Название в процессе разработки

Сильва чуть отстранился и разглядывал его, улыбаясь, словно впервые увидел. — А зачем мне это делать, Джеймс, если меня заводят связанные мужчины? Скажи мне, — максимально дразняще потребовал он. — Потому что ты тоже всем собой хочешь, чтобы я тебя трогал, — ухмыльнулся Бонд. — Перемирие на часок? — Хорошо, но Чак потом мне жизни не даст, — печально покачал головой Сильва, ловко распутывая узлы. — Как он там объяснял — здесь наверх, а здесь потянуть… — О, вы с Чаком занимаетесь небольшими скаутскими шалостями? — У каждого человека в моем окружении есть чему поучиться, мистер Бонд, — Сильва отбросил веревку подальше за изголовье и бесстрашно развернулся к Бонду спиной, отвязывая его вторую ногу. — И чему же вы учитесь у меня? — Увы, то, что мне в вас нравится больше всего, я повторить не смогу, ведь я — всего лишь зеркало, — загадочно ответил Сильва. — И что же это? — Вы никогда не изменяете себе. Вас не перековали бы даже пытки, мистер Бонд. — А вы себе изменили? — У меня вообще нет того, на что я могу опереться, понимаете? Я собираюсь из того, что думают обо мне важные для меня люди. Поэтому Тьяго Родригес и не пережил предательства мамочки, его просто не стало, когда он стал ей не нужен. Но это плохая тема сейчас, правда. — А если бы она назвала вас по имени? — Но этого не случилось, Джеймс. Хватит, пожалуйста. Он раздраженно отшвырнул ни в чем не повинную вторую веревку. — Ключей от наручников у меня нет. — Иди уже сюда, а? Ты слишком одетый. Бонд уловил короткий тревожный взгляд — Сильва опасался его реакции на свои признания. Он не боялся того, что ему могут сломать шею, а вот того, что его отвергнут, узнав, что у него проблемы с головой, боялся. Наверняка уже сталкивался. — Ты обещал снять с меня рубашку! — возмутился Сильва, когда Джеймс первым делом потянулся снять с него носки. — Я сниму с тебя все, не будь таким торопливым, — ухмыльнулся Бонд. Правда, до рубашки они так и не дошли. Сильва так восхитительно возбуждался и одновременно дергался от щекотки, что дальше все немного размылось. Бонд смутно помнил, как Сильва мучительно медленно опускался на него сверху, помнил, как быстро исчерпалось его терпение и как, невзирая на протесты подвывающего Сильвы, что он не хочет кончить слишком быстро и что это как раз Бонду не стоит быть таким торопливым, убедил его лечь рядом на бок, шепча, что это так, разминка, а второй раз они сделают это медленно, проклиная про себя страшно мешающую прикованную ногу, и начал трахать уже как следует, размашисто и крепко. Сильва извернулся так, чтобы ему было как можно приятнее, постанывал и негромко вскрикивал. Бонд тоже постанывал, и лучше просто быть не могло, пока Сильва не заорал, туго сжимаясь вокруг его члена. Не то чтобы это было плохо, наоборот — но вот теперь и ему точно стоило поторопиться. Такое впечатление, что все судно должно было услышать этот вопль. Чак не заставил себя долго ждать и ворвался ровно в тот момент, когда Джеймс задергался в оргазме. Увидев, что руки у Бонда свободны, он выругался. Сильва живо соскользнул с обмякающего члена и приподнялся повыше, оставаясь на боку, и до Джеймса вдруг дошло, что он прикрывает от потенциального выстрела и его голову, и его торс — так, на всякий случай. Это одновременно и тронуло, и разозлило его. — Надо было зажать тебе рот, — все еще хрипловато выдавил Бонд, усевшись так, чтобы все попытки Сильвы его прикрыть стали бесполезны. — Ну ты мне второй раз так, как мне нравится, в любом случае должен, — усмехнулся Сильва. — И учти, когда мне зажимают рот, я непроизвольно кусаюсь. Чак пистолет вынимать не стал, но его лицо оптимизма не внушало. — Чак, ну видишь же — все хорошо. У нас перемирие. Проверка прошла успешно, можешь идти. — И не подумаю, босс, пока у него свободны руки, а вы только что сердечки из глаз не пускаете, а мозг при этом в полной отключке. Идите-ка на свою кровать, как обещали. Побаловались и хватит. — Чак, ты прервал нас фактически на середине процесса! Как можно обойтись без посткоитальных ласк? — поразился Сильва. — Это, между прочим, вредно, окситоцин не вырабатывается, а он мне сейчас очень нужен! Дай нам еще немного времени. — Вам помочь? — Чак попытался стащить босса с кровати силой, но у него ничего не вышло — Сильва вцепился одной рукой в край кровати, а другой, разумеется, в Бонда, а Джеймс при этом старался отпихнуть Чака, не переводя всю эту возню в драку. Бонду Чак с удовольствием бы врезал, судя по его взгляду, но делать сопротивляющемуся боссу больно и рвать его на части не собирался, поэтому отступил и уселся на кровать Сильвы. — «Какие завлекательные позы не принимал бы мистер Бонд, я даже не встану со своей кроватки!» — ехидно процитировал он. — Да ему даже подмигивать вам не пришлось, босс, зуб даю! Это просто самые быстро развивающиеся отношения, которые я видел, вчера он пытался вас убить, а сегодня вы уже друг за друга горой! — Какой ты сентиментальный, Чак! Господи, да это всего лишь секс! — Сильва явно обиделся. — И поэтому вы пытаетесь прикрывать его спиной, а он прикоснуться к вам не дает? — Попытка защитить или не отдать своего любовника — всего лишь древний рефлекс, Чак. А еще ты как-то мощно превышаешь свои полномочия. Кажется, твоя рождественская премия под большим вопросом! — Да и черт с ней. Я еще прошлую не потратил. — Ты намекаешь, что я слишком много тебе плачу? — Я намекаю, что слишком много работаю, раз тратить некогда. — Согласен. Ну что ж, сейчас просто идеальное время для небольшого отдыха! — Вижу я, какое оно идеальное! Вы весь на психе, и прямо не знаете уже, где бы найти новых плохих приключений на свою дурную задницу! Нет уж, хоть кто-то с холодной головой должен быть рядом! — Да ты меня ревнуешь, мой хороший! Это так мило! — Мечтайте-мечтайте, босс, — ухмыльнулся Чак. — Ну и где там ваши поскоитальные ласки, без которых вы жить не можете? — Я так не могу, — ответил Сильва и начал натягивать трусы, не вылезая из-под одеяла. — Нежность куда интимнее страсти, а ты сидишь и неотрывно пялишься на нас! Да я даже спиной твой осуждающий взгляд чувствую! Бонд тоже погрустнел, хоть и старался не подавать вида. Обниматься под взглядом Чака действительно было бы неуютно, вторым раундом тем более не пахло — и осталось не просто ощущение незавершенности, а прямо-таки полная неудовлетворенность, будто вообще не кончал. Ничего толком не успел ни увидеть, ни потрогать как следует! А еще его несколько задело заявление Сильвы, что это был всего лишь секс. Разумеется, он был с ним полностью согласен и никакого особого значения их быстрому перепиху не придавал, но крайне неприлично было заявлять об этом вслух в присутствии партнера. У Сильвы никакого чувства такта не было, и кто только его воспитывал! Сильва заскочил минут на десять в душ, усугубив его душевные терзания. До чего же Бонду тоже хотелось нормально освежиться!