Mirage of Blaze / Призрачное пламя / Honoo no Shinkirou

Глава 9 ПРОБУЖДЕНИЕ

Тёплый ветер, спустившись с башни, скользнул в пространство между двумя стоявшими лицом к лицу людьми; их резкие в свете полной луны тени вытянулись на песчаной дорожке сада, бывшего когда-то особняком. — Принцесса встречает меня собственной персоной? — усмехнувшись, лениво протянул Такая. Одну руку он держал в кармане, другая сжимала отрезок железной трубы. — Какая честь. Где твой господин? Где-то поблизости, я знаю… Отдавайте Юзуру. — Господина здесь нет, — невинным тоном ответила Юико. — Сейчас — нет. Он ушёл на войну, оставив меня дожидаться дома. — Какую войну, кончай мне голову морочить! — Даже если бы он был здесь — простолюдина вроде тебя не удостоил бы встречи. — Ах, простите моё низкое происхождение. — Эй, девица, — повернулась Юико к Саори. — А?.. Это ты мне?.. — Ты хорошо поработала, благодарю. Когда всё закончится, согласна взять тебя в услужение. — Слышь, в услужение. Не упускай возможность. — Юико-тян, ну что ты такое говоришь!.. — Да я бы и сам пошёл, если платят прилично, — но ничего не выйдет. — Что?.. — Вас не станет и слуги вам не понадобятся. Потому что скелеты, хозяйничающие здесь, как у себя дома, мне уже надоели. — Неужели ты думаешь, — усмехнулась Юико, — будто тебе под силу избавиться от нас? — Не попробуешь — не узнаешь. — Скелеты позади Такаи зашевелились. — В конце концов, попытка будет стоить мне ещё меньше, чем разбитое школьное окно… — он развернулся и с размаху опустил своё оружие на плечи ближайшего противника. Воин рассыпался на части, как экспонат в кабинете биологии. Такая усмехнулся в нос: — Точнее, разбитый учебный скелет. Внезапно земля у него под ногами ухнула, и он, отскочив, упал на бок. — Ты чего?! — Как ты обращаешься с нашей кровью?! — сурово воскликнула Юико, побелев лицом. — Бесовское отродье! Яви своё подлинное обличье! — Что за ерунду ты несёшь? — Ты не человек! Кто ты, откройся! — И это мне заявляет привидение! Земля снова дрогнула, Такая снова отпрыгнул. — Я сказал, хватит! Опасно, между прочим! — Провижу, ты сулишь нам беды… Оги Такая, покажи своё истинное лицо! — Юико вскинула руку ладонью вперёд, и мгновение спустя Такаю с головы до ног охватило фиолетовое пламя. — Оги-кун!.. — воскликнула Саори, а Юико надменно проговорила: «Сие есть пламя очищения, оно стирает со всего грязь и возвращает всему первоначальный облик. Ну же, покажи, каков ты на самом деле!» — Идиотизм… — Такая терпел обрушившийся на него жар, стиснув зубы и сердито глядя на Юико исподлобья. В глазах девушки отражался огонь. — Покажи, — повторила она. Жар усилился, бросив Такаю на колени. — Чёрт… — Юико-тян, не надо, перестань! — Саори, не выдержав, подбежала и попыталась схватить её за руки. Юико скользнула холодным взглядом по обращённому к ней умоляющему лицу. — Пожалуйста, не надо!.. Глаза Юико остро блеснули. В воздухе что-то вспыхнуло — и Саори с криком отлетела назад. — Морино!.. Такая ненавидяще уставился на Юико, на чьих губах блуждала жестокая улыбка. — Ах ты, дрянь… В нём волной поднимался гнев. Сквозь огонь было видно, как сходятся до упора его брови, как проступают жилки на висках. — Если ты сию секунду не перестанешь… — Да что ты можешь, ничтожество! Сквозь окутавшее Такаю пламя начал проступать какой-то другой, непонятный ореол. — Ты меня конкретно разозлила. — Что… — Юико переменилась в лице. Такая резко вскинул руку: — Получай своё пламя назад! Огонь, сделавшись из фиолетового алым, перекинулся на девушку, и она истошно закричала. Такая поднялся на ноги, тяжело дыша. — Это же не твоё тело, — сказал он угрожающе низким голосом, глядя, как она корчится от боли. — Это тело Юико-сан, а твоё давно превратилось в прах. Ты уже несколько веков покойница! — Будь ты проклят!.. Будь проклят!.. — Ты просто мстительный дух! — воздух вокруг Такаи странно загудел. — Убирайся оттуда! И образ Юико раздвоился… Одна фигура дрожала, сопротивляясь, не желая уходить, но повелительному окрику Такаи невозможно было противостоять. — Проваливай, кому говорят! Сила его голоса вырвала подселенный дух из тела, которое тут же безжизненно повалилось на землю. Призрак-скелет черноволосой женщины в парадном кимоно отлетел и приземлился далеко позади. — Будь ты проклят!.. — прохрипел призрак. — Будь проклят!.. Господин… Где мой господин?.. А потом дух Сандзё — сгусток фиолетового света — змеёй взвился в небо и полетел на юг, оставляя за собой сияющий хвост. — Стой!.. — крикнул Такая ей вслед, но тут его сердце снова подскочило — Наоэ!.. — и, когда Саори подбежала к нему, он быстро сказал: — Морино, ты отвечаешь за Юико-сан! — А?.. Что?.. Подожди! --- Но Такая уже бросился в погоню за удаляющимся огоньком. Полная луна освещала его путь, украшая серебристыми бликами отражение башни на поверхности замкового рва. Разница в силе была ошеломляюще огромной. Не в состоянии ничего противопоставить атаке Сингэна, Наоэ, вжавшись спиной в покосившуюся стену, отбивался, но его ментальный щит уже начал трещать под напором энергии противника, и держать его становилось всё сложнее. — Всё сопротивляешься? — Юзуру, с жестокой улыбкой на губах, разрушал защиту Наоэ нарочито медленно, но верно. — Чего ради? Сдавайся, смерть принесёт облегчение. Внезапно вместе с порывом ветра на землю перед ними обрушился световой шар — и Наоэ приготовился встретить новую опасность. Большой шар быстро уменьшился в размерах, обернувшись скелетом темноволосой женщины. — Сандзё!.. — воскликнул Юзуру, увидев её. Мёртвая женщина в изношенном парадном кимоно подползла к нему, словно ища убежища: — Мой господин!.. — Что стряслось?! — Юзуру обхватил её за плечи. — Почему ты в таком виде? — Демон… Демон идёт… — Демон?.. Наоэ, слушавший их диалог, вздрогнул. — Кто таков?! — Юзуру побагровел. — О ком ты?! — Демон… Демон идёт… — Сандзё! Вдруг от бетонной стены рядом с её головой откололся кусок. Юзуру обернулся, Наоэ распахнул глаза. — Кончай ерунду нести, — послышалось из-за дымной завесы, и на свет выступила фигура: школьник в коричневом пиджаке поверх футболки держался, глотая ртом воздух, за стену полуразрушенного здания. Похоже, он всю дорогу бежал. — Кагэтора-сама… — выдохнул Наоэ. — Какой я тебе демон? — сказал Такая, подходя ближе. Его взгляд горел, прожигал насквозь. — Ах ты… — Юзуру злобно уставился на пришедшего, и Такая, нахмурившись, поджал губы: — Нечего так смотреть на меня его глазами. — Твоя была сейчас сила? Ты, стало быть, и есть тот «демон»? Такая бросил быстрый взгляд на Наоэ, который стоял, зажимая рану в плече. — Кагэтора-сама… Сила вернулась к вам?.. Такая снова сосредоточил внимание на Юзуру: — Ты так говоришь, будто я посланец с тёмной стороны. Юзуру начал отвечать что-то, когда бетон рядом снова треснул, и ему пришлось отступить назад под суровым взглядом Такаи. — Кто ты? — Не спрашивай меня об этом его голосом, — сказал тот и, усмехнувшись, добавил. — Я забираю Юзуру назад, Сингэн. Тут Юзуру заметил нечто, заставившее его перемениться в лице: — Ты перерождённый. Такая вздрогнул: — Что?.. — Демон! — взвизгнул скелет Сандзё. — Скорее, изгоните его, господин! — Слушай ты! Я тебя саму сейчас солью посыплю! — Я знаю тебя, — сказал Юзуру, внимательно рассматривая Такаю. — Мы встречались при жизни. Кто же ты?.. — а потом его вдруг осенило. - Неужто… Сабуро Кагэтора?.. — Нет! — Такая своим криком словно хотел заткнуть ему рот. — Я не Кагэтора! Я Оги Такая, и никаких других имён у меня нет! Но ошеломлённый Сингэн не слушал его. Он помолчал немного, а потом сказал с неприязненной улыбкой: — Вот как… Демон, стало быть… Ну, раз так, то надобно с ним сразиться. — Сам ты демон! — завопил Такая. — Отдавай Юзуру! Убирайся из его тела! — И не подумаю, — ответил Юзуру хмуро. — В это тело я собираюсь переродиться. Мне понадобится его сила, чтобы победить в Усобице Духов. — Сингэн! — Осторожно, Кагэтора-сама!.. — Асфальт под ногами у Такаи, вспыхнув, разлетелся на куски, но Наоэ рванулся вперёд, оттолкнул юношу, и вдвоём они откатились в сторону, оказавшись у основания лестницы. Тогда Юзуру, сверкнув глазами, пустил трещину по укрывавшей их бетонной стене. Наоэ и Такая бросились врассыпную, спасаясь от обломков. — Ну, скотина… — Кагэтора-сама, нельзя!.. — предостерегающе крикнул Наоэ, высунувшись из-за угла машины на другой стороне улицы. — Нельзя бить силой, иначе тело вашего друга может пострадать! — А что ж тогда делать-то?! — Огонь снова взвился из-под его ног. Такая упал, перекатился и почти поднялся, когда силовой шар Сандзё ударил его прямо в грудь. — А-а!.. — Кагэтора-сама!.. — Наоэ бросился в его сторону, уворачиваясь от ударов Сингэна, который пытался достать его на бегу. Каким-то чудом ему удалось оказаться рядом с Такаей целым и невредимым. — С вами всё в порядке? — А-а… мой живот… Потом очередной взрыв заставил их снова разбежаться. Юзуру и Сандзё стояли в полный рост на фоне алого зарева, и нарастающая энергия вихрями закручивалась вокруг. — Это конец, Кагэтора! — кричал Юзуру. — Тебе от нас не уйти! — вторила ему Сандзё. Голос Наоэ донёсся откуда-то с противоположной стороны: — Кагэтора-сама! Силовой атакой мы ничего не добьёмся. Выход только один! — Какой?! «Опять это его изгнание?!» — Говорю тебе, я не умею!.. — простонал Такая обречённо. — Умеете! — Не умею!.. — В следующую секунду взрыв разнёс бетонную стену у него над головой. Такая коротко вскрикнул, откатился и оказался рядом с Наоэ. — Слушай, ну сделай уже что-нибудь! Так и помереть недолго, ей-богу! — Мы сделаем, — Наоэ прищурился. — Мы проведём изгнание. Дух женщины, я вижу, заметно ослаб, и изгнать его не составит труда. Главная проблема — Сингэн. — Бли-и-н! Но что ты хочешь от меня?! — Чего вы там замышляете? — Юзуру попытался их спровоцировать. — Выходите и сражайтесь честно, иначе какие вы после этого полководцы! — А-а? — Такая начал было подниматься, но Наоэ дёрнул его за руку и полушёпотом сказал: — Сингэна мы тоже изгоним, но обычный способ для этого не годится. Придётся изгонять при помощи барьера. — Барьера?.. — Мы его обездвижим и накинем сверху… Ну, что-то типа купола. Всё в радиусе тридцати метров окажется под силовым колпаком. — Так можно?.. — Можно. Более того, внутрь этого надёжного вместилища мы призовём Бисямонтэна и выпустим там его силу. Из всех видов изгнания этот — самый действенный. — Ух ты. — Но изгнание через барьер истощает физические силы. Если с первого раза не получится, то второй попытки не будет. Есть опасность для жизни… Вы к этому готовы? Лицо Такаи на секунду застыло, а потом он сказал: — Если иначе Юзуру не спасти, то почему бы и нет, чёрт возьми. Рядом снова грохнуло. Такая отпрянул, но осколок раздробленного асфальта задел его по лицу. — А-а! — вскрикнул он, прижимая руку к виску. — Кагэтора-сама!.. Кровь заструилась из-под пальцев, и, как только Такая увидел это, в мозгу у него как будто что-то лопнуло. Его взгляд переменился, и он не своим голосом закричал: — Скотина! Урою! — Кричи-кричи, Кагэтора, — аура Сингэна воинственно полыхнула. — Недолго тебе кричать осталось. «Нет, я изгоню эту сволочь!..» — Наоэ, приготовились! — сказал Такая, выпрямляясь. — Готов! — ответил тот, и они выпалили в один голос: «Бай!» Воздух вокруг них зазвенел — и заледенел. Сандзё застыла, связанная путами, но Сингэн, который тоже должен был попасться в сеть, — стоял как ни в чём не бывало. Наоэ и Такая распахнули глаза. — Что это было? — пробормотал Сингэн, вопрошающе оглядываясь по сторонам. «Путы не действуют!..» Наоэ тут же сложил пальцы в знак и повелительно повторил: «Бай!» Почувствовав импульс, Сингэн вздрогнул — да и только. — Штучки Уэсуги? Хотите одолеть меня вашим колдовством? Наоэ побледнел. Неужели противник настолько силён, что способен сопротивляться связыванию? Без связывания не получится закрепить барьер, а следовательно — не получится и изгнание. — Вот ведь, не хотят сражаться достойно… Ну и разозлили вы меня! — От одного взгляда на исказившееся злобой лицо Юзуру у Наоэ и Такаи перехватило дух. — Катитесь в преисподнюю! — его демонический крик сотряс землю, а потом последовал новый взрыв. Асфальт под ногами у Наоэ начал вставать дыбом, и он, не думая, закрыл Такаю ментальным щитом, на секунду промедлив с собственной защитой. Именно в эту секунду его настигла силовая волна, разрывая одежду и плоть. — Наоэ! — закричал Такая, увидев кровь, а мгновение спустя рядом послышалось: «Оги-кун!» Такая, Наоэ и Юзуру обернулись на голос, хозяйкой которого оказалась девушка в школьной форме — Морино Саори. Должно быть, она шла следом за Такаей. — Оги-кун… Нарита-кун!.. Сквозь пелену перед глазами Наоэ заметил металлический ободок у Саори на запястье и его осенило: «Защитный браслет… Восьмистрочное дарани!..» — Вытяни руку с браслетом в сторону Юзуру-сана! — крикнул он девушке. — Скорее! — А? Что? — Саори непонимающе уставилась на него. «Да, конечно!..» — Такая понял, чего хочет Наоэ, и в свою очередь закричал: — Морино! Протяни руку и ни о чём не спрашивай! Живо! — Вот эту?.. Тут Сингэн наконец спохватился: — Этот браслет… — Протянуть? Вот так? — она взмахнула рукой в сторону Юзуру — и браслет ярко вспыхнул. — А-а! — Сингэн отшатнулся, защищая лицо от света. — Восьмистрочное дарани!.. Вот подлецы!.. — Что происходит, Оги-кун?! — Не опускай руку! Целься в Юзуру и держи так! Бивший из браслета луч рвал душу Сингэна из тела, и тот, собрав все силы, закричал: — Подлецы! Мгновение спустя закричала, зажимая запястье, Саори: невидимые пальцы вцепились ей в руку. — Ай! Больно! — Сингэн!.. Тот, очевидно, хотел сорвать с Саори браслет — вместе с рукой, если потребуется… Энергетические тиски сжимали запястье девушки всё сильнее. — Больно!!! — Чёрт… — Такая сорвался с места. Наоэ швырнул силовой шар Сингэну под ноги. Разлетевшийся во все стороны асфальт лишил того равновесия, заставив ослабить хватку вокруг браслета. Такая уже был рядом с Саори, которая бросилась к нему, едва не плача: — Оги-кун!.. — Всё нормально? Держится? — Я не понимаю… Нарита-кун — что с ним произошло?! Тем временем глаза Юзуру снова зловеще заблестели, и Такая вцепился обеими руками в кое-как державшийся на запястье Саори браслет. — Чёрт!.. Чтобы как-то противостоять навалившейся сверху колоссальной силе, Такая сосредоточил свою собственную энергию в руках. — Кагэтора-сама! — Наоэ, помоги мне здесь! Накрой браслет! Тот послушался, и в следующую секунду вокруг браслета возникла сияющая сфера. Давление на руки несколько ослабло. — Что происходит?! — воскликнула Саори. — Почему Нарита-кун… — Это не Юзуру! В него вселился демон. Лицо Юзуру исказилось, и внезапный силовой импульс сбил Такаю с ног. Он отлетел назад, ударившись спиной о капот стоявшей неподалёку машины, которая дёрнулась от толчка и украсилась трещинами на лобовом стекле. — Оги-кун!.. — Кагэтора-сама!.. А потом машина взорвалась. Саори, пригнувшись к земле, закричала; Наоэ закрыл упавшего на асфальт Такаю ментальным щитом. — Нарита-кун! Хватит, остановись! — Постой!.. Не надо!.. — предостерегающе воскликнул Наоэ, но Саори уже вскочила на ноги и побежала к Юзуру, который, заметив её, обернулся. Наоэ начал читать быстрым речитативом восьмистрочное дарани: — ОН АНАРЭЙ БИСЯДЗИ БИРАБАДЗИРАДАРИ БАНДАБАНДАНИ БАДЗИРАБАНИХАН ФУНТОРУНХАН СОВАКА! Браслет на запястье Саори запылал ещё сильнее. — Стой… — Юзуру замер на месте. — Не подходи!.. Но Саори вцепилась в него обеими руками и решила ни за что не отпускать. Сингэн душераздирающе закричал: — Убери!.. Уйди!.. А-а-а! Восьмистрочное дарани оказалось более действенным, чем можно было предположить. Магические слова причиняли Сингэну страшную боль, и его сила начала постепенно таять. Энергетический пульс стал беспорядочным и неровным — для Такаи и Наоэ это был сигнал к действию. «Сейчас!..» Громкое «Бай!» они выкрикнули хором. Сингэн замер, обездвиженный в теле Юзуру: связывающие путы наконец-то подействовали на него. — Отлично! — воскликнул Такая. — Морино, теперь отойди! Саори послушно кивнула, отступая назад. Невидимый занавес изгоняющего барьера раскинулся над их головами, и Наоэ, сложив пальцы в знак, выговорил: — Ноумакусаманда боданан байсирамандая совака! — Ари нари тонари анаро наби кунаби! — присоединился к нему Такая, и их голоса слились в один: — Да истребится зло! Юзуру распахнул глаза. Сандзё затаила дыхание. Два звонких голоса взвились к небесам: — О великий Бисямонтэн! Явись! Белоснежное сияние разлилось в вышине, и в следующую секунду с неба с оглушительным рокотом упала гигантская молния, заставив всех, кто был на ногах, упереться в землю покрепче, ожидая, когда утихнет дрожь. Потом свет начал концентрироваться в одном месте, пока не принял определённые очертания. «О-о!..» — мысленно воскликнул Сингэн при виде фигуры, которая выросла над Такаей и его товарищами, словно защищая их. Облачённый в доспехи династии Тан бог войны как будто сошёл с буддистских полотен. В правой руке он сжимал пику, в левой держал маленькую ступу. «Бисямонтэн!..» Страж северного направления, охранитель буддистского учения, приносящий победу в битве… В лучах белого света он грозно взирал на Сингэна с десятиметровой высоты. «Ого!..» Даже Такая на пару секунд лишился дара речи от этого невероятного зрелища, но быстро пришёл в себя: — Всё кончено, Сингэн! Отдавай Юзуру! Сингэна обуял страх — это чувствовалось на расстоянии. Он знал, что пощады не будет, и мысленно взмолился: «Не подходи!..» — Начинаю ритуал изгнания через барьер! — прокричал Такая. — Духи-нарушители — Такэда Сингэн и Сандзё! Словно в ответ на его слова светящийся образ божества начал рассыпать во все стороны плазменные искры. Сфокусировав сознание в точке между бровями, Такая принялся читать мантру Бисямонтэна: — Ноумакусаманда боданан байсирамандая совака… Красное зарево охватило его тело, взметнувшийся с земли ветер растрепал волосы. — Мы, якши шести царств, посвятившие души праведному служению, взываем к тебе, о великий Бисямонтэн!(Прим.переводчика: яшка - это класс природных духов, божеств или демонических существ в индуизме, буддизме и джайнизме. В новелле это пять перерожденных, которым Уэсуги Кэнсин приказал сражаться с духами-генералами, нарушающими спокойствие в Японии). Такая широко распахнул глаза, а Сингэн безмолвно вскрикнул: «Нет!.. Нет!..» — Даруй нам свою божественную силу! Да истребится зло! Силуэт божества вспыхнул, и белая линия протянулась от него к пальцам Такаи, сложенным в магический знак. Свет перетекал из одной точки в другую, пока в руках у юноши не вырос светящийся меч — новый образ Бисямонтэна. Так много силы было в этом сыплющем искрами мече, что у Такаи зашумело в ушах, а его аура стала ослепительно алой. — Изыди! Свет брызнул во все стороны, пространство искривилось. Мощный энергетический луч ударил из меча, накрывая Сингэна и Сандзё, и яростная, не терпящая возражений сила потянула души за собой, не оставляя времени ни вскрикнуть, ни подумать. Дух Сандзё быстро растворился в воздухе, а Сингэн устоял. Он кричал и сопротивлялся, цепляясь за тело Юзуру изо всех своих душевных сил, но льющаяся из меча мощная энергия изгнания продолжала вытягивать его оттуда. Вокруг стало белым-бело, и Такае пришлось самому заслоняться от этой всепоглощающей силы, которая в конце концов преодолела сопротивление Сингэна. — А-а-а-а-а! Образ Юзуру раздвоился. Подселенный дух вылетел из тела. — Сингэн!.. — Такая широко распахнул глаза, а в следующее мгновение сияющий сгусток ударился в раскинутый над площадью барьер и, пробив его изнутри, скрылся на западе. Белый свет перелился через край, окутывая всю станцию и ярко освещая небо над Мацумото. Он ширился, ширился, а потом, достигнув пика, внезапно пошёл на убыль, пока ночные небеса не поглотили его, и вокруг снова не воцарилась темнота. Наоэ, убедившись в том, что всё кончено, прочитал провожающую мантру: «Он басара бокися боку», и Такая удивлённо ахнул, когда воплотивший в себе Бисямонтэна меч, который он сжимал изо всех сил, внезапно испарился из его рук. На погрузившейся в тишину станции Мацумото остались только Саори, Наоэ, Такая и лежащий на земле Юзуру. — Кагэтора-сама!.. — воскликнул Наоэ, когда Такая как подкошенный рухнул на колени. Его силы иссякли, он больше не мог держаться на ногах. — Я в порядке… Тяжело дыша, он обернулся к Наоэ, который уже протягивал к нему руки, и сказал: — Лучше… проверь, как там Юзуру. Наоэ подошёл к Юзуру и пощупал его запястье. Пульс в норме. Угрозы для жизни нет. Саори сидела на земле, всё ещё наполовину парализованная ужасом. — Кагэтора-сама… — Извини, Наоэ, — пробормотал Такая хрипло. — Сингэна изгнать не удалось. — Что? — глаза Наоэ округлились. — Вытащить из тела получилось, а изгнать нет, — голос Такаи был полон досады. — Он пробился сквозь барьер и убежал. Наоэ помолчал. «Он не смог удержать барьер… Похоже, сила ещё не полностью вернулась к нему». Его брови слегка сошлись на переносице, но он сказал спокойно: — Тем не менее Юзуру-сан в порядке. Такая поднял голову. — Я считаю, что на данный момент этого вполне достаточно. — Наоэ… Наоэ слегка похлопал Юзуру по щеке. Через некоторое время ресницы юноши дрогнули, и он со стоном открыл глаза. Взгляд был чистым и ясным. — Наоэ-сан?.. — Как вы себя чувствуете? — Такая… Тот посмотрел на друга и наконец улыбнулся ему своей обычной улыбкой: — Ну что, очнулся, Юзуру? Где-то завыли сирены. Мужчина и трое подростков среди обломков догорающего терминала вслушивались в доносящийся издалека звук. А на противоположной стороне улицы, на крыше торгового центра, стоял человек, который видел произошедшее на станции от начала до конца. — Кагэтора наконец-то пробудился… — улыбнулся Косака Дандзё, чьи чёрные как смоль волосы развевались на ветру. То, что Сингэну удалось избежать изгнания, его не удивило — ведь для Кагэторы это был первый пробный удар после того, как тот проснулся ото сна… Порыв ночного ветра заставил Косаку сощуриться. Потеря Сандзё его тоже не слишком огорчила — он собирался использовать женщину при случае, но за пробуждение Кагэторы это была маленькая цена. В конце концов, гибель Сандзё красноречиво говорила об уровне её силы. Господин же, сумевший прорваться сквозь барьер, заслуживал всяческих похвал… Косака улыбнулся непонятно чему. — Мне повезло, что я его вассал, — проговорил он, распахивая глаза. — Но вы все мне задолжали, и когда-нибудь я попрошу вас расплатиться. Уэсуги Кагэтора, Наоэ Нобуцуна, Такэда Сингэн. Вы заплатите мне вашей силой. Вы — мои козыри, и однажды я пущу вас в ход. Косака посмотрел на раскинувшийся внизу город, где по-прежнему не смолкал шум. После бегства Сингэна барьер, которым тот огородил свою территорию, похоже, распался… Ветер гулял над крышами. Косака перевёл взгляд на небо, где висела в пустоте золотисто-жёлтая, едва пошедшая на убыль луна. Молчаливая луна не расскажет о том, что видела. Как будто и не было ничего.