Название в процессе разработки

Выйдя оттуда в местном махровом халате, Сильва плюхнулся на свою кровать и вальяжно заявил: — Ладно, Чак, удовольствие ты нам подгадил, но вот с работой я тебе помешать мне не дам. У меня есть информация для мистера Бонда, но точно не для тебя. Двадцать минут минимум. Можешь приковать меня к кровати для душевного спокойствия, черт с тобой, но не мешай. — Плохая идея — обездвиживать объект охраны, способный в неплохую самозащиту. Видеосвязь по скайпу настройте, босс, чтобы я вас видел, да и все. А звук отключите. И не вздумайте мухлевать! — Боже, Чак, ты наконец признал, что можно использовать технологии! Моя жизнь прошла не зря! Я тебя обожаю! — Ваша жизнь не прошла, она в самом разгаре, — ответил Чак. — И моя задача этот статус сохранить. Бонд смотрел, как Сильва настраивает видео в скайпе, разворачивает камеру так, чтобы попадать в кадр, и весело машет рукой Чаку, ушедшему в другую каюту, и старался быстрее переключится от бесполезных эмоций в режим максимального впитывания информации. — Итак, мистер Бонд, — бодро начал Сильва, — начнем. У вас есть какие-нибудь идеи, а что вы собственно, вообще делаете в нашей уютной компании? — О, я думал, что мы хотя бы ушли от этого официоза, Рауль, — хмыкнул Бонд, стараясь потянуть время, чтобы подумать. Плохих идей Сильве подавать точно не следовало, и их секс был отчасти кстати, позволяя перевести опасный вопрос в шутливые заигрывания. — Да все просто, если ты не побоишься признать, что я произвел на тебя неизгладимое впечатление и поэтому ты не смог со мной расстаться! — И с моей стороны было бы преступным малодушием оспаривать подобные утверждения, Джеймс! — проворковал Сильва, раздевая его взглядом. Кажется, не удовлетворен до конца был не только Бонд. — Я даже больше скажу — ты здесь, потому что мне захотелось защитить тебя от грядущих неприятностей! — Каких именно неприятностей? — мягко спросил Бонд, у которого неприятно екнуло внутри. Что этот ублюдок опять задумал? — К сожалению, у Ми-6, да и лично у тебя, Джеймс, хватает недоброжелателей помимо меня, а любимая тактика Службы — это закинуть тебя в жерло вулкана наугад и посмотреть, что из этого выйдет. — Я не против. — В этот раз эта тактика не годится, Джеймс. Немного приоткрою карты. Ранее я сотрудничал с человеком, который копает под Ми-6 с другой стороны, скажем так. Сверху. И сейчас его план выходит на завершающую стадию. Как я понял, то, что я мощно подмочил репутацию Службы, входило в его план и сыграло ему на руку. Бонд заволновался еще больше, не подавая вида и не перебивая, чтобы Сильва продолжал. Кажется, пока он тут валяется, Ми-6 совсем в заднице, а он и помочь ничем не может! — Вообще с моей стороны сейчас самым верным решением было бы залечь на дно и просто не вмешиваться, Джеймс, тихо уплетая попкорн и всей душой болея за этого человека, ибо Ми-6 на хвосте мне не то чтобы очень нужна. И мне уж точно не надо бы было похищать всяких там агентов с двойными нулями. Но тут вылезла другая проблема. Довольно большая моя часть продолжает активно болеть за Ми-6, и я ничего не могу с этим поделать! Кроме того, вылезла еще одна проблема, Джеймс. Он очень не любит лично вас, считая своей персональной занозой в заднице, и я раньше был с ним согласен, знаете ли. Противный выскочка, новый любимчик мамочки, еще и срывает мои планы, ну что ты будешь делать! — Я старался, — Бонд улыбнулся и еще сильнее обратился в слух. — Но я познакомился с тобой лично и меня совершенно перестала устраивать очень высокая вероятность того, что до прекращения деятельности Ми-6 он еще успеет, скорее всего, заманить тебя в засаду, а ты ведь и побежишь, высунув язык от усердия. При этом я не могу его выдать, Джеймс, ну что тут будешь делать! Не так много у меня осталось вариантов, сам понимаешь. В общем, не переживай и не трать зря силы на потенциальный побег, скоро ты в любом случае окажешься на свободе и среди своих. Я договорился о встрече с мистером Мэллори — он назначен главой Ми-6 до окончания разбирательств. Скажу, что возвращаю гордость разведки только с условием, что ее будут как следует беречь. Предупрежу, чтобы на всякие слияния смотрели без особого энтузиазма, ну и немного поделюсь полезной информацией. — Я нужен как заложник, чтобы тебя не арестовали? — Нет. О своей свободе я позабочусь сам, и мне даже охрана для этого не понадобится. Ты сейчас практически ключевая фигура, и мне надо донести это до мистера Мэллори в убедительной форме, как и свои добрые намерения. — Ты будешь продолжать шантаж разоблачением агентов из списка? — Тоже нет. Шантаж, заложники, прочее дерьмо… а если бы мамочка просто поговорила со мной по-человечески, сколько всего поменялось бы, а? Может, хоть в Мэллори осталось побольше от человека? Ладно, это, конечно, идеалистическая позиция, а готовиться всегда надо к худшему. Главная информация для тебя — тебя не собираются долго удерживать, использовать как заложника и как-то тебе вредить. Мы должны быть на месте через шесть дней. Если пообещаешь не пытаться вредить мне и моим личным телохранителям, поднимать шум и убегать — тебе дадут принять душ и размять ноги. — Я не буду ничего обещать. — Дело твое. — Кто он? — Ты скоро все узнаешь сам, Джеймс. Зачем торопиться?

***

Несколько следующих дней прошли довольно тоскливо. Наедине они больше не оставались, и Сильва с ним особо не разговаривал, кроме редких бытовых фраз — он то дрых, засыпая ближе к утру, то работал, то убегал в соседнюю каюту пообщаться со своим психотерапевтом или сходить в игровые рейды вместе с Виин-Ту, а вечерами иногда ходил заводить знакомства на местных танцевальных вечерах, но ночевать теперь всегда возвращался в каюту, словно они с Бондом обменялись клятвами верности. До пролежней, разумеется, не дошло, прикованную ногу Бонду пару раз меняли, да и сам он делал все возможные в его положении разминки. Возможностей для побега не предоставлялось, а в качестве сексуального партнера давно немытый человек Сильву определено не привлекал. Для развлечения Бонду выдали электронную читалку, принадлежавшую Чаку, который, как выяснилось, любил Чейза, Хэммета и Маккарти. Виин-Ту был менее разговорчив, чем Чак, но именно с ним Сильва обсуждал, помимо игр и музыки, свои лосьоны для тела, бальзамы для волос и крема для пяток. Китаец со знанием дела говорил, какой ингредиент в составе хорош, а какой не очень. Несколько раз они всей компанией, вчетвером, смотрели фильмы — Сильва за определенную мзду добился от персонала, чтобы им в каюту дали на время пути большой монитор, который коннектился с его ноутбуком. Наконец наступил день, когда все начали собираться. Бонду выдали пакет с пропахшей гарью одеждой, в которой он был в Скайфолле, а на выход собрали чистую футболку с трусами и серый спортивный костюм от Чака, который был ему великоват. — Джеймс, — спросил Сильва. — Может, мы все-таки договоримся о временном перемирии до момента встречи с Мэллори? Мне очень не хочется ставить над тобой химические эксперименты и вкалывать тебе наркотики и миорелаксанты просто ради того, чтобы добраться до берега. Ты только начал оправляться от сотрясения. Бонд задумался. Если Сильва не врет и они действительно встретятся с Мэллори, а он не сможет вовремя передать полученную информацию, например, или физически помочь… а вдруг это окажется решающим? — Ты в свою очередь обещаешь, что передашь меня в Ми-6? — Даю слово. Примерно через час приятно посвежевший после душа и побритый Бонд уже стоял в небольшом катере, который направлялся к острову с длинными пляжами; по крутым зеленым холмам, как белые овечки, расползлись многочисленные коробочки домов. Остров был определенно греческий, но вот какой именно — кто его знает. День был пасмурным — ноябрь и в Греции ноябрь, хотя холодно вовсе не было. «Король Гарольд», небольшое круизное судно, на котором они плыли, остался позади. Сильва, с которым они все еще держались за руки ради оправдания легенды для персонала судна о горячей парочке, был полностью погружен в свои мысли и не обращал на него ни малейшего внимания. Надо было расцепиться, хоть в такой тесноте это особого значения и не имело, но Бонд не торопился его выпускать. Вот теперь он был действительно рад, что Сильва жив и сам направляется к ним в лапы. Наверняка ублюдок хорошо продумал себе гарантии безопасности, как бы не заламывал ручки по поводу того, что заложников и шантажа больше не хочет, но даже если он собирался угрожать, что взорвет Тауэр, Бонд был решительно настроен донести до Мэллори, что выпускать эту много интересного знающую рыбку в любом случае не следует. Берег приближался, и Сильва наконец-то вернулся в окружающую реальность, заметил, что их руки до сих пор соединены, заигрывающе улыбнулся и погладил ладонь Джеймса большим пальцем. Бонд в ответ улыбнулся еще игривей и его рука полезла выше под бежевый пиджак по тонкому шелку бордовой рубашки — кое-что из одежды Сильва все-таки с собой в Англию захватил. Это сочетание цветов на нем смотрелось на удивление органично. Пусть думает, что Джеймс недополучил свое, да пусть даже возомнит себе, что Бонд к нему неровно дышит и поэтому держится поближе. Никакого пограничного контроля им проходить не пришлось. Небольшой катер под греческим флагом не привлек ни малейшего внимания. Виин-Ту и Чак направились, видимо, в снятое жилье, а Сильва с Бондом направились к прибрежному ресторанчику, где и была назначена встреча.