Мне мало тебя. И тебя.

      Юнги проснулся и открыл глаза. Потом попытался открыть еще раз, потому что темно было как под веками. Ночь? В голове было пусто, как и в яйцах, и их звон, наверняка, мог легко разбудить соседей. Глаза начали привыкать, и альфа смог рассмотреть очертания Тэхена, который спал на спине, закинув руки за голову. Так обычно спали дети и, как оказалось, сильные альфы. Юнги улыбнулся. А потом замер, почувствовав, как кто-то прижался к нему со спины.       Он видел фильмы ужасов, которые начинались также. Сонный мозг, вместе со спинным, первым делом подсунул ему панику, которая запекла в горле, оставив здравый смысл на потом. И как раз потом альфа уловил тонкий, терпкий запах кофе, с оттенком приторной, густой сладости, которая в сочетании с горечью давала какой-то головокружительный… Вкус. Джин. Это был Джин, и Юнги повернулся к нему.       — Я тебя разбудил?       — Нихуя не видно.       Альфа улыбался и, скорее всего, улыбался омега, которого он прижал к себе двумя руками, надеясь, что теперь они смогут уснуть так вдвоем.       — Я задернул шторы — у меня здесь солнечная сторона. — Мягкий шепот ласкал уши, пока Юнги ласкал футболку на спине омеги. С недоумением — зачем он одевался? — Не хотел, чтобы вы с Тэтэ проснулись раньше времени.       — Ты был в душе?       Самая очевидная догадка, и, прежде чем подтвердить ее или опровергнуть, Джин подтянулся и уткнулся Юнги в шею. Горячую после сна. Бархатную под губами и орехово-пряную на вдохе.       — Захотелось освежиться.       Альфа без лишних слов понял, чего теперь хотел его омега. Он вновь был полон сил для того, чтобы сводить всех с ума своим запахом и желаниями, которые невозможно было не исполнить.       — Чего хочется теперь?       Они говорили шепотом, и из-за этого разговор казался еще более откровенным.       — Альфу.       Джин заглядывал Юнги в глаза, и тот мог покляться, что видел, как горел его взгляд, несмотря на слишком интимный полумрак.       — Надо разбудить Тэтэ?       — Он устал. — Из голоса выветрился соблазн, уступив место беспокойству. — Ты, наверняка, заметил. Ему нужно отдохнуть.       Юнги заметил. Гон с сильным омегой был испытанием для любого альфы, особенно для того, который успел истощиться до того, как понюхать секс. Тэхен справился на отлично. Разумеется, сказывался его высокий естественный статус, но…       — У меня на него тоже большие планы.       Джин наугад потянулся к лицу Юнги, и, чтобы закрепить великолепный снайперский результат омеги, альфа прихватил его за затылок, разомкнув губы языком. Юнги чувствовал в себе силы. Теперь, когда первая волна гона успешно прошла, качественно утолив первый естественный голод, омега будет не таким требовательным.       — Только ты и я.       На взволнованном придыхании получилось чуть громче, чем Джин надеялся. И его запах, как будто эхом сказанного, стал горячее, поставив кровь альфы на огонь, который медленно чувствительностью томил кожу.       — Только ты.       Юнги показалось, что он нырнул с головой, только вместо воды, в уши, нос, глаза, прикрывшиеся от сладости последовавшего за этим откровения, заливалась не вода, а пахучие химические соединения. Феромоны. Афродизиаки. Сексуальность омеги, которая здесь и сейчас могла быть измерена силой его воздействия на беззащитного альфу. Неожиданно Джин поднялся.       — Пойдем.       Он поманил за собой Юнги, который аккуратно сполз с кровати, а потом попал в руки Джина, ожидаемо умевшего ориентироваться в своей спальне даже с закрытыми глазами. Они через мгновение оказались в узком коридоре, попав в объятия теплой потолочной подсветки. Омега сразу оценил, как красиво мягкий свет отражался от жесткого, жемчужно бледного рельефа его альфы. Он был не таким… мясистым, как Тэхен, но его всё равно хотелось съесть, и Джину показалось, что у него на самом деле выделилась слюна, когда альфа, направляя его в гостиную, обнял его со спины и дал полюбоваться на свои предплечья.       Разумеется, это была работа химии, которую щедро источало тело омеги, туманя голову ему и всем остальным, находящимся в зоне поражения. Юнги вот уже сдался, и покорно опустился на диван, когда Джин мягко толкнул его в грудь, а затем уселся поверх его бедер и быстро стянул с себя футболку.       — Помнишь наш первый раз?       Омега наклонился к лицу альфы, который, не отрывая взгляда от горящих глаз Джина, пальцами по ребрам подобрался к его соскам. И омега, дернувшись, тут же пленительно выгнулся, подставляясь под щекочущую, мягко теребящую его чувствительность ласку.       — На второй день знакомства.       Джин начал двигать бедрами, и Юнги захотелось придать его движениям больше давления, но еще больше ему хотелось добиться стона. Тихого, протяжного, как раз такого, какой омега издал, когда альфа накрыл его сосок губами, проведя по нему языком. И тонкие пальцы тут же оказались в волосах Юнги, поощряя, направляя и не позволяя остановиться. Теперь, когда концентрация его феромонов снизилась, у них появилась возможность сладко и неспешно насладиться друг другом.       — Первый раз с Тэтэ тоже был… — Джин вынужденно прервал мысль, когда Юнги продолжая ласкать его ртом и одной рукой, другую запустил сзади, за пояс шорт. — На этом диване.       — И ты его покусал.       Альфа прервался, чтобы заглянуть омеге в глаза, и, продолжая смотреть, языком потянулся к соску, с упоением наблюдая за тем, как Джин запрокинул голову.       — Я… — Омега резко отстранился и слез с бедер альфы. — Потом на тебя посмотрю.       Юнги мог себе представить. И теперь, когда у него была уважительная причина забыть о холодном рассудке, признаться, что хотел Тэхена именно во время его гона, успев однажды испытать на себе его… напор. Наверное, неподходящие желания для альфы, но если учесть, что доктор Ким был сильнее… Размышление прервалось, когда, быстро сняв шорты, Джин встал на колени сбоку от Юнги и нагнулся к его члену. Он взял альфу за яйца, смял их, и язык прошелся сначала по мошонке, а потом, не отрываясь, по стволу к головке.       Юнги поймал его язык, просунув в рот два пальцы, которые Джин облизал. А потом выгнулся, когда эти же пальцы оказались в нем уже с более чувствительной стороны, мягко растянув анус. Омега легко его принял, тут же туго обхватив. Как будто не хотел выпускать, и по мере того, как голова Джина стала активнее опускаться, скользящим по члену языком упираясь в яйца, Юнги стал быстрее двигать пальцами, костяшками продавливая мягкие ягодицы.       Джин резко выпрямился, когда почувствовал, что вот-вот готов был кончить, но не успел вновь занять бедра Юнги, потому что тот наклонился и взял его член в рот. И омега решил ему помочь — схватил за волосы и прижал к себе, мелко вбиваясь в туго сомкнутые губы. Альфа позволял, а потом слизывал со своих губ сперму.       — Теперь моя очередь.       Юнги встал, и Джин, прочитав его мысли или разделив желание, повернулся лицом к мягкой спинке, пошире расставив колени. Сначала он ощутил, как в него вошел член, а потом — грудь альфы, прижавшуюся к его спине. Казалось, омега мог чувствовать, как часто билось сердце Юнги. Потому что слышать он мог только собственные стоны, но только до момента, когда альфа прихватил его за подбородок и повернул к себе его голову. Чтобы целовать. Самое сладкое. Самое нужное. Невыносимое, и Джин двумя руками вцепился в подушки, когда Юнги увеличил темп, взяв его за шею. Пальцы сжали горло, и омега запрокинул голову, закатив глаза. Это было слишком хорошо.       И как же хотелось, чтобы эта ночь не кончалась…       

___________

      — Юнги.       Альфа дернулся, не открывая глаза, а потом рефлекторно щелкнул зубами, когда что-то почувствовал во рту. Палец.       — Ты так забавно спишь.       Юнги еле-еле открыл глаза и не сразу смог рассмотреть Тэхена, который сидел рядом и опирался на кровать локтем, поддерживая беспечно улыбающуюся голову. Почему он сидел на полу, причем, вроде, одетый…       — Ты чего?       Единственные слова, в которые Юнги смог облечь все разом возникшие в голове вопросы, и Тэхен сразу стал серьезным.       — Я не очень хорошо себя чувствую — хочу съездить к врачу.       Пока слушал, альфа рассеянно пытался стереть сон с глаз, но услышав к врачу, резко одернул руки и еще внезапнее сел.       — Эй, всё в порядке. — Тэхен поднялся и, как маленького ребенка, увидевшего липкий кошмар, начал укладывать до сих пор растерянного, а теперь еще и встревоженного альфу, который не сопротивлялся. И мало что понимал, после слишком резкого пробуждения. — В смысле, ничего серьезного. Просто… — Альфа взял паузу, и, если бы Юнги соображал, он бы смог что-то заметить. — Хочу перестраховаться. У меня тоже скоро гон.       — Болит что-то?       Постепенно, в голову возвращалась ясность, за ручку заведя в лениво ворочающийся мозг слова и мысли. Тэхен не очень хорошо себя чувствует и хочет навестить врача. Вообще, это похвальная инициатива, только если…       — Небольшой дискомфорт. — Убедившись, что голова Юнги была на подушке, Тэхен вновь присел рядом с кроватью, на корточки, выложив перед собой руки. — Общее недомогание. Я вполне смогу сесть за руль.       — Напишешь, когда закончишь? — Юнги приподнялся на локте, на три четверти почувствовав себя бодрым. — Мы с Джином будем волноваться.       Тэхен смотрел на Юнги, перестав моргать, и казалось, что кто-то остановил видеопленку, настолько неживым казалось его на самом деле чуть бледное лицо. Но всё изменилось в следующее же мгновение, когда альфа виновато улыбнулся.       — Уверен, ты с ним справишься.       — Напишешь?       Юнги не унимался, и Тэхен кивнул.       — Да.       — Мы будем скучать.       — Даже не надейся на это.       Тэхен сказал это, игриво дернув бровями, и Юнги понял, что он непрозрачно намекал на то, что омега еще не до конца остыл. А ведь он даже не догадывался о том, что у них уже был секс. Три, из которых Юнги кончил полтора раза, выжав из члена всё возможное и хоть мало-мальски похожее на сперму, а Джин — четыре, на последнем феерично… Юнги, наверное, покраснел, снова подумав о том, что видел такое только в порно.       — Пока. — Тэхен нагнулся к Юнги и поцеловал его в щеку. — Я заказал вам кое-что на завтрак.       Он ушел, и Юнги не успел удивиться тому, что альфа не попрощался с Джином, который, как будто что-то почувствовав, сонно потянулся рядом, а потом сразу начал ощупывать кровать в поисках своих альф. Правда, поймать смог только одного.       — А где Тэтэ? — Джин подвинулся к Юнги, и тот выставил руку, чтобы омеге было удобнее устроиться у него под боком. — Ушел писать?       — К врачу поехал.       Омега вскочил так резко, что у альфы потемнело в глазах, и чтобы угомонить без причины поднявшуюся в Джине тревогу, Юнги взял его за руку и вновь дернул к себе, не дав время одуматься.       — Ничего серьезного.       — А с ничего серьезного идут к врачу? — Омега злился. Злился, потому что беспокоился, и альфа поцеловал его в плечо, сразу решив, что до обиженной головы не дотянется. — Меня будить не нужно, да? Или он просто сбежал, потому что…       — У него скоро гон — хочет удостовериться, что ничего не поломалось. И тебя не стал будить, потому что тебе нужны силы. И что-то купил нам на завтрак. И… — Юнги умилялся тому, как Джин теперь злился всё меньше, не поджимая строго, а очаровательно дуя сладкие губы. — Он пообещал написать, когда поговорит с доктором.       — Ладно. — Джин всё-таки сдался и, двумя руками обняв Юнги, расслабленно прильнул к нему, для надежности закинув сверху еще и ногу. — Это правильно. Но я пока не хочу завтракать.       И, как будто намекая, чего он хочется, омега зевнул.       — Значит, спать.       Когда они до этого вернулись в кровать, на улице начало светать. Значит, теперь было самое время для того, чтобы доспать упущенное.              — Здравствуйте, к доктору Паку. Ким Тэхен.       Тэхен улыбнулся медсестре, та поздоровалась, улыбнулась в ответ, и, прежде чем она указала, куда альфа мог пройти, в холле появился доктор Пак, на ходу развивая белый халат. Тэхен успел узнать, что он сегодня сидел на приеме, а значит, не рисковал испачкаться в крови. И он, кивнув приветливой медсестре, которой Тэхен постарался улыбнуться еще раз, на прощание, взял альфу за локоть и потянул в неизвестном направлении.       — Где запах?       Ёнхо, дав Тэхену время подумать, аккуратно протолкнул его в просторный кабинет, в котором была ширма, стол, кушетка, и за ширмой, судя по всему, скрывались какие-то аппараты.       — По дороге обронил?       Доктор Пак был очень серьезен, потому что знал, что его новый друг вряд ли обратился к нему за помощью просто так. Он либо был смертельно болен, либо находился на грани жизни и какого-нибудь импульсивного поступка, который в перспективе обязательно испортит. Всё.       — Я где-то неделю не досыпал, не доедал и перенапрягался, в стрессе, а накануне провел гон с омегой.       Тэхен готовился сесть в кресло, но Ёнхо поманил его за ширму.       — Снимай штаны и ложись. Проведем ультразвуковую диагностику твоей самоотверженности.       Тэхен о чем-то размышлял, пока аккуратно складывал одежду и удобно для доктора, который не нарушал молчание, и аппарата раскладывался на спине. Заключение прозвучало спустя сколько-то минут, которые доктор Пак методично водил по его коже обильно смазанным в геле датчиком.       — Ты абсолютно пустой. — Еще несколько движений. — Патологий я не вижу, и, исходя из того, что ты рассказал… — Ёнхо вернул датчик на держатель и протянул Тэхену упаковку бумажных салфеток. — Нервное и физическое истощение серьезно подточили твои богатые залежи тестостерона. Гон с омегой вытащил из тебя запасы на черный день, параллельно с этим опустошив весь фолликулярный аппарат.       Доктор Пак поднялся и отправился за свой стол, оставив Тэхена наедине с одеждой, и альфа слышал только, как быстрые пальцы что-то резво набирали на компьютерной клавиатуре.       — Меня терзает только один вопрос. — Ёнхо дождался, когда альфа вернулся в кресло. — Что с лицом? И повторюсь — ты почти здоров, если не считать небольшого упадка сил, который легко можно будет восполнить, просто наладив режим.       — А гон? Смогу провести один?       Тэхен откинулся на спинку, сцепил за ней руки и уставился в окно, пока альфа напротив с недоверием прищурился.       — Сможешь почти комфортно, на стандартном наборе из нестероидных обезболивающих, если изолируешься от своего омеги. — Доктор Пак придвинулся к столу, сложил перед собой руки и с давлением, психологическим, стал всматриваться в Тэхена. — Что случилось?       Тэхен молчал. Устал об этом думать и теперь не хотел говорить.       — Так. — Доктор Пак решительно выдохнул. — Пожалуй, пропишу тебе живительный коктейль по вене — штука безвредная, и в твоем случае, точно не лишняя. Витамины, минералы и всё остальное, что успело из тебя вымыться. Ускорит процесс восстановления и заставит тебя дождаться моего обеда.       На слове моего доктор сделал очень убедительную паузу, и Тэхен посмотрел на него. Он не очень хорошо выглядел, и совсем не от того, что успел поистрепаться физически — тоска. Он был серым от тоски, а не из-за щемящей пустоты в яйцах и прилежащих естественных структурах.       — Возражения не принимаются, потому что сегодня я твой лечащий врач. — Доктор Пак прихлопнул столешницу ладонями и поднялся. — Ну и друг, как мы успели выяснить после того, как подрались, а не занялись сексом.       — Спасибо?       — Ты у меня спрашиваешь? — Ёнхо округлил глаза, пока Тэхен улыбался. Бесцветно. Так, как будто делал это в первый и последний раз. — Вставай. Провожу тебя в процедурную и дам все возможные указания. Аллергии есть?       — Нет.       — А если найду?       Альфа хмурился, и Тэхен понимал, что он просто хотел поднять ему настроение. Идеальный альфа. Как Юнги. В такого невозможно не влюбиться. Именно таких ждут все омеги. И один дождался. Не считая его лучшего друга.       — Пошли, Тэтэ. Не будем терять время, я всё-таки на работе.              — Не о чем говорить.       Тэхен внимательно наблюдал за тем, как доктор Пак закуривал, и, наконец, попросил у него сигарету.       — Тебе нельзя. — Альфа демонстративно убрал пачку в карман и сделал глубокую затяжку. — Поссорились опять?       — Нет. — Тэхен продолжал пристально следить за сигаретой в руках доктора, как будто тем самым пытался покурить. И успокоиться. — Я проснулся не вовремя. И узнал, что из двух альф я наименее любимый.       — Как узнал?       — Джин не стал меня будить, когда его вновь начало накрывать. Сказал, что хочет только Юнги. И они ушли в другую комнату. Чтобы я точно не смог присоединиться.       Ёнхо взял время на размышление, отсчитав его двумя затяжками, а Тэхен продолжил вместо него.       — Я его не виню и даже понимаю. — Он продолжал неубедительно улыбаться. — Из нас двоих я бы тоже выбрал Юнги, особенно после всей той хуйни, что я устроил.       — Тебе нужно с ним поговорить.       Сказал, как отрезал, но Тэхен с самого начала много думал об этом, и пришел к однозначному ответу.       — У Джина редкое генетическое нарушение. Он зависим от нас с Юнги, потому что только благодаря нам он может чувствовать себя здоровым. — Тэхен вздохнул. — Мы тоже зависим от него, но дело в другом. Он не сможет сказать мне правду просто потому, что я тогда смогу соскочить. Тем более, он уже знает, что я… Иногда не дружу с головой. — И альфа этой головой покачал, оставив ее безвольно болтаться на шее. — Я не хочу ставить его в затруднительное положение. Я не хочу, чтобы ему пришлось изворачиваться просто потому, что он хочет хорошо себя чувствовать. Я хочу, чтобы он хорошо себя чувствовал. И я его понимаю. Никаких обид. Поэтому я… — Голос дрогнул, пока сосредоточенный на душевных терзаниях друга доктор Пак пропустил момент, когда пепел догорел, предательски подпалив фильтр и его пальцы. — Не злюсь. Не обижаюсь. Просто… Узнал то, что и так было очевидно. Я просто… Поверил, что нас с Юнги можно любить одинаково. Хотеть одинаково. При том, что он, очевидно, выигрывает на моем фоне. — Увидев, что Ёнхо собирался возмутиться, Тэхен усмехнулся. — Это не попытка нарваться на комплимент. Он вроде тебя. Идеальный, понимаешь? Настолько, что я хочу под него лечь. Никаких претензий.       — И что ты собираешься делать?       — Гон проведу один — всё к этому располагает, а…       — Ничего к этому не располагает. — Доктор Пак покачал головой. — При вашей совместимости, гон с омегой, даже на низких оборотах, легко сможет поставить тебя на ноги. И мне бы стоило прописать тебе запах….       — А потом попытаюсь добиться того, чтобы Джин… — Тэхен пропустил ремарку Ёнхо и опустил глаза. — Ответил мне взаимностью. Потому что если Юнги идеальный альфа, он… — На губах появилась мечтательная улыбка. — Идеальный омега. Ради него стоит побороться.       — И у тебя нет ревности? — Ёнхо не обиделся, потому что знал, что вряд ли сможет переубедить Тэхена лишь силой своего врачебного авторитета. — Получается, вы с Юнги соперники.       — И я в своего соперника влюблен.       — Это пиздец.       Тэхен до этого, кажется, не слышал, чтобы интеллигентный доктор матерился, особенно так, в сердцах, и он посмотрел на него с удивлением.       — Серьезно. Я вообще не понимаю, как это всё можно вывезти. Два совместимых альфы, омега с двойной сцепкой… Это… Пиздец.       Доктор Пак в последний момент сдержался, чтобы не всплеснуть руками.       — Я разберусь. — В голосе Тэхена появилось больше твердости. — Просто не ожидал, поэтому меня так прибило, но я приду в себя и сделаю всё, чтобы мы с Юнги встали на одну ступеньку. Чтобы Джин не мог вот так просто предпочесть одного другому.       — До сих пор остается вариант, что то, что ты услышал спросонок, вырвано из контекста.       — Всё равно.       — Но гон ты проведешь один.       — Так будет лучше.       Тэхен даже плечи расправил.       — В таком случае, тебе лучше не подходить к Джину близко. Он сможет тебя наполнить за один вдох.       

___________

      — Тебе не кажется это странным?       Джин гладил Юнги по волосам, а тот лежал у него на коленях и при омеге переписывался с Тэхеном.       — Что именно?       Альфа посмотрел на него, но Джин не увидел, рассеяно накручивая на пальцы пряди и смотря прямо перед собой.       — Что он так сбежал.       Омега опустил глаза и всё-таки поймал взгляд Юнги, который сразу же начал размышлять вслух.       — Возможно, он испугался того, что так быстро выдохся. В смысле, забеспокоился, что успел случиться какой-нибудь пиздец, с которым срочно нужно что-то делать.       — У нас был секс до того, как ты пришел. — Джин выглядел так серьезно, как будто в чем-то Тэхена подозревал. — И потом. Да, он был бледнее обычного, и…       — Джинни. — Юнги отложил телефон, получив от Тэхена пожелание приятного вечера, на которое омега взглянул без особого энтузиазма или хотя бы улыбки. — Он мог просто не показывать. Чтобы не волновать тебя, например. Или меня. Подумал, что с утра всё наладится, а с утра всё пошло по пизде. Он тоже врач и может объективно оценивать все риски.       — Врач, который сам довел себя до истощения. — Джин только фыркнул, но по нему было видно, что доводы Юнги его если и не убедили, то по крайней мере заставили усомниться в собственных подозрениях. — Хотя, у него была цель, а все альфы очень упорные.       — Или упоротые. — Юнги улыбнулся, ожидая, что Джин ответит. И Джин ответил, при этом закатив глаза. — Главное, что у него не нашли никаких патологий.       — И при этом он снова пропускает свой гон. — Омега надул губы. — Это уже какая-то нездоровая тенденция.       — Вообще… — Теперь пришла очередь Юнги задуматься. — Это странно.       — Что именно?       Джин оживился.       — Что доктор посоветовал ему провести гон одному.       — Он же написал, что совсем пустой, или как-то так. Я, правда, понятия не имею, что это значит, но верю Тэхену и его доктору.       Юнги догадывался, что от испытанного стресса пострадала не только естественная эндокринная система, но и вся остальная, часть которой отвечает за выработку тестостерона, главного топлива мужской силы. Он провел гон, провел интенсивно, значит, какие-то запасы всё-таки остались. Но истратились.       — Почему ты хмуришься?       В голосе Джина любопытство мешалось с легкой, пока лишь маячащей где-то на горизонте нервной системы тревогой.       — Просто размышляю. — Альфа невинно улыбнулся. — Извилины просто смялись, пока ворочались.       Омега ему не поверил. И угрожающе нагнулся, пристально, строго и так пленительно вглядываясь в глаза альфы.       — Что ты скрываешь?       — Я отказываюсь говорить без своего адвоката. — Юнги скрестил на груди руки и надул щеки, но это не подействовало. — Я тебя боюсь. Особенно после того, как узнал, что ты умеешь…       — Что?       Джин наклонился к Юнги, подставляя ухо, чтобы лучше расслышать, но, прежде чем что-то сказать, альфа сделал вдох.       — Ты… реально злишься или…       Удивительно, как запах омеги мог менять голос, заставляя его с дрожью и чувственным придыханием менять интонации. Джин почувствовал. Как будто кто-то окатил его горячей водой, смыв одежду, кожу и оставив только нервные окончания, так чутко настроенные, что от простого прикосновения к шее, у омеги… встал. И Юнги тут же поднялся. Не успел как следует развернуться, когда Джин схватил его за грудки и дернул к себе. Альфа в последний момент успел как следует переставить колени и упереться рукой в изголовье за спиной омеги, который уже засунул в его рот язык и заставил отвечать. От него кружилась голова.       От него невозможно было оторваться.       

___________

      — Я рад, что вы отлично провели время.       Тэхен улыбнулся, пока Юнги сверлил его взглядом.       — С тобой точно всё в порядке?       — Смотря, о чем ты.       Доктор Ким отвернулся к перчаткам, и доктор Мин теперь смотрел на его затылок.       — А есть проблемы кроме здоровья?       — У меня нет сильных проблем со здоровьем.       — Тэтэ.       Прозвучало достаточно убедительно, чтобы Тэхен повернулся. Юнги волновался.       — У меня нет проблем со здоровьем. — Доктор Ким сделал к нему шаг. — Мне просто нужно вернуть свое тело в привычный режим. В режим альфы с высоким альфа-статусом. А для этого нужно время.       — И пропустить гон?       — Тебе дать контакты моего врача?       Тэхен округлил глаза, и этот отчаянный блеф удался ему достаточно хорошо, чтобы Юнги свои закатил.       — Я тебе верю.       Внутри заколола совесть. С одной стороны, Тэхен его обманул — доктор Пак не давал ему рекомендации пропустить гон. С другой стороны — у него на самом деле не будет сил на нормальный гон. Объективно. А это значит, что он соврал только наполовину. И всё равно, что гон с Джином быстро восстановит всё потраченное.       Внутри до сих пор была горечь от услышанного пару дней назад. Только ты. Вряд ли Джин будет в восторге от того, что во время гона только ты будет не о Юнги. Скорее всего, им будет двигать только жалость. Или совесть. Или еще что-то, чего альфе очень не хотелось бы почувствовать или вдруг увидеть в его глазах. Он, наверняка, Джину нравился — Тэхен в этом не сомневался. Но… В его фантазиях, Джин хотел провести гон с ним, со своим альфой. А не мог. Или согласился. Или… Он обязательно добьется его, и на это у альфы будет целых пять недель.       — Доброе утро!       Вырезку озарило солнце, которое совсем скоро вполне официально можно будет называть доктор Чон.       — Доброе. — Тэхен среагировал первым. — Как дела в универе?       — Посмотри на его довольное лицо. — Юнги ухмыльнулся, надевая халат. — Вряд ли ебут во все щели, как во времена нашей с тобой ординатуры.       — Ты так говоришь, как будто тебе восемьдесят. — Хоби скрестил руки на груди, а потом самодовольно заулыбался. — Осталось два экзамена.       — Как быстро растут чужие дети…       Юнги драматично покачал головой.       — Ну паааааап…       Хосок начал дергать его за рукав, и пока доктор Мин только улыбался, доктор Ким рассмеялся, быстро заразив ординатора Чона.       — Ладно, за работу.       И доктор Мин был первым, кто начал готовить вырезку к своему первому после сладких выходных рабочему дню.              Возвращение Джина в офис ждали и к нему готовились, судя по тому, как тщательно и, главное, плотно был распланирован его рабочий график. Бесчисленными встречами с потенциальными заказчиками, на которых он обычно был звездой. Разумеется, по мнению господина Пака, который считал, что только Джин во всем отделе мог расположить к себе любого клиента. Воспитанный, очаровательный, спокойный, при этом привлекательный, а все знают (Джин вот не знал до определенного момента), что таким сложнее отказать и намного проще уступить.       Омега не сопротивлялся. В принципе, его работа заключалась в том, чтобы по шаблону расспросить потенциального клиента о продукте, требующем рекламы, о предпочтительных стратегиях продвижения и всем остальном прочем, о чем он мог, со своим опытом, рассуждать с закрытыми глазами и с закрытым ртом.       Ничего сложного, но это немного выматывало. Настолько, что, возвращаясь домой, омега мечтал только об одном — молчать и смотреть в потолок, предпочтительно в горизонтальном положении, на чем-то мягком. Исключением был Чонгук, но у него тоже было много работы. Не единственным исключением.       — Привет, Тэтэ.       Джин написал Юнги, а Тэхену решил позвонить, потому что знал, что этот альфа больше любил общаться ртом.       — Привет, Джинни.       — Ты дома?       — Еду.       — Не хочешь вместе поужинать? — Пауза, и омега решил продолжить. — Я уже написал Юнги, думаю, он не будет против.       Пауза затянулась, и изнутри Джина снова заскребли те подозрения, что до этого он старательно двумя руками пытался задвинуть куда подальше.       — Ты хорошо себя чувствуешь?       — Не очень. — Тэхен прервал молчание. — Ничего серьезного, просто… устал немного. Надеялся пораньше лечь спать.       — Понимаю. — Джин вздохнул. — Я сегодня тоже успел устать. Первый день в офисе.       — И как всё прошло? Расскажи.       Альфа оживился, и омегу подкупил его искренний интерес. Поэтому он принялся в красках описывать свой рабочий день, с удовольствием отвечая на все уточняющие вопросы. Настроение сразу повысилось, до игривого.       — Признайся — ты не хочешь меня видеть, потому что не успел соскучиться.       Джин надулся, как будто Тэхен мог его увидеть и понять, что это был не упрек, а возможность в очередной раз услышать о том, какой он замечательный. И омега готов был в ответ поделиться…       — Я не «не хочу», а не могу. Это немного другое, и я уверен, что ты понимаешь разницу.       Неожиданно. Серьезно и даже с легким, необидным упреком, который получился таким, возможно, только потому что альфа вовремя смягчил тон.       — Зато мы можем приехать к тебе с Юнги. С ужином и…       — С колыбельной, потому что я на самом деле собираюсь сразу лечь спать.       Без агрессии и ненужной резкости, но всё равно было в этом что-то… подозрительное.       — Я уверен, что вы прекрасно проведете время с Юнги без меня.       — Ты… ревнуешь?       Стало еще подозрительнее, при том, что до этого альфа ни разу не показывал ничего, даже отдаленно похожее на ревность.       — Завидую. Потому что у Юнги, в отличие от меня, есть мозги. — Тэхен вздохнул. — Я реально выдохся, Джинни. И на самом деле думаю, что в этот вечер вы сможете обойтись без меня.       — Что тебе сказал врач?       Джин был слишком умным и чутким для того, чтобы надеяться его провести, пусть у Тэхена пока получалось. Юлить, но не замечать задетую гордость. При всех своих светлых чувствах и к Юнги, и к Джину, он оставался альфой. Разница была только в том, что в этом случае он мог договориться со своей естественной природой. И на сердце, вместо кошек, скреблись мысли о том, что без Юнги рядом он не так хорош в глазах омеги.       Глупости. Разумеется, глупости. Причина только в том, что, если Тэхен хочет провести гон один без последствий, ему опасно находиться рядом с омегой. Потому что достаточно будет одного неосторожного вдоха, чтобы все планы пошли… Под хвост тем кошкам, которые уступили свое место ревности. Впервые.       — Что нужно отдохнуть. — Он до сих пор не врал, пусть и не цитировал Ёнхо. Не договаривал. О роли омеги в своем исцелении. — Чтобы к следующему гону быть во все оружия.       — И к гону Юнги? Он идет сразу после тебя.       — Ты ждешь его?       Вопрос вырвался сам собой. Ему никто не разрешал, но Тэхен, наверное, слишком хотел знать ответ. Потому что гон с любимым альфой или тем, который тебе до дрожи в слабых от его запаха коленях нравится, это событие.       — Конечно. — И Джин не сомневался. — Такое хочется повторять и повторять, но ты там был — сам в курсе.       Тэхен был в курсе. Что по глупости (или нет) тогда оставил омегу с Юнги наедине, и теперь стало очевидно, что они смогли провести это время максимально приятно. Альфа медленно выдыхал, пока мягко поворачивал руль, также мягко входя в поворот. Он сам тогда ушел. Его никто не выгонял. Значит, всё только на его совести, потому что он мог остаться и… Божечки, да он сам готов был Юнги отдаться!       — Доктор Мин идеален. — В сказанном не было сарказма, зависти или обиды — тоскливая констатация. — Тебе повезло. — Блять. — Нам. Обоим.       Выкрутился, судя по тому, что Джин не стал заострять на этом внимание.       — Ладно. — И решил попрощаться. — Мне что-то пришло — наверное, Юнги ответил.       — А я почти добрался до дома.       — Отдыхай и набирайся сил, Тэтэ.       — Хорошо вечера, Джинни.              Джин закончил разговор. Юнги написал, что на всё согласен, а Тэхен вел себя слишком подозрительно, чтобы верить ему на слово. Откуда взялась ревность? Во время гона омега повода не давал, а Тэхен… Догадка пришла в голову внезапно — альфа комплексовал, что ему, в отличие от Юнги, не хватило сил и пришлось уйти. Могло быть такое? Это мог быть повод для ревности?       Тёмная история.       

___________

      И она стала только темнее, когда Тэхен продолжил отлынивать от встреч со своим омегой, на которых тот настаивал уже из упрямства и любопытства. Юнги утверждал, что на работе альфа вел себя как обычно и даже не был похож на тяжелобольного, коим Джин начал его себе представлять. У альфы был доктор, и у омеги был доктор, которому Джин доверял как себе и к которому решил наведаться вовремя своего обеденного перерыва.       Джину повезло — он заметил пожилого альфы сразу, как только вышел на нужно этаже.       — Доктор Ли!       Мужчина тут же повернулся, и на его морщинистом лице появилась улыбка, которая слишком быстро заменилась профессиональным беспокойством, почти слепившим хмурые брови.       — Со мной всё в порядке.       Джин поспешил улыбнуться, и лицо недоверчивого доктора начало медленно разглаживаться.       — У вас будет минут пять? Это не консультация — просто пара вопросов.       Джин продолжал улыбаться, и доктор, вежливо прихватив омегу за локоть, направил его к панорамному окну, за которым жизнерадостно светило солнце.       — Сначала скажи — ты хорошо себя чувствуешь?       — Отлично.       — Тогда задавай свои вопросы.       Доктор Ли с самодовольной улыбкой сцепил руки за спиной.       — Есть альфа с высоким статусом. И…       — Я с ним знаком?       Делать из этого тайну не было смысла, и Джин кивнул.       — Продолжай.       — Тэхен перетрудился и при этом какое-то время испытывал сильный стресс. Ненадолго потерял запах, но четыре дня назад мы вместе провели гон. — Джин сделал паузу, наблюдая за тем, как пожилой альфа сосредоточенно кивал в ответ на все новые вводные. — Он справился, но ему далось это тяжело. На утро он поехал к врачу, и врач ему сказал, что он пустой. И посоветовал пропустить предстоящий гон. — Услышав это, доктор нахмурился. — Тэтэ уверяет, что у него нет патологий — он просто истощился. И при этом… — Выдох. — Он избегает встреч со мной.       — Ага. — Морщина между седых бровей стала глубже. — Сначала скажу, что с его статусом, при условии, что у него нет никаких сопутствующих заболеваний, вновь наполниться не составит труда. Крепкий сон, правильное питание, и хватит одного вдоха у твоей шеи, чтобы он вновь почувствовал себя всесильным. Возможно, на сексуальные подвиги его не хватит, но гон в любом случае пойдет ему в зачет. — Доктор Ли сделал паузу. — Для альфы, особенно с высоким статусом, гон с омегой, особенно с учетом вашей совместимости, в любом случае будет полезнее, чем воздержание. Потому что в его случае твой запах, Джинни, будет лекарством.       — То есть, чтобы набраться сил, ему стоило бы больше времени проводить со мной?       — Да, но крепкий сон и остальное обязательно.       Интересные дела. Тэхен собирался восстановить силы и при этом решил отказаться от самого действенного средства. Оставалось…       — Есть патологии, при которых организм альфы может давать неадекватную реакцию на запах омеги, вследствие гормональных нарушений разной степени тяжести. С учетом того, что он испытал стресс, это вполне вероятно, и в этом случае, действительно, воздержание от любой естественной сексуальной активности будет полезно и даже необходимо.       Он болен? И решил это скрыть?!       — Так, Джинни. — Увидев на вытянувшемся и побледневшем лице омеги неподдельную тревогу, которая слишком стремительно затенялась страхом, доктор Ли сжал плечо Джина, привлекая к себе всё его внимание. — Он бы в таком случае не смог провести с тобой гон чисто физически. Никак. Он бы вряд ли в принципе смог долго находиться с тобой в одном помещении.       Тревога сменилась недоумением, тут же распахнувшим глаза омеги.       — То есть…       — С вероятностью в девяносто процентов, у него есть свои причины пропустить гон. Которые никак не связаны с его физическим самочувствием.       Джин задумался, и его растерянность с каждой секундой становилась агрессивнее.       — Да. Они связаны со мной.       — Однозначно сможет сказать только твой альфа.       — Большое спасибо, доктор Ли. — Омега смог улыбнуться, но получилось не так благодарно и тепло, как он задумывал. — Вы очень мне помогли.       Хватит одного вздоха, чтобы наполниться.       Что ж, так вот чего ты на самом деле избегаешь, Ким Тэхен.       Осталось только выяснить, почему.       

____________

      Джин заранее узнал от Юнги, что они не будут задерживаться на работе, поэтому к окончанию рабочего дня своих патологоанатомов уже был рядом с лабораторией. Пытался отвлечься, но в голове постоянно полицейской мигалкой верещала одна мысль — Тэхен его обманывает. Юнги он не избегал, значит, проблема была в омеге.       Ждать долго не пришлось.       — Джин?       Юнги первым заметил омегу, потому что первым вышел из дверей. Он был удивлен, но по улыбке стало понятно, что этот сюрприз был приятным. Чего не скажешь о Тэхене, который в каком-то неосознанно порыве сделал шаг назад, оказавшись позади Юнги.       — Привет. — Омега подошел, и Тэхен продолжил пятиться. — Соскучился.       Джин обнял альфу и невинно мягко поцеловал в губы, на мгновение прильнув, когда Юнги бережно приобнял его. Он не пах, потому что забыл снять пластырь, а Джину не нужен был его запах, чтобы почувствовать себя счастливым. Правда, внутри тут же потемнело, когда он мягко отстранился от Юнги и посмотрел на Тэхена.       — А ты не рад меня видеть?       При всем своим природном обаянии, теперь омега выглядел страшно. Грозно. Так, как не полагалось выглядеть омегам в присутствии сильных альф, но только тем, у которых не было сцепки и данной ею власти.       — Рад.       Тэхен улыбнулся, а Джин расправил руки.       — Обнимемся? Доктор Ли сказал, что мой запах для тебя как лекарство. Но только при условии, что ты не болен.       Доктор Ли. Он советовался с доктором, и вряд ли мнение пожилого альфы чем-то отличалось от того, которое он услышал от Ёнхо.       — У тебя проблемы? — Юнги повернулся к Тэхену, и теперь альфа совершенно точно оказался в ловушке. — Напиздел, что всё в порядке?       — У него всё в порядке, котик. — Джин улыбнулся, посмотрев на Юнги, а потом зловеще поджал губы, вернув всё свое внимание Тэхену. — Он провел со мной гон, а значит, почти здоров. Правда, почти сразу сбежал, и продолжает от меня бегать. Врет. — Сказал, как будто ударил по лицу, и у Тэхена по спине побежали мурашки. Или холодный пот. — Он врет мне и врет тебе. Хороший доктор не мог посоветовать ему провести гон одному. Он сам этого захотел. Точнее… — Джин скрестил на груди руки. — Он не хочет проводить гон со мной.       — Хуйня какая-то.       Юнги очень внимательно слушал, но, как ни старался, не мог найти во всём этом логику.       — Ответишь честно? Один вопрос.       Тэхен, подав голос, уставился на Джина, и омега кивнул, а потом задрал подбородок, чтобы альфа не забывал, кто здесь главный. По крайней мере, до момента, когда Джин всё-таки не докопается до правды.       — Юнги нравится тебе больше, чем я?       Джин не сразу понял, о чем именно спрашивал Тэхен, потому что еще мгновение его лицо оставалось спокойным с легким налетом превосходства. А потом замер. Всё-таки ревность?       — Нет.       Даже если кто-то из альф выбивался вперед, разрыв был настолько незначительным, что им легко было пренебречь.       — Теперь врешь ты.       Омега потерял дар речи от такой наглости. От вызова, который блеснул, как острие, в голосе альфы и полоснул Джина по врожденному чувству справедливости. Тэхен не дал ему возможность возмутиться.       — Я всё слышал. Когда был твой гон. Первая ночь. Когда ты думал, что я сплю, и пришел за Юнги. — Джин задумался одновременно с Юнги, а у Тэхена появилась возможность выпустить то, что он варил в себе, помешивая и обжигаясь, всё это время. — Только ты и я. Только ты. И это было не про гон, а про то, что тебе хотелось провести время с ним наедине, после того как ты получил то, что тебе полагалось от нас обоих. И я могу сказать, что…       — Ты пропустил главное. — Юнги первым взял слово, как главный свидетель защиты. — Джин беспокоился за тебя. И до этого говорил, что у него на тебя большие планы. Дословно не помню, но, когда мы барахтались на диване, он говорил о тебе и о вашем сексе. Хуевая стратегия, если хочешь остаться наедине с тем самым единственным и неповторимым.       — То есть, ты думаешь, что я тебя использую, а на самом деле хочу только Юнги?       Это был слишком тонкий лед, на который опасно было заходить, особенно если учесть, что Тэхен никогда не думал об этом. О том, что омега хладнокровно его использовал.       — Я думаю, что Юнги ты хочешь больше, чем меня. И…       — Поэтому не хочешь проводить со мной гон? И избегаешь поэтому? Боишься, что сделаешь один вдох, а потом самостоятельно не выплывешь и придется звать на помощь? Меня. А я стану спасать только Юнги. А может… — Джин сделал шаг к Тэхену. — Это ты хочешь Юнги больше, чем меня? Ты давно был в него влюблен, не так ли? Ревнуешь его ко мне? Так почему притворялся спящим, когда я его уводил? Почему не подал голос? Почему не спросил, какого черта мы собираемся трахаться без тебя? М? Ты же сильный альфа, но сил хватило только на то, чтобы тихо наматывать сопли на кулак, вместо того чтобы открыто поговорить.       — Гордость, наверное. Я же сильный альфа. — Тэхен усмехнулся. — Но самая большая проблема в том, что будь у меня выбор, я бы сделал его не в свою пользу.       — Ох, ты настолько не уверен в себе?       Джин удивлялся злорадно и смотрел колко, остро, прямо.       — Уверен в нем. И влюблен в него — это правда. И собирался сделать так, чтобы ты влюбился в меня также, как в Юнги. И чтобы хотел провести со мной гон так же, как хочешь с ним.       — А я не хочу? Я хоть раз сказал, что не хочу? Показал? Дал понять? А когда я трахался с тобой просто так, не во время гона, это было что? Благотворительность по-твоему? А то, что я поручился за тебя? — Джин хотел добавить что-то еще, но вместо этого разочарованно покачал головой. — Я не набиваюсь. Не хочешь — не надо.       — Джин.       Теперь альфа сделал шаг вперед, а омега — назад.       — Тебе не нужно теперь подходить. Наверняка, запах почуешь, а я не собираюсь проводить с тобой гон.       — Тэтэ. — Юнги решил вмешаться, но Тэхен не обратил на него внимание, уставившись на Джина. — Просто извинись. Сам понял уже, что хуйню надумал — не надо раздувать. — Альфа повернулся к Джину. — А ты сам мне говорил, что из-за любви сильные альфы могут творить лютую дичь. Вот, сам убедился. — Юнги протянул руку и притянул к себе Джина, который, кажется, только этого и ждал, сразу почувствовав, как внутри стало тише и спокойнее. — Ты с ума его свел. А если учесть, что он в принципе не привык им пользоваться… У него просто не было серьезных отношений. Он не знает, что рот нужно использовать не только во время секса.       — Почему ты его защищаешь?       Омега положил две руки на плечо альфы.       — Потому что он мне нравится. — Юнги улыбнулся. — И я знаю, что он нравится тебе. И, несмотря на всю ту хуйню, что он успел вытворить, он не подлец. Да и… — Альфа задумчиво поднял глаза к закатному небу. — Если бы я услышал, что ты хочешь только его, меня бы тоже это задело. И хуй знает, что бы я стал делать.       — Альфы. — Джин хмыкнул. — Отвезешь меня домой?       — Конечно.       — Можем поужинать вместе. — Омега улыбался, а потом потерся носом о щеку Юнги, который расплылся в самодовольной улыбке. — И ты можешь остаться, а завтра…       — Отвезти тебя на работу. По рукам.       — Я только что понял, что ты на самом деле нравишься мне больше.       Юнги рассмеялся.       — Я бы тебе поверил, если бы ты говорил это мне.       И альфа выразительно посмотрел в сторону Тэхена, пока Джин лениво проследил за его взглядом.       — Пригласим присоединиться?       — Он занят. — Омега драматично вздохнул. — Устал, хочет набраться сил. — Джин посмотрел на Юнги. — Не будем ему мешать.       И первым направился к хорошо знакомой машине, не оборачиваясь.       — Ты реально тогда притворялся спящим?       — Очень хотел снова заснуть, но… только прислушивался к его стонам и думал о том, какой я несчастный.       Тэхен не моргнул еще ни разу, пока смотрел вслед омеге, который остановился у машины и решил подождать в обществе телефона.       — Мазохист. И долбоеб. — Юнги засунул руки в карманы брюк, покачав головой. — Скажу сразу — я его таким боюсь, поэтому даже не надейся на мою помощь.       Тэхен посмотрел на Юнги.       — Ты был прав. Все мои отношения заканчивались до того, как начинались проблемы, которые нужно было решать. И в другое время, после такого, я бы просто развернулся и ушел, так и не узнав правды. А тут… Я, правда, хотел добиться от Джина полной взаимности. И скучал по нему. И все эти отказы… — Альфа взглянул на омегу, который демонстративно повернулся к нему спиной. — Он думает, это было легко. А мы уже слишком крепко связаны.       — Всё в твоих силах, доктор Ким. — Юнги напутственно похлопал Тэхена по плечу. — Уверен, это будет пиздец как увлекательно.       — Злорадствуешь?       — Нет. — Юнги сделал шаг в сторону. — Собираюсь провести вечер и ночь с самым лучшим омегой в мире.       Что ж… Не нужно откладывать на после гона то, что нужно делать сейчас.