альфа затаил дыхание, когда, как будто не замечая, омега коснулся полутвердого ствола щекой, балансируя на носках. Тэхен приподнял одну ногу, потом другую, и омега полностью освободил его от одежды, которые небрежно отбросил. А потом поднял глаза.       — Готово.       Стыдно было себе в этом признаться, но теперь альфа больше всего хотел взять его за затылок и аккуратно натянуть эти дьявольски поблескивающие от ловкого языка губы на свой член. Но Тэхен сдержался, а Джин выпрямился. Самостоятельно стянул с себя шорты, белье и сразу же, обойдя даже не успевшего возмутиться альфу, встал под душевую лейку.       — Эй, это нечестно!       Тэхен нахмурился, а потом понял, что могло заставить омегу так быстро спрятаться под водой. Альфа вошел в кабину и сразу попал под шквал теплых брызг, от которых Джин мог защитить только коврик, плотно закрыв дверцу.       — Ты… стесняешься?       Омега протягивал ему пузырек с гелем для душа, но Тэхен прежде обнял его, сцепив руки на животе, и положил голову на плечо.       — Немного. — Джин не стал юлить. — Хочу, но… не полностью.       — Мне кажется, это… — Ладонь по упругим и от чувствительности сократившимся мышцам опустилась к члену омеги. Мягкому. — Очаровательно.       — Доктор Ли сказал, что если в первый раз был тайфун, то во второй и последующие — цунами. — Джин повернул голову, даже не думая распаляться от откроенного прикосновения. — Так что, я почти не комплексую.       — Ты уже пахнешь. — Тэхен потерся носом о щеку Джина, а эта ласка отозвалась в нем сильнее, заставив прикрыть глаза и расслабиться на груди альфы. — Значит, ждать осталось недолго.       — Тебе везет на красивых мужчин в душе.       И Тэхен в ответ только самодовольно заулыбался, вспомнив первый проблеск нежности, который возник между ним и доктором Мином буквально на… зловонном содержимом толстого кишечника. И несмотря на этот гадкий антураж, воспоминание отдавалось внутри теплом.       — Наклони немного голову.       Альфа взбил пену и стал намыливать своего омегу. Было в этом что-то… трогательно интимное, потому что Джин не стеснялся, подставляя ему самые интимные места. Проявление полного доверия и отсутствие какого-либо смущения — главные условия самой правильной, нужной, глубокой близости. И Тэхен ответил тем же, расположившись к Джину широкой спиной, которую тот с забавным восхищением натирал мочалкой.       — Попы помыты.       Омега победно заулыбался, наблюдая за тем, как его альфа первым вышел из душа и, промокнув стопы на пушистом коврике, отправился за полотенцами. Быстро вытер себя, а потом, расставив руки, пригласил в махровые объятия Джина.       — Можно задать вопрос?       — Задавай.       Альфа обстоятельно принялся собирать с омеги воду.       — А вот если Юнги вдруг захочет тебя… — Тэхен остановил руки за спиной Джина. — Допустим, завтра. Ты будешь готов?       Улыбка на лице омеги стала другой. Нежной и при этом с обворожительной хитрецой, которая самым соблазнительным образом растянула его пухлые губы.       — Всегда готов. — Альфа опустился, чтобы обтереть ноги омеги, который схватился за его плечи, для равновесия. — Хоть сегодня.       — А если Юнги, например, захочет…       Тэхен поднял на Джина полный недоверия взгляд, а потом поднялся весь, и омега изобразил детскую невинность. И альфа бы поверил, если бы не запах сочной, переспевшей клубники, который неожиданно коснулся его носа, при том, что нос не касался кожи. И в коленях сразу стало меньше устойчивости. В отличие от члена, и Тэхен смог прочувствовать этот момент.       — Захочет что?       Теперь казалось, что если бы кожа до сих пор была влажной, от нее пошел бы пар. Запах постепенно превращался в густую, мягкую дымку, уже оседающую вкусом на языке. Головокружительным. Хотя… Пленительно затуманившийся взгляд Джина и розовым распустившийся на его щеках румянец сбивали с толку сильнее. Пьянили. Дурманили.       — Лечь под тебя.       Джин положил ладони Тэхену на грудь и вместо того, чтобы обнять его за плечи, спустил их, прижимая к упругой коже, к талии. Большие пальцы чувствительно продавливали пресс, до момента, когда руки омеги не остановились на бедрах альфы. Джин притянул его к себе. Движение, которое обычно могли позволить себе только альфы. Или самые сильные омеги, которые осознавали свою власть. С эрекцией, которую Тэхен ощутил своим налившимся членом.       — Мне кажется… — Джин перешел на шепот. — Его привлекает твой… — Губы, задержавшись у губ Тэхена, скользнули к его уху. — Темперамент. — Он вновь заглядывал альфе в глаза. — Он тоже хочет кусаться.       — Перестань. — Альфа сделал вид, что тянется поцеловать омегу в шею, но вместо этого сделал глубокий вдох, который заставил его голос задрожать и стать тише. — У него сейчас краснеют ушки.       — А потом будет краснеть попа.       Тэхен, сразу красочно представив, от чего именно, не стал поднимать голову. Взял руки Джина и переместил на свои плечи. И только после этого выпрямился.       — Или с ним ты будешь…       Вместо продолжения мысли Джин резко вдохнул, вдавившись в грудь альфы. Тэхен двумя руками сжал его ягодицы и развел в стороны. Омега тек, поэтому альфе ничего не стоило пальцев собрать с яиц немного смазки, а потом вставить его, пристально вглядываясь в полуприкрытые глаза. Аккуратно, но настойчиво он сразу добавил второй, прокручивая и растягивая почти сразу поддавшийся анус.       Джин смотрел на Тэхена, не моргая, и когда альфа опустил взгляд на его губы и потянулся к ним, увернулся, подставляя шею. При этом, он поднял ногу, обняв ею бедра Тэхена, и позволил пальцам альфы проникнуть чуть глубже. И запрокинул голову. От него невозможно было отвести взгляд. Выгнувшаяся тонкая шея, острые ключицы, особенно изящно выделяющиеся на фоне широких плеч. Движения Тэхена стали резче, быстрее, и Джин, запустив пальцы в его влажные волосы, со сладким стоном потянул его к своей шее, но альфа устоял.       — Поцелуй меня.       Дыхание стало учащаться, срывая тихий шепот, и альфа, опоенный клубничной крепостью запаха омеги, не мог ему отказать. Мог вытащить пальцы, и, подхватив Джина под бедра, поднять, чувствуя, как длинные ноги тут же обвились вокруг него, а нетерпеливые губы получили такой долгожданный поцелуй. С языком, манящей глубиной и, наконец, вырвавшимся наружу голодом.       Теперь было не до игр.       

___________

      Юнги, благодаря великодушию доктора Чана, смог заехать домой, принять душ и переодеться, прежде чем закрыл за собой дверь в квартире омеги. Тэхен написал ему только о том, что отправляется к Джину. Больше от него вестей не было. Но была тишина, и размышляя о том, насколько велика вероятность, что альфа и омега теперь видели сны, Юнги направился на кухню, чтобы помыть руки. Очевидно, ему нужно было в спальню.       Он передвигался так, как будто на самом деле боялся кого-то разбудить. Дверь была приоткрыта, и только теперь альфа смог расслышать… Оральный секс, и звуки влажных тугих губ перемешивались с низким мягким шепотом. Очевидно, занят был Джин, и Юнги убедился в этом, когда бесшумно просочился в комнату.       И первое, что он увидел — омегу, который стоял на коленях между расставленных ног альфы. Стоял, нагнувшись в самой непристойной и самой вдохновенной для развратного воображения позе над членом, который он придерживал одной рукой, пока другой упирался в бедро Тэхена. Альфа заметил его не сразу — только в тот момент, когда Юнги, с порога опьяненный и открывшейся ему картиной, и плотным туманом из феромонов и афродизиаков, начал раздеваться.       Тэхен, одной рукой поглаживая усердного и занятого делом Джина, вторую поднес к губам, убеждая Юнги и дальше сохранять тихую тайну своего присутствия. Сюрприз, но в какой-то момент альфа испугался, что омега сможет расслышать, как гулко и отчаянно в нем забилось сердце, торопясь согнать всю кровь к члену. Теперь, когда Юнги мог получше разглядеть блестящую между ягодиц омеги влагу. Либо смазка, либо слюна, оставшаяся от жадной ласки. Он легко мог это выяснить.       — Джин.       Тэхен побудил омегу прерваться, и тот, грациозно выгнувшись, потянулся к его губам.       — Так вкусно…       Джин был во власти гона, и власть эта была в его глазах, томной поволокой с каждым взглядом всё больше порабощающих альфу. Тэхен уже сдался. И приник к влажным от его собственный смазки губам, когда заметил, что Юнги, как охотящийся кот, и от этой мысли улыбку не смог сдержать даже сладкий поцелуй, забирался на кровать.       — Есть кое-что намного вкуснее.       Тэхен, мягко надавив на плечи Джина, побудил его вернуться к члену, на что омега с охотой откликнулся, и когда он сдвинулся на бедрах альфы, его соблазнительно оттопыренный зад оказался прямо перед лицом Юнги. И он сразу разгадал план Тэхена, когда тот запустил руку в волосы Джина, стоило омеге взять головку члена в губы, заскользив ниже. И когда нос омеги уткнулся в лобок, альфа задержал его в этой позиции. И именно в этот момент Юнги жадными губами и нетерпеливым языком припал к сократившемуся, словно приглашающему его анусу.       Омега рефлекторно дернулся, но Тэхен удержал его, чуть сильнее надавив, не выпуская член из горла Джина. И тот, приняв правила игры, завел руку себе за спину и сжал пальцы в волосах Юнги, побуждая его быть смелее. В этот момент Тэхен не мог сказать, что возбуждало его сильнее — достигшие смертоносной концентрации феромоны омеги или открывшийся ему вид.       Джин с громким звуком выпустил изо рта член и глубоко вдохнул.       — Юнги.       Усердные до этого губы растянулись в улыбку, пока раззадоренный альфа языком растягивал его, помогая себе руками, которые сильно развели ягодицы, приоткрыв отзывчивое на ласку мокрое от слюны колечко мышц.       — Видишь, как котик соскучился по тебе.       Тэхен водил большим пальцем по сексуально припухшим губам, размазывая по ним игривую улыбку и свою смазку. Он заметил, что Юнги выпрямился, и потянул Джина к себе, усадив на бедра. Теперь их члены самым чувствительным образом соприкасались.       — Я торопился как мог.       Юнги прижался грудью к спине Джина, и тот сразу же повернул к нему голову, схватил за затылок и поцеловал, закружив голову и припомнив ему то, как скучал, как тосковал, как… Мысль оборвалась, вместе с потерявшимся в сплетении языков стоном, когда Юнги одним плавным движением вошел в него, а Тэхен обхватил свой член и член омеги, стиснув их в своей большой ладони.       Альфа сразу задал бодрый ритм, с силой вбиваясь в бедра омеги и не выпуская его из своего рта. Целоваться было сложно, особенно когда с каждым новым движением из омеги всё настойчивее рвались сладкие стоны. Юнги начал давить на Джина всем телом, побуждая опуститься на грудь Тэхена, который был совершенно заворожен. Альфа отпустил губы омеги, и тот сразу уронил голову, напряженно сведя лопатки — удовольствие, сначала сладким предвкушением распирая живот, добралось до мошонки и начало медленно подниматься по цепко удерживаемому длинными пальцами члену. Тэхен его не жалел.       — А ты скучал?       Джин не поднял голову даже тогда, когда услышал, как его альфы, буквально за его спиной поцеловались. Он сдавленно выдохнул, когда Юнги резко вжался в него, сплющив яйца, потому что Тэхен потянул его к себе, взяв за затылок. Омега оказался зажат между альфами, но не мог жаловаться, особенно когда губы Юнги оказались на его плече, а Тэхен, мягко подцепив его подбородок, оказался в одном коротком выдохе от его губ.       — Тебе хорошо?       Это был риторический вопрос, потому что Джин не мог ответить. Не мог кивнуть, потому что Тэхен удерживал его голову, жестоко не давая дотянуться до его поцелуя. Юнги взял омегу за руки и резко завел их ему за спину, удерживая на весу и делая толчки жестче. Джин уронил голову Тэхену на плечо, а Тэхен резче начал дрочить, сильнее сжав пальцы, чтобы не проскальзывать по сочащейся смазке. Омега перестал стонать — пытался сделать вдох, но только хрипел, чувствуя лишь, как смертельно напряглось его тело перед разрядкой. Яркой, моментальной, оглушившей и лишившей сил, когда его член начал пачкать руку Тэхена спермой. Вязкой, клубнично сладкой, в чем альфа убедился, облизав ладонь.       В другое время после этого сразу захотелось бы спать, но Джину хватило минутной передышки.       — Тэтэ отказался кончать без тебя.       Омега развернулся и обнял Юнги, который только успел освободить место, чтобы Тэхен смог из-под них выбраться.       — Солидарность.       И Тэхен прижался к Джину со спины. Стиснул его предплечьями, умудрившись обнять и Юнги. Могло получиться трогательно, если бы не член альфы, который оказался прямо между ягодиц Джина. Он был настолько твердый, что Тэхену достаточно было сделать одно движение, зацепившись головкой за анус и чуть надавив. И он его сделал, сорвав с губ омеги громкий вздох. Ладони Тэхена переместились Джину на плечи и мягко начали опускать его к кровати, пока Юнги сдвинулся назад.       Омега встал на четвереньки, а потом опустился на локти, пленительно гибко прогнув поясницу. Он не торопился брать в рот член Юнги — вместо этого он прижался губами к его бедру, носом подобравшись к мошонке. Запах. Жизненно необходимый и возбуждающе приятный. Терпкий, насыщенный, красиво смешавшийся с мускусом горячей кожи.       Тэхен не торопился двигаться. Он не видел, что делал Джин, но заметил, как Юнги был этим заворожен, поглаживая омегу по голове, пропуская между пальцев его влажные волосы. Джин, наконец, занялся его членом — провел языком по стволу, облизав и накрыв губами бархатную головку. Тэхен сделал первое движение, качнул вперед бедра, удерживая Джина двумя руками за талию. Альфы переглянулись, и Юнги сжав в волосах пальцы, потянув голову омеги к себе, заставляя языком коснуться яиц. Поняв, что Джин не собирался протестовать, Тэхен начал двигаться быстрее. Не на всю длину, но методично, чуть отклонившись и направляя член вверх. Омега встретил эту инициативу сдавленным стоном, застрявшим в горле вместе с членом Юнги.       Альфы двигались синхронно. Глубоко, жестко, и только Юнги давал Джину передышку, чтобы он мог вдохнуть, но омега тратил это время на… стоны. Отрывистые, глухие, почти бессильные на фоне громких нескромных шлепков кожи о кожу. Тэхен не жалел его, вцепившись в бедра, и чем ближе к головке подбирался оргазм, тем безжалостнее он становился.       Юнги сдался первым. Выдернул член и стал мелко его подрачивать, чтобы Джин не подавился, но смог слизать сперму с губ. Тэхен кончил следом, омеге на поясницу, но не закончил на этом. Потому что не закончил Джин, которого альфа аккуратно опрокинул на спину и самоотверженно принялся ублажать ртом, туго смыкая губы и помогая себе рукой. Омега кончил, выгнувшись и судорожно смяв пальцами одеяло. Третий раз, но у альф была лишь пара минут на передышку.              В комнате стало темнее, пока время начало отмеряться не минутами, а оргазмами Джина. Его запах достиг пика своей мучительной сладости, старательно выжимая из альф силы и сперму, которая после нескольких разрядок стала полупрозрачной и вполне издалека могла напомнить слезы. Разумеется, счастья, потому что эта бешеная карусель, помимо очевидной усталости, приносила удовольствие. Наслаждение. Головокружительный экстаз, выматывающий и опустошающий каждый раз до блаженной невесомости. До следующей эрекции.       — Давай сверху.       Юнги улегся на спину, заметив, что Тэхену теперь требовалось чуть больше времени, чтобы поднять член. У него была уважительная причина, поэтому альфа на время взял всю инициативу на себя. И омегу, который, грациозно перекинув ногу, оседлал его бедра. И здесь удовольствие вышло на новый уровень, когда Юнги мог не только прочувствовать прелесть Джина изнутри, но и увидеть. Взмокший, покрытый влажно поблескивающей испариной, которая собиралась каплями, медленно сбегая по изящному рельефу и плавным изгибам. Со спутанными волосами и пышными бутонами румянца на щеках, который осыпал горящие красным лепестки на шею и плечи.       Джин одной рукой упирался Юнги в грудь, а другой направлял за спиной его член, гибко выгнувшись и подавшись вперед. Альфа сжимал его стройные бедра и бессильно закусывал губы, когда, дразня его, омега проталкивал в себя головку, а затем ее выпускал, бессовестно освобождая от плотно и сладко обхватывающего его ануса. Наглость, и Юнги резко поднял таз, вогнав член до основания. Кажется, Джин только этого и ждал. Поставил руки по бокам от головы альфы, наклонился к нему, и когда Юнги согнул колени, дав себе больше опоры, полностью отдался, содрогаясь в такт быстрым отрывистым толчкам.       Тело альфы начало сводить от бешеного темпа, но стоны омеги, то, как он бессильно ронял голову каждый раз, когда собирался поцеловать Юнги — всё того стоило, и альфа придал своим движениям больше пылкого напора, раз за разом всё чаще, всё решительнее вгоняя член до основания.       — Еще… — Джин всхлипнул, вдавившись в шею альфы, судорожно вдыхая, выдохи освобождая сдавленными стонами. — Еще…       Омега удерживал его в себе, туго обхватив и сокращаясь в преддверии очередной разрядки, а альфа чувствовал, как выжимало его яйца. Почти болезненно, но он был утешен, когда губы Джина нашли его губы. Всё или ничего, и долгожданный поцелуй пришлось прервать. Потому что Юнги начал трахать его из последних сил и не остановился даже в тот момент, когда кончил, до потемнения в глазах и сладких судорог, отчаянным удовольствием выкручивающих тело.       Джин откинулся назад, уперевшись в колени Юнги, и начал сам подниматься и опускаться. Бешеная скачка, и чтобы омега смог быстрее достичь финиша, альфа крепко сжал пальцами его член, с каждым толчком наблюдая, как натягивалась крайняя плоть, оголяя головку. И вот Джин остановился, а грудь и живот Юнги украсили полупрозрачные брызги семени.       Ноги омеги подрагивали, когда он неловко слез с альфы. Его член до сих пор стоял. В то время как член Юнги умиротворенно мягко успокоился на бедре.       — Вымотал котика.       Бархатный шепот коснулся уха Джина, а уверенные руки потянули его ближе к изножью кровати. Омега послушно улегся на спину и широко развел бедра, приглашая Тэхена, который удобно устроился между ними.       — Я… — Джин прикрыл глаза и улыбнулся, когда губы альфы коснулись его шеи. Насыщенность его запаха начала постепенно таять, освобождая омегу. — Тоже…       — Не хочешь меня?       Тэхен очень искренне удивился. Он сдвинулся и, подперев бедра Джина, побудил его приподнять таз. Головка члена альфы проскользила по оставленной Юнги смазке и эякуляту. И сразу стало понятно, чего омега хотел, когда он сдвинулся, как будто пытаясь помочь Тэхену войти. Джин смотрел на него и видел, что альфа был чуть бледнее, чем должен был. Почти схлынувшая, пусть и не до конца, первая, самая яростная волна гона позволила вспомнить о том, что Тэхен успел до этого… очень устать.       — Ты…       Джин оборвал вопрос, уставившись в темные глаза, которые держали вместе с руками, насадившими его на член. Входил медленно, позволяя омеге убедиться в том, что он до сих пор нуждался в ласке альфы, а альфа был готов на всё ради него.       — Я…       Голова кружилась, но не из-за того, что Тэхен вот-вот готов был лишиться сознания. Из-за Джина. Который смотрел на него доверчиво, но с не остывшим еще до конца голодом. Диким, естественным, подчиненным химии и подчинившим себе альф. Юнги подобрался ближе и наклонился к Джину, бережно коснувшись его губ, которые омега попытался задержать, пальцами накрыв бледную щеку альфы. Не удалось, но Юнги поцеловал его ладонь. А потом выпрямился и поцеловал Тэхена, который вспомнил, что альфа хотел посмотреть, на что он способен.       Теперь всё внимание было на Джине. Всё было для Джина, и омега оторвал от кровати поясницу, упираясь лопатками, чтобы Тэхен смог покрепче взять его за талию и на кончиках пальцев ощутить волнующую тонкость ее изгиба.       Размеренные движения, не отвлекающиеся друг от друга блестящие глаза, и взгляд омеги пленительно сочетался с мягкой, хитрой улыбкой. Он как будто подначивал альфу, раззадоривал, провоцировал, но Тэхен был нежен. Нетороплив. Медленно входил до упора, а потом, меняя угол, выходил. И снова.       Слишком нежен, и омега начал испытывать нетерпение, схватившись за свой член. Тэхен убрал его руку, а потом вторую, завел их Джину за голову, удерживая в одной ладони, потому что омега не собирался сопротивляться.       — Чего ты хочешь?       Свободная рука коснулась щеки Джина.       — Тебя.       Омега невинно улыбался, и Тэхен стер эту улыбку, когда провел большим пальцем по нижней губе, надавив, и Джин, дразня и играясь, провел по нему кончиком языка. Альфа стал двигать бедрами чуть быстрее, переведя вес тела на колени. Омега помогал ему, выгибаясь навстречу, и нетерпеливо елозил по простыни, когда Тэхен вдруг замирал.       — Мне мало.       Эта провокация была серьезнее, и как будто в насмешку над альфой, Джин легко высвободил свои руки и положил их Тэхену на плечи. А потом вынужденно сцепил их на спине альфы, когда тот, резко придавив его всем телом и вцепившись в ягодицы, сделал первый сильный толчок, выбивший из омеги несдержанный громкий стон. Движение повторилось, и теперь Тэхен долбил покорно сдавшееся тело, подсунув руки под широкие плечи. Как будто наказывал омегу, если бы только не продолжающиеся стоны, надрывающиеся каждый раз, когда член особенно жестко вбивался до основания.       Альфа вдавил голову Джина в шею, не прекращая его трахать, бешено, балансируя на грани силы и грубости. Дрожащие пальцы вцепились в волосы Джина, когда тот сжал зубами соленую от пота кожу Тэхена. Но на этот раз альфа его не останавливал, подстегивая себя это сладкой болью. Распаляя тем, как омега напрягся, стиснув его своими бедрами. Альфа резко выпрямился и потянул за собой Джина, усадив на свои колени. Он схватил его за ягодицы и, пока Джин обнимал его за шею, начал насаживать его на свой член.       Мгновение до оргазма, и омега готов был заплакать от того, что очень хотел, но не мог кончить.       — Ну же… — Тэхен прорычал это Джину на ухо, сквозь зубы. — Давай, малыш.       Юнги неожиданно прижался к спине омеги и, протиснув руку между животов, взялся за его член, услышав измученно сдавленный стон. Джина откинулся назад, и Тэхен, изловчившись, накрыл языком его сосок. В этот раз стон получился громче, отчаяннее. Потому что Джин находился на грани, и… больше ничего не мешало ему сорваться в пропасть.       Это был сухой оргазм, который сжал, болезненно смял, скомкал его тело, а потом резко расправил, расслабил, лишив веса, воздуха, мыслей. Не чувствовал, как Тэхен кончил. Как Юнги, ласково что-то приговаривая, целовал его плечи и шею.       — Надо лечь.       И омега не понял в какой момент оказался головой на подушке. Кто-то прижимался к нему сзади, кто-то спереди гладил по волосам, и Джин чувствовал тепло с двух сторон. Чувствовал, что ему не хватало места, потому что вокруг него было слишком много рук, и это было самое приятное ощущение. Лучше всех оргазмов. Потому что его альфы были рядом. И теперь они не уйдут.