Том 4 - Глава 9
11 января 2026 г., 09:40
Глава 9 - Дракон, парящий по Млечному Пути
С памятной ночи минуло два дня. На следующий день они суетились, доделывая разные дела, так что только завтра ситуация наконец-то успокоилась. Сигэзанэ докладывал, что битва успешно близится к завершению: силы Датэ разбили противника, Нанбу и Осаки пали, Сатакэ отступил. На следующий день войско должно было с триумфом вернуться в Сэндай. Дзикэ-кеккай Могами разбили, что значило снятие массового гипноза над городом, естественно, что план по перемещению столицы тут же пошел прахом. В Сэндае снова воцарился мир, да такой, что трудно было поверить, будто недавно здесь что-то происходило. А вопросы, оставшиеся без ответа, тут же подхватили и завертели телевидение и пресса: насчет таинственного стечения событий той ночью, причина неожиданного краха плана о переносе столицы... Поступили хорошие новости и из больницы: Кокурё окончательно пришел в себя. Сквозь открытую дверь в палату лился яркий солнечный свет. Кокурё заулыбался с постели: - А, пришли-таки. Такая застыл на пороге: - Дедушка... На лицо Кокурё уже вернулись краски, и он выглядел почти здоровым. По словам врача настоятель быстро шел на поправку, и теперь ничего в нем не осталось от человека, который пребывал в тяжелейшем состоянии всего лишь пару дней назад. - Кокурё-сан, простите за... - О, давно не виделись, Ёсиаки, - Кокурё ласково улыбнулся сначала Наоэ, а потом Аяко, которая держала букет. - Ну хорошо, хватит вам всем стоять в дверях, проходите. - ... Подгоняемые Кокурё, они закрыли дверь и подошли к его кровати. Священник оценивающе взглянул на Такаю: - Времени всего ничего прошло, а ты сильно повзрослел, послушник. - ... - Понял ты хоть чуточку из того, что я говорил тебе? Не в силах снести слова Кокурё, Такая повесил голову, его сжатые кулаки подрагивали. Внезапно он упал на колени и пригнулся к полу. - По-послушник?! - Дедушка! - выкрикнул Такая, прижавшись к полу. - Я...я не знаю, как просить прощения! Пускай я извинюсь... Хоть до бесконечности извиняться буду... А ее вернуть не смогу...! Вы меня, наверное, не простите! Но я... Это я виноват...! Улыбку Кокурё словно стерли, а Такая от всего сердца взмолился: - Простите меня! Наоэ застыл на месте, а во взгляде Аяко читалась жалость. Такая не двигался, опустив лицо. Священник смотрел на него: - Ты о моей жене? Такая не шевелился. - Что правда, то правда... Не приедь ты сюда, она бы осталась жива... - А! - Такая дернулся, будто от удара. Но лицо Кокурё светилось только невероятной добротой: - Если бы ненависть к тебе могла вернуть ее обратно... Я бы проклял тебя всеми способами... Я бы ненавидел тебя всем сердцем. - ... - Но жить оскверненным ненавистью... Я уже стар... Такая изумленно приподнял лицо, а Кокурё продолжал ласково, но твердо: - Послушник, если хочешь действительно искупить вину, не забывай мою жену. Запомни смерть Кокурё Сизуко, запечатай ее жизнь в душе и никогда не забывай. - ... - И не надо думать о таких вещах. Чужая смерть - тяжелая ноша; не всякий ее вынесет. Такая, не шелохнувшись, слушал. - Тогда ты станешь бесполезным, не сможешь и шагу ступить. А так нельзя. Никто не сможет этого сделать. Но, - и старик размеренно проговорил. - Те, кто не забывает значимость воли других, еще не зная ее, осознают и важность собственного "я". - ... - Послушай меня, послушник, - с нажимом повторил Кокурё. - Стань настоящим человеком. Тебе не обязательно быть сильным, просто стань настоящим. И тогда однажды...ты сможешь принять и свое прошлое, и свои грехи, и боль, причиненную тебе другими. Глаза Наоэ вдруг расширились; священник бросил взгляд в его сторону, но тут же снова вернулся к Такае: - Оги Такая, я много ожидаю от твоего будущего, - и он улыбнулся. Такая чувствовал, как искреннее расположение Кокурё проникает в душу, и его сердце застучало сильнее. Он не мог не ответить. - Я обещаю... - решительно проговорил он. - Обещаю... Я сделаю это. Лицо старика просветлело от довольной улыбки, и он, ободряюще кивнув, повторил снова: - Мне нравится твой взгляд. Они еще минут двадцать поболтали с настоятелем о прошедших событиях и о планах насчет завтрашнего отъезда, а потом собрались домой. - Я еще завтра загляну, так что увидимся. Такая уже вышел из палаты, когда Кокурё кивнул Аяко и Наоэ, и те тоже направились к двери. - Ёсиаки... - А? Наоэ остановился и оглянулся на голос священника. Кокурё подозвал его к себе: - Я бы хотел кое о чем с тобой поговорить. - Со мной? Наоэ, хоть и слегка недоумевал, но сказал Аяко и Такае, что догонит их, прикрыл дверь и подошел к кровати: - Да? Кокурё бросил взгляд на дверь и тихо проговорил: - Насчет послушника...* * *
На обед они все впятером, включая Юзуру и Чиаки, спустились в ресторан отеля. Теперь наконец можно было расслабиться и насладиться едой. После кофе Наоэ начал разговор: - Завтра мы уезжаем из Сэндая. Нагахидэ и Юзуру-сан едут сразу в Мацумото, Харуиэ... - Хочешь, чтобы я катила в Акита, да? Ни минутки покоя! Наоэ криво улыбнулся и кивнул, Аяко нахохлилась. Такая, сжимая чашку, поинтересовался: - А я? Мне что делать? - А вас я вынужден попросить поехать со мной в Токио. Мы должны изгнать дух Асина Мориудзи из тела представителя Хирабаяси. Билеты на скорый поезд уже куплены, так, пожалуйста, потерпите меня чуть подольше. - Какого! Опять?! - Э? Наоэ, а ты сюда разве не на машине приехал? - удивился Чиаки, а Наоэ скорчил гримасу: - Ее взорвали в Ямагате. - Чего?! Бенц?! - Сефиро. Что же мне сказать семье о потере их имущества? От Аяко немедленно поступило предложение: - Тогда получается... Получается, новую покупать будешь? Бери Тайота "Сюпра"! Непременно Сюпра! Чиаки уставился на нее: - Фу, проклятье, Харуиэ! Ну и вкус у тебя! - А что? Чего плохого-то? - Если будете брать Ниссан, то Скайлайн ничего... Очень даже круто, - вставил было Юзуру, но тут же на него налетели Чиаки и Аяко. Беседа немедля превратилась в пререкания, какой автомобиль лучше. Такая, рассердившись, тоже вставил свои пять копеек: - Но Наоэ, тебе в самом деле подходит Сефиро, правда? - Предлагаете мне купить такой перед отъездом? Спор, в котором не участвовал разве что непосредственный его виновник, разгорелся в полную силу, так что их последний вечер в Сэндае выдался горячим.* * *
Возвращаясь в комнату, Наоэ в коридоре окликнул Юзуру: - Юзуру-сан, можно вас на секунду. - Да? Юзуру последовал за Наоэ в комнату на втором этаже, там Наоэ и передал ему сказанное Кокурё. - Ясно, - со вздохом пробормотнул Юзуру. - Так он видел маму... - Юзуру-сан, вы знаете ее здешний адрес? - Ага... Я о нём немного забеспокоился, когда услышал, что Такая в Сэндае, - Юзуру смотрел в пространство. - Я с ним на первом году старшей школы познакомился... Он тогда неуправляемый был. В самом деле жутко дела шли. Он и курил, и учиться не хотел совсем и так выглядел, будто из себя может в любой момент выйти. Еще он мало говорил и так тебя взглядом сверлил, что люди просто подходить боялись. - ... - Ему больше и не оставалось ничего... Он, надо думать, сам знал, но... Его мать ушла совсем недавно. Он и на мотоцикле пробовал гонять, и растворитель нюхать, и всякое такое. Его отец выпивал, так что он по крайней мере хотя бы пить не пробовал, - Юзуру слабо усмехнулся и потупил взгляд. - Вы, наверное, смеяться будете, если я скажу, чем это все кончилось... Пусть он и бешеный был, но где- то в глубине души ему точно хотелось, чтобы кто-нибудь заботился о нем. Он ведь тоже был ребенком как-никак, - Юзуру заулыбался. - Такая хороший. - Правда? - Ну да. При удобном случае он бы с ней был более честным. Пусть Такая ее и отталкивает, но все равно хранит в сердце. Чувствует, что надо извиниться, но просто прямо сказать не может. Думаю, Такая и сам хочет попросить прощения, но у него не получается, пока не поможет кто-нибудь. Вот так, - и Юзуру добавил, улыбнувшись Наоэ, - с ним в самом деле все будет хорошо, когда вы рядом. - Вы меня переоцениваете, - Наоэ тоже растянул губы в улыбке, слабой, но улыбке. - Огромное спасибо, что приехали. Именно благодаря вам мы смогли разрешить этот инцидент. Возможно, в будущем мы снова попросим вас о помощи... - Ага. Хоть и жаль, что я даже не помню, что такого сделал, - подивился Юзуру, его лицо все еще оставалось недоумевающим. Глядя на него, Наоэ воскресил в памяти разговор с Косакой. - Если Кагетора должен выполнить последние пожелания Кэнсина, то цель его - контролировать этого человека, - говорил Косака, глядя на Юзуру. - Что случилось дважды, случится и в третий раз. Позаботься, чтобы этого не произошло, Наоэ. - О чем ты? - Это твой конёк как-никак - разлучать Кагетору с теми, кто ему дорог. Вот, что сказал Косака перед тем, как уйти. Не подразумевал ли он, что Наоэ следует разорвать дружбу Юзуру и Такаи? "Ну нет... - Наоэ осторожно отставил кофейную чашку. - Никогда этого не сделаю." Чего-чего, а этого он не сделает. Прямо как тогда и поклялся, вдруг вспомнилось Наоэ. Это ведь он, Наоэ, разлучил когда-то Кагетору и Кагекацу, двух сводных братьев, двух друзей - по законам Сенгоку в Смуте при Отатэ. А потом... До того кошмара тридцатилетней давности он перед Минако без колебаний поклялся про себя... За окнами медленно текли потоки автомобилей - шумная ночь большого города...* * *
- Добро пожаловать домой! Той самой ночью Сигэзанэ и Мегохимэ вышли поприветствовать возвратившуюся армию. После победы над вражескими войсками Масамунэ вернулся целый и невридимый в усадьбу Датэ, перед которой и стояли, поджидая его Мегохимэ и Сигэзанэ. - Я дома, - проговорил Масамунэ, на его сияющем лице не было видно ни следа усталости. - Ничего не случилось в мое отсутствие? - Ничего - и тоже благодаря вам. - Славно, - Масамунэ довольно кивнул, передал меч стоявшему тут же Кодзюро и вошел в дом. - Мы одержали полную победу: проклятые псы Сатакэ бежали, поджав хвосты. - Честно, если о доблести армии Датэ стало известно другим лордам, то у нас хорошие перспективы. - Господин... - Сигэзанэ вручил Масамунэ письмо. - Сегодня к нам заходил Уэсуги-доно. - Что? Уэсуги-доно? - Верно. Похоже, он готовится отбыть из Сэндая завтра. Он желал попрощаться, однако вы к тому времени еще не вернулись. Потому он передал мне это. Масамунэ взял письмо. - С наилучшими пожеланиями. - ... - он вскрыл конверт и принялся за чтение. Кагетора выражал благодарность за поддержку от Датэ, приложив также новости о матери Охигаси, и брате Кодзиро. "Передайте моему брату... - просил Кодзиро, - что я вовсе не испытываю к нему ненависти". "Кодзиро..." Масамунэ медленно опустил взгляд, будто молясь за мать и младшего брата. Потом его глаз снова открылся. - Кодзюро, Сигэзанэ... - Да, мой господин! - Я решил. Кодзюро и Сигэзанэ обратили на него удивленные взгляды. - Мы заключим союз с Такеда. - А! - Господин...! Масамунэ твердо проговорил: - Нельзя упустить из виду то, что Ода продвигается на северо-восток. Мы не можем сражаться и с ним, и с Такедой одновременно: куда лучше поначалу расправиться с одной из сторон. - Глаз Масамунэ смеялся. - Чтобы завладеть страной, мы должны однажды расправиться с обоими. В изумлении все заговорили одновременно: - Господин! - Это... - Благодаря этой битве я изменил решение, - добавил Масамунэ, устремив взгляд вдаль. - Я вспомнил наконец: в той жизни я ничего не мог, кроме как сожалеть, что родился слишком поздно. Сколько раз я приходил к пониманию, что если бы появился на свет двумя десятками лет ранее, то точно бы правил страной... Я постарел, но мысль эта не покидала моего ума. Масамунэ обратил взгляд на обоих командиров: - Всего двадцать лет. Быть может теперь, после смерти, мое желание сбудется наконец. - Господин! - Для Одноглазого Дракона, который пришел в мир слишком поздно, не это ли величайшая из возможностей? - Масамунэ смотрел на верных вассалов. - Желания Дракона снова в силе. Да, мечта о Японии Датэ не умерла... теперь уж точно солнце поднимется над страной под властью Датэ! Воодушевленные вассалы подхватили: - Господин! - Господин... Масамунэ, переполненный уверенностью, обратился к подчиненным: - Ну так как? Сигэзанэ? Кодзюро? Сигэзанэ просветлел лицом: - Да! Вот это наш господин! Узнаю Датэ Масамунэ, нашего Одноглазого Дракона, лорда Масамунэ! Масамунэ молча потребовал ответа от Кодзюро. Тот вначале улыбался криво, натянуто... Но потом в его глазах снова заплескалась воинская доблесть, и он ответил: - Я, Катакура Кагецуна, пойду с вами хоть на край света! - Отлично! - и Одноглазый Дракон Масамунэ громко объявил. - Мы вступаем в битву в Усобице духов за право властвовать! Я, Датэ Масамунэ, отвоюю страну! - Ураааа! Громогласный крик огласил усадьбу, а затем последовал оглушительный победный клич. - Ей-ей-о! - Ей-ей-о! Рев Одноглазого Дракона пронзил небеса, страна снова входила в эру Сенгоку.
Примечания:
Перевод с англ.: Кана
(В редакции от 24.03.2026)
