Название в процессе разработки

Он все-таки успел заорать, когда Джеймс резко дернул его назад, а когда Бонд начал его душить, не запаниковал, а просунул сцепленные в замок руки наверх, силой раздвигая предплечья Бонда. Джеймс не обращал никакого внимания на боль — слишком мало у него было времени, но хотел он этого или нет, длинные мощные руки Сильвы были отличным рычагом и его собственные медленно ползли в стороны. Он упорно продолжал сопротивляться, кряхтя от натуги. Хлопнула дверь, и Бонд глухо зарычал от разочарования, когда удар в лицо отшвырнул его к стенке. Чак на удивление легко отбросил вовсе не пушиночного Сильву на пол, подальше, и одним плавным движением отодвинулся от зоны досягаемости сам, одновременно доставая пистолет с глушителем и направляя его Бонду в лицо. Он действительно обожал своего босса. Лицо было спокойно, сосредоточено, но в глазах полыхала ярость. - Нееет! - хрипло взвыл Сильва, поднимаясь. - Чаааак! Стой! Он нам нужен! - Это изначально была плохая идея, босс, - ответил Чак. - Придумаете что-нибудь еще. Нет, даже не вздумайте мешать. Больно будет. Сильва отказался от очевидной идеи повиснуть у него на руке с пистолетом, оттянув ее вниз, но и отлипать от Чака тоже не собирался — мягко, но настойчиво тянул его к себе и немного в сторону за вторую руку и ныл: - Чааак, мне уже больно. Я ударился спиной. Швы разошлись, наверное. У меня кровь идет. Я чувствую, там мокро. И локоть болит. Помоги мне, пожалуйста. Ну хватит уже. Ну пожалуйста. Не надо. Мне нельзя так нервничать! - Вы переедете в нашу комнату, босс, - заявил Чак, быстро окинув взглядом свое сокровище и убедившись, что на ногах оно стоит вполне себе устойчиво, а кровь на пол не капает. - А я сюда. - Убери пистолет! - Договорились, босс? - Давай лучше ты сюда, но и я останусь? - Хорошо, - после небольшой паузы согласился Чак, поставив пистолет на предохранитель и засунув его обратно в кобуру. - Но наедине вы больше не останетесь. Где там болит? Вместо ответа Сильва глубоко вздохнул и вдруг обвил его шею рукой. Бонд ожидал, что Чак, как обычно, отпихнет наглеца, но вместо этого он позволил Сильве прижаться к себе и осторожно, стараясь не задеть рану на спине, обнял его в ответ, ласково поглаживая по волосам. - Все, все, босс. Все хорошо. Вот сами же нам говорили, что с ним нужно быть осторожнее! У них была не такая и большая разница в росте, сантиметров десять, но на фоне мощного Чака даже широкоплечий Сильва со своими длинными голыми ногами выглядел хрупким. Щека у Бонда горела, а глаз начал затекать — хорошо ему прилетело, тошнота опять вернулась, поэтому особенно забавно было смотреть на то, как носится Чак с небольшим синячком на локте Сильвы, которым он приложился об пол, растирает, дует, чем-то намазывает. Никакие швы на спине у живучей твари не разошлись от напряжения, к сожалению, немножко сукровицы выступило и все, а еще Бонд подозревал, что если бы Сильве не надо было перетянуть внимание Чака на себя, он вообще наплевал бы и на свою спину, и уж тем более на синяк. Но самую сильную боль Джеймсу причиняло не его горящее лицо, не возня вокруг не особо пострадавшего Сильвы и даже не упущенный шанс. Задевало его даже не то, что у Сильвы было, кому прикрыть его неосторожную задницу. В конце концов, сам он, когда была возможность выбора, предпочитал работать один. Прикрыть некому — но и дергаться и психовать из-за косяков или неудачных решений партнера тоже не нужно. Самое мерзкое было то, что он теперь слишком хорошо понимал, что именно выбило Сильву из колеи. Вовсе не осознание того, что его могли убить, это как ежа голой задницей пугать. Не страх за Бонда, разумеется, даже не злость из-за того, что его сначала обманули, а потом вся ситуация вообще вышла из-под контроля и собственный сотрудник навязал ему свои условия. Нет. Сильва боялся, что рухнет то теплое, хрупкое чувство, которое сделало его лицо таким на удивление расслабленным, когда он наконец оторвался от Чака. Он был в миллионы раз богаче Джеймса, и вовсе не деньгами. Он почему-то все еще мог позволить себе такую роскошь, как близкие люди и доверие. Наедине их теперь действительно больше не оставляли ни на минуту. Чак позвонил загадочному Виин-Ту, который оказался среднего роста молодым китайцем, кратко донес до него ситуацию и ушел. - Мне кажется, без конца торчать тут вдвоем уже излишняя перестраховка, тем более, теперь, - не затыкался Сильва. - Я буду осторожнее, а отдыхать-то вам тоже надо. - Посмотрим, - коротко ответил китаец с заметным акцентом. - А где здесь можно достать лед? - Бар на второй палубе, секция Д, скорее всего, у них есть. Растрепанный Сильва скрылся в ванной, а когда вышел, было совершенно очевидно, что концы волос у него сильно завиваются, и выглядели эти кокетливые светлые локоны очень забавно на контрасте с крупными грубовато-чувственными чертами лица. Бонд усмехнулся, и Сильва сердито сверкнул глазами в его сторону. - А парикмахерская тут есть? - Не помню, босс. Схема в начале коридора. Вернулся Чак. Бонда несколько удивило, что кофе и бутерброд он принес и ему, но теперь даже думать о еде было противно и он отказался. Болела голова, подташнивало и очень хотелось спать, поэтому он молча задернул занавеску и отвернулся к стене. - Вам нехорошо, мистер Бонд? - взволновано поинтересовался Сильва, но Бонд не ответил. - Отлежаться спокойно ему надо, только и всего, - разумно предположил Чак, судя по звукам, с аппетитом уничтожая изначально предназначенный Бонду бутерброд. - Сотрясение потревожили. Чуть позже Сильва лично принес пакет со льдом специально для него. Чак тут же отобрал его у Сильвы и передал сам. Отказываться Бонд не стал — чем быстрее он оклемается, тем лучше, а лед хорошо убирал отек. Сильва опять куда-то убежал, Виин-Ту пообсуждал с Чаком, как они будут меняться, и ушел, Чак пошуршал-пошуршал, раскладывая свои вещи в шкафу и застилая верхнюю койку, потом угомонился и стало тихо, и Бонд погрузился в не очень приятное полузабытье-полудремоту. Когда он проснулся, голова по-прежнему болела, даже сильнее, чем до сна, и было уже темно. Каюту освещал только небольшой ночник над кроватью Сильвы, на которой, удобно расположившись и скинув обувь, сидел Чак, что-то проглядывая на своем телефоне. - А мистер Сильва еще не приходил? - спросил Бонд, откинув занавеску. Его прежде всего интересовало, будет ли теперь Чак с ним вообще разговаривать. - Мистер Сильва снова ушел, - сдержаннее, чем раньше, но при этом не грубо ответил Чак. - На полке у вас печенье, таблетки и записка от него, мистер Бонд. Бонд потянулся к полке за запиской и включил свой ночник. «Вернусь завтра, дела-дела, сжуйте хоть одну мятную печеньку, они не должны усиливать тошноту и в желудке будет не пусто, а потом примите эти таблетки. Они разжижают кровь и немного снижают внутричерепное давление, что важно при сотрясении. Да, кстати, если я вдруг надумаю ввести вам наркотики или сыворотку, то ничто не помешает мне сделать это внутривенно, а отравления кого-то, кроме себя, не мой стиль. Искренне ваш, С.» Бонд ухмыльнулся, медленно и осторожно разжевал первое печенье, запивая его водой, и потянулся за следующим. Покрутил таблетки на ладони и решительно положил их в рот. Если они хоть немного помогут ему от этой раскалывающей виски боли, то вообще отлично.